Ночь окутала гору Юймин глубоким безмолвием. Среди множества темных павильонов лишь в кухне теплился яркий свет.
Бай Цзэ молча уставился на жарившуюся тушку птицы, с которой сочно шкворчал и капал жир.
Юнь Чжао поворачивал вертел, аккуратно смазывая хрустящую корочку курятины медом с помощью простой бамбуковой кисти. Капли жира со свистом падали на угли, и те отзывались веселым треском.
Бай Цзэ не выдержал соблазна и потянулся было, чтобы оторвать сочное крылышко, но Ао Юй метким ударом хвоста отбил его руку.
— Ты чего?! — возмутился Бай Цзэ. — Оно же готово, почему нельзя?!
— Да не горячись ты, — успокоил его Юнь Чжао, подавая чашку питья. Потерев ладони, он с некоторой робостью поинтересовался: — Высший бессмертный, а не найдется ли у тебя немного стартового капитала? Мне бы припасов закупить…
— Чего-о-о?!
Бай Цзэ уставился на юношу с полнейшим изумлением. У него аж палец задрожал от праведного гнева, когда он ткнул в курятину:
— Птицу поймал я!
Затем он указал на приличную шишку у себя на лбу:
— Мед тоже добывал я!
И, наконец, перевел дрожащий палец на Юнь Чжао и сидевшего у того на руках Ао Юя, который вовсю уплетал сочное мясо:
— А теперь ты еще и деньги у меня просишь?! Вы с голубчиком своим решили с меня последнего бедного дьявола драть, как с липки?!
Ао Юй, покончив с куриной ножкой, вкусно причмокнул и хладнокровно прервал стенания:
— У него нет денег.
— Нет денег? — изумился Юнь Чжао.
«Как-никак древнее божественное зверье, и без гроша в кармане?»
Впрочем, Высший бессмертный Бай Цзэ с его великой духовной силой не ведал ни голода, ни нужды. Наигравшись вволю, он просто спал да предавался медитациям в горах, и звонкие духовные камни его ничуть не заботили.
Бай Цзэ засучил рукава и гордо развел руками:
— Вот именно, я гол как сокол!
Юнь Чжао впервые видел, чтобы кто-то с такой гордостью заявлял о собственном банкротстве. Пришлось на ходу придумывать другие варианты.
Еды на кухне почти не осталось. Дичи в горах с каждым днем становилось все меньше, и хотя от голода они бы не сгинули, жить впроголодь как-то не улыбалось.
И тут его озарило: гора Юймин ведь граничит с морем! Разве там не должно кишеть всякой морской живностью?
Он с задумчивым видом перевел взгляд на Ао Юя и щедро пододвинул ему самые сочные куски — окорочка и крылья.
Серебристо-белый дракончик опешил, но тут же с аппетитом заглотил угощение, от удовольствия ритмично похлопывая хвостом.
«Вот же лис-искуситель, как пить дать подольститься решил!»
Бай Цзэ с досады сцапал оставшийся голый остов, отправил его в рот целиком и принялся сердито хрустеть костями.
На следующее утро Ао Юй проснулся от мерного рокота прибоя.
Слипающимися глазами он огляделся и понял, что лежит на прибрежном валуне, а прямо над ним с сияющей улыбкой склонился Юнь Чжао:
— С добрым утром!
Ао Юй молча уставился на него.
Приподняв голову, дракон перевел взгляд ниже и заметил в руках юноши тонкую сеть, отливающую золотистым блеском.
Чуя неладное, он настороженно спросил:
— Ты что удумал?
— Ловить морепродукты! — бойко отозвался Юнь Чжао.
Ао Юй едва не поперхнулся от возмущения:
— Ты хочешь, чтобы их ловил я?!
— Ну разумеется!
От такой вопиющей наглости Ао Юй чуть не лопнул от злости — тело его от ярости даже слегка раздалось в размерах. Подумать только, молодой хозяин клана драконов должен превратиться в банального рыболова!
Юнь Чжао подхватил раздувшегося дракончика и бережно усадил на подступающий к самой воде камень:
— Высший бессмертный Бай Цзэ сказал, что драконам призвать всякую неразумную тварь морскую — раз плюнуть, силы даже не потратишь. Посиди тут немного.
И, помедлив, добавил с надеждой:
— Нам бы кальмаров… Хотя если поймаешь еще и рыбешки — вообще замечательно!
Ао Юй дар речи потерял.
Посмотрев в умоляющие глаза юноши, дракон понял, что снова проиграл этот бой.
Чуть увеличившись в размерах, он спустил хвост прямо в воду. Прошло всего пару мгновений, как прибрежные волны забурлили и запенились.
Юнь Чжао взмыл в воздух с помощью заклинания, выждал нужный момент, метко забросил сеть и, вернувшись на сушу, с пыхтением принялся вытягивать улов.
Оглядев золотистую снасть, Ао Юй подозрительно спросил:
— Откуда у тебя эта вещь?
Юнь Чжао довольным взором окинул гору бьющихся на берегу кальмаров и пояснил:
— Да из Верёвки, Связывающей Бессмертных, сплел. Ну, из той верви, что меня связывала.
Зрачки Ао Юя расширились. Вот уж действительно — рачительный хозяин, ничего добротно сделанного зря не выбросит.
Охота на кальмаров прошла неожиданно легко. Вскоре Юнь Чжао перетащил на кухню несколько увесистых мешков.
Закатав рукава, он только-только принялся за промывку улова, как снаружи донеслись торопливые шаги.
— Юнь Чжао, скорее сюда!
Бай Цзэ распахнул дверь и, узрев заваленную морепродуктами кухню, брезгливо поморщился:
— Фу, скользкая дрянь, да и вкуса в ней никакого. На кой черт ты столько наловил?!
— Это очень вкусно. Вот приготовлю — сам поймешь, — с улыбкой возразил Юнь Чжао.
Бай Цзэ отмахнулся:
— Бросай свою стряпню, иди в главный зал! Там детеныша привезли.
Глаза юноши вспыхнули восторгом:
— В самом деле?!
— Ну да, сидят ждут, — Бай Цзэ задумчиво почесал подбородок. — Невероятно... Твое дурацкое яркое письмо и правда сработало.
Юнь Чжао довольный ухмыльнулся и поспешил за ним.
Истинный человек Кунмин неторопливо попивал чай. Успев обзорно осмотреть окрестности, он с сожалением отметил, что духовная энергия горы Юймин сильно иссякла, а некогда обитавшие здесь божественные звери сгинули без следа. Удручающее зрелище для столь великой бессмертной обители.
— Кунмин, знакомься, это Юнь Чжао, — объявил Бай Цзэ, слегка подтолкнув юношу вперед. — Он из клана Горных Духов, так что можешь со спокойной душой доверить ему своего кота.
Юнь Чжао вежливо поклонился старцу, но, скользнув взглядом по зале, кота так и не обнаружил:
— Почтенный Истинный человек, а где же ваш питомец? Позволите посмотреть?
Кунмин с самого момента появления юноши пристально изучал его. При первом знакомстве доверия у него было маловато, но тут его взгляд зацепился за белоснежного дракончика, обвивавшего шею Юнь Чжао, и глаза старика от удивления чуть не вылезли из орбит.
Ао Юй всегда отличался своенравным нравом. Раз уж эта строптивая гордыня согласилась смирно свернуться вокруг чужой шеи наподобие шарфа, значит, у юного горного духа и впрямь есть особый дар.
Не подозревая о бурных раздумьях старца, Юнь Чжао лишь увидел, как тот, решившись на что-то, долго шарил в широком рукаве и наконец извлек на свет божий пушистый белый комок.
С любопытством подойдя ближе, юноша разглядел крошечного белого котенка!
Малыш был бел как свежий снег. Зажатый до этого в рукаве, он растерянно сделал пару шажков по столешнице, шлепнулся на мягкую попку и снизу вверх уставился на присевшего перед ним юношу.
— Мяу-у...
Прищурив глазки, котенок тихонечко подал голос и тут же, спотыкаясь, попятился назад, спрятавшись за пышной тканью одеяния Кунмина. Из-за отворота рукава торчала только половина мордочки, а пугливые глазенки осторожно разглядывали незнакомца.
У Юнь Чжао от такой неземной милоты захватило дух. Он прикрыл рот ладонью и глуповато расплылся в улыбке — за что тут же получил ощутимый щелчок хвостом по затылку от дракончика у себя на шее.
Поглаживая длинную бороду, Кунмин степенно произнес:
— Сего малыша зовут Ло Сюэ. У него есть братец-близнец, да только тот убежал гулять, и я не смог его сыскать. Так что пока привел лишь Ло Сюэ.
С этими словами старец аккуратно подвинул котенка ближе к юноше:
— Он никак не может принять человеческий облик, а я постоянно в разъездах. Слуги в горах за ним недосматривают... Так что поручаю заботу о нем тебе.
Юнь Чжао, само собой, был только рад. Он тут же достал свиток и вежливо протянул его старцу:
— Почтенный Истинный человек, вот прейскурант нашего детского сада, ознакомьтесь, пожалуйста.
Кунмин развернул бумагу и обомлел. Список услуг пестрел внушительными цифрами: базовый уход — двадцать тысяч духовных камней в месяц, питание — пять тысяч, аренда игрушек — пять тысяч... В случае порчи имущества — возмещение по полной стоимости...
У Кунмина заломило в висках, но стоявший перед ним юноша лишь лучезарно улыбался:
— Полагаю, для любимого божественного зверя ничего не жалко? Разве комфорт и уют не стоят этих грошей?
Ло Сюэ похлопал круглыми глазками и доверчиво ткнулся мягкой лапкой в кисть старца:
— Мяу-у...
— Ну разумеется, разумеется... — прокашлялся Кунмин и, выудив из пространственного мешка тридцать тысяч духовных камней, вручил их Юнь Чжао. Улыбка на лице юноши расцвела с новой силой.
Щелкавший семечки Бай Цзэ лишь диву давался: надо же, три фразы — и тридцать тысяч камней как не бывало! Вот она, настоящая магия убеждения!
Расплатившись, Кунмин бегло пробежал глазами договор, подписал его и собрался в путь. У него и впрямь не хватало времени на пугливого котенка, так что оставить его здесь казалось разумным решением.
Едва имена Кунмина и Ло Сюэ запечатлелись на золотистом свитке договора, в голове Юнь Чжао мелодично прозвенел оповещающий сигнал:
[Поздравляем хозяина! В Детском саду для Божественных Зверей появился первый воспитанник!]
[Выдана награда: 500 бессмертных камней и Справочник Божественных Зверей. Пожалуйста, проверьте инвентарь!]
Пока Бай Цзэ провожал гостя, система заботливо раскрыла перед юношей виртуальную страницу:
[Ло Сюэ. Божественный зверь из клана Духовных Кошек. Возраст: 150 лет (детский период). Предпочтения в еде: рыба, креветки и морепродукты.]
Юнь Чжао невольно хмыкнул: надо же, какая удача! Чего-чего, а уж рыбы да морских гадов на горе Юймин хватало с избытком.
Вернувшись в комнату, он убедился, что котенок и впрямь был несказанно робок: кроха вновь свернулся в тугой пушистый клубочек, боясь издать хоть звук.
Юнь Чжао осторожно перенес малыша на мягкую подушку и слегка погладил пальцем мохнатую головку. Ло Сюэ растерянно поднял мордочку, и его влажные, блестящие глазки встретились с теплым взглядом юноши:
— Мяу-у...
«Кушать хочу...» — так и читалось в этом жалобном писке.
Немного подумав, Юнь Чжао аккуратно подхватил котенка и спрятал у себя за пазухой. Ло Сюэ от неожиданности сжался, и лишь спустя некоторое время из-за отворота воротника несмело показалась усатая мордочка.
Ласковое тепло юноши проникало сквозь ткань одежды, а его умиротворяющий запах постепенно успокоил малыша. Похлопывая блестящими глазками, Ло Сюэ безропотно отправился вместе с Юнь Чжао на кухню.
Юнь Чжао выудил из бадьи несколько кальмаров, тщательно смыл слизь, после чего ловко, одним привычным движением ножа очистил тушки от кожицы и присосок. Котенку оставалось только изумленно хлопать глазами.
Достав из пространственного мешка остатки специй, юноша надрезал кальмаров ромбиками и обильно натер приправой.
Помня о пугливом нраве маленького гостя, он не затихал ни на миг, тихо и ласково разговаривая с ним: то спрашивал, красивый ли получается узор, то уточнял, побольше ли класть зиры.
Сперва котенок вжимал голову в плечи и молчал, но, видя искреннюю улыбку Юнь Чжао, невольно переступил с лапки на лапку и тихонечко мяукнул в ответ.
Едва различимый писк прозвучал для юноши слаще любой музыки. Воодушевленный ответом, он прибавил ходу: нанизал тушки на бамбуковые шпажки и выложил над тлеющими углями, непрестанно переворачивая и смазывая маслом.
Аппетитное шкворчание и восхитительный аромат жареных морепродуктов вскоре приманили на кухню Бай Цзэ.
— Ох, ну и пахнет! — вздохнул бессмертный, не сводя глаз с угощения.
Юнь Чжао усмехнулся и вручил ему готовый шампур, а остальное мясо снял с деревяшек и разложил по тарелочкам для Ао Юя и Ло Сюэ.
Дракон привычно наклонился к своей порции, но краем глаза заметил, как Юнь Чжао бережно разрывает кальмара на мелкие кусочки, заботливо дует на них и только потом подносит к мордочке котенка.
«Фырк...» — Ао Юй с пренебрежением качнул лапой кусок в своей миске.
Прежде слуги в горах просто швыряли ему сырую рыбину и уходили. Ло Сюэ впервые пробовал нечто столь восхитительное и впервые встречал человека, который с такой нежностью и терпением кормил его с рук.
Он смаковал каждый кусочек: сочное, нежное и в меру соленое мясо буквально таяло во рту, наполняя все вокруг непередаваемым вкусом.
— Мяу-мяу! — котенок осмелел и трепетно прижался головкой к ладони Юнь Чжао. В его тихом мурлыканье звучала беспредельная доверительность.
Юнь Чжао радостно откликался на любую просьбу малыша, а покончив с обедом, еще и устроил ему легкий массаж животика для лучшего усвоения еды. Ло Сюэ сладко жмурился и тихо попискивал от удовольствия.
* * *
Беззаботное время пролетело незаметно, наступил вечер. Юнь Чжао как раз собирался прихватить своего единственного воспитанника и показать ему обустроенную спальню, но едва вышагнул за порог, как во двор на белом журавле опустился слуга Кунмина.
Мальчишка-неофит небрежно поклонился и недовольным тоном произнес:
— Господин, мне приказано забрать Ло Сюэ обратно.
Юнь Чжао обомлел:
— Как забрать? Разве он не остается на ночь?
Улыбнувшись с легким пренебрежением, слуга одарил юношу странным взглядом:
— На горе Юймин духовная энергия еле теплится. Истинный человек вовсе не собирался оставлять здесь воспитанника насовсем — ему просто нужно, чтобы за ним присмотрели днем.
Проговорив это, он бесцеремонно сгреб котенка в охапку.
Ло Сюэ вмиг сник, но малец даже не подумал утешать его — развернулся и улетел восвояси.
Слова слуги звучали грубо, однако то была чистая правда.
Глядя вслед удаляющемуся журавлю, Юнь Чжао почувствовал тоскливую пустоту в груди. Похоже, уговорить божественных зверей остаться насовсем — задача куда более сложная, чем казалось.
Ао Юй наблюдал через окно, как юноша, весь день сиявший от счастья, вернулся в комнату с опущенной головой и бессильно упал на кровать.
В полутьме раздался едва слышный вздох, и вдруг пальцы Юнь Чжао ощутили мягкое прикосновение пушистого кончика драконьего хвоста.
Изумленный юноша повернулся к приютившемуся рядом дракончику, но Ао Юй опередил его и резким взмахом погасил свечу:
— Спать пора. Я устал.
Юнь Чжао тихонько усмехнулся и поплотнее укрылся одеялом.
После тяжелого дня хотелось выспаться вволю, однако задолго до рассвета в дверь спальни оглушительно заколотили:
— Юнь Чжао! Юнь Чжао, открой!
Протирая слипающиеся глаза, юноша выбежал во двор и замер. Посреди усадьбы стоял Истинный человек Кунмин, бережно сжимая в руках захлебывающегося от слез белого котенка.
Пожилой бессмертный покрылся градом пота от волнения:
— Прости меня, вчера мой слуга сморозил глупость! Прошу тебя, пусть Ло Сюэ ночует здесь! Я заплачу любые духовные камни, сколько ни попросишь!