Бай Цзэ с тяжким вздохом приводил в порядок чары садика, заваленного сбитыми бурей цветами и листьями, когда за его спиной тихий хруст сухой листвы заставил его обернуться.
Повернувшись, он в изумлении замер. Ао Юй возвращался, бережно держа юношу на руках. Его длинные одежды были изорваны и запятнаны кровью, хотя само лицо ничуть не побледнело.
Бай Цзэ поспешил навстречу, оглядывая друга с ног до головы, и поцокал языком:
— Небесный Закон вдруг проявил милосердие? По мне, так ты выглядишь ровно так же, как и до удара молнии.
— Хочешь сам попробовать? — Ао Юй смерил его прохладным взглядом.
Бай Цзэ сухо кашлянул и пробормотал себе под нос:
— Я-то небесную кару на свою голову не накличу. Небеса души не чают в таких послушных и разумных божественных зверях, как я.
Ао Юй даже не удосужился ответить. Он лишь крепче прижал к себе Юнь Чжао и прошел в дом.
Вдоль длинной галереи из красного дерева доносился тонкий аромат горных цветов. Любопытный Бай Цзэ увязался следом. Наклонив голову, он посмотрел на Юнь Чжао, прильнувшего к груди дракона, и спросил:
— Что с Юнь Чжао?
— Его придавило остаточной аурой Небесной кары, — ответил Ао Юй, глядя на спящего юношу с несказанной нежностью. — Поспит немного и придет в себя.
— Я же говорил не пускать его в бамбуковую рощу! Вот видишь? Только-только оправился, и опять без чувств. Совсем о себе не заботится! Не дай бог малыши с него пример возьмут, потом ведь вообще с ними не сладишь...
Бай Цзэ увлеченно тараторил за спиной Ао Юя, всё больше распаляясь, и оттого не заметил, как прямо перед его носом хлопнула дверь покоев.
— Ой! — Бай Цзэ потер ушибленный лоб и похлопал ладонью по двери, возмущенно прикрикнув: — Я же о вас обоих пекусь! Почему никто никогда не дает мне договорить?!
В ответ из комнаты донеслось лишь холодное предупреждение:
— Пошуми мне еще — наголо обдеру.
Бай Цзэ лишился дара речи. До чего же обидно!
Он украдкой пнул дверной порог, спрятал руки в широкие рукава и, ворча точно сердитый старик, поплелся прочь:
— Пара неблагодарных зануд...
* * *
Юнь Чжао спал тяжело и безбытно, а когда очнулся, голова все еще наливалась гулом. Легкие полупрозрачные пологи в несколько слоев заслоняли ложе, так что тяжело было разобрать, день сейчас или ночь. Лишь знакомый теплый аромат, витавший у самого носа, дарил чувство полного покоя.
Он невольно повернул голову и увидел Ао Юя, лениво листающего древний свиток.
Драконьи рожки исчезли; белоснежные волосы водопадом рассыпались по подушке, переплетаясь со смоляными прядями Юнь Чжао.
Ощутив на себе взгляд, Ао Юй чуть повернул голову:
— Проснулся? Поспи еще немного.
Юнь Чжао всё ещё чувствовал легкий дурман. Он завороженно смотрел на Ао Юя. В глубоких золотистых глазах дракона отражалась лишь его собственная растерянная физиономия, и он, не удержавшись, подался вперед и обнял его за талию.
— М-м...
Чистый, прохладный аромат дракона напоминал цветущую белую сливу, пробивающуюся сквозь первый снег. Один глубокий вдох — и сердце сладко замирало.
Ао Юй, видя, как юноша уткнулся в него носом, точно ластящийся кот, не удержался от смешка. Он поймал кончик его черной пряди и слегка пощекотал ему щеку:
— Бесстыдник.
Юнь Чжао готов был взлететь от счастья. Уткнувшись в дракона, он долго и глупо хихикал, притворяясь дурачком, и лишь затем неохотно отпустил его, сел и сладко потянулся:
— Вся поясница затекла... Сколько же я проспал?
— Целые сутки, — с улыбкой ответил Ао Юй. — К счастью, аура кары быстро рассеялась, иначе простым сном ты бы не отделался.
Услышав это, Юнь Чжао судорожно перевел дух. Надо же, остаточная сила Небесного Грома оказалась настолько мощной... Неудивительно, что он потерял сознание прямо во время поцелуя.
Вспомнив о произошедшем, юноша мгновенно вспыхнул. Он украдкой взглянул на Ао Юя и заметил, что тот тонет в аналогичном смущении: кончики ушей дракона густо покраснели, а пальцы смущенно перебирали страницы свитка.
Юнь Чжао перевел взгляд на колышущиеся шёлковые пологи, и сердце захлестнула тихая радость.
Он коснулся пальцами горячих губ и улыбнулся. Значит, всё это ему не приснилось...
Ао Юй поднял глаза и увидел, как юноша щурится, точь-в-точь хитрая лисица, добравшаяся до меда. Смутившись еще пуще, дракон сдернул одеяло и поднялся с постели, пробормотав вполголоса спиной к нему:
— Раз проснулся — вставай.
— Хорошо-хорошо, — легко согласился Юнь Чжао.
Он спустился на пол, накинул одежду, висевшую на ширме, но, повернувшись, увидал, что Ао Юй так и сидит на краю ложа с распущенными волосами.
— Не будешь причесываться? — поинтересовался юноша.
Ао Юй несколько секунд молча смотрел на него. Заметив в глазах юноши искреннее неведение, он несмело прикоснулся к своим белоснежным прядям.
Всегда высокомерный и сдержанный Повелитель Драконов отвел взгляд и едва слышно вымолвил:
— В детстве я слышал...
— Что слышал? — Юнь Чжао подошел ближе, впервые видя его столь робким.
Ао Юй досадно цокнул языком и, отвернув лицо, выпалил на одном дыхании:
— У клана драконов спутники жизни всегда причесывают своих избранников!
— Вот оно что, — Юнь Чжао достал из резной шкатулки нефритовый гребень и мягко подхватил гладкие, словно шелк, волосы дракона.
В его голосе звучала нескрываемая нежность:
— Скажи ты раньше!
Кончики ушей Ао Юя пылали огоньками, но он не шевелился, позволяя тонким пальцам скользить сквозь серебристые пряди.
Юнь Чжао с работой справился ловко. Вскоре прическа легла ровной волной, и он перевязал несколько прядей любимым нефритом дракона.
Принеся бронзовое зеркало, юноша склонил голову и с улыбкой спросил:
— Господин Божественный Владыка доволен?
— Сойдет. Так себе, если честно, — мельком взглянув на свое отражение, буркнул Ао Юй.
Юнь Чжао отставил зеркало и со вздохом сокрушился:
— Что ж, видимо, мне еще учиться и учиться.
— Вот именно. Потому тренируйся каждый день, — Ао Юй поднялся, поймал юношу за запястье и слегка сжал. Глядя в его смеющиеся глаза, он понизил голос и настойчиво повторил: — Каждый божий день.
Юнь Чжао обомлел. В груди от этого тихого, проникновенного шепота приятно закололо, словно кусочки льда зазвенели в летнем напитке.
Прильнув к его груди, он с головой погрузился в упоительный хвойно-снежный аромат и тихо прошептал:
— Договорились.
Ао Юй наконец расслабился. Он мягко погладил юношу по спине, с жадностью впитывая то тепло, к которому успел привязаться всем сердцем.
Они долго не могли разомкнуть объятий, пока на резных ставнях не замаячили тёмные пушистые силуэты. Юнь Чжао с улыбкой выскользнул из рук дракона.
На лице Ао Юя проступило явное досадование. Юнь Чжао ласково коснулся его щеки, тихонько подошел к окну и махом распахнул створки:
— Та-дам!
— Мяу! Мяу-у!
— Чи-чи!
Перепуганные малыши разбежались по подоконнику, жалобно замяукав и заверещав. Поднялся настоящий переполох.
Юнь Чжао и сам не ожидал такой бурной реакции, а потому спешно принялся гладить и утешать каждого.
— Кто просил вас подслушивать у окна? Сам виноват, что перепугался, — Юнь Чжао слегка щелкнул черного котенка по лбу. Можно было не сомневаться: затейником выступал именно У Му.
У Му обхватил лапками голову, уклоняясь от наказания, и заворчал:
— Ты проспал так долго, мы же волновались!
Маленький Снежный Хорёк принялся интенсивно кивать и пищать, а едва Юнь Чжао взглянул на него, тут же ткнулся мордочкой в его ладонь, выпрашивая ласку.
Повернувшись к Ао Юю, Юнь Чжао спросил:
— Я побуду немного с ними. Ты пойдешь медитировать в бамбуковую рощу?
Ао Юй прекрасно знал, как юноша дорожит этими малышами, и вовсе не собирался единолично удерживать его возле себя:
— Я заберу Сюнь Яна в бамбуковую рощу. Там всё уже пришло в норму. Вернусь к ужину.
С этими словами он вышел, окликнул Сюнь Яна, и вместе они направились к дальним склонам.
Горный свежий ветерок шевелил его белоснежные пряди. Ао Юй поймал одну из них пальцами и тихо улыбнулся. Впереди у них вся жизнь, и не стоит жалеть о нескольких потерянных часах.
* * *
Юнь Чжао еще некоторое время резвился со зверушками во дворе, слегка подталкивая качели, на которых умостился У Му, а сам тем временем просматривал шкалу довольства питомцев в духовном море.
— У Сюаньмина и Ло Сюэ уровень довольства уже на максимуме? — изумился Юнь Чжао.
«Угу, — безучастно отозвалась Система. — Ты проспал и пропустил оповещение».
— Как так быстро?!
«А ты сам посмотри на них».
Юнь Чжао поднял глаза и увидел, как Ло Сюэ распластался на голове черной пантеры белым меховым ковриком. Сюаньмин же забрался на самый верх горки и со свистом съехал вниз.
Белоснежный котенок прищурился и радостно замяукал, требуя повторить. Пантера ткнула малыша хвостом в лоб, снова прыгнула наверх и зашла на второй круг.
«Судя по всему, — съязвила Система, — Сюаньмин свой уровень получил за компанию с Ло Сюэ».
Юнь Чжао виновато хмыкнул и уточнил:
— А Сяо Дяо?
Электронный голос Системы прозвучал совсем уж саркастично:
«Этот мелкий заполнил шкалу почти сразу же, как Бессмертная дева Сягуан подписала с тобой договор. Видимо, твоя кулинария пришлась ему по душе».
Юнь Чжао качнул головой. И впрямь, бесхитростное создание.
День выдался на редкость погожим. Солнце до того распарило У Му, что котенок, раскинув лапы и подставив животик теплу, сладко дремал на качелях, лениво помахивая хвостом.
Юнь Чжао не удержался и пощекотал котенка между ушек, поглаживая густой мягкий подшерсток.
У Му забавно заерзал, обхватил пальцы юноши передними лапами и прижал к своей теплой шерстке на шее, а затем принялся прикусывать его пальцы мелкими клычками.
Но не успел он как следует цапнуть, как сладко зевнул, свесил голову набок и провалился в сон. Лапки его ослабли и соскользнули с запястья Юнь Чжао.
Юнь Чжао с умилением понаблюдал за малышом и, не удержавшись, некоторое время аккуратно пощипывал кончик его розового язычка, чуть высунувшегося изо рта.
У Му лишь дернул во сне задней лапкой, но сморщился и окончательно сдал позиции, позволив чесать себя как угодно.
Убедившись, что котенок крепко спит, Юнь Чжао поднялся и направился к боковому павильону.
Там было сыровато из-за тени, и яркий солнечный день казался отличным поводом проветрить и высушить постельные принадлежности.
Хоть в боковом павильоне никто и не жил, неугомонная братия часто забиралась туда разорять птичьи гнезда, а наигравшись, засыпала прямо на голых топчанах.
Прогретые солнцем, пышные перины наверняка станут куда мягче и приятнее для сна.
Подумав об этом, Юнь Чжао проявил самую трогательную заботу: долго возился в гардеробной бокового павильона, пока не вытащил на свежий воздух всю постель и не развесил её на верёвках.
Утерев со лба каплю пота, он решил, что раз уж взялся за дело, стоит достать и просушить детские игрушки да одежки.
Гардеробная была забита под завязку: в основном здесь хранились драгоценные ткани, присланные бессмертными гостями. Ао Юй, судя по всему, посчитал многие узоры слишком безвкусными и просто спихнул всё сюда.
Вспомнив, как дракон уговаривал Бессмертную деву Сягуан сшить одежду для питомцев, Юнь Чжао тихо усмехнулся: капризы этого дракона, пожалуй, способна вытерпеть только Сягуан.
Он нагнулся, чтобы поднять ларчик с одежками Сяо Дяо, но, разворачиваясь, больно задел локтем угол шкафа. Отскочив от неожиданной боли, юноша случайно повалил стоявший позади высокий стеллаж.
С оглушительным треском и грохотом вещи посыпались на пол, точно костяшки домино. Юнь Чжао опешил, качнул головой и, подвязав полы халата, присел на корточки, чтобы навести порядок.
С горькой ухмылкой он собирал вывалившиеся наряды обратно, как вдруг уголок глаза зацепился за знакомый ларец.
Кажется, в нем Ао Юй хранил свои украшения?
Юнь Чжао осторожно поднял его. Нефритовый замочек от удара раскололся и теперь еле держался на защелке.
Хотя Ао Юй ни разу при нем не доставал содержимого, судя по бережному отношению, вещь была ему дорога.
Сердце Юнь Чжао сжалось. Неужели разбилась драгоценность?!
Он поспешно откинул крышку, однако внутри лежали вовсе не нефритовые подвески, как он ожидал.
Юноша осторожно потянул за уголок полупрозрачной тонкой ткани и извлек наружу... нечто весьма откровенное и изысканно-фривольное. Юнь Чжао недоуменно наклонил голову, глядя на эту явно игривую вещицу.
Неужели это принадлежит Ао Юю?..