Через день. Рынок Бессмертных Духов
На каждом из континентов мира Линсю хватало городов, где кланы вели торговлю между собой.
На рынке многие торговцы из звериных племён уже выкатили деревянные тележки на бойкие места. Юнь Чжао вёл в поводу духовного скакуна, а позади того со скрипом тащилась привязанная повозка. Явился он позже прочих, и пришлось довольствоваться местом на отшибе.
Юнь Чжао весь день обдумывал этот план: прийти на рынок и открыть небольшую лавку с закусками. При тамошних ценах денег, что дал Истинный человек Кунмин, попросту не хватило бы на обустройство детского сада. Ло Сюэ он оставил на попечение кроликов — уходя, заметил, что мелкота уже вовсю носится по двору, играя в прятки. К тому же в горах оставался Бай Цзэ — с ним ничего дурного не случится.
В этот миг из-за ворота высунулась драконья голова: Ао Юй приподнялся, зыркнул по сторонам и снова юркнул обратно. Юнь Чжао был уверен, что дракончик останется дома, но стоило ему подняться с постели, как тот тут же забрался к нему за пазуху и вылезать не пожелал.
Выбрав место, Юнь Чжао принялся расставлять приправы. Тележка у него получилась необычная: сверху — решётка для жарки, снизу полыхали угли, а по бокам на досках теснились баночки и бутылочки — зрелище, привлекавшее немало любопытных взглядов. Смастерили её вместе с кроликами: полдня стучали молотками, пока не воплотили задумку, — что-то вроде уличных тележек с едой из прошлой жизни.
Соседние торговцы, увидев столь основательные приготовления, насторожились, будто перед ними явился серьёзный соперник. Взгляды так и липли к тележке — все вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, чем же будет торговать новичок.
Юнь Чжао раскалил угли докрасна и, обернувшись, достал из бочонка заранее замаринованные шашлычки из кальмара. Взглянув на них, зеваки равнодушно отвели глаза.
Торговцы презрительно фыркнули: ну надо же, новичок. Эти мокрые склизкие морепродукты — вонючие, липкие, с их мерзкой слизью и присосками, — кто вообще станет платить за такое, когда рядом баоцзы и мясные рулеты?
Юнь Чжао поднёс нанизанного на шампур кальмара к драконьей голове, высунувшейся у него из-за пазухи.
— Ну как?
Ао Юй покосился на кальмара, побуревшего от маринада, и с явным отвращением отвернулся.
— Уродство какое.
Юнь Чжао промолчал.
Он оглядел соседние прилавки с их яствами, затем снова посмотрел на скрюченные щупальца на своём шампуре — да, пожалуй, выглядело не очень.
«Но не беда — на вкус-то наверняка выйдет отменно!»
Однако простоял Юнь Чжао у тележки почти полчаса, а желающих подойти так и не нашлось. Он, впрочем, предвидел нечто подобное и, не торопясь, переворачивал шашлычки на решётке — от тележки постепенно потянулся солоноватый, аппетитный аромат.
— Мама, а что это? Как вкусно пахнет!
Малыш с круглыми медвежьими ушками дёргал мать за рукав, не сводя глаз с шашлыка в руках Юнь Чжао. Подобного лакомства на рынке ещё не бывало, и женщина замешкалась, не решаясь подойти.
С кальмара стекал наваристый сок, капая по бамбуковой палочке прямо на угли, и те отзывались шипением. Юнь Чжао отложил горстку шашлычков и щедро посыпал их ярко-алым перцем — острый дух тут же расползся ещё дальше, властно завладев всей едовой улочкой.
— Мама, я хочу вот это, вот это самое! — захныкал медвежонок, теребя мать за подол.
Не устояв перед капризами сына, женщина полезла за кошельком.
— Хозяин, дайте нам целого.
«Юнь Чжао знал: ни один ребёнок не устоит перед жареным кальмаром!»
Он аккуратно надрезал тушку узором, обнажив белоснежную мякоть, щедро смазал её соусом и напоследок присыпал перцем. Перевернув шашлык ещё пару раз, он протянул его матери с сыном.
— Целый кальмар — пять духовных камней.
Женщина расплатилась, взяла шашлык, но, чуть помедлив, отщипнула для сына лишь маленький кусочек — не настаивай он так, она бы в жизни не купила подобное.
Медвежонок откусил — и глаза его тут же округлились; он схватился за щёки, а за спиной у него будто распустились цветы.
— Ну очень вкусно!
— Правда? — с сомнением спросила женщина и тоже откусила кусочек.
Юнь Чжао рассчитал огонь безупречно: мясо кальмара вышло сочным и упругим, а вместе с соусом наполнило рот густым ароматом. В глазах женщины мелькнуло изумление — ничего вкуснее ей пробовать не доводилось! Ни намёка на рыбный душок — угли, напротив, лишь подчеркнули собственную свежесть кальмара, а вместе с соусом вкус заиграл ещё ярче!
— Мама!
Обиженный, дрожащий голосок сына вернул её к реальности — лишь тогда она заметила, что доела весь шашлык сама, оставив в руке пустую палочку.
Женщина смущённо замерла.
Реакция детей самая честная на свете — наблюдавшая за этим толпа не выдержала и потянулась к тележке с духовными камнями наготове.
— Хозяин, мне один шашлычок!
— И мне тоже!
Тележка Юнь Чжао вмиг оживилась. Кто-то, сочтя цену высокой, уже собирался отступить, но тут Юнь Чжао звонко зазывал:
— Целый кальмар — пять камней, шампур со щупальцами — один камень, пять шампуров — три камня! Уважаемые гости, не проходите мимо, не упустите свой шанс!
Народу прибавилось ещё больше. Кто-то, желая просто попробовать в новинку, брал по пять шампуров со щупальцами, а кто-то, не считая денег и явно с завидным аппетитом, выкрикивал прямо через толпу:
— Хозяин, десять целых кальмаров сюда!
— Есть!
Тележка, к которой ещё недавно никто не подходил, вмиг обросла длинной очередью. Даже посетители соседних харчевен посылали слуг за парой шампуров на пробу — торговцы, недавно злорадствовавшие, теперь лишь растерянно переглядывались.
Один из них презрительно скривил губы:
— Надо же, находятся охотники и на эту вонючую дрянь. Кто знает, чем он её там намазал.
Юнь Чжао, с головой ушедший в работу, проворно переворачивал шашлычок за шашлычком и, конечно, не расслышал этой кислой реплики. Маленький Чёрный Кролик уселся на тележку, обхватив лапками кувшин для денег, и следил, как покупатели одной рукой протягивают камни, а другой забирают шампуры.
Не прошло и часа, как оба бочонка морепродуктов опустели дочиста. Когда Юнь Чжао развёл руками — мол, товар кончился, — многие покупатели разочарованно вставали на цыпочки, заглядывая внутрь бочонков.
— Правда всё? — не желали сдаваться гости. — Сходите домой ещё принесите, мы подождём здесь.
Юнь Чжао беспомощно развёл руками.
— Больше не готовил. В следующий раз сделаю побольше.
Гости нехотя расходились, то и дело оборачиваясь. Юнь Чжао прибрал тележку и повёл духовного скакуна обратно.
По дороге он уселся на тележку и вместе с Маленьким Чёрным Кроликом принялся пересчитывать духовные камни в кувшине — и обнаружил, что набралось целых три с половиной тысячи с лишним! Юнь Чжао выделил пятьдесят камней Маленькому Чёрному Кролику в награду за помощь — тот от радости захлопал ушами и запрыгал по тележке.
Он взял кувшин в руки и принялся прикидывать: кальмары да гребешки сегодня продавались почти без затрат — разве что на приправы да уголь, что он принёс с собой, ушла кое-какая мелочь. Жареный кальмар пришёлся публике по вкусу как новинка — торговать им можно ещё какое-то время, а если дело пойдёт такими темпами, на игрушки и оборудование хватит с лихвой.
Думая об этом, Юнь Чжао наконец успокоился — веки отяжелели сами собой, и он, не удержавшись, привалился к бортику тележки, чтобы немного вздремнуть. Пока духовный скакун неспешно тащил в гору и повозку, и седока, Юнь Чжао уже сладко посапывал и просыпаться явно не собирался.
Маленький Чёрный Кролик почесал в затылке и уже собрался бежать за помощью к Бай Цзэ, как вдруг чья-то большая рука отодвинула его в сторону. Кролик поднял взгляд — и тут же втянул голову в плечи, отскочив подальше.
Ао Юй стоял в длинном одеянии; он опустил взгляд, длинные ресницы дрогнули, и алая родинка-слеза у уголка глаза стала особенно заметна. Он оперся о бортик тележки и остановил взгляд на крепко спящем юноше.
С самого похода к морю за рыбой этот человек ни разу не присел. Весь день провёл на кухне, смешивая приправы, отмывая склизкие морепродукты, да ещё мастерил вместе с кроликами эту чудную тележку. Теперь, видно, вымотался вконец — растолкал баночки с приправами и умудрился уснуть, свернувшись на узком куске доски, да так сладко.
Ао Юй долго смотрел на него сверху вниз; под длинными ресницами его глаза потемнели, будто в них клубились непроглядные облака, — не разобрать, что творится за этим взглядом. Он склонился ниже, и серебристо-белые пряди волос легко скользнули по щеке юноши.
— Зачем ты остаёшься рядом со мной? Чего ты хочешь добиться?
— М-м...
Ответом ему стало лишь сонное бормотание — губы юноши чуть приоткрылись, и в такт дыханию за ними мелькал тёмно-алый язык. Тонкие пальцы легко коснулись этих губ, и от их мягкости, нежной податливости Ао Юй, будто наваждением подхваченный, задержал руку дольше, чем следовало, — и лишь ощутив под пальцами влагу, вздрогнул, точно очнувшись, и отдёрнул руку.
Он бесстрастно вытер увлажнившиеся пальцы о край одежды Юнь Чжао.
— Весь провонял морем. Грязный до отвращения.
Когда Юнь Чжао проснулся, то обнаружил себя уже лежащим в постели. Придерживая лоб, он сел; Ло Сюэ, до того возившийся с мягкой подушкой на кровати, тут же бросил её и подошёл лизнуть юношу в тыльную сторону ладони. Юнь Чжао невольно рассмеялся и взял белого котёнка на руки.
* * *
Ночной ветер разносил горные цветы. Ао Юй и Бай Цзэ стояли под деревом; сквозь тонкую занавеску смутно виднелись силуэты человека и кота, играющих друг с другом.
Бай Цзэ, будто без единой кости в теле, привалился к стволу и с ног до головы оглядел Ао Юя.
— Тц-тц-тц, а духовная сила клана горных духов и впрямь чиста. Смотри-ка, сколько уже держишь человеческий облик — не то что в день свадьбы, когда еле на ногах...
Холодный светло-золотой взгляд метнулся в его сторону, и Бай Цзэ сам собой проглотил конец фразы.
— Как продвигается расследование? — бесстрастно спросил Ао Юй.
Бай Цзэ вздохнул.
— Обычный человек из клана горных духов. Родители умерли рано, опереться не на кого. Видать, потому его и выбрали на роль подменной невесты — раз за спиной никого нет.
Выслушав, Ао Юй опустил взгляд и промолчал, будто глубоко задумался.
Бай Цзэ, покашляв, сменил тему.
— Раз его духовная сила помогает твоему восстановлению, чего тебе ещё опасаться?
Ао Юй на миг замер. Прислушиваясь к смеху, доносившемуся из дома, он опустил ресницы, скрывая выражение глаз.
Демоническая скверна Бездны, пронзившая сердце, не сравнится с отчаянием быть брошенным собственным родом, — а вся прежняя воинская слава рассеивается вслед за ним, точно дым. Дело было не в опасениях. Просто он не верил, что кто-то по доброй воле останется рядом с калекой.
Дверь со скрипом отворилась, и из комнаты вышел Юнь Чжао с котёнком на руках.
— О, а вы здесь! А я как раз собирался вас искать!
В прошлый раз, увидев человеческий облик Ао Юя, он смотрел на него сквозь вуаль, а теперь, встретившись взглядом с этими светло-золотыми глазами, Юнь Чжао впервые ощутил, что значит красота, способная сразить наповал.
— Я как раз шёл на кухню что-нибудь приготовить, — окликнул он их. — Вы ведь тоже поедите?
— Да, да, да! — Бай Цзэ тут же замахал руками и рванул вперёд с таким рвением, будто был передовым отрядом, несущимся в столовую после последнего урока.
— Ао Юй, идём скорее, я сегодня приготовлю на пару ещё пару рыбин!
Услышав это, Ао Юй поднял взгляд: в мягком свете фонарей юноша, весь лучась улыбкой, махал ему рукой, а в его волосах запутались сорванные ветром лепестки горных цветов — сам он об этом даже не подозревал.
«Улыбается, как дурачок».
Ао Юй отвёл взгляд и медленно направился к нему.
— Куда торопишь, уже иду.