У Му, что-то недовольно пробурчав, вознамерился было прыгнуть на Юнь Чжао и подлизаться, но Ао Юй сработал на опережение: ловким движением подхватил чёрного котёнка за загривок.
— Грязнуля, — Ао Юй с брезгливостью опустил У Му на песок. — Пропитался рыбой и морской тиной. Держись подальше.
— Фыр! — обиженно буркнул котёнок.
Он попытался потереться о высокий сапог Юнь Чжао, но, почуяв на себе убийственный взгляд Ао Юя, вильнул задом и тут же дал дёру.
Вытерев лицо от брызг, Ао Цин подошёл ближе и уважительно сложил руки в приветствии:
— Брат.
Ао Юй лишь скупо кивнул. Едва заметно нахмурившись, он уловил краем глаза осколок ракушки в волосах мальчика и осторожно выудил его пальцами.
— С-спасибо, брат, — Ао Цин замер от неожиданности, а затем поторопился добавить: — Прости, я заигрался с ребятами и забыл распорядиться насчёт ужина. Я сейчас же велю подать угощения!
Похоже, счёл свой растрёпанный вид нелепым и проявил неловкость, собираясь уйти, но Юнь Чжао мягко оставил его на месте.
Юноша заботливо отвёл прилипшие к румяной щеке пряди и с улыбкой спросил:
— Зато весело было?
Ао Цин оглянулся на резвящихся неподалёку зверят и, опустив ресницы, тихо кивнул:
— Угу.
— Вот и ладно! Ао Юй здесь не чужой, к чему лишний церемониал, — Юнь Чжао слегка погладил мальчика по щеке, встретив его изумлённый взгляд. — Главное — чтобы тебе самому было в радость.
С этими словами Юнь Чжао поднялся и оглядел разложенную на берегу добычу: чего там только не было!
Нарезвившись за день, Юнь Чжао решил не усложнять себе жизнь и просто предложить:
— Перекусим без затей, прямо на углях! Пожарим шашлычки из морепродуктов?
— Мяу-у, ура! — Ло Сюэ, никогда не сомневавшийся в кулинарном таланте Юнь Чжао, поддержал идею первым.
Остальные малыши радостно закивали и дружно взялись за привычные обязанности.
Усевшись у костра, Юнь Чжао принял из рук Ао Юя вымытого кальмара, ловко насадил его на очищенный прут, сделал несколько надрезов лезвием и принялся густо смазывать специями.
Сделав пару взмахов кисточкой, он вдруг не удержался и тихо фыркнул.
Ао Юй повернул к нему голову; оранжевые языки пламени золотили кончики его ниспадавших волос:
— Чему ты смеёшься?
Дрова в очаге уютно потрескивали, шипя, когда из сырых веток вырывался пар.
Юнь Чжао водрузил шампур у самого огня и с теплотой в голосе отозвался:
— Вспомнил, как впервые приготовил для тебя кальмара. Ты скривился так, будто перед тобой яд, а потом уплетал за обе щеки.
Едва заметный румянец расползся от шеи к кончикам ушей Ао Юя. Он подхватил веточку и стал невпопад чертить узоры на песке, бурча под нос:
— Выглядело это ужасно. Я съел пару кусочков только из жалости, чтобы ты не позорился перед покупателями.
Юнь Чжао лукаво улыбнулся, подвинулся к нему вплотную и протянул подрумянившийся шашлычок.
Ао Юй откусил кусочек, и малышня, заметив это, тут же сгрудилась вокруг, требовательно пища.
Сюнь Ян и Ло Сюэ с ловкостью бывалых гурманов облепили палочки с едой. Сочные, сладковатые морские гребешки таяли во рту; Ло Сюэ от удовольствия аж прижмурился, и его пушистый белый хвостик заходил из стороны в сторону, пока стоявший позади Сюаньмин осторожно не прижал его мягкой лапой.
У Му выудил шпажку с запечённой рыбой и протянул Ао Цину:
— На, держи, ешь скорее!
Ао Цин несмело взял угощение. Глядя, как на золотистой корочке переливаются капельки сока, он сделал маленький укус.
Рыбу поймал Сюаньмин — чёрная пантера с умом выбрал тушку понаваристее да с меньшим количеством костей. Под хрустящей корочкой скрывалось сочное, ослепительно-белое мясо.
Юнь Чжао лишь слегка присолил её, а вместо сложных соусов использовал свежий сок кислых плодов, что принёс в клювике Лэ Хуан. Нежная мякоть с тонкой фруктовой кислинкой оказалась настолько лёгкой и вкусной, что Ао Цин сам не заметил, как от рыбы остался один хребет.
За последние два дня он перепробовал столько блюд, о существовании которых раньше и не подозревал. В прошлом, желая сберечь каждую минуту для медитаций и духовного совершенствования, он вовсе пренебрегал пищей, глуша голод чистой ци.
Глядя на запечённую ракушку, которую ему снова сунул У Му, Ао Цин замялся, потирая край рукава, но всё же принял угощение:
— Спасибо...
— Да брось ты благодарить! Целый день вместе носились, а всё церемонишься, — беззаботно махнул лапкой чёрный котёнок, дожёвывая сочную креветку.
Бай Цзэ, устроившись на гладком валуне, с улыбкой наблюдал, как мелкий котёнок на равных дерзится с молодым хозяином клана драконов.
Быстро покончив со своей порцией, Бессмертный залез в пространственный мешочек в поисках платка, но пальцы наткнулись на нечто иное.
Юнь Чжао, тоже утоливший голод, прижал к себе ало-золотого феникса и ласково поглаживал тому животик. Лэ Хуан совершенно игнорировал ревнивые взгляды белого дракона, довольный и расслабленный, подрагивая лапками от удовольствия.
* * *
Грохот разорвал ночную тишину над мирным побережьем.
Ослепительный сноп огней взмыл в темнеющее небо, словно упавшая вверх звезда, и на мгновение замер под куполом ночи, рассыпавшись огромным золотым хризантемовым букетом.
— Ого! Смотрите скорее!
— Какая красота! Будто огненные цветы!
Все заворожённо запрокинули головы, ахая от восторга.
— Откуда здесь фейерверк? — Юнь Чжао повернулся на шум и столкнулся взглядом с растерянным Бай Цзэ.
Тот держал в руках бамбуковый цилиндр и недоумённо разглядывал его:
— Да вот, прикупил на ярмарке. Клан Волков божился, что в людском мире это страсть какая популярная забава, ну я и набрал про запас...
С этими словами он перевернул трубу соплом к себе и пробормотал:
— И как эта штука работает? Почему всего один залп?
У Юнь Чжао от такой картины холодный пот прошиб спину. Он рванулся вперёд, чтобы выбить опасную игрушку из рук ненормального высшего бессмертного, пока тот не испепелил себе лицо.
Но не пробежал и пары шагов, как споткнулся о торчащий из песка камень и на всём лету врезался в Бай Цзэ.
— Ой, Юнь Чжао!
Бай Цзэ от неожиданного толчка выронил трубу.
И ровно в этот миг цилиндр-фейерверк дрогнул, заходясь перед вторым залпом...
Б-бум!
— А-а-а, что это?!
— Спасайся кто может!
— Ой-ё-ёй, не наступайте на хвост!
— Чёрт! Сноп искр прямо по шерсти на заднице шарахнул!
На пляже поднялась невообразимая суматоха. Лишь когда гильза окончательно отстрелялась и упала на песок чернеющим огарком, перепуганная компания кое-как поднялась на ноги.
Смущённо улыбнувшись, Юнь Чжао заметил у Бай Цзэ ещё целую охапку таких же трубок и предложил расставить их вдоль берега.
— Раз уж ночь такая тёплая, устроим настоящий праздничный салют! — откашлявшись, вымолвил Юнь Чжао, успокаивая взбудораженную детвору.
Ао Юй щелчком пальцев отправил к фитилям несколько огненных искр. С шипением и гулом десятки залпов взмыли ввысь, рассыпаясь над океаном тысячами цветных огней.
Холодный свет луны потонул в сполохах. Золотые нити ещё не успели опуститься в воду, как их перекрыли новые вспышки — многослойный, сияющий каскад залил морскую гладь пурпуром и золотом.
— До чего красиво! Теперь будто золотые розетки в небе!
— Ну... неплохо, конечно. То есть я хотел сказать, до моих хвостов всё равно не дотягивает!
— Пи-пи!
Все заворожённо следили за волшебным зрелищем. Сюнь Ян чинно уселся, слегка повиливая хвостом. А вот Ло Сюэ боялся грохота: он закрыл ушки лапками и стал похож на маленького белого тюленёнка.
Ао Цин сгрёб котят в охапку. Глядя вместе с ними, как вспыхивают и тают огненные узоры, он чувствовал, как душу переполняет небывалое, светлое чувство покоя и счастья.
При виде озарённого дымом небесного свода Юнь Чжао казалось, будто Млечный Путь спустился прямо к ним.
В этот момент чьи-то прохладные пальцы несмело коснулись его ладони. Сначала слегка задели указательный палец, а затем, словно получив молчаливое позволение, скользнули глубже, переплетаясь в крепком замке и слегка покачивая их сцепленные руки в такт вспышкам.
Юнь Чжао с трудом сдержал улыбку. Он повернул голову к Ао Юю, но тот с преувеличенно невозмутимым видом продолжал смотреть на огненный океан.
Белые пряди развевал морской бриз, а отсветы пламени плясали в его светло-янтарных глазах, делая их взор бездонным.
Если бы не алеющие кончики ушей дракона, Юнь Чжао действительно поверил бы, что тот увлечён зрелищем.
Почувствовав пристальный взгляд, Ао Юй не выдержал и буркнул:
— Чего уставился?
Юнь Чжао открыто улыбнулся:
— Да вот, любуюсь. Ты у меня красавец!
Ао Юй издал неопределённый звук, но их сцепленные руки задвигались заметно быстрее. Будь у него сейчас драконий хвост, он бы точно победно торчал до самых небес.
— Последний пошёл! — крикнул Бай Цзэ, укрепляя в песке очередной цилиндр.
Серебристая комета взмыла ввысь. И в то самое мгновение, когда небеса оглушил победный залп, Ао Юй наклонился к самому уху Юнь Чжао и едва слышно прошептал:
— Я люблю тебя.
Последнее слово прозвучало с едва уловимой дрожью — то ли от смущения, то ли от охватившего его трепета.
Но в то же мгновение все огни мира вспыхнули в глазах Юнь Чжао. Только сейчас он до конца понял: красотой фейерверков нужно делиться.
Мимолётное сияние истает в тишине ночи, но тот, кто стоял с тобой рядом, останется в памяти навсегда.
Юнь Чжао подался вперёд и ласково коснулся губами уголка губ молодого дракона:
— Накупим ещё огней. Будем запускать их у нас в горах.
Ао Юй обожал, когда тот говорил об их общем будущем. Он сжал пальцы юноши ещё крепче и тихо ответил:
— Хорошо.
* * *
Последняя искорка угасла над волнами. Сырой морской бриз дохнул прохладой, и У Му громко чихнул.
— Вот видишь! Как купаться — так тебя не докличешься, а в море лезть — первый! Простудишься теперь, — Юнь Чжао достал платочек и вытер котёнку нос.
Он уже собирался окликнуть Ао Юя, как вдруг сердце тревожно ёкнуло.
Накатила волна чужеродной, отвратительной ауры — будто ядовитая змея из зловонного болота скользнула холодным, липким брюхом по его щиколотке.
Юнь Чжао опустил взгляд, но у ног ничего не было.
[Ты в порядке?]
"Всё нормально, просто не по себе как-то. На душе осадком легло", — отозвался Юнь Чжао.
[Бездна совсем близко. Твоя духовная энергия слишком чистая, а сродство высокое, вот организм и реагирует на близость скверны]
Юнь Чжао кивнул. Поняв, что час уже поздний, он обратился к Ао Юю:
— Поздно уже, да и малышня носом клюёт. Может, останемся до утра, а завтра вернёмся?
Ао Юй окинул взглядом сонного белого котёнка и кивнул:
— Давай так.
Ао Цин, обрадовавшись, что гости остаются, немедля кликнул верховых скатов и слуг-духов.
Увлекая Юнь Чжао в паланкин на спине огромного ската, Ао Юй на мгновение оглянулся. Его взор устремился к лиловому облаку, скрывавшемуся в лунном свете.
В светло-янтарных глазах дракона блеснул ледяной презрительный огонь. Он небрежно опустил занавесь, отрезав их от чужого, липкого взгляда.