Проснувшись, Сюнь Ян обнаружил, что в комнате никого нет. На животе у него лежало мягкое одеяло, дарившее приятное, уютное тепло.
Снаружи, сквозь резное окно, доносились весёлые голоса и детский смех. В глазах щенка вспыхнул огонёк. Спрыгнув с маленькой софы, он подбежал к окну и взобрался передними лапами на подоконник.
День выдался ясным и погожим. Во дворе ни с того ни с сего появились странные вещицы. Между раскидистых ветвей баньяна покачивались качели, на которых устроились два котёнка, усердно вылизывающих шёрстку друг друга.
Под ласковым солнцем Сюнь Ян сладко прищурился. В мыслях уже вырисовывалась картина: погожий денёк, под баньяном расстелен плед, сшитый Юнь Чжао, уголки прижаты тяжёлыми горшочками с мёдом, а он сам в удовольствие кувыркается на мягкой ткани.
— Сюнь Ян! Ты проснулся!
Радостный голос Юнь Чжао раздался прямо со двора. Опустив глиняный кувшин, юноша поспешил к окну.
Заприметив издалека золотистую собачью мордочку, торчащую из проёма, Юнь Чжао протянул руки и от души взъерошил шерсть на голове щенка.
— Как ты себя чувствуешь? Нигде ничего не болит? — заботливо поинтересовался он.
Ласка юноши заставила хвост щенка закрутиться с бешеной скоростью.
— Всё в порядке, не беспокойся, — отозвался Сюнь Ян.
Спрыгнув с подоконника, щенок выбежал во двор. Он долго смотрел на Юнь Чжао, а затем виновато опустил хвост.
— Ты чего загрустил? — удивился тот.
Щенок повесил голову и после долгих колебаний пробормотал:
— Прости... Я снова принёс тебе одни хлопоты. Теперь, когда я переродился в Небесную гончую-пожирателя, Клан Духовных Гончих так просто это не оставит. Вдруг они...
— Ерунда, — Юнь Чжао опустился на корточки, мягко приподнял уткнувшуюся в грудь мордочку и с теплотой проговорил: — На нашей горе есть Ао Юй и Бай Цзэ. Никто не посмеет поднять здесь шум. Живи спокойно на горе Юймин и усердно культивируй.
Собачьи глаза Сюнь Яна тут же налились слезами. Поскуливая, он не удержался и уткнулся носом в плечо Юнь Чжао, тихонько всхлипывая.
— Ого, наш пёсик расплакался?
Пока Юнь Чжао успокаивал щенка, к дверному косяку, ухмыляясь, прислонился Высший бессмертный Бай Цзэ.
Сюнь Ян мгновенно утёр слёзы и, заметив мокрое пятно на одежде Юнь Чжао, смущённо отвернулся.
Юнь Чжао лишь усмехнулся и спросил у бессмертного:
— Ну так что скажешь? Как он?
— Нам посчастливилось стать свидетелями чуда, — вальяжно протянул Бай Цзэ. — Перестройка костей и жил, пробуждение истинной сути... Подобной удачи не выпадало никому уже тысячи лет. Теперь ему нужно лишь усердно медитировать. Со временем он непременно станет великим божеством, охраняющим эти земли.
— А по мне, главное — чтобы рос здоровым и жил долго, — Юнь Чжао погладил щенка по спинке и поинтересовался: — А принимать облик Небесной гончей он ещё сможет?
Услышав это, Сюнь Ян тоже уставился на Бай Цзэ столь пристально, будто намеревался прожечь в его лице дыру.
— Разумеется, — хмыкнул Бай Цзэ. — Небесная гончая-пожиратель — древний исполин Первозданного Хаоса. Сюнь Яну повезло унаследовать кровь предков, так что являть истинный облик он вполне способен. Вот только... — Бессмертный намеренно сделал паузу, окинув взглядом изящный двор: — С его нынешним гигантским туловищем вряд ли удастся не раздавить цветник, который обустроил Ао Юй.
Юнь Чжао потерял дар речи. Впрочем, аргумент был железным.
Лишь теперь Сюнь Ян обратил внимание на цветущую бегонию на вершине горы и ошеломлённо сглотнул: неужели эти цветы высадил сам господин Ао Юй?!
Если он наступит на них хоть лапой...
Щенок испуганно судорожно сглотнул. Истинный облик, конечно, выглядит величественно, но лучше пока побыть маленьким... Да и приняв человеческое обличье, помогать Юнь Чжао будет куда удобнее.
Юнь Чжао с улыбкой наблюдал за глубоко задумавшимся псом, после чего поманил его:
— Идём, я поставил во дворе новые игрушки, побегай с У Му и остальными.
Сюнь Ян радостно приподнял уши и легко побежал следом. Шаги его были невесомы и свободны.
Вот оно — место, куда он действительно принадлежит.
Солнечный свет пробивался сквозь густую листву, рассыпаясь по земле золотистыми зайчиками. У Му и Ло Сюэ сидели бок о бок на качелях. Истинный человек Кунмин, расположившись за каменным столом, неторопливо потягивал чай и заклинаниями призывал лёгкие порывы ветра, чтобы раскачивать котят.
Силёнок у двух пушистых проказников было хоть отбавляй: Кунмину хоть и нравилось возиться с ними, но даже его терпению пришёл бы конец от такой гиперактивности.
Ветер качнул сиденье чуть сильнее, и от неожиданной невесомости шерсть на Ло Сюэ встала дыбом.
У Му повернул голову и мягко лизнул брата в ушко. Его угольно-чёрный блестящий хвост подкрался к белой метёлке Ло Сюэ и игриво обвился вокруг неё. Маленький белый котёнок тут же отвлёкся на щекотку и с облегчением выдохнул.
Заметив это, Истинный человек Кунмин повернулся к Ао Юю и с похвалой произнёс:
— А ведь с тех пор, как У Му попал к тебе, он стал куда послушнее и взрослее.
Сдув чаинки с поверхности напитка, Ао Юй скользнул взглядом по юноше, поведшему Сюнь Яна к горке, и спокойно отозвался:
— За ними присматривает он.
Кунмин проследил за его взором, погладил бородку и усмехнулся:
— Ну, изменился тут далеко не один только паршивец У Му.
Ао Юй ничего не ответил, лишь молча сделал глоток.
Съехав с горки, Сюнь Ян выскочил со взъерошенной шерстью, но с сияющими от восторга глазами. Не долго думая, он с азартом забрался наверх снова.
Увидев это, котята тут же бросили качели и примчались к ним.
Задрав хвосты трубой, они принялись виться у ног Юнь Чжао. У Му сходу заявил:
— Юнь Чжао, подними меня! Я тоже хочу прокатиться!
Юнь Чжао и рассердился, и рассмеялся одновременно: ведь этот хитрый котёнок катался на горке сотню раз ещё до того, как проснулся Сюнь Ян!
Он щелкнул чёрного кота по лбу:
— Пока Сюнь Ян не приходил, тебе дела не было! Стоило кому-то начать, как ты тут как тут. Ну и упрямец!
— А я вот взял и опять захотел! — огрызнулся У Му.
Юнь Чжао развёл руками:
— Ну так забирайтесь сами, сбоку же есть лесенка.
Однако У Му принялся капризничать и даже валился на спину, подставляя брюшко:
— Ну нет, ну нет... Подними меня на руках! Хочу на ручки!
Завидев этот спектакль, Ао Юй опустил пиалу. Дно пиалы с сухим треском ударилось о каменную столешницу.
Только что катавшийся по земле котёнок подскочил, словно ужаленный, аккуратно сел и чинно проговорил:
— Спасибо за подарок, брат Юнь Чжао! Мы поиграем сами.
С этими словами он вместе с Ло Сюэ послушно поскакал по деревянным ступеням горки.
Юнь Чжао: «...»
Кунмин: «...»
Старец одарил сидящего рядом Ао Юя долгим, полным глубочайшего почтения взглядом.
Убедившись, что малышня увлечена игрой, Юнь Чжао отлучился на кухню.
Вернувшись во двор, он застал золотистого щенка, который, упёршись лапами в каменный стол, любопытно вынюхивал оставленный им глиняный горшок.
Юнь Чжао остановился, разглядывая малыша: почему-то щенок напоминал медвежонка, добравшегося до мёда. Впрочем, выглядело это невероятно мило.
Положив на стол принесённый предмет, он привлёк внимание остальной компании. Все обступили его, разглядывая гладкую, ровную каменную плиту.
— Это ещё зачем? — поинтересовался Бай Цзэ. — Фрукты резать?
— Вовсе нет, — Юнь Чжао попросил кроликов принести переносную жаровню, после чего высыпал сахар из горшка в небольшой ковшик.
Добавив немного настоянного Ао Юем чая, он стал медленно помешивать массу лопаточкой.
Сахар постепенно таял, закипая на огне сладкими пузырями. Пленительный густой аромат мгновенно перебил все развлечения, приманив резвившихся на горке детёнышей.
Два котёнка взобрались на спину Сюнь Яна и с радостным писком скатились вниз, после чего всей ватагой окружили стол.
К тому моменту смесь превратилась в янтарно-коричневый сироп. Едва он приобрёл лёгкий карамельный оттенок, Юнь Чжао снял ковшик с огня и ложкой зачерпнул густую тягучую массу.
Блестящий сироп заворожил малышей: Юнь Чжао орудовал ложкой, точно кистью, нанося тонкие линии на холодный камень.
Прошло совсем немного времени, и на каменной плите возник застывший, словно живой, маленький дракон.
Бай Цзэ перевёл взгляд с карамельного рисунка на Ао Юя и с похвалой заметил:
— А ведь и правда похож!
Юнь Чжао горделиво покашлял. А как иначе? Ведь он — избранник судьбы, чьи кулинарные навыки были взращены самой Системой!
Система: [...]
Поддев рисунок плоским ножиком, юноша аккуратно отделил его от плиты и прикрепил к бамбуковой палочке.
Палочка представляла собой обычную отёсанную щепу и выглядела довольно топорно, но никто не обратил на это внимания. Все взоры замерли на карамельном дракончике, искрясь искренним восторгом и завистью.
Ао Юй протянул руку и принял подарок. Он молча разглядывал сладость, не мигая и погрузившись в собственные мысли.
Бай Цзэ тут же бесцеремонно отпихнул его и с азартом заявил Юнь Чжао:
— И мне! Нарисуй меня в истинном облике!
Вспыхнула белая дымка, и посреди двора возник божественный зверь, отдалённо напоминающий овна.
Бай Цзэ встряхнул пышной шерстью и кивнул:
— Давай прямо с меня! Сделай покрасивее!
Юнь Чжао вздохнул, но, помня, сколь усердно бессмертный трудился на благо горы в последнее время, принялся за работу. Вышло не слишком детально, однако Бай Цзэ остался в полном восторге.
Затем Юнь Чжао вывел силуэт Небесной гончей для Сюнь Яна, а для У Му изобразил грациозного, гибкого кота.
Оба малыша приняли подарки с сияющими глазами.
Внезапно раздался системный сигнал:
[Поздравляем Хозяина! Уровень удовлетворенности Небесной гончей-пожирателя [Сюнь Яна] достиг 100%]
Юнь Чжао оторопел, но, взглянув на щенка, бережно слизывавшего карамель, тепло улыбнулся.
Когда очередь дошла до Ло Сюэ, белый котёнок вскочил на стол, выгнул спину и, взъерошив шерсть, попытался грозно зарычать.
Правда, прозвучало это как ласковое мяуканье, отозвавшееся в сердце Юнь Чжао трепетным теплом.
— Ло Сюэ, ты чего это? — со смехом спросил юноша.
— Брат, нарисуй меня свирепым! Как Сюнь Яна!
Юнь Чжао озадаченно почесал затылок: м-да, задачка не из лёгких...
У Му подошёл к брату, лизнул его и безжалостно разоблачил:
— Чем больше фигурка, тем больше сахара уходит! Нарисуй ему две булочки-маньтоу, всё равно похож!
Истинный человек Кунмин кивнул:
— Верно, а то ещё зубы разболятся.
Белый котёнок мгновенно сдулся и распластался по столу, превратившись в унылый коврик.
Юнь Чжао с трудом сдерживал смех, выводя милую фигурку большеголового котёнка.
Ло Сюэ пришёл в себя, обнял лапками палочку и принялся смаковать сладкую карамель, давая себе зарок: когда-нибудь он точно вырастет больше двух пампушек!
Из остатков сиропа Юнь Чжао сработал по фигурке каждому кролику, а для Кунмина вывел смешного горбатого старичка. Старец так обрадовался, что вознамерился спрятать сладость в пространственный мешочек, дабы похвастаться перед давними приятелями.
Убирая каменную плиту, Юнь Чжао заметил, что Ао Юй всё так же стоит неподалёку, сжимая в руке карамельного дракончика.
Юноша подошёл ближе и спросил с любопытством:
— Что такое? Если не съешь, размякнет и растает.
Ао Юй вздрогнул, бросил отрывистое «Понял» и стремительно развернулся.
Бай Цзэ, с аппетитом хрустевший своей сластью, увидел приближающегося дракона и невнятно пробормотал с набитым ртом:
— Чего тебе?
Ао Юй поднял карамельного дракончика к глазам и холодным, ровным тоном произнёс:
— Достань мне кусок тысячелетнего ледяного нефрита.
Бай Цзэ обомлел:
— Чего-чего?!
Ао Юй не удостоил его ответом. Не сводя глаз с фигурки, он тихо прошептал:
— Нужно заморозить его...
Бай Цзэ: «...»
«Ты совсем сдурел?!»
* * *
Северные земли, Пик Алого Величия
Среди заснеженных гор затерялась бессмертная обитель. Извилистые мостики и каменные тропы огибали чистое озеро, вдоль которого цвела алая мейхуа, роняя лепестки на зеркальную гладь.
Снаружи бушевала метель, но внутри покоев царило знойное, удушливое тепло.
Стройные изящные ноги были оплетены алым шёлковым шнуром. Лёгкий полог кровати колыхался, отбрасывая в мерцании свечей причудливые тени.
Доносились едва слышные, сбивчивые стоны, которые тут же тонули в непристойных, влажных звуках.
Когда страсть достигла своего пика, массивные двери с грохотом распахнулись под ударом мощной когтистой лапы.
В комнату вальяжно шествовал чёрный барс, держа в зубах упитанную рыбину. Зверь буквально сиял гордостью, торопясь хвастнуть перед хозяином богатым уловом.
Полог кровати рывком раздвинулся. Сы Учэнь с распущенными волосами и покрытым испариной рельефным прессом выглядел мрачнее подземного демона-асуры.
Встретившись взглядом с его прищуренными глазами, Сюаньмин оцепенел. Рыба с глухим плеском выпала из его пасти прямо на ковёр.
«Кажется, сегодняшнему барсику пришёл полный конец...»