— Братик!
Ло Сюэ, подпрыгивая, кинулся к нему, вцепился лапками в халат Юнь Чжао и полез наверх, зарываясь мордочкой в его грудь.
— Как же я соскучился...
Пушистая лапка поднялась и коснулась щеки юноши, треугольные ушки обиженно поникли, а в глазах, устремлённых на Юнь Чжао, заблестели слёзы.
Юнь Чжао с нежностью потрепал белого котёнка по голове и повинился перед обступившими его божественными зверями:
— Простите, что заставил вас волноваться.
Ао Юя оттеснила от юноши целая стайка малышей. Слегка нахмурившись, он сдержался — раз, другой — и, подняв взгляд на стоящего перед ним Бай Цзэ, спросил:
— Вы-то как здесь оказались?
Бай Цзэ, услышав это, выхватил платок и принялся утирать якобы слёзы в уголках глаз:
— Вы оба — бессовестные! Я так волновался, что притащился сюда с целым выводком на руках, всю дорогу нянчился с этими неженками, а ты вот так со мной обращаешься!
На самом деле стоило Ао Юю уйти, как Бай Цзэ тут же встревожился — уж кто-кто, а он лучше всех знал, как дорог Ао Юю Юнь Чжао, и не исключал, что при настоящем столкновении может повториться сцена, случившаяся на том пиру.
Чтобы Ао Юя однажды и впрямь не поджарило небесной карой до состояния драконьей вяленины, спокойнее было явиться и проверить лично.
Ао Юй давно привык к притворным всхлипам и капризам Бай Цзэ и бесстрастно заметил:
— Как удачно ты подгадал. Ещё немного — и застал бы, как я уже везу Юнь Чжао обратно.
У Му, услышав это, прикрыл лапкой рот и ехидно вставил:
— А кто заставлял его сбиваться с пути и чуть не забрести в логово девятиглавой цзяо?
Бай Цзэ выдавил смешок:
— Извиняюсь, водные пути не изучил как следует...
Компания наконец воссоединилась, и Юнь Чжао вкратце рассказал, как оказался здесь стараниями Ао Цина. Малыши послушно расселись рядком и слушали с нескрываемым интересом, а Ло Сюэ то и дело переспрашивал: «А дальше? А дальше?»
Пока все смеялись и болтали, из недалёкой галереи показался Ао Цин. При виде юноши, окружённого стайкой божественных зверей, пальцы его невольно стиснули полу халата.
Серебристая рыбка, почуяв замешательство хозяина, выпустила пузырёк и закружила вокруг мальчика.
Ао Цин убрал закружившуюся рыбку обратно в рукав и медленно подошёл ближе. Встретив взгляды присутствующих, он поклонился:
— Брат, вы вернулись.
— Угу.
Ао Юй скользнул по нему взглядом и, не меняясь в лице, безразлично отозвался.
Он помнил этого юного зелёного дракончика — на каждом прежнем пиру тот почтительно подбегал поднести чарку и справиться о здоровье. Молод годами, но силён духовной силой — неудивительно, что впоследствии Повелитель Драконов приметил его и взял во Дворец Дракона.
— То, что я привёл тебя во Дворец Дракона подобным образом, — моя оплошность, — Ао Цин посмотрел на Юнь Чжао и, опустив голову, тихо извинился.
Юнь Чжао, увидев подошедшего Ао Цина, искренне обрадовался и сказал:
— Ничего страшного, я же понимаю, что ты не хотел ничего дурного. Наоборот, спасибо тебе за заботу эти два дня.
Ао Цин, окинув взглядом божественных зверей, с любопытством его разглядывающих, слегка кивнул и спросил:
— Вы... уже уходите?
— Угу, — Ао Юй чуть прищурился. — Что, собрался задержать меня?
— Н-нет, — Ао Цин торопливо замотал головой. Он уже хотел было отступить, как вдруг у него за спиной раздался голос.
У Му, облизывая лапку, разочарованно протянул:
— Ай... наконец добрались до Дворца Дракона, и уже уходить?
Чёрный кот, задрав голову, смотрел на проплывающие за барьером косяки рыб и с сожалением облизнул уголок рта.
— Ну... — Юнь Чжао, глядя, как малыш вертит головой во все стороны, разглядывая окрестности, слегка растерялся.
Ао Юй вздохнул, будто смиряясь:
— Что ж, останемся ещё на пару дней.
Едва это было сказано, Ао Цин резко вскинул голову — в глазах его мелькнула искра радости.
Заметив его взгляд, Ао Юй недовольно нахмурился:
— Что, нельзя?
— Разумеется, можно, — голос Ао Цина заметно оживился. Обратившись к Юнь Чжао и остальным, он предложил: — Вы впервые в Землях Драконов, позвольте мне устроить для вас приём.
Юнь Чжао, конечно же, заметил радость Ао Цина, а видя, как малыши рядом уже загорелись предвкушением, с улыбкой согласился.
Они направились на высокую террасу. Плиты из золота и нефрита оказались настолько притягательны, что маленький феникс — редкий случай — сам слетел с плеча Юнь Чжао и принялся расхаживать вокруг, разглядывая убранство.
Колонны, инкрустированные турмалином, переливались жемчужным блеском; у резных перил открывался вид сразу на все двенадцать дворцовых палат, а разноцветные рыбы, проплывая над барьером сверху, отбрасывали на всё внизу переменчивые тёмные тени.
Ло Сюэ смотрел вверх, не моргая, задирая голову всё выше и выше, — чуть не опрокинулся навзничь.
Служанки принесли к столу целую груду морских деликатесов; помимо нескольких блюд с сырой рыбой, всё остальное было приготовлено на пару.
Продукты во Дворце Дракона, разумеется, были высшего сорта. У Му запрыгнул на стол и, увидев гребешок размером больше собственной головы, восторженно замяукал.
Но малыши всё же вежливо взглянули на Ао Цина, и Ло Сюэ, подняв голову, спросил:
— Братец Ао Цин, а нам можно есть?
Ао Цин, оказавшись под перекрёстным взглядом целой стаи горящих глаз, невольно опешил, но тут же кивнул:
— Прошу, угощайтесь.
— Мяу!
Малыши тут же обступили стол — даже привередливый маленький феникс принялся торопить Бай Цзэ, требуя очистить для себя креветку.
Юнь Чжао, глядя на это с улыбкой, уже собирался присоединиться, как вдруг заметил, что Ао Юй стоит в стороне и явно не намерен есть.
— Что такое? Не голоден? — с недоумением спросил Юнь Чжао. Аппетит у дракончика всегда был отменный — дома, на Горе Юймин, он ещё и по ночам готовил для него перекус, — а сегодня тот выглядел совершенно безучастным.
Ао Юй окинул взглядом изобилие морепродуктов на столе, во взгляде его читалось откровенное отвращение:
— Ем это тысячи лет, надоело.
Либо сырое, либо на пару — сколько ни вкусничай, а от однообразия устанешь и от самого лучшего.
Ао Цин, услышав это, тут же растерялся и уже повернулся к служанкам, чтобы велеть им готовить заново.
Но Юнь Чжао остановил его:
— Не нужно.
Он вытащил из накопительного мешка целую россыпь баночек и флакончиков, расставил их на столе, а затем принялся добавлять приправы в маленькую пиалу.
Ао Цин с любопытством вытянул шею:
— Что это?
У Му облизнул лапку, в голосе его звучала неприкрытая гордость:
— Небось не пробовал такого? Это Юнь Чжао сам приправу делает — с ней даже дикие травы вкусными становятся!
Ао Цин никогда не пробовал диких трав, но, видя, с каким воодушевлением все настроены, и сам невольно заинтересовался вкусом того соуса.
Юнь Чжао смешал одну пиалу острого соуса и одну — соевого с морским ароматом, поставил их в центр стола и предложил:
— Макайте и ешьте.
У Му и Ло Сюэ, обернувшись детьми, сами очищали креветок и разбирали крабов, попутно не забывая обмакнуть кусочек и положить его в тарелку Сюаньмину и остальным.
Ао Цин тоже очистил креветку и, повертев мясо перед двумя пиалами, немного помедлил, а затем всё же обмакнул в ту красную кашицу.
Осторожно откусив, он ощутил, как за сладостью свежей креветки на языке взорвался буйный, жгучий вкус, властно захвативший все вкусовые рецепторы — и тут же захотелось откусить ещё раз.
Юнь Чжао ловко очистил крупную креветку — красное масло из икры на фоне снежно-белого мяса выглядело ещё соблазнительнее, — быстро обмакнул её в острое масло и, не долго думая, поднёс прямо ко рту Ао Юя.
Стоявшая рядом служанка уже хотела было подойти помочь с раскладкой блюд, но, увидев жест Юнь Чжао, тут же опустила голову и отступила.
Ярко-красное масло потекло по пальцам юноши вниз. Ао Юй перехватил его руку, которую тот уже собирался отдёрнуть, слегка склонил голову и алым языком прошёлся по нежным пальцам. От влажного жаркого прикосновения Юнь Чжао невольно вздрогнул и, покраснев, всё же выдернул руку.
Юнь Чжао сморщил нос и украдкой взглянул на дракончика, но тот, будто не замечая никого вокруг, уже переложил себе на тарелку ещё одну креветку — молчаливо давая понять, чтобы тот продолжал чистить и кормить его дальше.
Ло Сюэ, перепачкав весь рот крабовой икрой, довольно поднял голову, но Бай Цзэ тут же прикрыл ему обзор рукой и с сухим смешком тихо сказал:
— Ешь давай, не отвлекайся.
Мальчик с кошачьими ушками радостно закивал и вернулся к пиршеству.
Наевшись и напившись, Юнь Чжао ожидал было, что божественные звери, как обычно, разомлеют и начнут проситься спать, но, к его удивлению, малышня, наоборот, разошлась — все до единого носились по террасе, полные энергии, и о сне даже не помышляли.
У Му затащил Ао Цина поиграть в мяч; тот явно ещё не привык к беготне и суете малышей и немного растерянно семенил следом за У Му.
Юнь Чжао, впрочем, находил это скорее хорошим знаком. По меркам клана драконов двести лет — тоже ещё детский возраст, и вечно ходить с непроницаемым, взрослым лицом — то ещё удовольствие.
Он присел на мягкий диван и посмотрел на Ао Юя:
— В детстве ты, наверное, тоже был как Ао Цин — холодный, неулыбчивый?
Ао Юй бросил взгляд на мальчика в лазурном одеянии, гоняющего мяч неподалёку, и недовольно нахмурился:
— Нет. Я был симпатичнее.
Юнь Чжао не удержался от смеха:
— Я вообще-то не про внешность спрашивал.
Бай Цзэ, слушая их разговор, со смехом вставил:
— В детстве он был ещё скучнее Ао Цина — только тренировался да спал, изредка выбирался поиграть на Гору Юймин.
Ао Юй незаметно нахмурился и уже хотел было возразить, как услышал любопытный вопрос Юнь Чжао:
— А во что он там играл?
— Хм... дай-ка вспомню... — Бай Цзэ, ничуть не смущаясь взгляда Ао Юя, задумчиво почесал подбородок. — Рыбу в реке ловил, рвал цветы Богини Цветов, чтобы птицам гнёзда мастерить... Ах да, точно! Тогда он только-только научился принимать форму и никак не мог убрать хвост — а его кончик ему ещё крупная рыбина откусила! Он так разозлился, что заклинанием превратил её в вяленую рыбу, ха-ха-ха... м-м-мф!
Бай Цзэ разошёлся не на шутку, но тут Ао Юй щёлкнул пальцами, накладывая заклятие немоты, отчего Бай Цзэ лишь возмущённо замычал.
Юнь Чжао представил маленького дракончика с волочащимся хвостом, сердито швыряющего заклинания в реку, и не удержался от смеха.
Тогдашний Ао Юй наверняка был очень забавным!
Ао Юй прогнал Бай Цзэ прочь, обернулся — и увидел, как юноша глупо улыбается. Уши у него чуть порозовели; он взял лицо Юнь Чжао в ладони, легонько встряхнул и предупредил:
— Не смей ничего такого воображать.
Юнь Чжао послушно закивал с улыбкой, но про себя уже решил как-нибудь наедине подкормить Бай Цзэ повкуснее, чтобы тот разговорился и рассказал побольше о детстве маленького дракончика.
— Юнь Чжао, пойдём поиграем за барьером! — У Му, придавив мяч лапой, чтобы маленький хорёк не утащил его, громко крикнул им.
Юнь Чжао знал, что всем не терпится взглянуть на морское дно, и, обернувшись, спросил у Ао Цина:
— Можно?
Ао Цин расправил помявшуюся во время игры в мяч одежду и кивнул:
— Разумеется, можно.
Он отдал распоряжение окружавшим его духовным слугам, и вскоре появились два гигантских ската, несущих на себе изящные паланкины.
Юнь Чжао сел вместе с Ао Юем и Бай Цзэ, а остальная малышня гурьбой набилась на второго ската.
Ещё до того, как войти в морские воды, Бай Цзэ скормил всем пилюли, отводящие воду, — теперь хлопот заметно поубавилось.
Два ската-носильщика плавно вынесли паланкины за пределы барьера и поплыли в глубину моря.
Бесчисленные морские твари проплывали мимо коралловых рифов, и, завидев скатов, поспешно расступались.
Мимо окошек паланкина проплывали рыбки, окружённые бледно-голубым сиянием, и У Му то и дело не мог удержаться, высовывая лапу, чтобы попытаться их поймать.
Сюаньмин, прищурившись, молниеносно подцепил хвостом одну светящуюся рыбку и вложил её в лапы Ло Сюэ — пусть котёнок позабавится.
Когда они добрались до сверкающего, оживлённого кораллового скопления, Ао Цин пояснил:
— Впереди — город, где живут цзяожэни.
— Цзяожэни? — У Му тут же оживился. Он знал этих полулюдей-полурыб — есть их, конечно, нельзя, зато жемчужины, что рождаются из их слёз, — вот с ними забавно поиграть!
Юнь Чжао тоже расслышал слова Ао Цина. Прежде на рынке ему уже доводилось видеть цзяожэней, но все они выглядели вполне обычными людьми.
Он вспомнил легендарные описания цзяожэней в морских глубинах — таинственных и прекрасных: нежные и обворожительные или холодные и благородные?
Юнь Чжао тут же оживился и, оттеснив Ао Юя, высунулся из окошка.
«Дайте-ка взглянуть на красивых цзяожэней!»
Из пещер среди разноцветных кораллов выплыла ватага цзяожэней с хрустальными острогами в руках — каждый широкоплечий, с могучей спиной и рельефным прессом. Завидев в паланкине представителей клана драконов, они разом гаркнули так, что, казалось, содрогнулось всё вокруг:
— Приветствуем Ваше Высочество!
Юнь Чжао: «...»
Заметив, как юноша рядом с ним постепенно каменеет, оттеснённый в сторону Ао Юй слегка прищурился.
Он посмотрел на юношу, безраздельно завладевшего окошком, и, склонившись к самому его уху, тихо произнёс:
— Вот они, те самые цзяожэни, что тебе так нравились. Не хочешь поздороваться?
Юнь Чжао чуть не расплакался от досады — как бы он ни старался вообразить, он никак не ожидал, что прекрасные существа, чьи слёзы превращаются в жемчуг, окажутся на деле сложены как Тарзан и одним ударом хвоста способны разрубить его пополам.