Богиня Цветов и впрямь не забыла об обещании, данном божественным зверушкам: не прошло и пары дней после её возвращения, как целая стая журавлей-посыльных приставила к усадьбе несколько больших корзин, доверху набитых сочными плодами.
Виноград, личи, лонганы, ароматные апельсины — от этого изобилия, громоздившегося посреди двора, у зайчат заблестели глаза, а сладостный дух свежих фруктов заставил их буквально изойти слюнками.
Юнь Чжао поспешно велел отнести корзины в погреб, чтобы сберечь сокровища до ужина.
У Му облизнул лапу и, задрав мордочку, поинтересовался:
— Юнь Чжао, а что у нас сегодня на ужин? Можно мне заказать блюдо?
Юнь Чжао как раз ломал голову над меню, поэтому охотно откликнулся:
— И чего же тебе хочется?
— Морепродуктов! — Кошачьи глаза засияли, и котёнок принялся ластиться, виясь у ног юноши. — Мы так давно их не ели! Хочу больших креветок! И ещё кальмаров с гребешками!
— Губа не дура, — с улыбкой усмехнулся Юнь Чжао, шутливо щёлкнув котёнка по лбу.
А ведь У Му прав: они и вправду давненько не выбирались к побережью!
Недолго думая, Юнь Чжао собрал внушительную компанию из божественных зверей и зайчат и отправился к морю.
Берег встретил их россыпью чёрных утёсов и валунов. Лазурные волны с шумом накатывали на камни, разбиваясь в белоснежную пену, и летевшие брызги едва не обдали юношу с ног до головы.
На его плече восседал маленький феникс. Встрепенувшись, птенец перелетел на самый высокий валун и оттуда, по своему обыкновению, высокомерно оглядел весь пляж.
Юнь Чжао тихо вздохнул. Если бы Система Восстановления Горы Юймин регулярно не оповещала его о том, что шкала довольства Лэ Хуана ушла в глубокий минус, он бы свято верил, будто ало-золотой птенец — кроткое и неприхотливое создание.
Юноша так и не понял, чем угодить привередливой птице, но раз тот изъявил желание пойти со всеми к морю, значит, шанс поднять его уровень расположения ещё оставался.
Юнь Чжао ступил на прибрежный песок, собираясь достать сплетённую из Верёвки, Связывающей Бессмертных сеть, но У Му вовремя выставил лапку, останавливая его.
— Ты чего? — удивился юноша, глядя на котёнка.
У Му склонил голову набок и с искренним изумлением уставился на Юнь Чжао:
— Зачем сеть? Разве ты не можешь призвать морепродукты духовной силой? Ну, как тогда, когда ловил кальмаров!
Юнь Чжао лишь развёл руками:
— Моя духовная энергия не входит в резонанс с водной стихией. В прошлый раз за всё отвечал Ао Юй...
Точнее, кончик его хвоста.
У Му посмотрел на юношу как на полного дурачка и похлопал лапкой по нефритовой подвеске в форме дракона, висевшей у того на поясе:
— Какой же ты неслух! Зачем тебе эта подвеска?
Юнь Чжао достал подвеску:
— Хочешь сказать, она сработает?
— Естественно! Нефритовая подвеска в форме дракона — сокровище всего клана! У каждого дракона он только один. С его помощью можно повелевать любыми морскими тварями и беспрепятственно плавать по четырём морям! — У Му подозрительно прищурился на застывшего юношу. — Только не говори, что ты не знал?
Юнь Чжао на мгновение задумался. Что там говорил Ао Юй, когда отдавал её?.. Кажется, просил носить просто так, ради забавы?
«!»
Он опустил взгляд на зажатый в ладони драконий нефрит, вспомнил смущённый и немного неловкий тон Ао Юя в тот день, и всё встало на свои места.
Оказывается, маленький дракон уже тогда питал к нему нежные чувства!
У Му с недоумением наблюдал за тем, как юноша вдруг глуповато расплылся в улыбке. Котёнку надоело ждать, и он потянул лапкой за край его полы:
— Юнь Чжао, ты чего лыбишься? Вылавливай скорей гадов, я же голодный!
— Ладно-ладно, не шуми, — юноша потряс головой, возвращаясь к реальности, и осторожно погрузил подвеску в морскую воду, мысленно попросив хотя бы немного морепродуктов.
Кто же знал, что едва нефритовая подвеска в форме дракона коснётся воды, как море забурлит и закружится в стремительном воронкообразном водовороте!
За считаные мгновения вихрь подхватил неисчислимое множество морских обитателей и, словно пышный фейерверк, швырнул их прямо на берег.
Юнь Чжао тут же выдернул подвеску и отскочил в сторону, избежав попадания под смертоносный морской торнадо.
Увидев усыпанный дарами моря пляж, зайчата от радости пустились в пляс и, дружно зашумев, сноровисто принялись сгребать добычу в бамбуковые корзины.
Юнь Чжао помог собрать несколько крупных раковин, а затем перевёл взгляд на горку камней, где Сяо Дяо и двое котят сгрудились в кучку. Любопытство взяло верх, и он подошёл ближе:
— Вы чего тут высматриваете?
Ло Сюэ подвинулся, его белоснежная шерстка успела вымазаться в мелком песке.
Котёнок похлопал лапкой по влажному берегу:
— Братец, тут полно мелких норок! В них кто-то прячется, но у меня никак не получается их выловить.
Не успел Юнь Чжао присмотреться, как с вершины валуна раздалось пренебрежительное фырканье маленького феникса:
— Экая бестолочь. Впервые морских черенков видите? Посыпьте норку солью, они сами и вылезут.
У Му терпеть не мог, когда кто-то, кроме него самого, называл его младшего брата бестолочью. Котёнок недовольно сморщил мордочку и ехидно протянул:
— Ой-ой-ой! Неужто пресвятой феникс с самой горы Алых Пещер снизошёл до познания каких-то там черенков, зарытых в песок? Небось сам тайком их раскапывал, а?
Лэ Хуан поперхнулся. Этот чёрный кот оказался ужасно проницательным — в точку попал!
Юнь Чжао с искренним интересом повернулся к птенцу:
— Лэ Хуан, ты и вправду ловил их раньше?
Ало-золотой феникс гордо вскинул хохолок и высокомерно отвернулся:
— П-ха! Станем мы, фениксы, марать лапы в песке! Ни за что на свете!
... На самом деле после каждой такой охоты он долго и тщательно отмывал лапки в горном ручье, чтобы не оставить ни единого следа!
Юнь Чжао понимающе кивнул, а затем присел на корточки рядом с котятами и терпеливо объяснил:
— Эти моллюски называются морскими черенками. Если засыпать в их норки немного мелкой соли, они тут же выберутся наружу, и главное — успеть их сграбастать. Они невероятно вкусные, если обжарить их с зеленью или сделать холодную закуску. А самые крупные можно приготовить на пару с капелькой рисового вина.
Малыши слушали его с предельным вниманием, а стоявший неподалёку Лэ Хуан то и дело порывался подойти ближе, чтобы тоже послушать. Впрочем, из гордости он упорно делал вид, будто его это совершенно не касается, и мелкими шажками бочком подбирался к компании.
У Сяо Дяо аж слюнки текли: он пожёгся мордочкой о колено Юнь Чжао и жалобно заверещал, уставившись на него умоляющими глазами.
У Му почесал за ухом и пробормотал:
— Да только соли-то мы с собой не взяли...
Юнь Чжао ненадолго задумался, после чего вновь достал нефритовую подвеску в форме дракона и покрутил ей над россыпью норок.
И эффект не заставил себя ждать! В мгновение ока из песчаных нор высунулись сотни длинных моллюсков.
У зверушек глаза округлились. Они дружно вытянули лапы и разом бросились на добычу, сумев-таки цапнуть парочку!
Стоило уцелевшим черенкам в испуге сжаться и скрыться в глубине песка, как на Юнь Чжао скрестились несколько пар округлившихся умоляющих глаз.
Зверята требовали: «Мы не наигрались! Ещё раз!»
Юнь Чжао ничего не оставалось, кроме как повторить трюк с драконьим нефритом, выманивая моллюсков на радость малышне.
Глядя, как они с азартом возятся в песке, точно играя в «поймай крота», Юнь Чжао с улыбкой качал в руках подвеску.
Оставалось надеяться, что Ао Юй, узнав об этом, не станет ругать его за столь фривольное использование клановой реликвии...
К тому моменту, когда зайчата укомплектовали все корзины, у Юнь Чжао образовалась внушительная куча черенков — трофеи У Му и его компании.
Юноша поднялся, отряхнул колени и оглянулся: феникс снова сидел на валуне и с неприступным видом взирал на гладь моря. Юнь Чжао мысленно восхитился: феникс есть феникс, благородная птица!
И откуда ему было знать, что Лэ Хуан буквально испещрил камень когтями от досады. Сердце птенца разрывалось от зависти: «Чёрт возьми, я ведь тоже хочу поиграть!»
В тот день улов оказался отменным. Юнь Чжао довольный вернулся с компанией на гору и тут же принялся за чистку.
Лэ Хуан, посмотрев на извивающихся в корзине осьминогов и кальмаров, брезгливо фыркнул и улетел обратно на ветку.
«Какая мерзость! Слизкие, бесформенные твари... Неужто люди собираются это есть? Дикари! Никакого изящества!»
Птенец отвернулся и про себя твёрдо решил: да пусть он хоть со сбору голода подыхает, ни кусочка этой гадости в рот не возьмёт!
Тем временем Юнь Чжао сноровисто промыл морепродукты. Сяо Хэй задрал голову и спросил:
— Господин Юнь Чжао, разжигать угли для жарки?
— Нет, пожарить всегда успеем. Часть сделаем в остром бульоне, а оставшееся замаринуем в пряном соусе.
Сяо Хэй почесал затылок: он понятия не имел, что за пряный соус такой, но про острый горшочек с морепродуктами прекрасно знал.
Зайчата разобрали вымытых гадов по мискам и вскипятили большую кастрюлю воды:
— Господин, а дальше что делать?
Юнь Чжао погладил кролика по ушку и принялся варить насыщенную красную основу, как для хого, после чего отправил часть креветок, осьминогов и ракушек бланшироваться в кипятке.
Затем он достал глубокую бадью и начал смешивать специи. Зайчата с любопытством обступили его:
— Господин, а приправ не слишком много?
— В самый раз. Чтобы вышло вкусно, морепродукты должны как следует пропитаться.
Юнь Чжао бросил туда же горсть мелко нарезанного жгучего перца.
Когда морепродукты сварились, он обдал их ледяной водой, чтобы смыть пену, и разом вывалил в приготовленный соус. Добавив несколько колотых кусков льда, юноша накрыл бадью крышкой и велел занести в погреб настояться.
Зайчата никогда раньше не видели такого способа готовки, но послушно кивнули и, подхватив тяжёлую деревянную бадью, дружно потащили её в прохладу.
Остальное было делом техники. Юнь Чжао довёл красный бульон до безумного аромата — один лишь запах заставлял рот наполняться слюной.
Понимая, что на ужин будут исключительно острые блюда, юноша задумался о напитках.
Едва он об этом подумал, как в голове раздался голос Системы:
[В игровом магазине обновление! Появился чудо-аппарат, создающий шипящие пузырьки!]
Юнь Чжао обомлел и тут же открыл интерфейс магазина. И впрямь — магический карбонатор!
Глянув на цену — три тысячи бессмертных камней...
Система уже приготовилась к тому, что этот скряга откажется от покупки, но Юнь Чжао без колебаний нажал кнопку оплаты.
Система поразилась:
[В тебя что, бес вселился?]
Юнь Чжао со вздохом отозвался:
«Я просто слишком соскучился по газировке...»
Система: [...]
Полученный карбонатор, в полном соответствии с эстетикой Мира Линсю, был выполнен в форме изящного лотоса. Стоило поставить сосуд на лепестки-подставку, как он наполнялся освежающим газом.
Юнь Чжао растолок привезенный от Богини Цветов виноград со льдом, выложив фиолетовую ледяную крошку на дно чаши. Сладостный фруктовый дух так и манил зачерпнуть ложку прямо сейчас.
Сдержав порыв, юноша загазировал воду в бутылке и вылил её в чашу. Со дна мгновенно поднялись тысячи мельчайших пузырьков, оглашая кухню приятным шипением.
Вечером, когда Бай Цзэ и остальные уселись за стол, они не успели толком изучить гору морепродуктов, как их внимание приковала чаша с фиолетовым шипящим напитком.
— Это ещё что за диво? — поинтересовался Высший бессмертный Бай Цзэ.
Юнь Чжао зачерпнул деревянным половником порцию и протянул ему пиалу:
— Напиток из винограда, что прислала Богиня Цветов. Попробуй.
Бай Цзэ сделал глоток и тут же отстранил чашу, прикрыв рот рукой. Язык обожгло тысячами лёгких покалываний, будто по нему пробежал электрический разряд или заплясали невидимые иголочки.
— Что за чертовщина?! — удивился он.
Юнь Чжао с улыбкой пояснил, что насытил воду газом с помощью артефакта:
— Если не по вкусу, не пей.
— Э, нет! — Бай Цзэ перехватил руку Юнь Чжао, пригубил ещё раз, прищурился и смачно притравил языком. — А что, весьма недурно!
Остальные тут же наперебой потребовали налить и им.
Юнь Чжао забросил морепродукты в кипящий острый бульон, а затем выставил на стол бадью с охлаждёнными морепродуктами в пряном соусе.
Очищенные креветки напитались маринадом до соблазнительного алого оттенка, сквозь который просвечивал золотистый икорный сок, а рядом красовались крупные гребешки.
Закуска вышла острая, пряная и обжигающе-холодная. Ао Юй чередовал сочную мякоть с глотками фруктовой газировки. Его губы зарделись от перца, но он и не думал замедляться — более того, успевал чистить креветок для Юнь Чжао.
Аккуратно извлекая нежное мясо, дракон клал его в пиалу юноши и сдержанно кивал:
— Ешь.
Не успел Юнь Чжао вымолвить слова благодарности, как сидевший напротив Бай Цзэ едва не поперхнулся.
— Неужели солнце взошло на западе? Сколько живу, впервые вижу, чтобы Ао Юй кому-то чистил креветок! — изумился он, а видя, как Юнь Чжао, вспыхнув, смущённо отправляет угощение в рот, подставил свою миску. — Эй, мне тоже очисти парочку!
Ао Юй с холодным видом сгреб горсть креветочных панцирей и высыпал их прямо в миску Бай Цзэ:
— На, угощайся.
Бай Цзэ шутливо закрыл лицо руками, оглашая комнату наигранными рыданиями и ругая дракона чёрствым чурбаном.
Сюнь Ян поднял морду от своей миски и недовольно рявкнул на бессмертного:
— Гав-гав!
За столом царило привычное оживление. Малыши со звоном чокались хрустальными бокалами с пузырящимся соком. Юнь Чжао, переведя взгляд на ветку за окном, увидел застывшего там феникса.
— Лэ Хуан, не хочешь спуститься попробовать? — окликнул он птенца.
Лэ Хуан давно уже исходился слюной от витавших ароматов. Раз уж его так настойчиво просят, пожалуй, стоит сделать одолжение...
Ало-золотая птица уже приготовилась изобразить снисходительное откашливание, как У Му подал голос:
— Фениксы ведь питаются исключительно плодами бамбука и пьют только утреннюю росу. Вряд ли он станет есть нашу стряпню.
Юнь Чжао в сомнении задрал голову:
— И вправду не станешь?
Лэ Хуан стиснул клюв, гордо встряхнул оперением и отвернулся:
— М-мы... мы такого не едим!
— Ну, как знаешь... — с сожалением вздохнул Юнь Чжао. Надо будет завтра отправить письмо Чжао Даню и уточнить диету: сидеть на одних плодах бамбука и росе — это же тоска смертная!
Ужин прошёл на ура. Особый фурор произвели морепродукты в пряном соусе. Бай Цзэ даже не удержался от расспросов:
— Юнь Чжао, а готовить эту закуску долго?
— Вовсе нет, а что?
Бай Цзэ хитро ухмыльнулся:
— Наделай ещё на ночь глядя! Завтра с утречка буду с рисовой кашей уминать!
— Хм, идея хорошая.
Поскольку блюдо требовало долгого маринования на холоду, Юнь Чжао перед сном нарезал соус и заправил свежую порцию. Чтобы не бегать спозаранку в погреб, он просто достал кусок льда, бросил его в деревянную бадью, а сверху поставил миску с морепродуктами.
— Вот так, к утру как раз дойдёт до кондиции! — юноша удовлетворённо хлопнул в ладоши, запер кухню и отправился спать.
Поздней ночью гору Юймин окутала непроглядная тьма. Все обитатели усадьбы погрузились в глубокий сон.
И лишь на кухне внезапно возник алый силуэт. Он бесшумно подкрался к деревянной бадье и осторожно приподнял крышку...