— Молодой хозяин, а это не слишком рискованно? — обеспокоенно прошептал Чиновник в Пурпурном Одеянии, склонившись к самому уху Цин Цзяо.
Мало кто знал, что сочетание ароматической травы клана Горных Духов и вина с соком фиолетовой глицинии превращается в сильнейшее приворотно-возбуждающее зелье.
Цин Цзяо поднял взгляд на своего деда, который с совершенно невозмутимым видом попивал чай, и холодно усмехнулся:
— Дедушка, выгорит дело или нет — нас это не касается. К чему эти лишние расспросы?
Чиновник в Пурпурном Одеянии сжался и поспешно отступил.
Глава клана Горных Духов опустил пиалу и тихо ответил:
— Раз уж взялись за дело, не оставляйте следов.
— Вино прислал Кунмин, прислуга — из клана Волков, а опозоренными жертвами станут он и Чан Сяо, — Цин Цзяо тихо фыркнул, переглянувшись с дедом. — А мы… мы с самого начала не имеем к этому ни малейшего отношения.
— Вот и отлично.
Цин Цзяо перестал улыбаться и взглянул вдаль. Чан Сяо, ничего не подозревая, сделал очередной глоток из чаши, поднесённой Минь Юань. Молодой хозяин Цин Цзяо чуть опустил густые ресницы, скрывая вспыхнувший в глазах азарт.
Единственные две чаши, отравленные соком фиолетовой глицинии, выпиты. Теперь оставалось лишь дождаться массовки, которая застанет любовников на месте греха.
До него доносились взрывы хохота и пьяные выкрики бродячих бессмертных. Цин Цзяо сделал глоток чая, мысленно усмехаясь: устроить эту комедию оказалось куда проще, чем он рассчитывал.
Его изящные пальцы торжествующе постукивали по столу. Косясь на Драконьего Владыку в иссиня-чёрных с золотом одеждах, Цин Цзяо злорадно думал:
«Гордый Клан Драконов никогда не простит запятнанного избранника. Разве станет он жалеть того, кто спутался с другим?»
* * *
— Господин Юнь Чжао, там Сяо Дяо забежал в Павильон Ветра, играл с водой и весь вымок… — подбежав, взволнованно прошептала Минь Юань.
Юнь Чжао глянул в сторону Павильона Ветра. И впрямь: детёныши сгрудились вокруг Сяо Дяо. Снежный Хорёк стоял в мокрой майке, расплывшейся тёмными пятнами, и жалким образом фыркал, готовый вот-вот разразиться слезами.
Понимая, что служанки заняты на пиру, Юнь Чжао мягко проговорил:
— Я сам схожу в боковой придел Восточных Тёплых Покоев за сухой одеждой. А ты ступай и успокой Сяо Дяо, чтобы малыши не подрались.
Отдав исчерпывающие указания, Юнь Чжао направился к приделу.
Минь Юань отвесила лёгкий поклон вслед уходящему юноше, а затем обернулась и встретилась взглядом с Цин Цзяо. Она молча и пустовато кивнула.
* * *
Чан Сяо съел слишком много лакомств на пиру, и в животе у него неприятно тяжелело. Но Юнь Чжао готовил так вкусно, что удержаться от ещё «одного-единственного» кусочка было выше его сил.
Чтобы немного перевести дух, он поднялся и отошёл в безлюдный уголок Беседки на воде, поглаживая живот, дабы освободить место для следующего захода.
— Чан Сяо…
— Чан Сяо…
— А? — из тёмных волос выскочили серые волчьи ушки.
Они чутко дёрнулись. Чан Сяо показалось, будто его чувства окутало плотной дымкой. В одурманенной голове прозвучал шёпот, раздавшийся, казалось, у самого уха.
— Иди в боковой придел Восточных Тёплых Покоев… Ты ведь знаешь дорогу… Сразу за Павильоном Ветра… Юнь Чжао ждёт тебя там…
Призрачный голос звучал так убедительно, что мысли Чан Сяо окончательно спутались, словно от хмеля.
Волчьи ушки сразу тоскливо повисли. Он растерянно повторил:
— Юнь Чжао… ждёт меня…
— Ты забыл? Это же Юнь Чжао… Разве он не нравится тебе больше всех? Поспеши в Восточные Тёплые Покои…
— Я… люблю… Юнь Чжао… — Взгляд Чан Сяо окончательно утратил фокус. Застыв на мгновение, он развернулся и зашагал прочь из Беседки на воде.
А Янь, запихивавший в рот очередной кусок торта, заметил уходящего брата. Он подобрал полы халата, намереваясь проследовать за ним, но его тут же сграбастал за руку Истинный человек Кунмин.
Кунмин, сплошь багровый от выпитого, пьяно заорал:
— Эй, волчонок, куда намылился?! А ну сидеть, выпей со стариком!
— Л-ладно… — опешивший А Янь принял чашу, и его тут же утянула в пьяную кутерьму орава бродячих бессмертных.
* * *
Цин Цзяо проводил взглядом уходящего юношу из клана Волков, удовлетворенно усмехнувшись.
В это же время в Павильоне Ветра, куда никто не заглядывал, чёрный котёнок лежал на полу, сбитый Сяо Дяо.
У Му от ярости вспушил шерсть и гневно замяукал:
— Ах ты скряга! Я же не нарочно тебя облил!
Снежный Хорёк топнул лапкой и ткнул белым коготком в мокрое пятно на майке, возмущённо заверещав:
— Чи-чи-чи! (Это всё из-за тебя!)
А началось всё с того, что малыши решили наловить рыбы у воды. У Му зацепил воду лапой, но вместо рыбы поднял сноп брызг, которые угодили прямо на Сяо Дяо и испортили его новую маечку.
— Не лез бы за мной рыбу удить — ничего бы не случилось! Подумаешь, одежда… Чего выпендриваешься!
— Чи-чи-чи! (У тебя вообще никакой одежды нет! Бегаешь голышом, бесстыдник!)
У Му вздыбил холку:
— У меня есть шубка!
Ло Сюэ выскочил между ними и пискляво проговорил:
— Не ругайтесь, ну не ругайтесь…
— Охота мне с ним ругаться!
Задрав хвост трубой, У Му запрыгнул на перила и прошёлся грациозным шагом. Встав во весь рост, он высокомерно лизнул лапу и заявил:
— Хм! Служанка же сказала, что принесёт тебе чистую одежду, чего ты расшумелся?
Котёнок высунул язык, оттянул лапкой нижнее веко и сделал рожу:
— Бе-бе-бе, злюка-жадина!
— Фырк!
Сяо Дяо от обиды крутанулся на месте. Заметив, что за спиной чёрного кота журчит прохладный ручей, он припал к земле, нацелился и изо всех сил прыгнул прямо на У Му!
— Сяо Дяо, не надо! — ахнул Ло Сюэ, глядя, как вытянувшийся в струнку Снежный Хорёк взмывает в воздух.
— Ха! Решил напасть из засады? Врёшь, не выйдет! — У Му даже не думал принимать бой. Он легко развернулся и прыгнул вниз…
В то же самое мгновение к мостику у Павильона Ветра подошёл Чан Сяо с остекленевшим взглядом. Вдруг над его головой нависла тень, и сверху раздался испуганный вопль:
— Эй! Чан Сяо, ты откуда взялся?! Поберегись!
— Ох! — Чан Сяо заторможенно поднял голову, и прямо в лицо ему врезалась мягкая лапа!
Плюх!
От неожиданного удара и кот, и волк потеряли равновесие и с мостика полетели прямо в воду, поднимая тучу брызг.
— Фр-р-р… кха-кха! — Чан Сяо наглотался воды. Ледяной поток мигом заставил его затрястись от холода.
Кое-как барахтаясь, он вынырнул, сжимая в охапке брыкающийся мокрый ком. В одурманенной голове немного прояснилось.
— Ты куда смотришь, когда шагаешь?! Сказал же — прочь с дороги! — У Му, которому неожиданный волк перекрыл траекторию приземления, превратился в невероятно несчастного мокрого кота.
Промокшая до нитки чёрная тушка взобралась Чан Сяо на голову. Не успел кот перевести дух, как из Павильона Ветра донёсся отчаянный крик Ло Сюэ:
— Вы!..
— Быстро!..
— В стороны!..
— Чего? — У Му и Чан Сяо растерянно подняли глаза — и увидели, как с неба снарядом несётся Снежный Хорёк.
— Чи-чи-чи-чи! (Чёрный обрубок, я тебя раздавлю!)
— Мяу-у-у!
— Чёрт, больно же! Вы совсем с ума сошли?!
Буль-буль-буль…
Ло Сюэ, наблюдая за тем, как вода снова взорвалась фонтаном брызг, свесился с перил и тяжко вздохнул. Он же предупреждал…
* * *
Между тем на самом пиру атмосфера окончательно преобразилась.
Поднявшие хмель бессмертные засучили рукава и принялись состязаться в меткости, кидая стрелы в кувшины. Бессмертные девы из Обители Облаков, залившись румянцем, со смехом доставали из мешочков-цянькунь маленьких кроликов и ловили их по всей площадке.
Бессмертная дева Сягуан и вовсе сгребла в охапку лоснящуюся чёрную пантеру и чмокнула её прямо в морду. Разъярённый Сюаньмин упёрся лапой ей в губы и рыком призывал на помощь Бай Юя, который лишь хохотал, наблюдая за зрелищем.
Цин Цзяо заметил Ао Юя, одиноко сидевшего на нефритовых перилах Беседки на воде. В душе его вспыхнул азарт. Поправив халат, он грациозно направился к нему с чашей вина.
Парча светло-голубого цвета подчёркивала мягкую, словно нефрит, красоту Цин Цзяо. Наклонив голову, он приоткрыл белоснежную шею, которая в лунном свете казалась изящной, как у гордого лебедя.
Приняв наиболее выигрышную позу, Цин Цзяо ласково улыбнулся:
— Божественный владыка, о чём задумались?
Ао Юй оторвал взгляд от расходившихся по воде кругов. Похоже, кто-то бесцеремонно нарушил его покой. Он раздражённо цыкнул и, даже не удостоив гостя взглядом, поднялся и пошёл прочь.
Улыбка на лице Цин Цзяо мгновенно застыла. От ярости он раздавил нефритовый бокал в руке.
Ао Юй, ловко лавируя среди шумной толпы, спихнул назойливых гостей на Бай Цзэ, а сам легко вскочил на крышу Беседки на воде.
Опустившись на глазурованную черепицу, гордый Драконий Владыка наконец облегченно перевёл дух.
Снизу не смолкал весёлый гомон. Привычная тишина Горы Юймин рассеялась без следа, но, как ни странно, это его совсем не раздражало.
Извилистые галереи над водой тонули в игре света и теней, в воздухе витал лёгкий аромат цветов. Ао Юй молча взирал на горный пейзаж с высоты, погружённый в собственные мысли.
Взгляд его случайно зацепился за крышу Восточных Тёплых Покоев. Он внезапно вспомнил: сундучок с детскими вещами остался там!
Сейчас, когда все заняты пиршеством, самое время забрать его.
Ао Юй поднялся, скользнул по черепице и легко перескочил на ветку ближайшего дерева. Сделав несколько стремительных прыжков по кронам, он опустился у бокового придела Восточных Тёплых Покоев.
Смахнув с одежд упавшие листья, он неторопливо подошёл к дверям.
Резная створка из красного дерева была слегка приоткрыта. Ао Юй с лёгким раздражением нахмурился и вошёл внутрь.
— И почему дверь настежь… — пробормотал он, прикрыв за собой створку.
Он уже собирался пройти к гардеробной, где хранились вещи, как вдруг из глубины комнат донёсся знакомый голос.
— Юнь Чжао? — Ао Юй нахмурился. Раздвинув лёгкие полупрозрачные пологи, он увидел юношу, лежавшего на резной кушетке.
Тот выглядел совсем пьяным. Щёки Юнь Чжао пылали румянцем, он небрежно развалился на мягком ложе, смяв под собой подложенные подушки.
Тёмные волосы живописно раскинулись по плечам, обнажив белую, нежную шею. Губы влажно блестели, и сквозь едва приоткрытые уста виднелся кончик влажного языка.
Ао Юй присел на корточки рядом с кушеткой. Глядя на захмелевшего юношу, он невольно улыбнулся, и в золотистых глазах мелькнула теплота. Он не удержался и слегка ткнул пальцем в мягкую щёку Юнь Чжао.
— Надо же было так напиться… Прячешься здесь от пира? — Ао Юй подпёр щёку рукой, не скрывая ласковой усмешки.
Юнь Чжао ещё по дороге к приделу почувствовал странную слабость. Едва переступив порог, он без сил опустился на кушетку.
Он смутно удивлялся: неужели его хмель держит так плохо? Но тело наливалось тяжестью, словно свинец, а внутри разгорался невыносимый, жадный зной.
Услышав низкий, бархатистый смех Дракона, Юнь Чжао с трудом разлепил веки и встретил взгляд золотистых глаз.
— А ты… ты как тут оказался? — тихо пробормотал юноша.
Ао Юй не ожидал прямого вопроса и уже начал судорожно придумывать правдоподобный предлог, как вдруг Юнь Чжао приподнялся и с убеждённым видом заявил:
— А, я так и знал!
Дракон мгновенно окаменел. Неужели он понял, что было в том сундуке?!
Но Юнь Чжао лишь положил руку ему на плечо и на полном серьёзе произнёс:
— Ты просто боишься шумных компаний! Без меня тебе там слишком неуютно, да?
Ао Юй:
—…
* * *
А тем временем в Беседке на воде Цин Цзяо продолжал ритмично постукивать пальцами по столу, косясь на опьяневших бродячих бессмертных.
Одурманенная служанка тихо стояла в тени, ожидая приказа.
А Янь, чуть не захлебнувшийся вином, пытался разглядеть в толпе старшего брата.
Но хитроумный, долго вынашиваемый заговор с треском провалился, разбившись о банальную детскую перепалку Божественных Зверей…