Узнав о прошлом Сюнь Яна, Юнь Чжао щедрой рукой спустил в лавке аж пятьсот бессмертных камней, сплошь завалив детскую комнату игрушками.
Между выполнением заказов для клана волков он то и дело баловал малышню разнообразными лакомствами да сладостями.
Поглаживая пухлый, округлившийся животик Ло Сюэ, Ао Юй задумчиво заметил:
— Не стоит их так баловать. Взгляни на это пузо — он же заметно растолстел.
Ло Сюэ обомлел, отпихнул его ладонь крошечными лапками, отряхнул шёрстку и задал дёру. Вскарабкавшись на самый верх игрового комплекса, он уставился на Ао Юя с искренним возмущением.
Юнь Чжао лишь усмехнулся: да разве это баловство? По сравнению с заядлыми кошатниками из его прежнего мира, он с них едва-едва пылинки сдувал.
Аппетит у волков был зверский, так что благодаря их заказам Юнь Чжао обзавёлся постоянным сбытом и на рынок почти перестал ездить.
Чтобы щедрые покупатели не пресытились его выпечкой, он стал варить джемы из плодов, взращённых на духовных полях, отправляя их приятным приложением к хлебу.
Разумеется, не бесплатно, но богатые волки над медяками не тряслись и скупали всё под чистую.
Пока Юнь Чжао днём хлопотал на кухне, Сюнь Ян неслышно подползал к ногам Ао Юя. В его влажных собачьих глазах так и светилась жажда знаний.
Пёсик прекрасно понимал: наставления столь великого владыки — редчайшая удача, выпадающая раз в жизни.
— Сосредоточься, успокой разум, направь дух в даньтянь... — тихо произносил Ао Юй.
Воскурив успокаивающий агар на мягкой кушетке, он восседал со скрещёнными ногами, а ярко-жёлтый духовный пёс, склонив голову, послушно внимал каждому слову священных формул.
Прилежность ученика приходилась владыке по душе. Достав свиток с методикой самосовершенствования, он терпеливо, слово за словом, обучал Сюнь Яна вбирать духовную энергию.
Щенку грамота давалась тяжело: от мелкой вязи древних письмен кружилась голова. Сюнь Ян уж было решил, что господин потеряет терпение и уйдёт, однако тот лишь слегка щёлкнул его по лбу и со спокойной обстоятельностью принялся разъяснять сложные места вновь и вновь.
Прежде, в родных землях, Сюнь Ян тоже страстно мечтал послушать наставления старейшин. Он утаскивал свитки старшего брата и, сжав их в зубах, тайком пробирался в самый дальний угол учебного зала.
Но не успевала сгореть и палочка благовоний, как молодые сородичи замечали щенка, пытающегося лапой перелистнуть страницу, и поднимали его на смех.
Разгневанный старейшина тут же прогонял его прочь.
Щенка, который тогда был ростом меньше дверного порога, кубарем спускали с крутой каменной лестницы. Он свалился в грязь, ободрав нежное брюшко об острые ступени.
Сидя в луже, Сюнь Ян снизу вверх смотрел на величественный чертог, испускающий духовное сияние, и тот казался ему неимоверно далёким и недосягаемым.
— Ну как успехи?
В комнату вошёл Юнь Чжао с миской парного молока и поставил её перед щенком.
И пусть по размерам этот «щенок» уже догнал крупных псов из его прежнего мира, в глазах Юнь Чжао он всё равно оставался несмышлёным малышом.
Сюнь Ян робко покосился на Ао Юя и, не заметив строгости во взгляде владыки, сразу уткнулся мордочкой в лакомство, умильно лакая молоко.
— Занятие только началось, а ты уже с едой, — ровным тоном проговорил Ао Юй, хотя в его голосе проскользнула лёгкая досада.
В голове промелькнула старая поговорка про излишнюю мягкость, из-за которой растут избалованные дети, но дракон тут же отмахнулся от этой нелепой мысли.
Юнь Чжао смущённо почесал щёку и с улыбкой оправдался:
— Да я просто побоялся, что вы переутомитесь... Смотри, я и для тебя фрукты нарезал!
Ао Юй опустил взгляд. Юнь Чжао протянул ему серебряную вилочку с ломтиком сочного персика. Помедлив мгновение, дракон принял угощение.
Фрукт, выдержанный в студёной родниковой воде, освежал приятной прохладой. Нежная сладость не приторно обволакивала нёбо, и Ао Юй с удовольствием съел всё до последнего кусочка.
Опустошив миску, Сюнь Ян поднял морду и громко срыгнул. Ао Юй с явной брезгливостью отодвинул собачью пасть подальше от себя.
Юнь Чжао тут же вытащил пёстрый платочек и ловким движением вытер псу измазанную в молоке мордочку.
Почувствовав на себе пристальный взгляд дракона, он между делом спросил:
— Что-то не так?
Ао Юй заметил, что узор на тряпице точно такой же, как на жилетке, надетой на щенка.
— В горах нынче дождливо, вот я и сшил ему одёжку из отрезов, что были в моём приданом, — пояснил Юнь Чжао.
Он помахал лоскутом:
— А это так, обрезки остались.
— Из твоих сундуков? — переспросил Ао Юй, не скрывая изумления.
Те несколько сундуков с приданым, привезённые на гору Юймин, сразу сгрузили в кладовую, и Ао Юй даже не дал себе труда заглянуть в них.
Поднявшись с места, дракон направился в кладовую. Юнь Чжао с Сюнь Яном переглянулись и поспешили следом.
Краснодеревные сундуки успели покрыться пылью. У Му и Ло Сюэ из любопытства увязались за взрослыми и теперь оставляли на крышках аккуратные отпечатки лапок.
Глядя на эти следы, Юнь Чжао лишь тяжело вздохнул.
Ао Юй безучастно окинул взглядом помещение и откинул крышку ближайшего сундука, явив миру ворох пёстрых тканей.
Он наклонился и провел рукой по материи. На ощупь ткань была грубоватой — среди знатных бессмертных родов подобное пустили бы разве что на тряпки да скатерти.
Владыка подтолкнул остальные сундуки. От вида скудного содержимого У Му лишь презрительно фыркнул.
Зацепив когтем торчащую нитку, пантера не удержалась от колкости:
— Неужели клан Горных Духов настолько обеднел, что отдал за тобой этот утиль?
Юнь Чжао неловко кашлянул и виновато потёр руки, не зная, куда деваться от стыда.
Ао Юй нахмурился. Юнь Чжао и раньше обмолвился, что его приданое скромное, но чтоб настолько... Это была даже не формальность, а откровенная свалка хлама.
Взгляд дракона скользнул по подолу Юнь Чжао, прожжённому кухонными искрами. Ао Юй прижал пальцы к виску.
Юнь Чжао окружил его заботой и уютом, а сам Ао Юй даже не подумал спросить, хватает ли тому элементарных вещей. Досада уколола сердце владыки.
Не понимая хода его мыслей, Юнь Чжао поспешно захлопнул сундуки:
— Да я просто скроил пару жилеток, чтобы Сюнь Яну было в чём ходить. Вот освобожусь на днях — сгоняю на рынок и куплю нормальной ткани.
Он решил, что Ао Юю просто режет глаз эта дешевизна, и поспешил заверить, что не собирается выставлять себя скрягой.
Сюнь Ян, опустив уши, прижал голову. Он и не подозревал, что его одежонка сшита из приданого. Пёсик ткнулся мокрым носом в ладонь Юнь Чжао.
— Не надо, — вдруг произнёс Ао Юй.
— Что?
Дракон оглядел юношу. Глядя в его чистые, лучистые глаза, Ао Юй смягчился.
Помедлив, он проговорил:
— Через пару дней ко мне прибудет портной. Сшьёшь и себе несколько нарядов.
Юнь Чжао просиял и ткнул пальцем себе в грудь:
— И мне достанется?
Ао Юй высокомерно смерил его взглядом и отвернулся:
— У тебя всего две с половиной рубахи. Не хочешь — как хочешь.
С этими словами он вышел из кладовой.
Юнь Чжао на миг опешил, а потом расплылся в счастливой улыбке и кинулся следом:
— Хочу, конечно хочу! Превесьма благодарен нашему великодушному Молодому хозяину!
— Меньше болтай, — буркнул Ао Юй.
Знаменитые кланы Мира Линсю свято берегли своё достоинство. В вопросах одежды, пищи и обихода их прихоти превосходили все мыслимые пределы.
Даже привыкший к сдержанности Ао Юй в глубине души оставался гордым драконом: его одеяния шились исключительно из русалочьего шёлка и парчи Облачного Сияния, а неброские узоры отличались высочайшим изяществом.
Внизу, у подножия гор, хватало портновских заведений, но Юнь Чжао понятия не имел, чьим услугам отдавал предпочтение дракон.
Вернувшись в комнаты, он решил расспросить Ао Юя, чтобы поутру отправить Маленького Чёрного Кролика за мастером.
Ведь с гордым нравом Молодого хозяина ждать своей очереди в лавке было просто немыслимо!
Однако не успел Юнь Чжао отворить рот, как Ао Юй сложил из бумаги журавлика, шепнул пару слов заклинания и вытолкнул его в окно.
Бумажная птица описала пару кругов в воздухе и устремилась в поднебесье, вскоре растаяв в голубой вышине.
— Это ещё что? — с удивлением спросил Юнь Чжао.
— Ты же хотел заказать одежды? — равнодушно отозвался Ао Юй. — Я послал за мастером.
Юнь Чжао понимающе кивнул, но тут его осенило, и он озабоченно прищурился:
— А... дорого обойдётся?
Ловя на себе недоумённый взгляд дракона, юноша замахал руками:
— Заработали мы, конечно, неплохо, но бережливость не помешает! Тебе-то шьют как обычно, а мне можно что попроще...
— О цене не думай, — оборвал его Ао Юй, скосившись на У Му, который с задорно задраным хвостом запрыгнул на кушетку.
Юнь Чжао так ничего и не понял, но раз уж Ао Юй заверил, приставать с расспросами больше не стал — в своё время сам всё увидит.
* * *
Пополудни на следующий день Юнь Чжао вычесывал шерсть Сюнь Яну прямо во дворе. Ло Сюэ и У Му, сжимая в зубах личные гребешки, покорно выстроились в очередь.
После купания в горячем источнике и ежедневной заботы шерсть щенка перестала выглядеть как клочковатая пакля.
Ло Сюэ зарылся носом в пушистый собачий живот и сладостно зажмурился — от шёрстки пахло полдневным солнцем!
Тут во двор со всех ног примчался Маленький Чёрный Кролик и запыхавшись запричитал:
— Господин! Господин! Там... там кто-то пришёл...
Юнь Чжао отложил гребень и просиял:
— Неужто портной прибыл? Зови скорее!
Едва он произнёс эти слова, как из-за спины кролика донеслось звонкое хихиканье. В этом смехе Юнь Чжао послышался какой-то подозрительный... восторг.
Из дома вышел Ао Юй, тоже услышавший столь странный гул.
С самым невозмутимым видом он сцапал У Му за шкирку и, словно ненужный мячик, швырнул опешившего кота прямо в руки гостье.
— Хи-хи-хи, куда же ты, крольчонок... Ой! — Бессмертная дева Сягуан неожиданно сжала в объятиях чёрного кота и ошеломлённо уставилась на него.
Впрочем, смущение длилось не дольше мгновения — губы богини растянулись в широчайшей ухмылке.
— Ах! Котик! Какой милый пушистик сам прыгнул мне в руки! Дай-ка старшая сестричка тебя расцелует! Хи-хи-хи...
Не успев опомниться, У Му получил сразу несколько звонких поцелуев. Отчаянно отбиваясь, он упёрся лапами ей в губы и закричал:
— Бессмертная дева, соблюдайте приличия!
Но Сягуан лишь лукаво прищурилась и шутливо прикусила подушечку его мягкой лапки.
Пантера замерла в немом ужасе.
Со всех сил извиваясь, он повернул голову к Юнь Чжао и заверещал:
— Юнь Чжао, спаси! Эта девица — сдвинутая!
— Ах, какой строптивый котик, хи-хи-хи! Чем больше ты вырываешься, тем больше ты мне нравишься!
Ошарашенный этим безумием, Юнь Чжао перевёл растерянный взгляд на дракона.
Ао Юй же неторопливо уселся за стол, налил себе пиалу чая, сдул чаинки и сделал небольшой глоток. Лишь когда Сягуан наконец натискалась кота, он спокойно проговорил:
— Это Бессмертная дева Сягуан. Она и пошьёт нам одежды.
Услышав своё имя, Сягуан кокетливо улыбнулась Юнь Чжао и, крепко сжимая смирившегося со своей судьбой У Му, снова уткнулась носом в его шёрстку.
Наконец придя в себя, Юнь Чжао увидел, как дева достаёт портновский метр и шагает к нему:
— Прошу прощения за задержку. Ну что, приступим?
Взглянув на У Му, кверху брюхом развалившегося в её руках словно вяленая рыба, Юнь Чжао инстинктивно отшатнулся: ну и напористая же барышня!