Ткань из приданого после пошива новой одежды оказалась ни к чему. Ао Юй порывался выбросить весь этот хлам, но Юнь Чжао посчитал такой шаг слишком расточительным и приберёг обрезки. Пусть вид у них был невзрачный, зато материал попался прочный. Из него Юнь Чжао сшил пару небольших мячиков для зверят — и питомцев порадовал, и на игрушках сэкономил.
[Ну ты и жмот!] — сокрушалась Система, потерявшая процент с заказа.
Юнь Чжао лишь отмахивался: главное, малышне нравится!
* * *
Ночью Ао Юй, вернув себе истинный облик, свернулся кольцами на ложе, а Юнь Чжао привычно принялся протирать его чешую. Вспомнив слова Системы о том, что его сродство способно укреплять чужую силу, юноша стал растирать чешуйки усерднее, щедро вливая собственную ци.
Дракон едва не мурчал от удовольствия. Его узкие звериные зеницы прижмурились, он уже погружался в дрёму, как вдруг...
«Гул-гул-гул...»
Мячик, подброшенный лапами Ло Сюэ и У Му, со стуком врезался в ножку стола. Сюнь Ян, возле лап которого остановилась игрушка, замер от нетерпения, едва удерживаясь, чтобы не цапнуть её.
— Тч, — недовольно приоткрыл глаз Ао Юй.
Гончая тут же сгребла мяч зубами, забилась на подстилку в алькове и притворилась спящей, накрыв добычу тушкой. А двое котят, так и не поняв, что их шум спугнул сон дракона, как ни в чём не бывало принялись вылизывать друг другу шёрстку.
Юнь Чжао поднялся, сгрёб котят в охапку и отнёс их в детскую плетёную корзину.
Когда он вернулся, Ао Юй уже принял человеческий облик. Облачённый в белоснежные исподние одежды, он возлежал на постели, подперев голову рукой, и щелчком пальцев зажигал благовония.
Юнь Чжао откинул одеяло:
— Не будешь сегодня спать дракончиком?
Ао Юй скосил на него глаза и буркнул:
— Не лезь не в своё дело.
Юнь Чжао с сожалением вздохнул и забрался под мягкое покрывало. А ведь так приятно было погладить перед сном драконий хвост... Впрочем, раз владыка обходится без змеиного облика, значит, раны затягиваются, а его духовная сила приносит пользу — и то хорошо.
Ночной ветерок гасил свечи одну за другой, погружая полутень комнаты в уютный полумрак. Юнь Чжао лежал на подушке, уставившись в полог кровати. Непривычно было слышать совсем рядом чужое мерное дыхание.
— Не спится? — раздался в тишине низкий, бархатный голос.
Из-за близости казалось, будто тёплый выдох коснулся самого уха. Юнь Чжао повернул голову и встретил пристальный взгляд янтарно-золотых глаз, в глубине которых отражалось его собственное лицо.
Сжав в кулаке край одеяла, Юнь Чжао неловко улыбнулся:
— Да так... Если ты устал, спи, а я пойду погашу оставшийся нагар.
Он уже собрался подняться, но сильные пальцы перехватили его запястье и властно потянули назад. Юнь Чжао уткнулся носом в крепкую грудь. Сквозь тонкий шёлк передавалось живое тепло, а рассыпавшиеся серебристо-белые волосы щекотали шею.
Слегка покраснев, Юнь Чжао потёрся ухом о мягкую ткань:
— Ты чего?
Длинные ресницы Ао Юя дрогнули. Избегая прямого взгляда чистых, недоумённых глаз юноши, дракон глухо произнёс:
— Если впредь тебе что-то понадобится... просто скажи мне.
«Так вот он о чём!» — догадалось сердце. Ао Юй всегда отличался спесью и ценил изысканность, ему наверняка казалось, что убогий вид его спутника порочит честь драконьего рода.
— Понял, — послушно кивнул Юнь Чжао.
Довольный ответом, Ао Юй поднял руку и погладил юношу по голове — точно так же, как сам Юнь Чжао хвалил котят. Пальцы скользнули по гладким, иссиня-чёрным прядям. Текстура волос настолько понравилась дракону, что он намотал несколько шелковистых локонов на пальцы.
На Юнь Чжао накатила дрёма, и он позволил Ао Юю забавляться со своими волосами, мерно клюя носом.
В тихом переплетении дыханий Ао Юй поднёс чёрную прядь к лицу. Она пахла теми же благовониями, что и он сам, но сквозь них пробивался лёгкий, сладковатый аромат свежей выпечки.
Прохладные пальцы коснулись нежной щеки юноши. В полусне Юнь Чжао показалось, что дракон склоняется всё ближе, как вдруг...
Бам!
Внезапный грохот вдребезги разбил хрупкое очарование.
Юнь Чжао мгновенно вспрыгнул на постели, хлопая глазами:
— Что случилось?!
Из алькова донёсся стук катящегося мяча. Сначала тихий, но, не встретив отпора, смутьян разошёлся вовсю: игрушка заскакала по полу под азартное царапанье когтей.
Не в силах больше терпеть, Ао Юй сдёрнул одеяло, поднялся и стремительным шагом направился в боковую нишу. Там его взору предстал Сюнь Ян, застывший в обнимку с мячом и глядящий на хозяина с нескрываемым ужасом.
«Всё, пропал пёс! Нынче ночью меня точно пустят на шапку!» — читалось в его выпученных глазах.
Юнь Чжао остался сидеть на кровати, прикрыв лицо ладонью. Сочувствуя бедняге, он предпочёл сделать вид, что абсолютно глух к отчаянному скулежу.
* * *
Утро выдалось пасмурным.
Ао Юй ещё на рассвете утащил Сюнь Яна в бамбуковую рощу на тренировку, а вот Юнь Чжао ни в какую не желал вылезать из-под тёплого одеяла.
Увы, нежиться долго не пришлось: дверь с треском распахнулась, и в комнату заскочил Маленький Чёрный Кролик.
Сжимая в лапках нефритовый свиток, он в пару прыжков оказался у кровати:
— Господин, господин! Весточка от волчьего клана!
— Да ну? — Юнь Чжао принял нефрит, пробежал взглядом по строкам и тяжко вздохнул.
— Что-то стряслось? — обеспокоенно поджал ушки ушастый.
— Да ничего страшного, — успокаивающе погладил его по голове Юнь Чжао. — Брат Чан Сяо пишет, что они готовятся к какому-то празднеству в клане и у них нет свободных рук, чтобы приехать за хлебом.
— А-а... — Уши кролика печально обвисли. — Значит, сегодняшняя выпечка пропадёт?
— С чего бы это? — усмехнулся юноша, сбрасывая одеяло и принимаясь одеваться. — Готовь повозку и духовную лошадь. Доставим заказ прямо к порогу.
— Есть! — Ушки Сяо Хэя тут же встали торчком. Он развернулся и побежал во двор, на ходу потирая лапки и бубня под нос: — Раз доставка наша, надо бы с них драть за услугу... И сколько запросить?..
Юнь Чжао качнул головой: у всех зайцев на этой горе, похоже, в крови текли жилы заправских дельцов.
К тому моменту, как Юнь Чжао собрался, Ао Юй с Сюнь Яном так и не вернулись.
У Му и Ло Сюэ ловко запрыгнули на телегу и зазывно замяукали, выпрашивая поездку.
— Ладно, только сидите тихо и не разбегайтесь, — Юнь Чжао погрозил пальцем У Му, прищурившись на главного смутьяна. — И никаких проказ!
У Му обвил тонкий палец юноши лапками, легонько прикусил его и сладко замурчал, трусясь об руку. Огромные невинные глаза котёнка так и лучились кротостью: мол, я же просто маленький послушный котик, какие ещё проказы?
Тут подбежал Сяо Хэй:
— Господин, зонт брать?
Юнь Чжао взглянул на хмурые тучи и задумчиво подпёр подбородок:
— Дождя, вроде, быть не должно.
Таскать лишнюю тяжесть не хотелось, поэтому он качнул головой:
— Не надо. Нам тут туда и обратно. Передай Ао Юю, что мы вернёмся, как только отдадим товар.
Кролик послушно кивнул и ускакал в сторону бамбуковой рощи.
Желая закончить всё поскорее, Юнь Чжао направил духовную кобылицу к землям клана волков. Ретивая лошадка, соскучившись по езде, рванула вперёд и за считанные мгновения доставила повозку к месту.
Владения волков походили на укреплённую цитадель. У ворот и вдоль улиц прохаживались патрули из рослых, верзиловатых стражников.
Хотя двое дежурных у ворот прекрасно знали Юнь Чжао, они всё равно провели досмотр по всем правилам, прежде чем пропустить повозку.
— С чего это у вас такие строгости? — удивился юноша.
У Му, вылизывая лапу, со знающим видом мурлыкнул:
— Дело обычное. Волки впервые устраивают столь пышный праздник, вот и перестраховываются.
Юнь Чжао хотел расспросить подробнее, но из глубины улицы раздался знакомый оклик:
— Брат Юнь Чжао! Сюда!
К нему спешили Чан Сяо и А Янь.
Возле возвышавшегося сумрачного терема Чан Сяо с трудом удерживал охапку свитков. Заметив гостя, он сбросил бумажные завалы на подвернувшегося сородича и вместе с А Янем подошёл к повозке.
Вдоль дороги пышно цвели деревья церциса, сгибаясь под тяжестью соцветий. Нежно-фиолетовые лепестки густо усыпали землю, источая сладковатый благоуханный флёр. Юнь Чжао не удержался и засмотрелся на эту красоту.
А Янь смахнул лепесток с плеча и с улыбкой подбежал ближе:
— Ну как? Каковы наши цветы?
— Чудо как хороши, — искренне похвалил Юнь Чжао.
А Янь просиял и принялся хвастаться, что этот вид церциса растёт только у них, пахнет сладко и безумно нравится местным девушкам. С этими словами он сгрёб в охапку Ло Сюэ и начал ласкать котёнка, поднося его лапку к нераспустившимся бутонам. У Му от такой наглости чуть когти не выпустил.
— А Янь, замолчи и не паясничай! Сходи лучше за людьми, пусть разгрузят товар, — нахмурился Чан Сяо.
— Слушаюсь... — А Янь опустил Ло Сюэ, потрепал его по пушистой головке и нехотя поплёлся в сторону терема.
Чан Сяо проводил его взглядом, после чего глубоко поклонился Юнь Чжао:
— Прости за его несдержанность. И прогони прочь обиду — нам правда неловко, что тебе пришлось самому везти товар.
— Да брось, — отмахнулся Юнь Чжао. — Я же не даром старался.
Чан Сяо усмехнулся и вручил ему увесистый кошель с духовными камнями.
Убрав плату, Юнь Чжао только собрался попрощаться, как вдруг раздался дробный гул шагов.
Обернувшись, он обомлел: толпа оболтусов-волков, будто не евших три дня, накинулась на повозку. У Му и Ло Сюэ с испуганным визгом перемахнули прямо Юнь Чжао на руки.
Десятки дюжих молодцов обступили А Яня, требуя немедленно отпереть сундуки, и потирали руки с таким видом, словно в клане свирепствовал голод.
Чан Сяо стыдливо закрыл лицо рукой:
— Извини... Последние дни все загнались с этой подготовкой да патрулями. Кухня занята праздничным меню, так что парней кормят подгоревшим жареным мясом, вот они и озверели.
А Янь, утянувший себе парочку булочек и мясных шариков с липким рисом, недовольно скривился:
— Вот-вот! Это подгорелое месиво же есть невозможно! Помяните моё слово, кончится праздник — я на кухне такой дебош устрою!
Чан Сяо тяжело вздохнул, но перечить не стал — видать, и сам был не прочь высказать поварам всё, что думает.
Юнь Чжао улыбнулся:
— Так в чём проблема? Я могу печь больше. Раз уж вы оплачиваете доставку, мне не трудно привозить дополнительные партии.
Однако после этих слов Чан Сяо не спешил соглашаться, да и А Янь под благовидным предлогом тут же бочком прошмыгнул в сторону.
Юнь Чжао нахмурился:
— Что-то не так?
Встретившись с его недоумевающим взглядом, Чан Сяо замялся. Наконец, откашлявшись, он произнёс с нажимом:
— По правде говоря... Начиная с завтрашнего дня тебе лучше временно не привозить выпечку.
— Это ещё почему? — изумился Юнь Чжао. Размыслив секунду, он уточнил: — Приелось? Если хотите чего-то другого, я могу сменить рецепт!
— Нет-нет, дело не в этом! — замахал руками Чан Сяо. — Просто на время торжеств доставку придётся приостановить. Как только праздник завершится, мы снова будем ездить на гору Юймин.
Юнь Чжао окончательно запутался. У Му недовольно фыркнул:
— А при чём тут вообще праздник?
От этого вопроса Чан Сяо смешался ещё сильнее. Но не успел он подобрать слова, как со стороны терема раздался властный, скрипучий голос:
— Празднество великой важности! Каким образом в землях нашего клана оказалась вся эта непотребщина?! Выбросить всё немедленно!
Чан Сяо мысленно выругался.
Юнь Чжао обернулся и увидел нескольких седобородых стариков, указывающих слугам унести привезённые ящики с хлебом.
Почувствовав на себе чужой взгляд, возглавлявший стариков старейшина устремил на юношу ястребиный, ледяной взор:
— Так это твоих рук дело?