— День рождения Сюнь Яна? — изумился Юнь Чжао. — И откуда тебе об этом известно?
Бай Цзэ гордо расправил плечи:
— Когда Сюнь Ян появился на свет, Чэн И забахал такой пир на весь мир! Меня, между прочим, персонально приглашали.
У Му склонил голову набок и язвительно вставил:
— А ты не просто припёрся халявной еды сожрать?
Бай Цзэ тут же отвесил чёрному коту лёгкий щелчок по макушке:
— Халява — это по части твоего наставника!
Юнь Чжао перевёл взгляд на пирожное, стоявшее на столе, и задумчиво подпёр подбородок рукой.
* * *
Позже ночью Юнь Чжао стоял у окна. Внизу, во дворе, маленький пёсик бережно, крошечными кусочками уплетал бумажный капкейк. Глядя на это, Юнь Чжао тихо вздохнул.
— О чём сокрушаешься? — Ао Юй, сменивший тяжёлые одежды на лёгкое домашнее платье, вышел из внутренних покоев и заметил хмурого юношу, подпиравшего подоконник.
Юнь Чжао обернулся:
— Мне всё кажется, что Сюнь Ян перенёс слишком много обид и несправедливости... Хочется хоть как-то порадовать его, сделать для него чуть больше.
В голове юноши тут же отозвался ровный голос Системы:
[Уровень удовлетворённости Сюнь Яна достиг максимального значения]
[Хозяину нет необходимости предпринимать дальнейшие действия]
Юнь Чжао, разумеется, прекрасно всё понимал, но дело было вовсе не в наградах за задание.
В отличие от Сяо Дяо или Сюаньмина, у маленького пса не было любящего хозяина, готового за него заступиться. А от родного клана ему достались лишь предательство да боль — уж лучше вовсе без родичей, чем с такими.
И когда Юнь Чжао видел, как пёсик в одиночестве катается с горки во дворе, его сердце сжималось. Юноше до боли хотелось, чтобы у малыша появилось как можно больше тех, кто будет любить его и беречь.
Ао Юй, глядя на глубоко задумчивого юношу, прищурился и негромко спросил:
— И что ты задумал?
Юнь Чжао немного поразмыслил и предложил:
— Бай Цзэ обмолвился, что у Сюнь Яна скоро день рождения. Я вот думаю устроить для него настоящий праздник. Созвать бессмертных, с которыми мы в добрых отношениях, чтобы вместе отпраздновать.
Но едва слова слетели с губ, юноша спохватился. Маленькому дракону мог не понравиться шум и чужие люди, поэтому он тут же пошёл на попятную:
— Хотя... пожалуй, не стоит. Народу соберется слишком много...
— Можно устроить, — перебил его Ао Юй.
— Что? — Юнь Чжао, уже собиравшийся предложить нечто более скромное, в изумлении замер.
Ао Юй неторопливо достал с полки свиток с древним трактатом и, разворачивая его, спокойно повторил:
— Устраивай. Я не против.
Юнь Чжао тут же подскочил к нему:
— А я был уверен, что ты откажешься!
— Я не настолько мелочен, — Ао Юй перелистнул страницу и бросил взгляд в окно — туда, где пёсик, доев пирожное, всё ещё бережно сжимал в лапках пустой бумажный стаканчик. — К тому же... глупцам давно пора дать понять: то, что они однажды выбросили, им уже никогда не вернуть.
Юнь Чжао показалось, будто эти слова касаются не только Сюнь Яна, но от нахлынувшего восторга мысль мгновенно улетучилась.
Раз уж решение принято, он сделает всё, чтобы этот праздник стал для Сюнь Яна самым лучшим!
* * *
На следующее утро Ао Юй увёл Сюнь Яна в бамбуковую рощу, а Юнь Чжао без промедления собрал остальных во дворе и изложил свой замысел.
— Если Сюнь Ян станет расспрашивать, скажем, что решили устроить обычный пир в честь цветения, — с улыбкой пояснил юноша. — Пусть это станет для него сюрпризом.
Ло Сюэ склонил головку, похлопал глазами и воодушевлённо воскликнул:
— Братец Юнь Чжао, мы тоже хотим помогать!
— Конечно! — Юнь Чжао присел на корточки и погладил котёнка по мягкой шерстке. Ло Сюэ от удовольствия зажмурился и замурчал, ластясь к ладони.
Для начала Юнь Чжао отправил малышей наводить порядок в своих комнатах — чтобы мягкие игрушки и одеяла больше не валялись по всем углам, — а Маленькому Чёрному Кролику велел прогуляться в кухонный погреб и провести ревизию припасов.
Сам же он уселся за каменный стол вместе с Бай Цзэ, чтобы составить список гостей.
Высший бессмертный покрутил в пальцах кисть, постучав ею по лбу, и задумчиво проговорил:
— Истинного человека Кунмина и ребят с Пика Алого Величия зовём обязательно. Бессмертную деву Сягуан пропустить тоже нельзя...
Юнь Чжао припомнил ещё кое-кого:
— И клану волков нужно отправить весточку.
— Верно, — Бай Цзэ вывел на бамбуковой дощечке ещё одно приглашение, а затем, не задумываясь, набросал письмо и для Богини Цветов.
Юнь Чжао полюбопытствовал:
— К слову, я что-то не видел Богиню Цветов на том празднестве. Вы с ней близко знакомы?
— Да уж довелось, — Бай Цзэ подул на незастывшие чернила и кликнул птицу-посланника. — Когда Ао Юй крушил вражеские полки, Богиня Цветов успокаивала неупокоенные души. У каждого, знаешь ли, своё призвание.
— А у тебя какое? — усмехнулся Юнь Чжао.
— У меня? — Бай Цзэ со вздохом развёл руками. — Я ведь всего лишь кроткий и беззащитный Бай Цзэ! Моё призвание — забиться в нору на вершине горы и дрыхнуть.
Юнь Чжао лишь качнул головой.
Заметив, что Высший бессмертный снова взялся за кисть, юноша удивленно спросил:
— Кому это ещё?
— О-о, список длинный, — Бай Цзэ взглянул на него с лёгким упрёком. — Ао Юй велел позвать и соседние бессмертные кланы.
— Зачем? — Юнь Чжао даже растерялся.
Бай Цзэ отложил кисть и пояснил:
— Это отличная возможность во всеуслышание объявить: Сюнь Ян теперь принадлежит горе Юймин, и узы кровного родства над ним больше не властны. Ну и заодно напомнить этим заносчивым господам, что Ао Юй снова в силах защитить свой дом.
Потом он косо взглянул на юношу и тихо буркнул себе под нос:
— Похоже, этот дракон и впрямь идёт на поправку... Снова заносчивым стал, спасу нет.
Юнь Чжао замёрз на месте. В груди сладко закололо, словно кто-то лёгким пёрышком задел самое сердце. Вчера он ведь лишь мельком обмолвился о празднике, а Ао Юй, оказывается, уже обо всём позаботился и дал Бай Цзэ подробные указания...
— Господин Юнь Чжао! К нам Брат Чан Сяо из клана волков пришёл! — раздался громкий крик.
Неподалеку, под раскидистой кроной священного баньяна, Маленький Чёрный Кролик и Чан Сяо активно махали ему руками.
Обычно волки присылали за свежей выпечкой рядовых сородичей спозаранку. У Чан Сяо вечно хватало дел, и сам он на гору Юймин заглядывал редко.
Опомнившись, Юнь Чжао поспешил к ним:
— Что случилось? Почему ты сам пришёл? С хлебом что-то не так?
Чан Сяо махнул рукой:
— Да нет же! Мои парни, когда забирали утром выпечку, обмолвились, будто на горе Юймин намечается пиршество. Я подумал, что у вас тут рук не хватит, вот и отобрал с десяток самых расторопных служанок — отправил тебе в помощь.
Юнь Чжао глянул ему за спину. И впрямь: неподалёку выстроились в два аккуратных ряда утончённые, кроткие девушки. Все они стояли, скромно опустив глаза.
— Ну что ты, мне даже неловко... — растерялся юноша. — Не стоит, правда.
— Эй, да брось! — Чан Сяо почесал затылок. — Чай, не чужие люди! Пир — это ведь не только у плиты стоять. Всю гору надо отмыть да украсить! Как ты один с этим справишься? Я бы и больше привёл, да боялся тебя смутить!
Слова волка были чистой правдой. Если бы Юнь Чжао взялся готовить один, ему пришлось бы крутиться так, что только искры из-под ног летели бы, а ведь оставалось ещё благоустройство территории.
И если бы Госпожа Сянь Юэ не побоялась смутить юношу, она бы наверняка выправила на гору Юймин вообще всех служанок клана.
Чан Сяо, видя сомнения на лице Юнь Чжао, добавил:
— Госпожа Сянь Юэ велела передать: ты очень помог нашему клану во время празднества, так что если откажешься от помощи, она сама приедет к тебе в прислуги!
Юнь Чжао приложил ладонь ко лбу и не удержался от смеха.
Кто бы мог подумать, что величественная Госпожа Сянь Юэ способна на такое своенравие?
Раз уж дело приняло такой оборот, отказываться дальше было бы глупо.
— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарил Юнь Чжао.
— Да о чём речь! Пусть все эти спесивые кланы поглядят, какова гора Юймин! А если кто пикнуть дерзнёт — Господин Ао Юй быстро им спесь сшибёт! — Чан Сяо с чувством хлопнул юношу по плечу. — Если ещё что понадобится — только шепни!
Проводив волка, Юнь Чжао повернулся к служанкам. Старшая из них, Минь Юань, сделала шаг вперёд и изящно поклонилась:
— Господин, какие будут приказания?
Девушка выглядела весьма смышлёной. Она преподнесла Юнь Чжао свиток, в котором были записаны имена всех пришедших девушек и их навыки.
Юнь Чжао бегло просмотрел список, задумчиво потирая подбородок.
Чан Сяо был прав: чтобы принять гостей, нужно привести в порядок всю гору.
— Маленький Чёрный Кролик! — окликнул он пушистого помощника. — Возьми девушек и распредели работу. Пусть одна часть отправляется к подножию за закупками, а остальные остаются на горе — наводить чистоту.
— Слушаюсь! — Минь Юань снова склонилась в поклоне.
Маленький Чёрный Кролик приподнялся на задних лапках, пересчитал служанок по головам, махнул Юнь Чжао ушастой головой и повёл девушек за собой.
С такой подмогой у Юнь Чжао будто камень с души свалился. Этот праздник просто обязан пройти на славу!
* * *
Клан Горных Духов.
В древних, исполненных утончённого величия покоях клубился сизый фимиам. Фиолетовые соцветия глициний, сплетавшиеся с вековыми плющами, пробивались сквозь бамбуковые шторы и осыпались лепестками на тёмное дерево резной галереи.
По длинному коридору неторопливо шёл старец в серых одеждах. На его простом, но изысканном одеянии не виднелось ни единой складки. Отодвинув бамбуковую занавесь, он остановился перед юношей, сидевшим на циновке.
Слуги беззвучно приблизились, поставили на свежий чайный столик пиалы с дымящимся напитком и тут же удалились, низко склонив головы.
Серо-карие глаза старца въедливо скользнули по макушке сидевшего. В этом взгляде мелькнул едва уловимый, холодный блеск.
— Цин Цзяо, что ты вознамерился сделать? — раздался сухой, властный голос.
Сидевший перед Главой Клана Горных Духов Молодой хозяин Цин Цзяо не проявил и тени робости. Напротив, он поднял взор и с лёгкой усмешкой спросил:
— Дедушка, вы уже выставили за дверь Истинного человека Кунмина, который приходил жаловаться?
Глава клана медленно кивнул:
— Тебе не следовало открыто выступать против них.
Цин Цзяо беззаботно фыркнул:
— Подумаешь, какой-то бродячий бессмертный! Стоит ли о нём печься? Так, мелкая пакость из-за неприязни, не более. Не тратьте на это попусту нервы.
Глава Клана Горных Духов посмотрел на своего любимого внука и, взмахнув широким рукавом, строго произнёс:
— Твоя «мелкая пакость» напрямую затрагивает Божественного владыку.
Цин Цзяо промолчал. Он отвернулся к окну, разглядывая цветущую глицинию, а пальцы его, лежавшие на коленях, невольно сжались в кулаки.
Глава клана прекрасно знал гордый и спесивый нрав своего преемника, а потому со вздохом добавил:
— Ао Юй восстанавливает силы. Как ни крути, его спутник жизни — выходец из нашего рода. Ты не должен выносить эти усобицы на свет.
Он прищурился, и в его голосе прозвучала прямая угроза:
— Цин Цзяо, если ты зайдёшь слишком далеко, это будет выглядеть скверно.
— Дедушка... — Цин Цзяо ничуть не испугался перемены в тоне старца.
Он лишь ядовито ухмыльнулся, подхватив упавший лепесток глицинии и крутя его в пальцах:
— Неужели вы всерьёз полагаете, будто Юнь Чжао будет предан нашему клану?
Глава клана качнул головой:
— Как бы там ни было, в его жилах течёт наша кровь.
Цин Цзяо не удержался от смешка, но улыбка тут же сошла с его лица, не оставив и следа:
— В таком случае, дедушка... На горе Юймин намечается грандиозный пир. Вы получили приглашение?
— Нет, — сухо отрезал Глава клана.
Цин Цзяо сощурился, раздавливая лепесток подушечками пальцев:
— И что же подумают бессмертные, когда съедутся на празднество? Вы ведь не думаете, что Юнь Чжао случайно забыл позвать собственный род?
Старец промолчал, но Цин Цзяо знал: это знак продолжать.
Он хаотично стряхнул с полы халата сок раздавленного цветка и вымолвил:
— Презираемый, никчёмный сородич, взобравшись на вершину... станет ли он оглядываться назад и помнить, откуда вылез?
Глава клана мгновенно понял, к чему клонит внук. Он прищурился, пристально разглядывая юношу, и спросил:
— Ты хочешь...
Цин Цзяо поднялся с циновки, встал вровень со своим могущественным дедом, и в его глазах вспыхнула головокружительная, тёмная страсть:
— Раз уж всё сложилось именно так... разве не будет лучше для клана, если этот брачный союз исполню я?
Глава клана нахмурился. Он отвернулся, задумчиво поглаживая седую бороду:
— Ты хочешь заменить Юнь Чжао...
— Не заменить! — резким жестом перебил его Цин Цзяо. С его лица окончательно слезла маска благообразия, обнажив жгучую ненависть. — Я лишь хочу вернуть всё на свои места!
— Это невозможно, — Глава клана избегал его взгляда. — Брачный договор уже заключён. Ничего не поделать.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — Цин Цзяо издал тихий, зловещий смешок. — Если с ним что-нибудь случится... у нашего клана появится отличный повод исполнить брачный договор заново.
Замечание внука упало на благодатную почву. Глава клана пристально посмотрел на Цин Цзяо. Внешне юноша казался всё тем же утончённым, возвышенным господином, но старец слишком хорошо знал, насколько беспощадны его методы.
И его это ничуть не пугало. Именно таким и должен быть истинный наследник Клана Горных Духов.
Чтобы навсегда остаться единственной сияющей Луной, нужно безжалостно гасить любой свет, дерзнувший затмить твоё сияние.
Глава клана понизил голос:
— Что ты задумал?
А затем, вспомнив характер юноши, поправился:
— Ты уже начал действовать?
Цин Цзяо обернулся к бамбуковой занавеси, разглядывая глицинию, словно и впрямь любовался пейзажем:
— О да... Я уже начал.