Обессилевший маленький хорёк Сяо Дяо окончательно выдохся и просто сдался, упав прямо там, где стоял. Ао Юй скользнул скучающим взглядом по плетущемуся позади ало-золотому «пешему петуху» и равнодушно перевёл взор вперёд.
Сюаньмин перемахнул через сухое бревно высотой в полчеловека, оставив на огрубевшей коре глубокие борозды от когтей. На самой вершине холма показался медный гонг.
Ещё немного, ещё чуть-чуть...
Чёрная пантера ловко толкнулась лапами, взмывая в воздух, но в этот миг прямо перед ней полыхнули два сгустка духовной силы, заставив Сюаньмина сбиться с траектории и резко уйти в сторону.
— Я первый!
Вскинув голову, Сюаньмин увидел, как У Му, задрав хвост, воспользовался моментом и вырвался вперёд.
— Р-р-ра-а!
Из пасти пантеры вырвались язычки пламени; не отдёрни У Му хвост вовремя, остался бы тот вовсе без шерсти.
Сюнь Ян попытался обогнуть соперников, но его тут же перехватили две тёмные тени. В мгновение ока три божественных зверя затеяли отчаянную грызню в каких-то пятидесяти метрах от гонга.
— Проклятье! Сюнь Ян, ты зачем меня за хвост цапнул?!
— Нечего тут притворяться жертвой, у тебя самого на когтях клочья моей шерсти висят!
— Р-р-ра-а!
Юнь Чжао с ошеломлением наблюдал за свалкой вырвавшейся вперёд троицы:
— Это... да они же драться начали!
Ао Юй отозвался с абсолютно невозмутимым видом:
— В правилах сказано лишь то, что побеждает первый, кто ударит в гонг. Никаких нарушений.
Сы Учэнь кивнул и бросил в сторону лесистого склона, обращаясь к Сюаньмину:
— Заканчивай быстрее. Вы и так затянули.
У Му умудрился цапнуть Сюаньмина за ухо. Пантера с рыком отскочила, потёрла ушибленное место лапой и, огрызнувшись в сторону Сы Учэня, снова ринулась в гущу свалки.
Зрители заворожённо следили за тем, как три зверя самозабвенно тузят друг друга.
Тем временем в неприметном уголке, пока никто не видел, ало-золотой феникс мелким шажком семенил мимо дерущихся.
Лэ Хуан посмотрел на кошек и собак, от которых во все стороны летела шерсть, неодобрительно качнул головой и, гордо волоча роскошный хвост, прошествовал дальше.
К тому моменту, когда У Му с остальными опомнились, птенец феникса уже приподнялся на цыпочках и аккуратно клюнул гонг.
Дон-н-н...
Чистый звон гонга возвестил об окончании забега. Высший бессмертный Бай Цзэ громогласно объявил:
— Победитель — Лэ Хуан!
У Му опустил занесённую лапу и переглянулся с Сюнь Яном и Сюаньмином. Все трое разом уставились на вершину холма, где стоял птенец феникса.
Проклятый хитрый хвастун!
А Лэ Хуан лишь гордо выпятил пышную грудку, сияя от довольства.
Элегантность вечна!
Кролики вывели участников из леса назад к поляне, а Ао Юй вернул её к первозданному виду.
Юнь Чжао, опасаясь, что тот снова возведёт посреди пустыря многоэтажные подмостки, поспешил сам спуститься вниз и вместе с зайцами притащил мягкие маты и бамбуковые стойки.
Заметив, как бессмертные на помосте с любопытством вытягивают шеи, он слегка кашлянул:
— Следующее состязание — прыжки в высоту. Задача — перепрыгнуть бамбуковую планку за моей спиной, не задев её. С каждым кругом планка будет подниматься.
Окинув взглядом горящих азартом зверей, Юнь Чжао строго добавил:
— На этот раз никакой магии и никакой помощи со стороны!
Бессмертная дева Сягуан смущённо улыбнулась и замахала руками, заверив, что ни за что не станет вмешиваться.
Чтобы помочь деве Сягуан сдержать порыв потискать пушистых участников, Маленький Чёрный Кролик с самоотверженным видом запрыгнул ей на колени.
— Глась, — снисходительно выдохнул Сяо Хэй.
— Спасибо тебе-е-е... — роняя слёзы умиления, пробормотала Сягуан, принявшись самозабвенно гладить зайца.
Тем временем Бай Цзэ построил зверят в шеренгу. Зайчата с блокнотами и кисточками окружили площадку, готовые вести отсчёт.
Когда все приготовления были закончены, Юнь Чжао привычно звякнул колокольчиком.
Первым вызвался Сюнь Ян. Начальная высота планки была совсем небольшой, так что золотистый пёсик слегка разбежался и с лёгкостью перемахнул преграду. Его шелковистая шерстка красиво развевалась на ветру — вид у малыша был крайне бодрый.
Следующие участники тоже справились без труда. Наконец к линии разбега подошёл Лэ Хуан, недовольно пнув по дороге камушек.
Юнь Чжао слегка удивился: птице, которой запретили летать, вроде бы совершенно незачем участвовать в прыжках. Но маленький ало-золотой феникс с таким важным видом встал в очередь, что Юнь Чжао невольно проникся любопытством.
— А если без крыльев... насколько высоко вообще может прыгнуть птица? — Юнь Чжао повернулся к Ао Юю.
Тот изогнул бровь и с редкой сдержанностью ответил:
— Потенциал безграничен.
— А? — Юнь Чжао ничего не понял и недоуменно уставился обратно на Лэ Хуана.
Под затаившими дыхание взглядами зрителей птенец феникса, волоча пышные перья, устремился вперёд. Цап-цап-цап — его лапки ступили на линию отталкивания, и роскошный хвост с шумным всплеском распахнулся, рассыпая вокруг сноп золотистых искр.
Зрители восхищённо ахнули:
— О-о-о-х!
Топ.
Горный ветерок пронёсся по пустой площадке. Бамбуковая планка на матах даже не шелохнулась. На мгновение воздух вокруг буквально застыл.
Истинный человек Кунмин озадаченно почесал затылок:
— Э-э... а он уже прыгнул?
Лэ Хуан сверкнул глазами и гневно пискнул:
— Прыгнул!
Юнь Чжао взглянул на маленького феникса, приземлившегося ровно в трёх дюймах от линии разбега, и прижал ладонь к лицу. Ну и на что он надеялся?..
Ао Юй фыркнул:
— Да У Му лапу для чесания выше задирает.
У Му закатил глаза, ничуть не сочтя это за комплимент.
Уведя обиженного феникса с поля, дождались, пока замыкающий шеренгу Сяо Дяо с лёгкостью перемахнёт через планку, после чего Бай Цзэ велел зайцам поднять высоту.
После нескольких усложнённых кругов Ло Сюэ начал заметно уставать. Примериваясь к линии отталкивания, он забавно повиливал задом, не сводя глаз с бамбуковой палки, а затем совершил идеальный прыжок.
Юнь Чжао уже открыл рот, чтобы радостно подбодрить белого котёнка, но тот от усердия зажмурился и просто не успел выставить лапы, со всего размаху врезавшись мордочкой прямо в мягкий мат.
— Ой! — Кролики от зрелища «торможения мордой» испуганно отшатнулись и синхронно прикрыли длинные уши лапками, проявив поразительную дальновидность.
И действительно, через секунду над площадкой раздался безутешный плач. Заплаканный котёнок с совершенно примятой на мордочке шерстью задрал голову и горько зарыдал. Даже подоспевший Сюаньмин не смог его утешить.
В круглых кошачьих глазах Ло Сюэ стояли слёзы:
— Ы-ы-ы... мордочке больно... и так стыдно-о-о...
Кунмин с улыбкой подхватил малыша на руки:
— Ох ты мой хороший, не плачь! Наш Ло Сюэ и так молодец, такую высоту взял!
Юнь Чжао вздохнул. Переглянувшись с Кунмином, он взял тонкую бамбуковую палочку и вместе с Бай Юем зажал её с двух сторон где-то на уровне щиколотки.
— Давай попробуем ещё разок?
Услышав над головой ласковый голос юноши, Ло Сюэ утёр кулачком слёзы, тихонько пискнул в ответ и некоторое время внимательно изучал палочку.
Затем он прижал ушки, покачал попкой точь-в-точь как мохнатая гусеница и под сдерживаемый смех окружающих набрался храбрости и перепрыгнул через неё.
На этот раз все четыре лапки идеально опустились на землю. Зрители взорвались бурными аплодисментами.
Едва Юнь Чжао успокоил котёнка и перевёл дух, как на игровой линии Сюнь Ян, толкнувшись для прыжка, случайно выбил лапой камушек. Острый осколок полетел прямо в Ао Цина.
Ао Цин невозмутимо уклонился, и камушек угодил аккурат в лоб Бай Цзэ, который стоял позади и давал указания кроликам.
— Ой!
Бай Цзэ схватился за разбитый лоб. Он одновременно залечивал ссадину заклинанием и выписывал Сюнь Яну штрафные очки.
Сюнь Ян недовольно заскрёб лапой по земле, фыркнул в сторону бессмертного и прижался к ноге Юнь Чжао, напрашиваясь на утешение.
Тем временем Сюаньмин, радуясь избавлению от соперника, со удвоенным азартом перелетел через планку. Вот только на приземлении он забыл втянуть когти и со всего маху впился ими в мат. Из пробитой ткани тут же тучей взвились пух и перья.
Сы Учэнь смахнул перо, упавшее на голову Бай Юя, и смерил пантеру ледяным взглядом:
— Тч.
Почувствовав отвращение хозяина, чёрный барс упрямо задрал морду и плюхнулся на брюхо: мол, раз такой умный, сам прыгай.
Видя его наглый вид, Сы Учэнь двинулся было вперёд, чтобы проучить питомца, но Бай Юю пришлось встать между ними, принявшись утихомиривать обоих.
К счастью, У Му и Сяо Дяо обошлись без происшествий. У Му без труда обошёл хорька, и Юнь Чжао с облегчением вручил ему ракушку, служившую знаком победы, спеша завершить это сумбурное состязание.
Оставался последний этап — индивидуальный турнир по борьбе за мяч. За отведённое время нужно было забросить как можно больше мячей в корзины, расставленные по четырём углам площадки.
На этот раз поднялся настоящий переполох: во все стороны снова летела шерсть всех цветов и оттенков.
Ао Цин демонстрировал виртуозное владение мячом — эдакий лазурный дракон, играющий с жемчужиной: лёгкий взмах хвоста, и мяч уже в корзине. Сюнь Ян и Сюаньмин без устали отбирали мячи и лавировали по полю.
Маленький феникс с азартом носился за мячом, и осыпающиеся с его перьев золотые искры покрывали землю, придавая всему зрелищу невероятно роскошный вид.
Сяо Дяо и Ло Сюэ, видимо, отдали все силы в предыдущих испытаниях, а потому предпочли просто усесться рядом с кроликами в ряд и уплетать фрукты из нарезки.
Бай Цзэ, опасаясь снова получить по лбу, оседлал журавля и поднялся повыше.
Игра оказалась куда более азартной, чем все предыдущие. Когда Бай Цзэ наконец ударил в гонг, зверята остановились с явной неохотой.
Больше всех очков набрал Ао Цин. Когда Юнь Чжао протянул мальчику в зелёных одеяниях заветную ракушку победителя, тот бережно принял её обеими руками, погладил пальцами и лишь затем спрятал за пазуху.
У Му потянул его за рукав:
— Завтра опять играем?
Ао Цин, которому развлечение тоже пришлось по душе, кивнул:
— Ладно.
Обладателю ракушки полагался целый месяц газировки без ограничений, а остальным участникам — запас на полмесяца.
Божественные звери посчитали такое распределение честным. Птенец феникса даже попросил Юнь Чжао сделать в ракушке дырочку, чтобы повесить её на шею.
Юнь Чжао не возражал. Ракушки привезли с морского побережья: маленькие, изящные, они даже вдали от воды переливались нежным перламутровым глянцем.
Юнь Чжао аккуратно проделал отверстие, взял у бессмертной девы Сягуан шёлковый шнурок, сплёл петельку и повесил ракушку на шею птенца.
Лэ Хуан, любуясь мягким свечением на своей груди, тут же побежал хвастаться перед друзьями.
Юнь Чжао фыркнул от смеха и случайно встретился взглядом с Ао Цином, который завороженно смотрел на птенца. Заметив, что его засекли, мальчик густо покраснел и суетливо отвернулся.
— Тоже хочешь? — улыбнулся Юнь Чжао, подсаживаясь к нему на корточки.
Ао Цин замешкался, а затем робко достал из-за пазухи свою ракушку и протянул юноше:
— А... можно?
— Конечно! — Юнь Чжао принял её, проделал дырочку и продел шнурок.
Окинув взглядом наряд мальчика, он решил, что на шее украшение будет смотреться громоздко, поэтому прикрепил его к резному кошелю на поясе.
Ао Цин опустил глаза, с нежной заботой погладил перламутр и тихонько поблагодарил Юнь Чжао.
Бессмертные, понаблюдав за состязаниями досыта, сидели с довольными лицами. Истинный человек Кунмин даже предложил:
— Вот наберется у нас побольше зверят, устроим масштабный праздник!
— Отличная идея, — улыбнулся Бай Юй.
Бай Юй сгрёб выигранные духовные камни в пространственный кошель. В двух последних раундах он угадал всех победителей, а в игре с мячом — даже точный счёт! Словом, сорвал куш.
«Если состязания станут масштабнее... — задумчиво почесал подбородок Бай Юй, — можно подтянуть Клан Волков для охраны и помощи, уговорить Юнь Чжао наготовить кучу его фирменных закусок... А я уж соберу под это дело солидный тотализатор!»
При этой мысли он с горящими глазами подскочил к Юнь Чжао:
— Ну что, когда следующий набор воспитанников? Когда новая спартакиада? Как насчёт того, чтобы совместить соревнования с ночным ярмарочным обжорством?
Система с досадой проворчала:
[Учился бы у человека деловой хватке!]
Юнь Чжао от такого напора даже растерялся. Он оглянулся: Кунмин с Сягуан увлечённо гладили зайца и тискали котёнка, Бай Цзэ переругивался с птенцом феникса... Юноша невольно вздохнул.
Среди этих бессмертных — ни одного серьёзного человека. Хорошо хоть Дракончик рядом.
Он огляделся в поисках Ао Юя и заметил, что тот стоит под деревом вместе с Сы Учэнем и о чём-то озабоченно беседует, насупив брови.
— А они... чем заняты? — полюбопытствовал Юнь Чжао.
С такими важными минами разве что пути самосовершенствования обсуждают... Ну или проблемы с духами Бездны...
Бай Юй бросил беглый взгляд и махнул рукой:
— А, да спорят, почему Сюнь Ян с Сюаньмином так сильно линяют. Погода нынче изменчивая, сам понимаешь — с пушистым зверьём вечно одна морока!
Юнь Чжао вновь посмотрел на их предельно серьёзные лица и потерял дар речи.
Не-ет, этого ему точно не понять.