Склоны горы Юймин утопали в цветении плакучих яблонь, ветви которых украсили развевающимися алыми лентами и резными фонариками. Издали казалось, будто всю гору охватило пышное море огней и серебра.
Юнь Чжао сидел у окна, подперев щеку ладонью, и лениво наблюдал за суетой служанок из клана кроликов. Лазурно-золотой флёр, струящийся на ветру, придавал всей обители оттенок сказочной роскоши.
Он порывался помочь, но служанки-волчицы тут же забрали у него всё из рук.
Улыбаясь, они мягко вытянули метлу из его пальцев:
— Господин, ступайте отдохните, а здесь мы сами справимся.
Юнь Чжао озадаченно почесал затылок и решил заглянуть на кухню.
Там вовсю хозяйничали кролики: сверяясь с составленным им меню, они отбирали свежие ингредиенты и распределяли обязанности. Заметив юношу, они всполошились — не дай бог на его запах сбегутся котятки и устроят разгром! Поэтому Юнь Чжао с почтением выпроводили и оттуда.
Маленький Чёрный Кролик, заварив чайник ароматного чая, поставил его на подоконник и с глубокомысленным видом изрёк:
— Господин Юнь Чжао, погуляйте где-нибудь. У нас ещё столько дел с господином Бай Цзэ, нужно всё перепроверить!
Выглядел он при этом до того важно, словно взрослый, наставляющий непоседливого ребёнка.
И тут же из глубины двора донёсся голос Бай Цзэ:
— Зайчонок! Привезли нефритово-лазуритовые фонари, скорее беги сюда, взгляни на узоры!
— Уж бегу! — Маленький Чёрный Кролик мимоходом погладил Юнь Чжао по голове, вспрыгнул на подоконник и умчался по делам.
Юнь Чжао так и застыл, касаясь макушки там, где его только что потеребил кролик. В голове крутилась одна мысль: эта подготовка к пиршеству разворачивается совсем не так, как он себе представлял.
— Чем плохо? Отдохнёшь лишний час, — откликнулся Ао Юй, полулежа на мягкой кушетке и лениво перелистывая древний фолиант.
Из резной курильницы тонкой струйкой курился сладковатый фимиам. Нефритовый светильник у ложа отбрасывал мягкое, приглушённое свечение. В этом тёплом свете рассыпанные по плечам белые волосы драконьего владыки казались мягче, а сам он утратил дневную суровость и неприступность.
Юнь Чжао наклонил голову. Стоило бессмертным собратьям получить приглашения, как на гору Юймин рекой потекли дары.
Позавчера Бессмертные девы Сягуан прислали шёлковые ленты и гирлянды для украшения склонов. Вчера Истинный человек Кунмин прислал несколько кувшинов драгоценного вина с наказом непременно подать его к столу.
Даже живущий дальше всех Бай Юй отправил с посыльным редкие духовные травы и талисманы для тренировок Сюнь Яна.
Почтовые синие птицы выбились из сил и уже собирались бастовать, так что Юнь Чжао пришлось долго закармливать их сочными сладкими плодами, прежде чем они согласились лететь снова.
Отхлебнув чая, Юнь Чжао заметил:
— Я просто не ожидал, что все отнесутся к этому с таким восторгом.
По размаху происходящее уже мало чем уступало грандиозному празднеству волчьего клана.
— Нам не так часто выпадает случай устроить пир. Все хотят разделить эту радость, — ответил Ао Юй, не поднимая головы и нанося беглые пометки на поля рукописи. — К тому же вы с Сюнь Яном сполна заслужили такое отношение.
При этих словах Юнь Чжао оживился. Подперев подбородок рукавом, он уставился на дракона. Тот, почувствовав настойчивый взгляд, наконец поднял взор:
— Чего тебе?
Юнь Чжао расплылся в улыбке:
— Да вот думаю... В последнее время ты говоришь исключительно приятные вещи.
Ао Юй отложил кисть и фыркнул:
— Если скучаешь по брани, могу устроить.
Юнь Чжао замахал руками:
— Нет-нет, не стоит! Так гораздо лучше...
Таких странных склонностей за собой он точно не замечал.
Посидев ещё немного, Юнь Чжао от скуки вознамерился было сплести косичку из белоснежных волос Ао Юя.
Едва его пальцы потянулись к пряди дракона, как он вспомнил: вместе с лентами Бессмертная дева Сягуан передала целый сундучок нарядов для Маленького Снежного Хорька.
Сундук так и остался неразобранным в гардеробной. Юнь Чжао поднялся и решил привести всё в порядок.
В гардеробной не было свободного места: Ао Юй аккуратно развесил новые одеяния по цветам и сезонам, поэтому стоящие на полу сундуки выглядели неуместно.
Юнь Чжао опустился на корточки и открыл крышку. Внутри лежал ворох разнообразных жилеток. Дева Сягуан обмолвилась, что сшила их из обрезков парчи, но выглядели наряды удивительно изящно.
Оглядев забитые шкафы, юноша понял, что вешать вещи некуда. Взор его упал на небольшой сундучок с нефритовым замком. Юнь Чжао решил временно убрать его, чтобы освободить место для одежек Сяо Дяо.
Едва он коснулся крышки, как в дверях появился Ао Юй:
— В восточном тёплом павильоне разве не прибрались? Там полно свободных ларей, отнеси всё туда.
— Точно! Заодно и этот сундучок перенесу, чтобы тут не мешался, — обрадовался Юнь Чжао и поставил ларчик сверху на сундук с нарядами хорька. — Ты говорил, тут украшения, но я ни разу не видел, чтобы ты их надевал.
Ао Юй хотел было возразить, но Юнь Чжао уже кликнул служанку.
В комнату вошла Минь Юань. Заметив господина Ао Юя, она на миг растерялась, после чего покорно поклонилась:
— Господин, будут указания?
Юнь Чжао передал ей обе поклажи:
— Тут наряды для хорька. Отнеси всё в восточный павильон.
Минь Юань приняла сундуки и бесшумно удалилась.
Ао Юй открыл было рот, но проглотил готовые сорваться слова. Поразмыслив, он решил, что перепрячет ларчик через пару дней, когда Юнь Чжао окончательно о нём забудет.
* * *
Когда Юнь Чжао вышел во двор, Ло Сюэ и У Му увлеченно вылизывали друг другу шерстку. Маленький Снежный Хорёк дремал на пушистом ковре, пока Сюаньмин осторожно прижимал его лапой, заставляя уступить немного места.
К юноше подбежал Сюнь Ян, радостно виляя хвостом:
— Господин Юнь Чжао, почему вы не отдыхаете?
— Да как-то непривычно без дела сидеть. Давайте-ка я вас вычешу, — Юнь Чжао достал гребень, уселся на скамью и похлопал себя по коленям.
Сюнь Ян с довольным урчанием уложил морду на колени юноши, подставляя шерсть под ласковые зубья гребня.
В этот момент прибежала служанка:
— Господин, у горных ворот гости.
— Хм... Кто пришёл? — удивился Юнь Чжао.
— Посланники клана Горных Духов, — опустив голову, доложила девушка.
Едва прозвучали эти слова, У Му мгновенно оскалился, и шерсть у него встала дыбом:
— Проклятье! Да как они только смеют нос сюда совать?!
Юнь Чжао вздохнул и лёгким щелчком остудил пыл чёрного котёнка:
— Я же просил не перенимать у А Яня и Чан Сяо бранных слов. Чему ты учишь Ло Сюэ?
У Му обиженно вжал голову в плечи, но тут же юркнул из-под руки юноши и воинственно устремился к воротам:
— Пойду пересчитаю рёбра этим ублюдкам!
Юнь Чжао лишь качнул головой. Бесполезно что-либо говорить.
Опасаясь, как бы дерзкий котёнок не натворил бед, Юнь Чжао поспешил за ним. К его удивлению, у ворот стояли кроткие и исполненные почтения посланники.
Увидев, как за юношей шествует целое веретено божественных зверей, а чёрная пантера с Пика Алого Величия преданно ластится к его ладони, гости обменялись выразительными взглядами. Почтения в их осанке заметно прибавилось.
— Чиновники в Пурпурном Одеянии приветствуют господина Юнь Чжао, — синхронно поклонились они.
Юнь Чжао знал, кто такие чиновники в Пурпурном Одеянии — личные доверенные слуги главы клана, которые редко появлялись на людях.
Такая внезапная учтивость озадачила его:
— Что привело вас сюда?
Один из чиновников осторожно произнес:
— Наш молодой хозяин проявил непростительную дерзость во время вашего празднества. Глава клана направил нас, чтобы принести вам искренние извинения.
По его сигналу слуги выступили вперёд с тяжёлыми ларцами.
Распахнув крышку одного из них, чиновник в Пурпурном Одеянии продемонстрировал стебли благоуханной ароматической травы наивысшего качества:
— Нам стало известно, что вы искали эту траву. Глава повелел доставить её вам в знак примирения. Молим, примите наш скромный дар.
У Му фыркнул, но подобрел:
— Ну, хоть у этих с мозгами получше, чем у их молодого хозяина.
Чиновник в Пурпурном Одеянии с угодливой улыбкой закрыл ларец и передал его Минь Юань, подошедшей вслед за Юнь Чжао.
Юнь Чжао хотел было отказаться, но до его уха донесся шёпот Ло Сюэ, который делился с Сюнь Яном:
— А сладости из этой травы невероятно вкусные...
— Это правда, — честно подтвердил Сюнь Ян. — Жаль только, Сюаньмин их ещё не пробовал.
Юнь Чжао со вздохом позволил служанке забрать дары.
— Я понял намерение вашего главы, — произнёс он. — Траву я приму.
Чиновник в Пурпурном Одеянии облегчённо перевёл дух и добавил:
— Глава также выразил надежду на то, что ему позволено будет посетить пир на горе Юймин... Как полагаете?
Юнь Чжао прекрасно понял их подоплёку. Составляя списки гостей, Бай Цзэ намеренно вычеркнул клан Горных Духов, дабы не расстраивать Юнь Чжао.
Но раз уж дары приняты, отказать сейчас означало бы проявить мелочность.
— Что ж, передайте главе приглашение. Позже я отправлю к вам посыльного, — ответил Юнь Чжао.
Посланники просияли, осыпали юношу благодарностями и наконец удалились.
Юнь Чжао провожал их взглядом и не успел толком вздохнуть, как оказался в плотном кольце мохнатых мордочек.
Он не удержался от смеха:
— Ну и чего уставились?
У Му встал на задние лапки, уткнулся носом в ладонь юноши, и весь его вид выражал единственную мысль: «Котик проголодался! Котику срочно нужно пирожное!»
Юнь Чжао с улыбкой качнул головой. Стоило только принести ароматную траву, как стало ясно: эти маленькие обжоры от него не отстанут.
* * *
Ночью небо озарялось россыпью чистых звёзд.
Делать было всё равно нечего, поэтому, покатав зверей на детской горке во дворе, Юнь Чжао отобрал часть травы и отправился на кухню.
Ароматная трава растилась исключительно в землях Горных Духов. Её изумрудно-зеленые стебли источали нежный, ненавязчивый аромат, напоминающий благоухание дикой орхидеи в глубокой долине — свежий и сладковатый.
Самые мелкие детеныши оккупировали подоконник, а Сюаньмин и Сюнь Ян улеглись по обе стороны от дверей, словно два величественных стража.
У Юнь Чжао даже возникло забавное ощущение, будто его не выпустят отсюда, пока он не накормит всех до отвала.
Усмехнувшись, он вымыл траву, выжал из стеблей сок и смешал его со сгущенным молоком и распаренным клейким рисом.
Изумрудный сок выглядел невероятно аппетитно. Когда пузырьки воздуха улетучились, смесь стала похожа на кусочек чистейшего нефрита в фарфоровой пиале.
Юнь Чжао разлил массу по маленьким формочкам и поставил на паровую баню, уменьшив огонь.
Ло Сюэ и Сяо Дяо крутились у самых ног, то и дело норовя сунуть нос в парящий бамбуковый кувшин.
Юнь Чжао предупреждающе шлёпнул Ло Сюэ по пушистому загривку:
— У тебя подпаленная шерсть едва отросла! Снова хочешь поджариться?
Вспомнив обпаленный хвост, кролик испуганно прижал уши и отскочил подальше.
Вскоре сквозь щели бамбуковой крышки пробился упоительный сладкий аромат. Под пристальными взглядами десятка глаз Юнь Чжао точно в срок снял парник.
Поднялся густой белый пар, и когда юноша разогнал его взмахом руки, пред взором открылись изящные фарфоровые формочки.
Полупрозрачные зелёные лакомства благоухали свежестью, словно в них запечатали капли весенней росы.
Юнь Чжао вынес поднос на каменный стол во дворе и позвал всех угощаться.
Сюаньмин просто проглотил свою порцию в один миг, а Ло Сюэ и У Му аккуратно держали пиалы лапками и бережно слизывали лакомство язычками.
Сладкое на ночь вредно, поэтому Юнь Чжао приготовил строго по одной порции на каждого.
Котятам приходилось смаковать каждый кусочек, чтобы продлить нежное послевкусие.
Съев свою порцию, Юнь Чжао огляделся. Служанки стояли неподалёку, покорно опустив головы, но даже они не могли устоять перед ароматом десерта и то и дело бросали косые взгляды на стол.
Юнь Чжао улыбнулся:
— Я и для вас приготовил. Ступайте на кухню, перекусите и отдыхайте.
Девушки удивленно подняли глаза. Увидев добродушную улыбку юноши, они поклонились и с тёплым чувством в груди отправились вкушать угощение.
Подруги шли под руку, оживлённо переговариваясь.
Заметив, что Минь Юань плетется позади всех, одна из них окликнула её:
— Сестрица Минь Юань, скорее же!
Минь Юань мягко улыбнулась и качнула головой:
— Идите без меня. Я немного устала за день, пойду к себе.
— Тогда мы принесём тебе кусочек! Господин Юнь Чжао готовит просто божественно! — задорно отозвались служанки.
— Спасибо вам, — кивнула Минь Юань и повернула к павильонам слуг.
* * *
Ночь окутала горы. Войдя в свою комнату, Минь Юань заперла дверь на засов, и улыбка мгновенно исчезла с её лица.
С абсолютно пустым, остекленевшим взглядом она достала бумажную записку, на которой днём делала пометки. Пошевелив пальцами, она начертала в воздухе магический круг и бросила записку в его центр.
Вспыхнуло бледное призрачное свечение, охватившее бумагу подобно пламени. Минь Юань, будто лишенная души марионетка, безучастно смотрела, как сгорает послание.
Едва сияние развеялось без следа, оцепенение спало. Она отперла дверь и вышла наружу — словно ничего только что не произошло.