Покушав, Юнь Чжао отправил отмываться всю шуструю отаву: зверята целый день носились по горам, так что их шерстка сплошь забилась сухими листьями да мелким сором.
Чистые, вымытые до скрежета малыши выстроились в ровную цепочку, дожидаясь, пока Юнь Чжао тщательно вытрет их полотенцем. Каждый подставлял бока с самым блаженным видом и никак не хотел уступать очередь следующему.
Ао Цин вымылся сам. Наблюдая, как маленький феникс развалился на коленях юноши, доверчиво подставляя лапки под ножнички для когтей, он с любопытством поинтересовался:
— А Лэ Хуан разве не умеет принимать человеческий облик?
Маленький феникс прищурился от удовольствия:
— Умею, конечно.
У Му пару раз лизнул младшего по хохолку и недоуменно хмыкнул:
— Тогда почему ты никогда этого не делаешь? В человеческом теле иногда куда удобнее.
Лэ Хуан горделиво встряхнул сияющими золотом рулевыми перьями и с откровенной серьезностью заявил:
— Зато у людей нет такого роскошного хвоста! Они же абсолютно голые и лысые — никакого изящества!
— Вот как? — Ао Цин искренне изумился. Сам он не видел особой разницы между истинным обликом и человеческим.
Птенцу только того и надо было: хвастливо распустив крылья, он принялся демонстрировать дракону каждый сантиметр своего оперения.
Юнь Чжао, подхватив обсохшего упитанного птенца на руки, бесцеремонно прервал эту демонстрацию. Лэ Хуан тут же задрал клюв:
— Ты чего?
Юнь Чжао с невозмутимым лицом толкал дверь спальни:
— Голый и лысый человек несет ваше великолепие изволить почивать.
Лэ Хуан: «...»
Уложить уставших, но переполненных впечатлениями зверят оказалось задачей не из легких. Когда они за день выплескивают столько энергии, ночью утихомирить их — то еще искусство.
Если Сюнь Ян, Ао Цин и старшие послушно разошлись по своим постелям, то малютки униматься категорически не желали.
Юнь Чжао шутливо шлепнул вертлявого котенка по мягкому боку:
— Засыпай давай. Я и так полвечера махал перед тобой дразнилкой.
У Му развалился в лежанке вверх тормашками и цеплялся коготками за подол Юнь Чжао, превращая край его рукава в бахрому:
— Ну еще разочек!
— Нет, — вздохнул юноша. — Ты каждый раз обещаешь, что этот раз — точно последний, и никогда не держишь слова.
Черный котенок капризно перевернулся с боку на бок, обхватил лапками запястье юноши и аккуратно поскреб его кожу острыми клыками. Задумавшись на мгновение, он склонил мордочку:
— Тогда завтра снова сделаешь газировку?
Юнь Чжао удивленно вскинул бровь — ишь какой торгаш растет! Он уже собрался строго отказать, как за его спиной бесшумно возникла высокая фигура.
Ао Юй щелкнул У Му по лбу и медленно окинул холодным золотистым взглядом остальных не угомонившихся детенышей.
— Спать.
— Понял!
У Му мгновенно кротко мяукнул, одним махом задул свечу, сгреб в охапку младшего брата и юркнул под одеяло, успев накрыть обоих и даже вежливо пробормотать «доброй ночи».
Юнь Чжао аж рот открыл от такой молниеносной смены поведения. Пока он пребывал в шоке, Ао Юй уже взял его за руку и увлек за собой в покои.
Вымотанный за день юноша с облегченным вздохом рухнул на постель, уткнувшись лицом в душистую подушку. Сначала ловля рыбы и готовка, затем — конвейер по мытью пушистой братии; только сейчас, расслабившись, он почувствовал, как невыносимо ноют поясница и руки.
Прохладная ладонь скользнула под одежду, опустилась на поясницу и принялась мягко, выверено разминать затекшие мышцы. Надавливания были столь точными и приятными, что Юнь Чжао не удержался от тихого, блаженного мурлыканья.
— Не шуми, — с едва заметным румянцем на щеках Ао Юй легким хлопком опустил ладонь чуть ниже, а затем, решив, что кожа на ощупь крайне приятная, с чувством сжал ее еще пару раз.
Наслаждаясь первоклассным массажем от настоящего дракона, Юнь Чжао подумал, что усталость за день вполне себя оправдала.
Едва он прижмурился от удовольствия, как прямо над ухом раздался бархатный, низкий голос Ао Юя:
— Ломота прошла?
— Прошла! — радостно отозвался Юнь Чжао и вознамерился подняться, но тяжелая ладонь тут же опустилась ему на плечо, не позволяя двинуться.
Недоумевая, он оглянулся и увидел, как Ао Юй опускает полупрозрачный полог кровати. В его янтарно-золотых глазах полыхал опасный, хищный огонь.
— Отлично.
Длинные пальцы небрежно распахнули полы чужой одежды, и сильное тело накрыло его сверху.
Юнь Чжао вспыхнул до корней волос и про себя сочно витиевато выругался: «Блядь! Совсем забыл, что ночью меня ждет еще одна ночная смена!»
* * *
Едва на востоке замаячил рассвет, шелковый полог слегка раздвинулся. Пробившийся лучик света заставил Юнь Чжао недовольно поморщиться и что-то буркнуть под нос.
— Поспи еще, — Ао Юй уткнулся носом в его спутанные волосы, мимоходно лаская, и поднялся с ложа.
Юнь Чжао сонно пробормотал нечто невнятное и перевернулся на другой бок. Он так сладко и смешно сопел, поджав ноги, что дракон долго не мог оторвать от него взгляды, прежде чем одеться и тихо выйти.
Проснулся Юнь Чжао уже ближе к полудню. Небо затянула хмурая пелена, и свежий ветер принес с собой ощутимую прохладу.
Выйдя во двор, он не обнаружил ни одного детеныша — лишь Высший бессмертный Бай Цзэ вальяжно раскачивался в кресле-качалке, лениво наблюдая, как зайцы метут дорожки.
— А где все мелкие? — поинтересовался Юнь Чжао.
Бай Цзэ отправил в рот цукат и непринужденно бросил:
— Твой дракон собрал всю отаву и утащил в бамбуковую рощу — гонять упражнениями.
Юнь Чжао усмехнулся и покачал головой. В последнее время сорванцы то дрыхли без просыпа, то носились по всей горе, разряжая гиперактивность; держаться в узде их заставлял только авторитет Ао Юя.
Во дворе царил непривычный покой. Юнь Чжао уже собрался проверить духовные поля, когда в голове раздался бодрый голос системы:
[Поздравляем Хозяина! Благодаря уходу за Божественными Зверями, духовная жила восстановлена на 80%!]
Юнь Чжао торопливо призвал системный интерфейс в своем сознании. Крошечный росток на холмике, который он помнил в самом начале, разросся в исполинское дерево с пышной, раскидистой кроной.
— Значит, и силы Ао Юя вернулись на восемьдесят процентов? — уточняя, спросил он.
[Именно так!]
Юнь Чжао вгляделся в образ древа. В голову пришла мысль: раз гора Юймин является сопряженной святыней дракона, существует ли это древо духовной жилы на самом деле?
Система, уловив его сомнения, откликнулась:
[Всё равно вы сейчас один. Хотите, покажу вам исток духовной жилы? Там невероятно красиво!]
— Правда можно? — обрадовался юноша.
[Конечно! Следуйте за мной.]
Перед его лицом возникла из воздуха прозрачная золотистая бабочка. Передав Бай Цзэ, что прогуляется по горам, Юнь Чжао поспешил за порхающим проводником.
Светящаяся бабочка летела плавно, время от времени поджидая человека и опускаясь на сочные стебли.
Юнь Чжао углублялся все дальше в гущу массива, держа курс к самым диким, заповедным дебрям. Раздвинув сплетенную листву, он обнаружил грот, сплошь обвитый цепкими вьюнами.
— Нам туда? — Он с опаской вгляделся в мрак пещеры.
[Не бойтесь, внутри совершенно безопасно!]
Бабочка вильнула крылышками у самого входа, и золотистый пыльцевой дождь озарил темный зев грота мягким, ровным светом.
Успокоившись, Юнь Чжао шагнул вовнутрь.
Пещера оказалась неглубокой и весьма просторной. Нагнав светящуюся спутницу, Юнь Чжао вскоре различил перед собой чистый, изумрудный отсвет.
Он ускорил шаг, откинул свисающие с грота лианы — и замер.
Перед ним возвышался величественный древний исполин. Могучие корни, подобно паутине, расползлись во все стороны; между ними журчал прозрачный студёный родник, в зеркальной глади которого отражались яркие венчики цветов.
Золотая крона слегка затрепетала, отозвавшись на мягкую ауру гостя. Гибкие побеги, обвивавшие ствол, ожили и ласково потянулись к юноше.
Зеленый стебель обвился вокруг его лодыжки, скользнул выше по бедру, забрался на плечо и деликатно коснулся щеки.
Юнь Чжао опешил, но отстраняться не стал. Довольная лиана игриво помахала листочком у него перед носом и принялась трепетно ластиться к его щеке.
— Ну хватит... Щекотно же! — засмеялся юноша, подставив ладонь под ласкающиеся побеги, и устремил взгляд на сияющее дерево. — Какая красота... Очень похоже на то, что растет в Землях Драконов.
[Тот золотистый гинкго и есть исток Земель Драконов. А эта жила пока не набрала полную силу.]
Юнь Чжао обомлел: зрелище и без того перехватывало дыхание, а ведь дерево еще даже не расцвело во всем величии!
[Сейчас готово лишь восемьдесят процентов! Когда шкала заполнится полностью, вы поразитесь этой красоте!]
Он понимающе кивнул. Подчиняясь мягким потягиваниям вьюнов, подошел ближе и прижался ладонью к шероховатому, теплому стволу.
Древо источало ту же родную, глубокую ауру, что и Ао Юй. Юнь Чжао почувствовал удивительное умиротворение; найдя удобный изгиб приподнятого корня, он уселся на него и позволил зелёным побегам резвиться вокруг себя.
* * *
Тем временем на другой стороне горы закончили изнурительную тренировку оставшиеся зверята. Еле волоча лапы, они побрели к усадьбе, всем видом демонстрируя глубочайшее истощение.
Сюаньмин, Сюнь Ян и Ао Цин остались отрабатывать стойки, а вот у У Му от голода настойчиво урчало в животе, и он спешил к Юнь Чжао за вкусняшками.
Уже на подходе ко двору Лэ Хуан резко замер и настороженно прищурился.
Понуривший голову Ло Сюэ от усталости не заметил остановки и со всего размаху врезался носом в спину черного кота. Потряся головой, белыш подставил ушки:
— Ты чего встал?
По спине У Му пробежал озноб, черная шерсть дыбом встала на холке.
Лес мгновенно вымер, погрузившись в неестественную тишину. Лэ Хуан и У Му стали спина к спине, укрыв собой растерянных Сяо Ло Сюэ и Сяо Дяо, и обшарили взглядами чащу.
Их взоры одновременно скрестились на одной из крон.
— Вон там! — в один голос гаркнули они.
На ветке сидела крупная, угольно-черная птица. Фиолетовые сполохи, мерцавшие в её зрачках, не оставляли сомнений: это не обычный пернатый обитатель гор.
Лэ Хуан расправил пылающий хвост и вознамерился взмыть в воздух, но черная молния опередила его.
— Это Ворон Бездны! Защищай мелких!
У Му оттолкнулся от отвесной скалы и стрелой взвился к нечисти.
Маленький феникс сжал клюв: тварь Бездны — опасный враг, с ним нельзя терять бдительность.
Учуяв смертоносный порыв кота, ворон издал пронзительный клекот. Острые, как стрелы, черные перья рванулись навстречу У Му, а сама тварь, окутавшись темной скверной, выбросила когти в сторону подрастающего феникса.
У Му, промахнувшись, сгруппировался на ветке и тут же рванул вдогонку. Лэ Хуан на земле воздвиг золотистый щит, но ворон пробил его насквозь.
Впрочем, вступать в затяжную схватку с фениксом монстр не собирался — изменив траекторию, он попытался взмыть в небеса. Но в то же мгновение в воздухе мелькнула ослепительно-белая тень.
Ворон даже не успел сообразить, что произошло, когда хрящи его шеи переломились с сухим, четким хрустом.
Запыхавшиеся У Му и Лэ Хуан подбежали к месту падения.
Маленький белый кот небрежно прижимал лапкой сломанную шею чудовища. Поймав на себе ошеломленные взгляды сородичей, он наивно похлопал глазами:
— А эту птичку можно съесть?
У Му: «...»
* * *
Юнь Чжао еще долго возился с живыми вьюнами, с улыбкой наблюдая за их забавными изгибами. Лишь когда система предупредила, что пора возвращаться, он с некой неохотой попрощался со своими зелёными приятелями.
Возвращаясь тем же путем через грот, Юнь Чжао торопился: вдруг малыши уже пришли с тренировки и потеряли его?
Однако на подходе к дому он споткнулся прямо об эту пушистую компанию. Котята и феникс сгрудились на поляне и с глубоким задумчивым видом разглядывали что-то на земле.
Юнь Чжао с любопытством подошел ближе:
— Чем тут занимаетесь?
— Ой, Юнь Чжао! — удивленно и радостно воскликнул У Му и лапой потормошил тушку: — Смотри, кого мы поймали...
— Птичка... — Юнь Чжао присел рядом и потыкал тушку прутиком. Породу он определить не мог, но тушка выглядела внушительно и упитанно. — Хотите сжарить?
Ло Сюэ закивал и тоненько замяукал:
— А можно?
Юнь Чжао задумчиво почесал подбородок:
— Да почему бы и нет.
С этими словами он вытащил из пространственного мешочка разделочный нож и ловко взялся за дело.
Глядя на его уверенные сноровистые движения, У Му лишь растерянно переминался с лапы на лапу — сам кот понятия не имел, съедобно ли мясо нечисти Бездны...
Как и предполагал Юнь Чжао, тушка оказалась сочной и упитанной. Разделав мясо на аккуратные кусочки, он насадил их на бамбуковые шпажки, щедро сдобрил специями и развел костерок.
Жир сочно заскворчал на углях, смешиваясь с пряным ароматом приправ. Когда корочка аппетитно подрумянилась, Юнь Чжао подул на готовую порцию и протянул её истекающему слюнками Ло Сюэ.
Запах стоял изумительный. Маленький белый кот глотал кусок за куском, уплетая шашлык за обе щеки. Лэ Хуан и У Му переглянулись, и черный кот все же решился подать голос:
— Юнь Чжао... Вообще-то это Ворон Бездны...
У Му встал на задние лапки и эмоционально замахал передними:
— Это же лютый монстр! Когти как стальные клинки, а клювом он может пробить череп!
Лэ Хуан поддакнул:
— Если они нападают стаей, то за минуту обгладывают исполинского зверя до самых косточек!
Юнь Чжао снял губами сочный кусочек со своей шпажки, прожевал и невинно спросил:
— Ага. И что? Оно ядовитое, что ли?
Лэ Хуан: «...»
У Му неловко опустил лапы и виновато облизал губы.
Да нет, есть-то его можно... Просто с таким отношением они почувствовали себя круглыми дураками.