После целого дня забав и веселья зверята совсем выдохлись: пока добирались до Дворца Дракона, многие уже сладко посапывали, оглашая воздух тихим сопением.
Юнь Чжао уложил малышей в боковом павильоне. Глядя на то, как У Му и остальная компания развалились кто во что горазд — кто без задних ног, кто лапами кверху, — он с улыбкой повернулся к Ао Цину:
— Ты ведь тоже вымотался. Ступай, отдохни.
Маленький дракон хотел было сказать, что собирается уйти на медитацию, но, встретившись с исполненным заботы взглядом юноши, на миг запнулся и тихо произнес:
— Хорошо... Доброй ночи, брат Юнь Чжао.
Услышав, как мальчик подражает Ло Сюэ и остальным малышам, Юнь Чжао расцвел в широкой улыбке. Он с удовольствием слегка сжал пухлую щечку Ао Цина и вывел его за порог.
В сопровождении слуг Ао Цин ступил на нефритовый мост и невольно оглянулся.
Юноша и его старший брат шли бок о бок обратной дорогой. Лепестки цветущего нефритового сандала плавно опускались на плечи Юнь Чжао, но крепкая рука Ао Юя тут же бережно стряхивала их.
Слуги зашептались, тихонько вздыхая:
— До чего же теплы чувства между Его Высочеством Ао Юем и господином Юнь Чжао...
— И не говори! Господин Юнь Чжао невероятно душевный и ласковый человек.
— Даже наш Молодой хозяин подле него стал словно мягче...
Слушая тихий гомон дворцовой челяди, Ао Цин почувствовал, как в глубине его сердца зарождается невольная надежда: кабы они задержались в этих покоях подольше, может, и сам застылый Дворец Дракона наполнился бы живым теплом?
— Пошли, — тихо раздался его голос.
Отвернувшись, мальчик зашагал к своим покоям.
* * *
Эта ночь для Юнь Чжао выдалась беспокойной: ему без конца казалось, будто кто-то щекочет лицо пушистым стеблем мышея.
Разомкнув веки, он обнаружил, что со всех сторон облеплен мохнатыми комочками всех мастей и размеров. У Му устроился прямо над его головой, и его антрацитово-черный хвост то и дело лениво скользил юноше по лбу.
Он же собственными глазами видел, как зверята укладывались в боковом павильоне! И когда только успели прокрасться сюда, сбившись в кучу у самого его бока?
Бедному Ао Юю места на ложе почти не осталось. Накинув халат, он сидел, поджав ноги. Из-за распахнутого ворота виднелась гладкая грудь, покрытая яркими багровыми отметинами, от одного взгляда на которые у Юнь Чжао сладостно закружилась голова.
— Тч. И чего их всех сюда принесло, — недовольно пробурчал Ао Юй.
Он подхватил за шкирку свалившегося на него белого котенка и бесцеремонно сгрузил на бок черной пантеры. Сюаньмин лишь приоткрыл один глаз, сгреб лапой крепко спящий пушистый комок к себе под брюхо и снова захрапел.
— Наверное, эти земли им пока вкось и впоперек не знакомы, — с улыбкой предположил Юнь Чжао. — Рядом с нами им спокойнее.
Заметив, что дракон все еще хмурится, Юнь Чжао сам подался вперед, прижался к его шее и уткнулся носом в ямочку под ключицей. Лишь после этого ласкового уговора Ао Юй смягчился, сгреб юношу в объятия и улегся досыпать.
Когда же Юнь Чжао окончательно проснулся, Ао Юя рядом уже не было. Зато вся меховая братия тут же облепила его со всех сторон, наперебой подставляя спинки и макушки под ласковую руку.
* * *
В величественном, но веющем стужей чертоге Повелитель Драконов неспешно разбирал свитки. Появление Ао Юя не вызвало на его лице и тени удивления.
Отложив кисть, он ровно спросил:
— Зачем пришел?
Ао Юй стоял под мерцающим светом светильников. Ночные тени, падавшие на его чеканный лик, не смягчали суровых черт молодого дракона.
— Зашел сказать, что сегодня мы уходим. И впредь не смей без спросу утаскивать сюда Юнь Чжао.
Повелитель Драконов лишь сдержанно усмехнулся:
— А я-то грешным делом подумал, будто сын решил со мной попрощаться. Оказывается, заявился сыпать угрозами.
Заметив, что Ао Юй собирается уходить, владыка окликнул его:
— Ты отказываешься остаться в родных землях только из-за Юнь Чжао?
С задорным перезвоном качнулась драгоценная завеса из нефрита и золота. Ао Юй остановился, подхватил полы одеяния и сделал несколько шагов вверх по нефритовым ступеням, ведущим к владыке.
— Подлинная верность и искренность в этом мире — редкое сокровище. Много ли найдется тех, кто подставит плечо, когда ты нагим и сирым остался один на один с бедой? — Он чуть прищурился, с холодным равнодушием смотря на отца. Лишь на мгновение, когда речь зашла о возлюбленном, его взгляд потеплел.
Повелитель Драконов молчал. Ао Юй, потеряв всякий интерес к дальнейшей беседе, развернулся к выходу.
Когда он проходил мимо исполинского серебряного древа с золотой листвой, за спиной вновь раздался глубокий голос отца:
— Врата Бездны нестабильны. Ты ведь знаешь.
Ао Юй замер. Он бросил скользящий взгляд на древнее древо духов, излучающее мягкий золотистый свет. Эта духовная жила питала всё сущее в Четырех Морях, но под её корнями покоились сокрушенные кости неисчислимых жертв.
— Пока вы держите рубеж, морям ничто не угрожает, — сдержанно отронил он.
И, более не проронив ни слова, молодой дракон толкнул тяжелые двери, покидая покои без тени сожаления.
Слуги по обе стороны прохода, чуя закипающий гнев Его Высочества, сжались в страхе и поспешили отступить, не смея встать у него на пути.
В пустом, безмолвном зале Повелитель Драконов тяжело откинулся на спинку резного трона и, глядя на мерцающие ветви духовного древа, устало смежил веки.
* * *
Когда Ао Юй пришел за Юнь Чжао, он застал юношу в весьма живописном виде: на том висели два пушистых кошачьих шарика, а у ног толпились остальные звереныши, изо всех сил цепляясь лапками за полы одежд.
— Чем вы тут занимаетесь? — Нахмурившись, Ао Юй подошел ближе.
— О, ты уже вернулся? — Юнь Чжао радостно вскинул голову. В руках он держал подвяленный рыбный хвост. — Осталось со вчерашнего вечера! Я тут присыпал молотым перчиком, получилось прямо-таки пальчики оближешь!
С этими словами он оторвал аппетитный кусочек и ловко отправил его прямо в рот Ао Юю:
— Ну как, вкусно?
Ао Юй неспешно прожевал и кивнул:
— Сойдет.
Юнь Чжао весело хихикнул. Сушеная рыбешка была небольшой, так что досталось каждому лишь по паре укусов. Смахнув с ладоней крошки, он глянул на с аппетитом облизывающихся котят и усмехнулся:
— Вчера рыбы было пруд пруди, что-то вы на нее с таким азартом не набрасывались.
— Э-э... — У Му повернул голову, заботливо слизнул крошку с усов младшего братишки и вкусно причмокнул: — Ничего-то ты не понимаешь! Из чужой миски да в драку — в сто раз вкуснее!
Юнь Чжао лишь плечами пожал: странные вкусы, но спорить с кошачьей логикой себе дороже.
Заметив, что неподалеку вальяжно прогуливается Высший бессмертный Бай Цзэ, Юнь Чжао повернулся к дракону:
— Ты где пропал?
— Прошелся немного, — коротко отрезал Ао Юй.
Он не стал упоминать о тяжелом разговоре с отцом: к чему омрачать день этой душной хандрой?
Убедившись, что вся компания в сборе, Ао Юй принял свой истинный, величественный облик.
— Пора. Возвращаемся на гору.
Юнь Чжао охотно кивнул и привычным движением взобрался на чешуйчатую спину. Вот только на сей раз вслед за ним на дракона дружной вереницей взгромоздилась вся меховая орава.
Бай Цзэ достал свою изысканную колесницу, но обнаружил, что внутрь послушно забрались лишь пантера Сюаньмин да Небесная гончая Сюнь Ян. Бессмертный с недоумением воззрился на остальных малышей:
— Вы чего это? Чем вам моя карета не угодила?
А экипаж Бай Цзэ и впрямь выглядел заманчиво: упряжка из четырех сотворенных из чистого света журавлей, колеса, повитые серебристым сиянием, а в просторном салоне — мягчайшие ковры да перины.
У Му с наслаждением зарылся мордочкой в пышную гриву белого дракона и, мазнув быстрым взглядом по колеснице, буркнул:
— Не-а, не хотим!
Разве сравнится какая-то повозка с покатушками на настоящем живом драконе?
Ао Юй недовольно покосился назад и легонько шлепнул хвостом по кошачьей макушке:
— Только попробуй выпустить когти о мою чешую — разом за борт полетишь.
У Му тут же продемонстрировал свои мягкие лапки со спрятанными коготками и невинно замяукал, всем видом изображая прескромнейшего котенка, которому и в голову не придет подобное непотребство.
Юнь Чжао тихо рассмеялся, сгреб пушистые комки в охапку и ласково потерся подбородком об их макушки. Ао Юй лишь фыркнул, выдохнув струйку пара, разгнавшую морские водоросли.
— Держитесь крепче, — предупредил он, но едва собрался толкнуться лапами, как заметил бегущего к ним мальчишку в изумрудных одеждах.
Ао Цин запыхался от бега; в руках он с трудом удерживал кучу диковинных морских раковин и сверкающих жемчужин, так полюбившихся котятам.
— Брат... Вы уже покидаете нас?
Мальчик подбежал к подножию белоснежного исполина и запрокинул голову. Вслед за ним, запыхавшись, мчалась свита слуг с тревожными криками:
— Ваше Высочество Ао Цин! Повелитель Драконов срочно требует вас к себе!
— Слышу я, — сухо отозвался Ао Цин.
У Му высунул мордочку из объятий Юнь Чжао и радостно зашевелил ушами:
— О, Ао Цин! Ты пришел нас проводить?
— Угу... — Мальчик бережно уложил все сокровища в резную шкатулку. — Я тут выбрал кое-что для вас. Возьмете на гору, будете играть.
Треугольные ушки У Му взметнулись от восторга, а хвост заколотил по драконьей спине, выбивая дробь.
Белый дракон ловко подхватил хвостом шкатулку из рук Ао Цина и переправил ее в руки Юнь Чжао. Одарив опешившего мальчугана недолгим взглядом, он взмыл ввысь.
У Му свесился назад и вовсю замахал лапкой:
— Ао Цин! Обязательно приезжай к нам на гору Юймин!
Дракон с ревом рассек водный купол, оставив за собой лишь пенистый след. Ао Цин смотрел вслед улетающему исполину, затем медленно поднял руку, неумело подражая котенку, и едва слышно шепнул:
— Хорошо...
* * *
Вырвавшись из морской пучины, белый дракон устремился к самым небесам. Он вился среди кружевных облаков и клочьев тумана, вызывая у детворы восторженный писк.
Юнь Чжао держал на руках маленького феникса Лэ Хуана и Снежного Хорька Сяо Дяо, а на его плечах висели два котёнка. Все его лицо светилось чистосердечным счастьем от близости этой пушистой оравы.
Из несущейся рядом колесницы высунулась золотистая морда Сюнь Яна и огласила окрестности задорным лаем.
Юнь Чжао со смехом замахал Небесной гончей в ответ, как вдруг вдоль позвоночника пробежал липкий холодок. То самое ощущение чьего-то пристального, тяжелого взгляда вновь овладело им.
Он вознамерился обернуться и вглядеться в багрово-пурпурные тучи за спиной, но мощный гибкий хвост Ао Юя плавно перекрыл ему обзор.
Шелковистый мех на кончике серебристого хвоста ласково щекотнул макушку юноши, после чего дракон сильным взмахом набрал скорость, уходя прочь.
Лишь у самого подножия горы Юймин Ао Юй опустился на землю и принял человеческий облик.
Юнь Чжао сладко потянулся:
— Помнится, здесь росли сочные папоротники, которые так любят наши кролики. Надо набрать немного с собой.
Их не было столько дней, пушистики наверняка извелись от тревоги.
Зверята, всё ещё хмельные от захватывающего полета на драконе, дружно закивали на предложение Юнь Чжао и, весело виляя хвостиками, врассыпную кинулись в кусты.
Колесница Бай Цзэ, ведомая бессмертными журавлями, тоже заходила на посадку, но сошла с курса и аккуратно ухнула прямо в размокшую грязевую яму.
— А-а-а! Мое сокровище! Это же мой единственный летающий артефакт! — взвыл бессмертный, в ужасе хватаясь за голову.
Черная пантера Сюаньмин лишь флегматично зевнул, после чего вместе с Сюнь Яном грациозно выпрыгнул из салона и уселся неподалеку, с чувством наслаждаясь истерикой хозяина.
Ао Юй лишь тяжко вздохнул. Заметив, что Юнь Чжао одет довольно легко, он решил помочь Бай Цзэ вытащить повозку, а заодно захватить из сундука плащ.
Земля вокруг была размыта, поэтому Юнь Чжао послушно остался ждать на сухой полянке.
Внезапно из прибрежной травы донесся тихий шорох. Юнь Чжао невольно сжал пальцы и с легким недоумением пригляделся.
Сделав пару шагов вперед, он осторожно раздвинул стебли — и прямо перед его лицом взвилась угрюмая угольно-черная змеиная голова!
— Ах!
От неожиданности юноша отпрянул и мгновенно отдернул руку, вылупив глаза.
Перед ним возвышался иссиня-черный питон. Тварь не мигая уставилась на юношу, непрерывно выбрасывая алый раздвоенный язык и издавая угрожающее шипение, от которого по коже Юнь Чжао побежали мурашки.
Они гипнотизировали друг друга взглядами пару мгновений. Вертикальные змеиные зеницы зловеще сузились, словно высмеивая человеческую робость, после чего тварь извивающимся телом скользнула прямо к нему.
— Юнь Чжао.
Ао Юй уже возвращался, неся на руках плотную накидку. Заметив, что юноша застыл перед зарослями, он окликнул его:
— Что там такое?
Юнь Чжао указал пальцем:
— Там... змея!
— Змея?
Ао Юй проследил за его жестом, но среди трав виднелось лишь несколько поросших мхом булыжников.
Юнь Чжао в замешательстве огладил затылок:
— Странно... Только что ведь здесь была...
— Должно быть, уползла, — Ао Юй бережно накинул плащ на плечи юноши и сжал его ладонь. — Экипаж Бай Цзэ вызволили. Как только У Му и остальные соберутся, поднимемся на гору.
— Хорошо.
Юнь Чжао растирал ознобные пупырышки на руках, шагая вслед за Ао Юем.
Едва они ступили на вершину, как ушастая братия огласила окрестности радостным писком. Кролики облепили Юнь Чжао со всех сторон, самозабвенно ластясь и оставляя на его штанинах целые сугробы пуха.
Маленький Чёрный Кролик даже всхлипнул, а его глаза совсем покраснели:
— Ы-ы-ы... Почему вас так долго не было? Мы тут места себе не находили от страха!
— Ну полно вам, прости-прости, — ласково успокаивал их Юнь Чжао. — Обещаю, больше так ненадолго не пропадем.
Чтобы умилостивить обиженных пушистиков, Юнь Чжао перебрал набранный свежий папоротник и сварил огромный котел душистого супа. Лишь когда у каждого кроля животик надулся, словно тугой барабанчик, юноша смог перевести дух.
По возвращении на гору Юймин жизнь вошла в привычное русло — если не считать, конечно, того, что их ночи с Ао Юем становились всё менее пригодными для детских ушей.
Однако вскоре Юнь Чжао заметил странность: катая доставшиеся с морского дна жемчужины, зверята выглядели непривычно притихшими и печальными.
Когда У Му и Ло Сюэ в очередной раз уставились в одну точку, уныло гоняя лапой перламутровый шарик, Юнь Чжао озабоченно почесал подбородок: может, попросить Бай Цзэ снарядить экспедицию и на пару дней снова отпустить малышей на побережье?
Пока он пребывал в раздумьях, неподалеку раздался взволнованный крик Маленького Чёрного Кролика:
— Господин! Там... там гость! Говорит, пришел записываться в наш Детский сад!
— О как? — удивился Юнь Чжао и, ведомый за руку торопливым кроликом, направился к горным воротам.
У входа, где тихо шелестела под ветром китайская яблоня, стояла маленькая фигурка в окружении пышной свиты. Мальчик в изумрудных одеяниях кротко застыл под падающим цветом. Увидев юношу, он чинно поклонился:
— Здравствуй, брат Юнь Чжао.
Аура молодого дракона, витавшая вокруг мальчика, разожгла нешуточное любопытство ушастой братии. Растолкав опешившую свиту слуг, кролики обступили Ао Цина со всех сторон, трогая его лапками и забавно поводя носиками.
— Морской водой пахнет...
— Ага, даже гуще, чем от господина Ао Юя...
Юнь Чжао застыл в изумлении, не в силах вымолвить ни слова. И тут облепленный с ног до головы кроликами Ао Цин совершенно спокойно и серьезно произнес:
— Не сочтите за дерзость, но нельзя ли попросить этих кроликов спуститься? Они... немного тяжеловаты.
Юнь Чжао: «...»