Бай Цзэ поднимался по горной тропе под раскрытым зонтом. Густой, сочный лес полнился умиротворяющей свежестью, и бессмертный невольно замедлил шаг.
Кончики его пальцев легко скользили по прожилкам листьев. Замрев, он вглядывался в крошечные искорки духовной энергии, струящиеся в листве, и в его глазах вспыхнуло изумление.
Прошло всего около месяца с тех пор, как он покинул это место, а духовная жила горы Юймин восстановилась до такой степени!
Бай Цзэ устремил взгляд на видневшиеся вдалеке павильоны и поспешил к горным воротам.
Однако возле обители его ждало разочарование: во дворах стояла тишина. Не то что людской тени — даже ни одного кролика видно не было.
«И куда все подевались?»
Потерянный, Бай Цзэ блуждал среди павильонов, как вдруг до него донёсся густой, аппетитный аромат.
Кажется, куриный бульон!
Бай Цзэ по-собачьи втянул носом воздух и пошёл на запах, который привёл его прямо к дверям кухни.
Чем ближе он подходил, тем сильнее разгорался аппетит — казалось, внутри проснулись абсолютно все черви-чревоугодники.
Громко окликнув Юнь Чжао, он уже протянул руку к двери, как та распахнулась сама собой.
Бай Цзэ не успел обрадоваться, как прямо в лоб ему прилетела тяжелая деревянная скалка.
— Чего орёшь? — Ао Юй скрестил руки на груди, с привычным отвращением глядя на гостя.
Едва переступив порог, Бай Цзэ тут же заприметил пустую фарфоровую пиалу возле руки дракона.
«Сам небось только что набил брюхо, а орёт так, будто его голодом морят», — мысленно проворчал он.
Впрочем, привыкший уступать Бай Цзэ не посмел перечить и, обиженно прижимая к груди скалку, бочком подскочил к Юнь Чжао.
Юнь Чжао налил ему щедрую порцию наваристого супа и протянул пиалу. Едва увидав угощение, Бай Цзэ моментально расплылся в счастливой улыбке и принялся уплетать за обе щеки.
Сделав пару глотков, он с благовейным видом выдохнул:
— Всё-таки Юнь Чжао самый лучший! Ао Юй, учился бы у него гостеприимству.
Ао Юй даже не удосужился ответить. Неторопливо шагнув за порог, он направился к себе — по его виду сразу было понятно, что он вознамерился лечь спать.
«Поел и спать... Смотри, в свинью превратишься», — буркнул про себя Бай Цзэ.
Он пару раз хмыкнул, дочиста доел остатки мяса с бульончиком и, прищурившись, сыто откинулся на спинку стула.
Маленький Чёрный Кролик набрался храбрости, потрогал пушистой лапкой живот Бай Цзэ и, склонив голову, шепнул У Му и остальным:
— Ого, раздулся!
Ло Сюэ прижался к У Му и зашептал ему на ухо:
— Совсем как шарик!
Бай Цзэ выпрямился, отвесил беленькому котёнку лёгкий щелчок по лбу и недовольно пробурчал:
— Вообще-то я всё слышу.
Юнь Чжао не удержался от смешка, оттащил Ло Сюэ с малышами в сторону и поинтересовался ингредиентами, которые просил купить.
— Ох уж моя память! Если бы ты не напомнил, я бы и забыл, — хлопнул себя по лбу Бай Цзэ.
Он поднялся, снял с пояса мешочек и передал его Юнь Чжао.
Юнь Чжао принял мешочек и заглянул внутрь. Там нашлось немало специй вроде острого перца и зиры, однако, сколь бы он ни искал, нужной ароматной травы так и не обнаружил.
Он в замешательстве поднял взгляд на Бай Цзэ:
— А где ароматная трава? Забыл купить?
Бай Цзэ беспомощно развёл руками:
— Да не забыл я. Просто в твоём клане Горных Духов её категорически отказываются продавать!
— Как такое возможно? — изумился Юнь Чжао.
Он отчётливо помнил, как сразу после перемещения в клан Горных Духов видел ароматную траву на местном рынке. Тогда он даже заработал свои первые духовные камни, выпекая с ней сладости.
Бай Цзэ пожал плечами, вспоминая ту сцену, и качнул головой:
— Торговцы упёрлись рогом. Заявили, мол, чужакам ничего не продадут. Вступать с ними в перепалку я не хотел, вот и ушёл ни с чем.
Пока он говорил, лицо Юнь Чжао заметно омрачилось, а у кроликов вокруг и вовсе сделался такой вид, будто они вот-вот расплачутся. Бай Цзэ смутился и засуетился.
— Да что случилось-то? Что-то произошло? — с надеждой воззвал он к Юнь Чжао.
Юнь Чжао тяжело вздохнул, ласково погладил Маленького Чёрного Кролика по мягкой шерстке и кратко поведал о затоплении духовных полей и о предстоящем празднестве у клана Волков.
Бай Цзэ ахнул и с досадой хлопнул себя по бедру:
— Вот оно что! Знай я заранее, из кожи вон вылез бы, но достал бы эту травищу.
— Ладно, нет так нет, — Юнь Чжао попытался взбодриться и похлопал себя по щекам. — В конце концов, ароматная трава — не единственный вариант. Попробую приготовить что-нибудь другое.
Маленький Чёрный Кролик задрал мордочку и несмело переспросил:
— Господин, вы уверены? Может, нам самим сходить в клан Горных Духов?
Юнь Чжао замахал руками, и на его лице снова засияла привычная, успокаивающая улыбка:
— Ни к чему это. Раз не продают — и бог с ними.
Опасаясь, как бы эти бесстрашные пушистики не сбежали тайком с горы, он долго уговаривал их и едва сумел заставить отказаться от идеи раздобыть ароматную траву.
Шутки шутками, а гора Юймин находилась далековато от земель Горных Духов. Если стайка упитанных крольчат отправится туда на своих двоих, они, скорее всего, станут закуской для демонических зверей ещё до того, как доберутся до Срединных земель!
— Разве для духовных полей не нужно построить новый навес от дождя? Как раз ты вернулся — вот и помоги им, — Юнь Чжао быстро нашёл предлог, чтобы выпроводить Бай Цзэ с крольчатами.
— Ну ладно, — вздохнул тот.
Ради сытного обеда бессмертный согласился и, возглавив внушительное шествие из кроликов, направился из кухни на задний склон горы. У Му и остальные детёныши с любопытством увязались за ними.
Едва на кухне вновь воцарилась тишина, Юнь Чжао бессильно опустился на стул и уставился в потолок отсутствующим взглядом.
Сейчас у него совершенно не было уверенности. В конце концов, он не являлся профессиональным поваром. Если его угощение не придётся по вкусу клану Волков, система сурово накажет его вычетом духовной энергии.
Вспомнив о маленьком драконе, который в последнее время понемногу пришёл в себя, Юнь Чжао почувствовал тоскливый укол в груди.
Если духовную энергию действительно урежут, кто знает, не пострадает ли от этого и Ао Юй...
[Ещё как пострадает.]
Внезапно раздавшийся голос системы заставил Юнь Чжао вздрогнуть.
Осознав смысл сказанного, он сквасил мордашку и проворчал:
— Всё из-за твоих дурацких заданий! Зачем делать их такими сложными?..
Система язвительно заметила:
[Коли есть испытание, под него всегда найдутся и вспомогательные предметы.]
Глаза Юнь Чжао мгновенно вспыхнули. Его главной задачей было восстановление духовных жилок и возвращение силы Ао Юю, так что система заведомо не должна желать его провала и отката прогресса.
В конце концов, при первом знакомстве она сама заявила, что является его напарником!
Система хмыкнула:
[Ого, вспомнил наконец о моей пользе?]
Юнь Чжао закивал и, с надеждой потерев ладони, истово изрёк:
— Великий Брат Система, ниспошли же мне мудрость!
Система открыла магазин. Золотистые искры закружились вокруг ряда свежих свитков:
[Вот свитки с рецептами, идеально подходящими под требования празднества. Купишь, приготовишь строго по инструкции — и не прогадаешь.]
Юнь Чжао пролистал список в самый низ, а когда разглядел цену, у него аж дыхание перехватило.
Пять тысяч бессмертных камней!
Юнь Чжао воскликнул с нескрываемым возмущением:
— Да вы грабители! Это же чистейший развод!
Услышав упрек, система тоже взвинтила тон:
[Да что ж ты за скряга такой?! Как будто позволить себе не можешь! Подумай, сколько духовных камней ты уже содрал с клана Волков!]
Юнь Чжао нахмурился и озвучил свои смутные подозрения:
— У меня есть все основания полагать, что ты сперва откармливаешь меня, чтобы потом пустить на суп.
Наступила подозрительно долгая пауза, после чего система просто махнула рукой:
[Цена фиксированная. Покупаешь или нет?]
Юнь Чжао подался вперёд, упёрся локтями в стол и, подперев щёку, долго и напряжённо размышлял. Наконец он отчеканил:
— Не буду.
Будь у системы физическое тело, она бы схватила этого упрямца за грудки и принялась трясти с истошной силой. Увы, ей оставалось лишь завопить на высокой ноте своим электронным голосом:
[Да у тебя что, фетиш на бессмертные камни?! На кой чёрт ты их копишь, если не тратишь?!]
Юнь Чжао был непреклонен:
— Не буду.
Система бессильно заскрипела виртуальными зубами, бросила напоследок: [Жмот!] — и замолкла.
От неожиданно наступившей тишины Юнь Чжао качнул головой и принялся обыскивать кухню в поисках нужных ингредиентов.
Сначала стоит состряпать пару блюд, опираясь на описания У Му, а уж если совсем ничего не выйдет — тогда и заглянуть в системную лавку.
Следующие два дня Юнь Чжао практически не вылезал из кухни. Раз У Му говорил, что сладости с ароматной травой пользовались огромным успехом на празднике, значит, следовало двигаться в этом направлении.
Когда настал назначенный день, Юнь Чжао выкатился из дома с огромными синяками под глазами. Ао Юй, глядя на его шатающуюся походку, состроил недовольную мину.
— Не было никакой нужды браться за эту работу, — Ао Юй взял его за руку и довёл до самых горных ворот.
— Да пустяки, — отозвался Юнь Чжао.
Он беспечно отмахнулся и забрался в небольшую повозку, запряжённую духовными скакунами.
Случайно оглянувшись и увидев мрачного, лишённого и тени улыбки Ао Юя, он не удержался от подколки:
— Ты что, переживаешь за меня?
Ао Юй вскинул голову, достал платок, неспешно вытер пальцы, а затем небрежно бросил его прямо на голову Маленькому Чёрному Кролику.
Смерив Юнь Чжао откровенно оценочным взглядом, он развернулся и ушёл.
Юнь Чжао неловко потёр нос и уселся поудобнее, дав знак духовным скакунам трогаться.
На этот раз в землях клана Волков его уже встречали у ворот, так что обошлось без занудных допросов и проверок.
Сойдя с повозки, он увидел Брата Чан Сяо, который помахал ему рукой и провёл внутрь величественного чертога, отделанного чёрным с золотом. Пышные деревья с цветущим церцисом смягчали суровый облик монументальных построек, придавая дворцу изысканную нежность.
Юнь Чжао с любопытством оглядывался по сторонам: даже перила галерей были инкрустированы золотом и нефритом. Богатства клана Волков воистину поражали воображение.
Чан Сяо даже не подозревал, что идущий рядом юный кулинар уже придумывает, на сколько накинуть цену за свои блюда, и прямиком довёл его до поварни.
С тех пор как старейшину Ци подвергли наказанию, назойливые старикашки перестали донимать Чан Сяо нотациями, так что пребывал он в прекраснейшем расположении духа.
На поварне толпилась куча народу, но, видимо, их предупредили заранее, поэтому при появлении Юнь Чжао кухарки и повара расступились, освобождая место у очага.
Под десятками пристальных взглядов Юнь Чжао невольно оробел: если блюдо им не понравится, позора потом не оберёшься.
Чан Сяо распорядился послать за Госпожой Сянь Юэ, а затем, заметив, что юноша всё ещё столбом стоит на месте, с улыбкой подбодрил:
— Что застыл? Смелее, делай пробы! Если что-то нужно — только скажи, сразу принесут.
— Угу, — Юнь Чжао засучил рукава. — Для начала приготовьте мне побольше лепестков церциса.
— Зачем ему лепестки?
— Э-э... Салат сделать? В масле обжарить? Или в суп бросить?
— Тьфу, да это же дрянь невероятная получится! Мы и то лучше готовим...
По поварне побежали шепотки, и многие повара начали поглядывать на Юнь Чжао с явным пренебрежением.
Чан Сяо хоть и удивился, но спорить не стал и сразу же отдал нужные указания слугам.
Следом Юнь Чжао попросил принести мяса, а также свежих овощей и фруктов.
Разложив продукты на столе, повара отступили и принялись перешёптываться, гадая, какую ещё диковину вздумал выкинуть этот юнец из клана Горных Духов.
Качество продуктов у Волков оказалось отменным. Юнь Чжао вымыл руки, отобрал несколько морковок, немного грибов и без каких-либо изысков искромсал их вместе с сочными кусочками мяса кухонным ножом в однородный фарш.
Затем ловким движением одной руки вбил туда несколько яиц и принялся вымешивать массу, будто начинку для пельменей. Вид этого липкого месива заставил бровь Чан Сяо нервно подскочить.
«Должно быть, собирается делать мясные лепёшки?» — гадал Чан Сяо, с тревогой думая о том, насколько неаппетитно это выглядит.
Когда фарш был готов, поднесли огромный таз, наполненный вымытыми лепестками церциса.
В этот момент в поварню проскользнул А Янь. Вытянув шею, он с любопытством глянул на таз и шепнул Чан Сяо на ухо:
— Брат, а зачем ему лепестки? Украсит ими мясные лепёшки сверху?
Чан Сяо задумчиво погладил подбородок, представляя себе пышущую жаром лепёшку, украшенную яркими цветками церциса. Что ж, в этом угадывался определённый изыск...
И едва он собрался подтвердить догадку А Яня, как Юнь Чжао вытащил из кармана марлевый мешочек, сгрёб туда все лепестки без остатка и принялся безжалостно скручивать его выжимающим движением, словно выкручивал мокрое бельё. Ни о какой жалости к нежным бутонам не было и речи.
—... — Чан Сяо в мгновение ока вылупил глаза, а приготовленная фраза застряла у него в горле.