Уложив опьяневшего от одного лишь винного аромата феникса обратно в гнездо, Юнь Чжао повернулся и обнаружил за спиной целую вереницу божественных зверят. Вся пушистая братия смотрела на него с немой мольбой в сияющих глазах.
У Му сладко поджал лапки, его треугольные ушки забавно подрагивали:
— Юнь Чжао, а когда мы будем делать фруктовое вино?
Ло Сюэ немедленно прижался к его голени, принявшись ластиться и канючить самым ангельским голоском:
— Брат Юнь Чжао, мы же можем помочь! Ну давай сделаем его побыстрее, а?
— Вы же только что попотели над супом, — Юнь Чжао приложил ладонь к лбу, беспомощно качая головой. — Неужели животики не трещат от сытости?
— Ничего ты не понимаешь! — с глубоким убеждением возразил У Му. — Для основного блюда, десертов и фруктов у нас абсолютно разные желудки!
Ло Сюэ и Сяо Дяо принялись отчаянно кивать, всем видом выражая полную солидарность с этой непреложной истиной.
Смеясь над нелепой логикой малышни, Юнь Чжао пришлось сдаться:
— Ладно-ладно, сейчас всё сделаем. Но уговор такой: каждому достанется ровно по одной пиале.
— Ну-у-у… — У Му разочарованно скривился, но спорить не решился. — Ладно, одна так одна…
Лучше одна пиала, чем вовсе ничего.
Юнь Чжао по очереди пожал мягкие лапки зверят в знак скрепления договора, после чего неспешно отправился в кладовую за винным столиком и посудой для подогрева.
— Господин Юнь Чжао, этого хватит? — Кролики притащили целое блюдо, на котором красовалась горка самых разных плодов, присланных Богиней Цветов.
Спелый драконий глаз, дыня и клубника возвышались пышным холмиком, а Сяо Хэй дополнительно приволок два огромных персика.
— Господин Юнь Чжао, персики тоже подойдут! Смотрите, какие сочные и хрустящие!
Не успел юноша ответить, как другой кролик возмущённо пискнул:
— Хрустящие персики — дрянь! Персик должен быть мягким и спелым, чтобы сок по лапам тёк!
— Враньё, хрустящие в тысячу раз лучше!
— Нет, мягкие!
На кухне мгновенно разгорелась жаркая баталия. К счастью, Богиня Цветов прислала плоды самых разных сортов, и Юнь Чжао, взяв по паре штук каждого вида, мягко вмешался:
— Сделаем оба варианта, к чему споры?
Кролики моментально затихли, облепили его ноги и умильно заглянули в глаза:
— Спасибо, господин Юнь Чжао!
Занявшись подготовкой, ушастые поварята обмотали лапки чистыми тряпицами и дружно уселись чистить кожуру, вовсе забыв о недавней перепалке. Ло Сюэ и У Му от избытка любопытства обратились в маленьких мальчиков и принялись увлеченно нарезать фрукты аккуратными кубиками. Вздыхая от витающих в воздухе сладких ароматов, зверята то и дело судорожно сглатывали слюнки.
Тем временем Юнь Чжао разбавил оба сорта вина родниковой водой и поставил кувшины на медленный огонь.
Пока он неспешно помешивал напиток серебряной ложкой, один из кроликов хитровато подскочил к нему, на цыпочках протягивая тарелочку с мягким персиком:
— Господин Юнь Чжао, персики готовы! Давайте начнём с них!
Приняв блюдце, юноша размял сочную мякоть в нежное пюре и залил его белоснежным винным отваром.
Бай Цзэ упоминал, что это густое, похожее на парное молоко вино зовётся «Хангуан», а второе, прозрачное — «Роса Дождя и Тумана». Оба эликсира были гордостью Истинного человека Кунмина.
Даже разбавленное родниковой водой, вино Хангуан сохраняло невероятно глубокий, благородный букет. Смешиваясь с персиковым пюре, хмельной аромат переплетался со сладкой фруктовой свежестью, создавая ощущение пышного весеннего пира.
— Держите, — Юнь Чжао протянул пиалы кроликам, а поклонникам хрустящих персиков добавил сверху немного мелкой фруктовой крошки.
Сделав глоток ароматного напитка с сочными хрустящими кусочками, Сяо Хэй блаженно зажмурился, довольный как слон.
Видя, с каким наслаждением кролики уплетают угощение, Юнь Чжао взялся за очищенный драконий глаз. Крупные ягоды блестели прозрачной мякотью. Стоило Юнь Чжао надрезать плод, как по пальцам потёк густой, липкий сок.
Освободив мякоть от косточек и слегка надрезав каждую ягоду, юноша уложил по три штучки в светло-зелёные нефритовые чаши, придавая им форму полураскрытых лотосов.
Зачерпнув ложкой вино «Роса Дождя и Тумана», он тонкой струйкой пролил его прямо в сердцевину верхнего драконьего глаза. Прозрачный нектар заполнил плотную мякоть, просачиваясь через надрезы ниже и наполняя остальные ягоды — получилась изящная фруктовая пирамида.
Когда чаши заполнились до краёв, Юнь Чжао пододвинул их застывшим от предвкушения У Му и Ло Сюэ.
— Пейте не спеша, — предупредил он. — И помните: только по одной пиале.
У Му моментально скривился:
— Ну Юнь Чжао! Я же хочу попробовать каждый вкус!
Юнь Чжао на хитрости не поддался и продолжил колдовать над напитками:
— Сначала я закончу с клубникой и дыней, а вы потом выберете, что больше по душе.
У Му сокрушённо вздохнул и упёрся подбородком в край стола, качая короткими ножками.
Выжав сок из свежей клубники, Юнь Чжао смешал его с вином Хангуан. Напиток окрасился в нежно-розовый цвет, напомнив облетающие лепестки цветущей яблони. Юноша сорвал цветок китайской яблони и бросил несколько лепестков на поверхность — вкус от этого не изменился, зато выглядело потрясающе красивым.
Точно так же он приготовил и дынный ликёр на основе прозрачного вина, после чего расставил перед зверятами четыре вида напитков:
— Выбирайте.
Ло Сюэ без колебаний цапнул розовую клубничную пиалу и принялся смаковать её маленькими глоточками, время от времени подглядывая в чашу Сюаньмина с драконьим глазом. Сяо Дяо забрал дынный ликёр, а У Му предпочёл персиковый, после чего вся компания уселась в кружок, активно обмениваясь впечатлениями и пробуя напитки друг у друга.
Вспомнив про никудышную выдержку маленького феникса, Юнь Чжао замачивал для него пару ягод драконьего глаза в вине и засыпал их колотым льдом — пусть попробует, когда проспится.
В этот момент на кухню, приманиваемый дивными запахами, заглянул Бай Цзэ. Окинув взглядом собравшихся, он изумлённо ахнул:
— Ты что, напоил малышню алкоголем?!
— Я разбавил его водой, — пояснил Юнь Чжао, указывая на кувшин с родниковой водой. — Вперемешку со свежим соком они не опьянеют.
Бай Цзэ скептически посмотрел на кроликов, которые уже водили хоровод вокруг стола, держась за лапки:
— Ты уверен?
Юнь Чжао неловко кашлянул:
— Я сказал, что они не опьянеют, а не то, что у них не заиграет шило в одном месте...
Бай Цзэ снисходительно пожал плечами:
— Мне разбавлять водой не надо, а вот идея с фруктами хороша. Сделай и мне пиалу.
— Без проблем, — согласился Юнь Чжао.
Не успел он взяться за дело, как один из кроликов задорно крикнул:
— Господин Юнь Чжао, птичка проснулась!
— Я феникс! А не какая-то там птичка! — тут же раздался из спальни возмущённый писк.
Юнь Чжао тихо усмехнулся и попросил У Му помочь налить вино в приготовленные чаши, а сам вместе с Бай Цзэ отправился навестить Лэ Хуана.
Феникс и впрямь оказался совершенно нестоек к хмелю: птенец сидел в гнезде, глупо хлопая глазами, а его головка заметно покачивалась. Услышав, однако, что для него приготовили вымоченный в вине драконий глаз, он тут же затребовал угощение.
Юнь Чжао перенёс его на руках во двор и с рук скормил одну ягоду:
— Бай Цзэ говорит, что ты ещё не совсем оправился и скоро нужно принимать пилюли, так что тебе достанется только одна.
Смерив Высшего бессмертного свирепым взглядом, Лэ Хуан подхватил ягоду клювом и прижмурился, смакуя идеальное сочетание сочной мякоти и винного аромата.
Пока Бай Цзэ ходил по двору с пиалой и дразнил кроликов, Юнь Чжао, глядя на эту суматоху, захотел попробовать результат своих трудов. Заметив на столе несколько оставшихся пиал с фруктовым вином, он поднял одну и сделал маленький глоток.
Вкус оказался изумительным — насыщенный, сладкий, с мягким фруктовым послевкусием. Юнь Чжао и сам не заметил, как войдя во вкус, осушил все оставшиеся пиалы, рассудив, что детворе всё равно больше нельзя.
* * *
Когда Ао Юй вошёл во дворик, перед ним предстала картина: юноша лежал на столе, положив голову на сложенные руки. Щёки его горели румянцем, тёмные пряди хаотично упали на лоб, а на губах блестели прозрачные капли вина.
Бай Цзэ с растерянным видом стоял рядом, тихонько тормоша его за плечо:
— Юнь Чжао, эй, Юнь Чжао, проснись!
У Му беспомощно потыкал хозяина лапкой:
— Готов, спекся наш Юнь Чжао.
Ао Юй подошёл ближе. Глядя на захмелевшего юношу, он нахмурился:
— Что здесь произошло?
Бай Цзэ виновато кашлянул:
— Да вот... Юнь Чжао решил поэкспериментировать с вином Кунмина, да, видать, случайно махнул несколько пиал неразбавленного...
— В его духе, — в глазах бессмертного дракона мелькнула беспомощная нежность.
Он аккуратно подхватил Юнь Чжао на руки и понёс в комнату. Бережно уложив его на кровать, Ао Юй взял влажное полотенце и принялся вытирать юноше лицо.
Юнь Чжао полуоткрыл глаза. Своим хмельным, затуманенным взором он увидел Ао Юя, который с предельной серьёзностью, словно заботливая женушка, вытирал ему руки. Белоснежные волосы дракона спадали ему на грудь, и когда тот наклонился, чтобы протереть шею юноши, несколько серебристых прядей коснулись лба Юнь Чжао, отозвавшись приятным щекочущим теплом.
Юнь Чжао цапнул непослушные волосы ладонью и пробормотал:
— Щёкотно... Неслушные волосы, надо их отрезать!
Ао Юй без особого труда высвободил прядь и усмехнулся, глядя на захмелевшего юношу:
— Это всё потому, что кое-кто совершенно не умеет расчёсываться, вот они и путаются.
— Враньё! — Захмелевший Юнь Чжао включил капризного ребёнка.
Он вцепился в шелковистые волосы Ао Юя, легонько похлопал по ним ладонью и насупился:
— Я отлично умею расчёсывать! Я каждый день расчёсываю маленького дракона и даже тренируюсь на хвосте Сюнь Яна! Если не чешется — это волосы виноваты, а не я!
—... На хвосте Сюнь Яна?!
Ао Юй выгнул бровь, глубоко вздохнул, пытаясь сдержать эмоции, но всё же не удержался: перехватив тонкое запястье юноши, он слегка прикусил мягкую плоть на его руке.
— Ну и выдумщик же ты, — пробормотал дракон, выдыхая смесь досады и смеха.
Юнь Чжао глупо хихикнул и поднял руку к свету, разглядывая оставшийся на коже аккуратный след от зубов. Посмотрев на него некоторое время, он перевёл туманный взгляд на Ао Юя и замер.
— На что уставился, пьянь? — с улыбкой спросил Ао Юй. Под этим прямым и открытым взглядом дракону вдруг стало жарковато. Намереваясь отвернуться, он не успел: Юнь Чжао неожиданно подался вперёд и сжал его щеки ладонями.
— Ты меня укусил! — с обидой пробормотал пьяный юноша.
Уголки его глаз покраснели, а влажные тёмные ресницы поддрагивали, придавая ему вид глубоко обиженного ребёнка.
Ао Юй смотрел на него некоторое время, и голос его невольно стал тише и мягче:
— Ну укусил, и что ты мне сделаешь?
Получив подкрепление своей обиде, Юнь Чжао заявил:
— А я укушу тебя в ответ!
Не успел Ао Юй даже опомниться, как юноша подался вперёд и впился зубами прямо в его прохладную нижнюю губу.
— Цсс...
Ао Юй опешил от такой наглости. Во рту мгновенно разлился слабый солоноватый вкус крови.
Вот ведь хмельной разбойник!
Похоже, пьяному Юнь Чжао понравилась эта игра: его ладони со щёк соскользнули ниже, обнимая дракона за шею. Ао Юй попытался уклониться от настойчивых губ и слегка сжал щеки юноши, отчего тот смешно выпятил губы, став похожим на птенца.
Взгляд бессмертного дракона оставался предельно чистым, но в нём проскользнула глубокая, тёплая нежность, которую он и сам толком не осознавал. В золотистых зрачках отражалось лишь лицо лежащего перед ним человека.
— Скажи-ка... — Ао Юй немного помешкал, после чего осторожно спросил: — Юнь Чжао, ты хотя бы понимаешь, кто я?
Юнь Чжао прищурился, проводя пальцем по скуле Ао Юя. Хотя в голове всё плыло, в этот миг его разум прояснился. Подавшись навстречу, он коснулся кончиком носа носа дракона и с улыбкой прошептал:
— Конечно знаю... Ты Ао Юй, мой самый милый маленький дракончик! А ещё... хе-хе... у озера мы с тобой уже стали спутниками дао!
Ао Юй на мгновение замер, а затем облегчённо вздохнул.
Юнь Чжао гордо покрутил пальцем перед его носом, подчёркивая свои слова:
— Самыми настоящими спутниками!
В глазах Ао Юя блеснула смешинка. Он перехватил палец юноши, поднёс к губам и слегка прикусил, слегка потираясь острыми клыками о мягкую подушечку.
— Мы ещё не стали настоящими... — сдавленно пробормотал он.
Ощутив губами влажное тепло, Юнь Чжао отдёрнул руку и недовольно насупился:
— Это ещё почему?!
Ао Юй не удержался от смешка. Обняв расходившегося юношу за талию, он взмахнул рукой, и лёгкий полог кровати плавно опустился, скрывая их от внешнего мира.
Пригнувшись к самому уху юноши, дракон прошептал:
— Давай я тебя научу...
Юнь Чжао только собрался кивнуть, как лёгкий шёпот потонул в глубоком, жарком поцелуе. Ему оставалось лишь судорожно выгибать шею, отвечая на ласку.
Его тонкие запястья были сжаты в одной широкой ладони и прижаты над головой. Пальцы дракона от напряжения побелели в суставах, а белоснежные волосы волной накрыли растрёпанную тёмную шевелюру юноши, сплетаясь в неразрывный узел.
Неконтролируемое, сладкое наслаждение бутоном распустилось в голове, подобно цветам под проливным дождём. В поисках опоры юноша выпростал руку из-за полога, но её тут же перехватили и вернули обратно.
Чувствуя, как на лицо капают капли пота, Юнь Чжао полуоткрыл затуманенные глаза. Он чувствовал себя маленькой лодочкой в бушующем океане, и единственным спасением казались слегка светящиеся драконьи рога, в которые он мёртвой хваткой вцепился пальцами.
Стоило ему сжать эти чувствительные отростки, как над самым ухом раздался тяжелый, сдавленный вздох, и сильные руки ещё крепче сжали его талию.
За окном, кажется, начался дождь. Капли звонко стучали по пышной горной листве, и прозрачная роса, скользя по изумрудным жилкам, скатывалась вниз — прямо в самую сердцевину ещё не распустившихся бутонов китайской яблони...