Бескрайние морские просторы мира Линсю пестрели сонмом благословенных обителей — горные пики уходили высоко в небеса, тонув в молочной дымке облаков. Священные журавли и дивные птицы со свистом рассекали туман, стрелой проносясь над самой водой и спугивая стайки серебристых рыб.
Потревоженные рыбки поспешно устремились в морскую пучину. Петляя меж затерянных в донной тьме подводных рифов, они проскользнули сквозь мерцающее жемчужным светом зеркало воды, сокрытое в глубоком ущелье.
Ласковое, неспешное течение успокоило маленькую серебристую рыбку. Поведя прозрачным хвостовым плавником, похожим на пышную оборку шелкового платья, она шмыгнула сквозь прозрачный, едва заметный барьер.
За защитным куполом раскинулись вознесенные к небу чертоги и висячие галереи. И хотя воды здесь не было, самые разные рыбы не испытывали ни малейшего стеснения, свободно скользя по воздуху, точно в рокочущей пучине.
Серебристая кроха прошмыгнула сквозь пышные заросли резных кораллов и привычным маршрутом устремилась к расположенному неподалеку роскошному дворцу.
Переливались золотом и нефритом драгоценные завесы, стены искрились лунным жемчугом. Внешний ярус левого крыла подпирали двенадцать исполинских колонн из светящегося самоцвета. Высеченные на них нефриты-драконы, казалось, спали, но стоило рыбке проплыть мимо, как их слепые каменные очи едва заметно качнулись.
Рыбка от неожиданности вздрогнула, обиженно пустила в сторону исполинов пузырь и прибавила ходу.
Стоявшие в карауле стражники в черных доспехах лишь привычно переглянулись. Сжимая рукояти мечей и древки копий, они мерным шагом обходили подступы к покоям: с тех пор как во Дворце Дракона появился важный гость, расслабляться не приходилось ни на миг.
Поравнявшись со служанками в струящихся белых одеяниях, юркая странница замерла. Девушки лишь улыбнулись и понятливо указали на приоткрытую дверь, после чего с поклоном удалились.
Серебристая рыбка вильнула хвостом и юркнула в щель, заботливо оставленную служанкой.
Пол в покоях был выложен полированным нефритом. В хрустальных светильниках по четырем углам трепетали мягкие золотисто-оранжевые огоньки. Огнув резную ширму и миновав завесу из нефритовых бусин, рыбка подплыла к огромному ложу из перламутровой раковины.
На мягких перинах покоился юноша. Смоляные волосы рассыпались по шелку, грудь ровно поднималась в такт дыханию, а бледное, точеное лицо под ласковым светом светильников казалось удивительно умиротворенным.
Рыбке пришелся по душе чистый, легкий запах, исходящий от гостя. Радостно затрепетав хвостом, она вознамерилась подплыть ближе, но чья-то детская ручонка ловко подхватила ее в воздухе.
— Не шуми. Он отдыхает.
Поймав строгий взгляд своего хозяина, пленница обиженно вильнула хвостом, сделала круг над ладонью и с неохотой поплелась к своей обители — маленькой ракушке возле светильника.
Когда Юнь Чжао открыл глаза, перед взором все еще плыли серебристые блики, отражавшиеся на полупрозрачном пологе. Мысли путались, а воспоминания возвращались неохотно, отрывочными фрагментами.
Кажется, он пошел к ручью, чтобы умыться, потом его кто-то окликнул, а затем…
Он сел на постели, недоуменно озираясь. Все вокруг выглядело совершенно чужим.
Исполинское ложе-раковина было устлано пышными мягкими перинами, а на столике из черного нефрита покоились ветвистые кораллы и крупные жемчужины. Вся эта роскошь без слов красноречиво намекала: он находится далеко от суши.
Растерянно повернув голову, Юнь Чжао заметил подле кровати ребенка в зеленом одеянии. Из его темно-зеленой шевелюры пробивались аккуратные драконьи рожки — не такие величественные и ветвистые, как у Ао Юя, а совсем крошечные, округлые, похожие на оленьи. Мальчик неторопливо перебирал в пальцах алый шнурок, а серебристая рыбка ловко скользила между его тонких пальцев.
Ощутив на себе чужой взгляд, ребенок повернулся. Его светло-золотистые глаза выглядели по-детски круглыми, однако голосок прозвучал неожиданно рассудительно и строго:
— Проснулся?
Юнь Чжао замер. Ребенок лицом на две трети походил на Ао Юя. Не будь разницы в цвете волос и рожек, Юнь Чжао решил бы, что каким-то чудесным образом переместился во времени и встретил дракончика в далеком детстве.
[Ты не перемещался во времени, — внезапно подала голос Система. — Этому дракончику всего двести лет.]
"Где я?" — мысленно переспросил Юнь Чжао, совсем растерявшись.
[Очевидно же. Самое сердце морского барьера. Если проще — тебя утащили в Земли Драконов, где обитает весь их клан.]
"Вот это да..." — только и смог выдавить юноша.
Заметив, что гость молчит и лишь хлопает глазами, мальчик недовольно сдвинул брови. Неужели горный дух настолько слаб, что не вынес тяжелой ауры Земель Драконов?
Отбросив алый шнурок, он произнес:
— Меня зовут Ао Цин. Ао Юй — мой старший брат.
— Старший брат? — встрепенулся Юнь Чжао, с удивлением разглядывая малыша. — Так ты его младший брат?
Впрочем, маленький дракончик никогда не обмолвился о семье. Ао Юй вообще избегал разговоров обо всем, что связано с его родным кланом.
— Если быть точным, троюродный, — серьезно уточнил Ао Цин, вздернув подбородок.
Посчитав, что Юнь Чжао выглядит несколько заторможенным из-за непривычного давления морских глубин, мальчик выловил из воздуха юркую серебристую рыбку и аккуратно опустил ее в ладонь юноши.
Аура, исходящая от Юнь Чжао, оказалась настолько ласковой и умиротворяющей, что рыбка тут же принялась радостно вить кольца вокруг его тонких пальцев. Это отвлекло Юнь Чжао, и он заметно расслабился.
Прикосновения невесомого хвостового плавника щекотали кожу, и на лице юноши невольно расцвела теплая улыбка.
— Это твой друг? — подняв взгляд, спросил он у Ао Цина.
— Друг? — Ао Цин одарил его озадаченным взглядом и качнул головой. — Вовсе нет. Просто подобрал на улице. — Поразмыслив мгновение, дракончик строго добавил: — Глупое создание. Зато аппетит отменный.
Скучая во время долгих часов медитаций, он как-то раз спас эту кроху из пасти хищной акулы да так и оставил подле себя — исключительно ради забавы.
Прожив подле маленького хозяина немало лет, серебристая рыбка успела обрести кое-какую смышленость. Услышав такую обидную характеристику, она возмущенно выдохнула прямо в лицо дракончику огромный мыльный пузырь.
Ао Цин насупился, одним касанием лопнул пузырь и протянул руку, намереваясь сграбастать нахалку. Но рыбка ловко юркнула в сцепленные лодочкой ладони Юнь Чжао и оттуда победоносно замахала хвостом.
— А вы прекрасно ладите! — не удержался от смешка Юнь Чжао.
— Ладим? — Ао Цин фыркнул, поднялся с места и педантично разгладил складки на зеленых одеждах. — Какая глупость. Это всего лишь зверушка. Надоест — выброшу.
Заметил ли Юнь Чжао, как цепкий взгляд дракончика то и дело скользит к его ладоням? Конечно, заметил. Улыбнувшись, он бережно поднес рыбку ближе и вернул ее хозяину:
— А упрямства в тебе не меньше, чем у Ао Юя. Вы с ним удивительно похожи.
Приняв питомицу, Ао Цин растерянно моргнул:
— Похожи?..
— Именно, — Юнь Чжао скинул шелковое одеяло и спустил ноги с постели. — Только вид делаете неприступный да колючий, а на деле — невероятно заботливые и чуткие. Особенно к тем, кто меньше и слабее вас.
Стоило заговорить о дракончике, как лицо Юнь Чжао озарилось нежным светом, а голос потеплел. Он с удовольствием принимался выкладывать маленькому собеседнику истории о том, как Ао Юй уживается со звериной детворой на горе Юймин и в какие забавные переделки попадает.
Ао Цин слушал, и глаза его раскрывались все шире. В какой-то момент дракончик искренне усомнился: уж не притащил ли он случайно не того человека? В его голове не укладывалось, как образ властного, холодного и непобедимого брата мог иметь хоть что-то общее с этим «нежным и заботливым» добряком.
В Драконьем клане не водилось родственной нежности — там правили сила, чистая кровь и беспрекословный авторитет. Когда Ао Юй еще жил в Землях Драконов, юный Ао Цин еще не имел права входить во Дворец Дракона. Ему выпадала честь видеть гордого брата лишь изредка, на пышных пирах, но мальчик всегда питал к нему глубочайшее почтение.
Тихий, размеренный говор Юнь Чжао нисколько не утомлял ребенка. Ао Цин сидел тихо как мышка, и в его золотистых глазах постепенно разгорался искренний интерес к неведомой и далекой горе Юймин.
Поговорив еще немного, Юнь Чжао вдруг осенило:
— Постой… Ты сказал, мы во Дворце Дракона. Значит, тот голос у ручья… Твоих рук дело?
Ао Цин слегка изогнул бровь: до этого юноши доходит с едва ли не молитвенным опозданием! Впрочем, отпираться дракончик не стал и честно кивнул:
— Моих.
— Так поступать нельзя, — укоризненно качнул головой Юнь Чжао. — Мы устраивали пикник с малышами! Ты перенес меня сюда без предупреждения, они же теперь с ума сходят от тревоги!
Ао Цин опустил длинные ресницы и едва слышно пробормотал:
— Прости.
Глаза Юнь Чжао потеплели. Он не удержался и мягко погладил дракончика по макушке:
— Да ладно тебе. Я ведь не злюсь.
Он действительно не держал зла на ребенка. Увидев, как искренне тот просит прощения, Юнь Чжао с улыбкой взмахнул рукой — мол, дело житейское, замяли!
Ао Цин замер, неосознанно прикоснувшись пальцами к тому месту на голове, где только что лежала ладонь Юнь Чжао. Там все еще сохранялось мягкое, живое тепло — нечто абсолютно чуждое ледяным залам Дворца Дракона.
— В следующий раз обязательно спрашивай разрешения, — наставлял его Юнь Чжао, не замечая задумчивости дракончика. — В гости зовут по согласию, а не выдергивают человека заклинанием прямо из-за стола! Я ведь даже подарков с собой никаких не захватил, да и остальные понятия не имеют, где я…
— Ох! — Юнь Чжао осекся на полуслове, и лицо его мгновенно вытянулось.
Ао Юй ведь тоже ничего не знает!
— Дела дрянь! Беда-беда!
Юнь Чжао вскочил на ноги и в панике принялся взъерошивать волосы, снуя из угла в угол по покоям.
— Когда я уходил умываться, Ао Юй еще медитировал! А теперь… он же себе места не найдет!
Чем больше он об этом думал, тем сильнее сжималось сердце. Зная крутой нрав своего дракона, оставалось только догадываться, какой разгром тот учинит на горе!
— Нет, мне нужно срочно возвращаться! — твердо решив, Юнь Чжао ринулся к выходу. — Ао Юй ждет меня!
Однако едва он подбежал к резным дверям, как путь ему преградили скрестившие длинные копья стражники в черных доспехах.
— Прошу прощения, — раздался за спиной спокойный голос.
Юнь Чжао оглянулся. Ао Цин неспешно спрятал серебристую рыбку в широкие рукава. На его детском личике не осталось и следа недавней смущенности — лишь холодная, недетская выдержка.
— Ты не можешь уйти. По крайней мере, сейчас.
Улыбка сбежала с лица Юнь Чжао:
— Что это значит?
Ао Цин дважды хлопнул в ладоши. Тяжелые двери распахнулись, и в покои вереницей вошли служанки, держа в руках подносы с пышными одеяниями и драгоценными сосудами.
Избегая прямого взгляда Юнь Чжао, дракончик опустил взор:
— Тебе придется задержаться во Дворце Дракона на некоторое время. — Заметив, как побледнел юноша, Ао Цин сделал пару шагов вперед и, попытавшись смягчить тон, добавил: — Не бойся. Я лично прослежу, чтобы у тебя было все необходимое.
[Фу-у-у, дядюшка и деверь, запретная драма! Как-то это подозрительно выглядит!]
Юнь Чжао лишь нервно передёрнул плечами: «Заткнись...»
* * *
Густые, наливные тучи плотным саваном закрыли солнце. Гора Юймин погрузилась в мрачную тень; даже птицы в лесу затаились, боясь выдать себя малейшим шорохом. Тягостное, давящее безмолвие сковало окрестности.
Сонмы полупрозрачных, сотканных из бледного света драконьих душ стремительно снували меж деревьев. Они обшаривали каждый куст, каждое ущелье, но, ничего не найдя, с виноватым глухим ропотом возвращались к горному ручью и падали ниц у ног Владыки Драконов.
Выслушав последний отчет, Ао Юй взмахнул рукой, и тень дракона распалась мелкими золотистыми искрами. Обитатели детского сада — маленькие божественные звери — в страхе забились за огромный валун и оттуда тревожно выглядывали, не смея приблизиться к погруженному в молчание Владыке.
Зайчонок Ло Сюэ и маленький хорек Сяо Дяо, не в силах выносить этой леденящей душу ауры, испуганно забились под брюхо огромной пантеры Сюаньмина. Небесная гончая Сюнь Ян сидел рядом, виновато опустив голову и прижав уши, всем своим видом выражая глубочайшее отчаяние.
— Ты не виноват, — высший бессмертный Бай Цзэ мягко потрепал песика по голове и шагнул вперед.
Легким взмахом рукава он рассеял часть давящего гнева, окутавшего пространство, и обратился к Ао Юю:
— Мы прочесали все окрестные бессмертные кланы и обители. Юнь Чжао нигде нет. Поумерь свою ауру, Ао Юй.
Воздух вокруг оставался тяжелым и густым, точно свинец. Ао Юй стоял неподвижно, его лицо было чернее тучи. Бай Цзэ тяжело вздохнул.
Бай Цзэ помнил этого дракона разным: и пылким юношей, полным гордыни и отваги; и беспощадным воином, крушившим врагов в глубинах Бездны; и истекающим кровью, израненным скитальцем, впервые ступившим на гору Юймин.
Бай Цзэ искренне считал себя старым другом Владыки Драконов, но прямо сейчас, глядя на это застывшее изваяние ярости, даже он ощущал, как по спине пробегает мороз.
Безмолвие становилось все более зловещим. Заметив, что крошечный Ало-Золотой Феникс Лэ Хуан уже дрожит всем телом от страха, высший бессмертный нахмурился:
— Малыши больше не выдержат. Если с ними что-то случится, Юнь Чжао никогда себе этого не простит.
Имя Юнь Чжао подействовало мгновенно. Тяжелая, леденящая аура спала, и окружающий воздух наконец стал чище. Бай Цзэ мысленно перевел дыхание и отер холодный пот со лба.
В этот миг с небес слетела последняя драконья тень. Бережно опустив в ладонь Ао Юя белоснежный платочек, она обратилась в золотую пыльцу и растворилась без остатка.
Бай Цзэ подошел ближе и удивленно воскликнул:
— Это же плат Юнь Чжао!
Ао Юй сжал в кулаке тонкую ткань. Его светло-золотистые очи превратились в две узкие щелки, фиксируя едва заметные, переливающиеся нити духовной силы, оставшиеся на шелке.
Он по-прежнему не ронял ни слова, но в этом гробовом молчании таилось нечто куда более жуткое, чем во времена легендарных битв в Бездне.
Когда Бай Цзэ уже решил, что ответа не дождется, Владыка Драконов бережно спрятал платочек за пазуху, скрыл ярость на дне золотых глаз и развернулся, намереваясь уйти.
— Ты куда?! — окликнул его бессмертный.
Порыв сырого, студеного ветра со свистом пронесся над опушкой, закружив в воздухе пожелтевшую листву.
И сквозь шорох деревьев донеслось глухое, исполненное леденящей решимости слово:
— В Земли Слияния Четырех Морей. В Земли Драконов.