Юнь Чжао поначалу ловко справлялся: опускал сочные ломтики в кипящий бульон и щедро делился с маленьким драконом.
Но вскоре сам уже сыто отдувался, а Ао Юй все не спускал глаз с котла. На его мордашке прямо-таки застыло недвусмысленное: «Мало!».
Заметив, что юноша остановился, дракончик недовольно вскинул взгляд, беззвучно требуя продолжения банкета.
Юнь Чжао лишь поцокал языком. Судя по всему, этот голодный зверь даже наполовину не наелся...
К счастью, туша горного зверя оказалась огромной. Юнь Чжао нарезал еще порцию и, когда котел едва не выкипел досуха, наконец-то смог досыта накормить драконьего детеныша.
Сытый дракончик уселся на траву и принялся чинно приводить в порядок растрепавшиеся волосы, попутно вытирая измазанные в жиру пальцы. Едва не урча от удовольствия, он мерно помахивал позади себя длинным толстым хвостом, приминая бедные полевые цветы.
Юнь Чжао подпер щеки ладонями и хитро прищурился:
— Вкусно?
* * *
Заметив довольную ухмылку на лице юноши, Ао Юй смущенно отвернулся и буркнул:
— Сойдет.
Юнь Чжао не удержался и прыснул со смеху, разглядев крошки мяса, застрявшие в уголке его губ. Ответ звучал точь-в-точь как тогда, когда он впервые сварил ему лапшу.
Услышав смешок, Ао Юй мгновенно вскочил. Наставив на него округлившиеся глаза, он вытянул хвост струной:
— Ты чего смеешься?! Не смейся надо мной!
— Ладно-ладно, молчу, — поднимаясь, покладисто отозвался Юнь Чжао, хотя плечи его все еще дрожали от смеха.
Ао Юй, видя это, досадно топнул и, растопырив лапы, бросился на него.
Юнь Чжао среагировал мгновенно и сорвался с места. Ао Юй, заходясь от возмущения, помчался следом, волоча за собой длинный хвост. Ежедневные усердные тренировки в этот миг были напрочь забыты.
* * *
Похоже, после занятий на горе Юймин дракончику надлежало регулярно возвращаться в Земли Драконов для прохождения испытаний. Юнь Чжао думал, что они прождут дольше, но на закате морская птица принесла в клюве послание.
Ао Юй недоуменно принял письмо, развернул его — и в то же мгновение замер, словно пораженный громом.
Ветер шелестел бамбуковой листвой. Седовласый ребенок неподвижно стоял среди стволов, пока письмо в его сжатом кулачке не рассыпалось в прах, подхваченный порывом.
Юнь Чжао глядел на него, поглощенного тенью бамбуковой рощи. От прежней заносчивости и следа не осталось — мальчик стоял истуканом, и от его одинокого вида сжималось сердце.
— Что-то случилось? — не удержался Юнь Чжао, подступая ближе и осторожно касаясь его плеча.
— Ничего, — тихо ответил Ао Юй, уткнувшись взглядом в землю. Позади него беспомощно повис хвост.
Ощутив тепло юношеской ладони через ткань одежды, он поджал бледные губы и мягко скинул его руку со своего плеча.
— Сейчас же отправляемся со мной в Земли Драконов, — еле слышно произнес он. — Спрячь свою нефритовую подвеску. Спросят — скажешь, что ты мой новый слуга.
Он вскинул подбородок и слегка прищурил светло-золотые глаза. В этот миг в нем промелькнули черты той надменности и благородства, что проявятся лишь в зрелые годы:
— Будешь создавать мне проблемы — сброшу в море на съедение рыбам.
— Ого, как страшно! — Юнь Чжао притворным жестом отступил на шаг и послушно кивнул: — Я буду неотступно следовать за тобой! Ни на шаг не отстану, честное слово!
— Ну, так-то уж прямо не надо... — пробормотал дракончик, отворачиваясь, хоть и явно польщенный такой покорностью.
Время поджимало. Когда лунный свет сквозь пелену тумана окутал горные пики, Ао Юй повел рукой, и на глади озера соткалось водное зеркало. Бросив на Юнь Чжао короткий взгляд, призывающий не отставать, он неспешно шагнул прямо в водяную гладь.
Юнь Чжао поспешил за ним, как вдруг наступил на что-то твердое. Не успел он толком сообразить, как Ао Юй рывком дернул его в сторону.
Дракончик подхватил собственный хвост на руки и вспыхнул:
— Нетесаный! Ты же мне на хвост наступил!
Юнь Чжао смущенно заизвинялся, рассыпаясь в комплиментах и улыбках, и только спустя некоторое время маленькая грозовая туча над драконом рассеялась.
Юноша тихо вздохнул. Ну и задачка... С этим маленьким владыкой в детстве своенравия было столько, что хоть отбавляй!
Поскольку Юнь Чжао уже бывал в Землях Драконов, подводные чудеса не вызвали у него прежнего изумления. Он скромно опустил глаза и с видом покорного слуги поплелся следом за Ао Юем.
Впрочем, край его глаза все же скользил по сторонам. Великолепный Дворец Дракона сегодня казался куда более людным, чем раньше.
У чертогов Повелителя Драконов толпилось множество сородичей с рогами на головах. Юнь Чжао догадался, что это, должно быть, представители побочных ветвей клана.
Шагая по резной галерее, Ао Юй случайно подметил, как юноша озирается по сторонам. Решив, что тот высматривает своего непутевого возлюбленного, он резко замер.
— Перестань вертеть головой, — недовольно буркнул дракончик, вскидывая на него мрачный взгляд. Внутри у него почему-то все закипело. — Все соберутся — тогда и будешь искать.
Юнь Чжао и не думал никого искать, поэтому лишь улыбнулся и ласково погладил дракона по голове:
— Понял-понял.
Ао Юй, как всегда, скинул его руку и продолжил путь.
Чем ближе они подходили к главному залу, тем гуще становилась толпа. Сородичи сбивались в кучки по три-пять человек и не таясь шептались, кидая взгляды на Ао Юя:
— Это он? Говорили же, врожденный божественный лик! Почему тогда даже хвост спрятать не может?
— Кто его знает... Может, слухи про божественную суть распустил его однорогий папаша? Надо же как-то удержаться на престоле.
— Кабы его дядья не сгинули в боях да не калечились, разве досталась бы его отцу корона Лунчжу... Да и сам этот щенок... остался один...
Юнь Чжао нахмурился и обернулся на голос. Несколько юнцов из драконьего рода глумливо и нагло разглядывали Ао Юя.
Заметив взгляд Юнь Чжао, один из них спесиво выкрикнул:
— Чего вытаращился, холоп? Кто позволил тебе, слуге, поднимать глаза на господ?!
Говорили они негромко, но явно намеренно, желая унизить Ао Юя, и устремились к ним.
Однако не успели они сделать и пары шагов, как серебристо-белый драконий хвост со свистом взвился в воздух и с сокрушительной силой обрушился на дерзких юнцов.
— Кха!..
Задиры не успели даже охнуть: удар отшвырнул их прямо в острые заросли кораллов. Острые чешуйки разорвали одежду и кожу, оставив кровавые подтеки.
Ао Юй застыл под сводами галереи, с ледяным равнодушием взирая на них. Лишь когда оба юноши, хакая кровью, кое-как выползли и пали ниц в изъявлении покорности, он неспешно двинулся дальше, ведя за собой Юнь Чжао.
После этого случая Ао Юй стал еще более молчалив. Он шел впереди с выпрямленной спиной, и на его лице застыла суровая, неприступная маска, совсем не присущая ребенку.
У дверей главного чертога Ао Юй смешался с толпой сородичей и вошел внутрь, остановившись возле исполинского золотолистного гинкго.
Повелитель Драконов отрешенно взирал на серебристо-лазурные воды, плескавшиеся в нефритовой чаше. Заметив сына, он сдержанным жестом подозвал его к себе.
— Жди меня здесь, — бросил дракончик Юнь Чжао.
Он указал юноше на резную колонну, обвитую нефритовым драконом, где уже стояли прочие слуги, а сам направился к Лунчжу. Толпа сородичей безмолвно расступилась, уступая ему дорогу.
Когда все присутствующие заняли свои места, тяжелые створки врат снова распахнулись. Несколько чешуйчатых духов-стражей со змеиными хвостами, облаченных в доспехи, внесли в зал массивный ларь и опустили его перед Повелителем Драконов.
В зале воцарилась гробовая тишина.
Лунчжу с тихой скорбью провел ладонью по резной крышке, тяжело вздохнул и открыл ларь.
Мягкое, приглушенное сияние вырвалось наружу, озаряя величественные своды.
У Юнь Чжао перехватило дыхание: внутри покоилась исполинская пара драконьих рогов!
Подняв эту бесценную реликвию, духослуги по знаку Повелителя погрузили ее в нефритовый водоем. Серебристо-лазурная вода сомкнулась над рогами. Едва реликвия растворилась в глубине, крона золотолистного гинкго вспыхнула ослепительным светом, и над залом пронесся едва слышный, исполненный светлой печали драконий клич, овевая церемонию духом безмолвного скорбного величия.
Когда эхо драконьего клича затихло, клановые старейшины и родичи начали медленно покидать чертог. У Повелителя Драконов явно хватало дел: кивнув страже, он поспешно удалился, оставив Ао Юя в одиночестве.
Маленький дракон стоял не шелохнувшись, понурив голову. Хвост безжизненно волочился по полу.
Позади раздались тихие шаги, долетел тонкий, едва уловимый аромат. Ао Юй не стал оборачиваться, лишь тихо произнес:
— Это была моя последняя сестра... Она не сдюжила против скверны Бездны. Темная аура погубила ее.
До нее точно так же погибли двое его старших братьев. Ждет ли и его самого та же участь?..
— Эти рога — все, что удалось отыскать от ее тела. Теперь и они отданы духовным жилам Четырех Морей.
Ао Юй поджал губы и возвел взор к пышной кроне гинкго, из последних сил сдерживая подступающие слезы.
Юнь Чжао молча стоял подле него, делая вид, будто разглядывает листья и не замечает, как мальчик сглатывает слезы.
— Я слышал ее зов, — негромко произнес Юнь Чжао. — Вернувшись в исток, питающий Четыре Моря, она наконец обрела покой. Бессмертные духи не погибают. Она останется в этом древе — рядом с тобой и с народом, который защищала ценой жизни.
Ао Юй вздрогнул. На мгновение замерши, он опустил глаза и судорожно сжал край своего одеяния.
Вспомнив, какая нелегкая судьба ждет Ао Юя в будущем, Юнь Чжао почувствовал, как сжимается сердце.
И вдруг его ладони касаются холодные пальчики. Юнь Чжао удивленно взглянул вниз: Ао Юй с покрасневшими глазами и нескрываемым смущением пробурчал:
— Веди меня отсюда.
— Хорошо.
Впервые с момента их встречи мальчик сам протянул ему руку. Пусть он и делал это нехотя и отворачивался от неловкости, на душе у Юнь Чжао отчего-то стало светлее.
Как-никак, а лед тронулся!
Покинув дворец, они неспешно побрели по саду и вскоре вышли к живописной беседке.
Пестрые стайки рыбок стройными косяками сновали среди коралловых рифов, проплывая сквозь гроты и оставляя за собой цепочки пузырьков, переливавшихся всеми цветами радуги.
Немного оправившись от печали, Ао Юй слегка сжал пальцы юноши и спросил:
— На этой церемонии собирались все ветви клана. Ты увидел того, кого искал?
— Нет... — качнул головой Юнь Чжао, не ожидавший такого вопроса.
— Странно. Были же абсолютно все... — Ао Юй нахмурился. Не все драконы жили в океане: многие владели реками да озерами и нередко заводили интрижки с местными бессмертными. — Дай-ка мне твою нефритовую подвеску.
Он требовательно протянул руку, намереваясь во что бы то ни стало вычислить вероломного обольстителя.
Бросить горного духа на произвол судьбы... Этому мерзавцу нет оправдания!
Юнь Чжао нервно хмыкнул, но все же пересилил себя и вложил драконий нефрит ему в ладонь:
— Держи.
Ао Юй повертел нефрит в руках. Духовная сила, исходившая от него, оказалась поразительно мощной, а аура — до странности знакомой.
Этот почерк не походил на энергию его ветреных родичей из далеких провинций... Скорее уж на кого-то из его собственной родственной ветви.
Маленький дракон взвешивал подвеску на ладони, а у Юнь Чжао сердце уходило в пятки. Что, если тот узнает собственную вещь?! Как тогда выкручиваться?!
Пока юноша судорожно изобретал оправдания, у мальчика в голове выстроилась совсем иная, весьма драматическая картина.
Он вспомнил двоих своих почивших братьев, и лицо его сменило несколько оттенков...
Вручить этому юноше драконий нефрит в знак любви, уйти на битву в Бездну, планируя вернуться и сыграть свадьбу... а затем сгинуть от проклятия скверны, оставив возлюбленного обреченно ждать...
Ао Юй ошарашенно вскинул глаза на Юнь Чжао:
—!
— Что случилось? — недоуменно спросил юноша, заметив его ошеломленный взгляд.
Ао Юй мгновенно замотал головой, силясь совладать с нахлынувшим смятением. Он тяжело вздохнул и, справившись с чувством неловкости, произнес с особой торжественностью:
— Как бы то ни было, раз у тебя есть этот нефрит, ты — часть Клана Драконов. Я... мы будем заботиться о тебе.
Забирая подвеску назад, Юнь Чжао лишь неопределенно покачал головой. Поди пойми, что творится в голове у этого детеныша...
Ао Юй проследил за его движением и не удержался от вопроса:
— А зачем... тут эта жемчужина?
— Ты про нее? — Юнь Чжао ласково провел пальцем по идеальному перламутровому шарику, и в его глазах блеснули теплые искорки. — Мой любимый сказал, что нашел ее на морском дне в день своего совершеннолетия и решил приберечь для суженого.
Юноша с улыбкой ткнул себе пальцем в грудь:
— То есть для меня.
Ао Юй прищурился и тыкнул пальчиком в жемчужину. Перламутровый отблеск отразился в его золотистых зрачках. Звонкий, счастливый смех юноши еще звучал в ушах, а в груди у дракончика уже поднималось неясное глухое раздражение.
Чувство было совершенно новым, и Ао Юй списал его на банальную ревность к чужому сокровищу.
Он заносчиво вскинул подбородок и уставился прямо в темные глаза юноши, добиваясь, чтобы в них отражался только он один:
— Вот вырасту, стану взрослым — и найду для своей половинки жемчужину в сто раз красивее этой!
Юнь Чжао весело усмехнулся:
— Договорились.
А про себя подумал: «Смотри у меня, только попробуй потом забыть свои слова!»