* «Ты погрузился в самые недра духовной жилы — к истоку, породившему порочные помыслы, —* невозмутимо пояснила Система. — Всё вокруг — лишь иллюзия, сотканная воспоминаниями Ао Юя, или, вернее сказать, его кошмар».
Юнь Чжао немного пришёл в себя и огляделся. Поняв, что находится в густом горном лесу, он невольно пробормотал:
— А иллюзия-то уводит весьма далеко в прошлое...
* «Иначе никак, —* отозвалась Система. — Если хочешь исцелить его полностью, придётся вырвать корень зла. Время в иллюзии течёт медленнее, чем во внешнем мире, но ты всё равно не мешкай, действуй быстрее».
— И как же его исцелять? — уточнил Юнь Чжао.
Влетев сюда на эмоциях, он рассчитывал встретить Ао Юя, и встретить-то встретил... да только увиденное превзошло все ожидания.
* «Предлагаю хозяину выяснить это самостоятельно»,* — бросила Система и умолкла.
Видимо, молчание юноши затянулось. Находившийся перед ним ребёнок насупился и строго оглядел его с ног до головы.
Одеяния незнакомца выглядели мятыми и перемазанными в грязи, однако исходящая от него аура дышала первозданной чистотой и дружелюбием — на злого духа или нечисть тот явно походил мало.
— Я к тебе обращаюсь, — настойчиво повторил мальчик. — Ты кто такой?
Лишь после повторного вопроса Юнь Чжао наконец вернулся к реальности.
Он никак не мог оторвать взгляда от совсем ещё маленького Ао Юя. Глаза дракончика казались округлыми, в них пока не проглядывала гордая суровость, а щекастая детская мордашка выглядела до того милой, что, несмотря на всю его наигранную строгость, Юнь Чжао так и подмывало подойти и сжать эти мягкие щёчки.
Больше всего Юнь Чжао забавляло то, что маленькое божество даже вместе с драконьими рожками едва доставало ему до пояса. Малышу приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на гостя, отчего тот хмурился ещё пуще.
«Ой-ой, сейчас кто-то лопнет от злости!»
Пока дракончик не вспыхнул окончательно, Юнь Чжао торопливо заговорил:
— Меня зовут Юнь Чжао. Я пришёл сюда... кое-кого найти.
— Найти?
Ао Юй окинул юношу недоверчивым взглядом. Увидев, как тот уверенно кивнул, дракончик лишь нахмурился ещё сильнее:
— Это гора Юймин, моя священная обитель! Здесь нет тех, кого ты ищешь. Уходи немедленно!
Налегая на слово «моя», маленькое божество недовольно заколотило серебристым хвостом по прибрежным валунам.
Юнь Чжао сдержал улыбку.
«Ишь какой важный! Твоя обитель, говоришь? Ну-ну, гордись, скоро половина этой горы станет моей!»
Не дождавшись ответа и видя, что незнакомец вовсе не собирается уходить, Ао Юй поджал губы и снова воззрился на юношу:
— До чего же докучливый... Почему ты всё ещё не...
Осёкшись на полуслове, дракончик заметил у него на поясе нефритовый драконий подвес, инкрустированный жемчужиной, и с изумлением спросил:
— Откуда у тебя этот драконий нефрит?
Каждый дракон дорожил своим нефритом пуще жизни и ни за что не стал бы отдавать его кому попало!
Юнь Чжао опустил взгляд, погладил гладкую поверхность нефрита и хвастливо вскинул брови:
— Мой возлюбленный подарил.
— Тот самый, которого ты ищешь? — уточняюще переспросил Ао Юй.
Юнь Чжао, едва удерживаясь от смеха, с невозмутимым видом кивнул:
— Именно.
В то же мгновение взгляд Ао Юя переполнился искренним сочувствием.
Среди сородичей из боковых ветвей клана хватало ветреных гуляк. А этот горный дух выглядел столь наивным и доверчивым, что его наверняка обвёл вокруг пальца какой-нибудь бессовестный драконий сородич.
«Впрочем, раз уж он отдал ему свой драконий нефрит, — размышлял малыш, — то, должно быть, испытывает к этому духу хоть какую-то искренность».
Заметив, что дракончик умолк и глубоко задумался, Юнь Чжао опустился на корточки и мягко спросил:
— Что такое? Ты знаком с моим возлюбленным?
— Не знаю я никого, — отрезал Ао Юй.
Брезгливо бросив взгляд на драконий нефрит, а затем — на сияющие тёмные глаза юноши, мальчик отвернулся и тихо буркнул:
— Ну и дурной же вкус...
Оставалось лишь гадать, к чему относилась эта колкость — к непутевому дракону или же к подбору жемчуга для нефритовой подвески.
Присев рядом, Юнь Чжао только теперь разглядел, что у малыша в области сердца смутно клубится сгусток тёмной скверны. Рука юноши сама собой потянулась к груди дракончика.
Однако не успели пальцы коснуться ткани одеяний, как маленькая ручонка звонко шлёпнула его по тыльной стороне ладони.
— Дерзость! Кто позволил тебе распускать руки?!
Ао Юй гневно воззрился на гостя, но, встретив его растерянный взгляд, почему-то мгновенно убавил пыл.
* «Система, ты видела?! Этот чёрный туман!»* — встревоженно воззвал Юнь Чжао в своём духовном море.
Пусть он и не коснулся сгустка, но успел ощутить исходящую от него тошнотворную, жуткую ауру.
* «Не торопись, —* успокоила его Система. — Это след скверны, оставленный Чжу Суем. Тебе нужно найти способ очистить дракона от этой дряни».
Юнь Чжао мысленно вздохнул. Легко сказать! Этот гордый малыш чуть что встаёт в позу и надувает губы — разве он позволит так просто к себе притронуться?
* «Будь осторожен, —* предостерегла Система. — Если вызовешь у него отторжение или злобу, это ускорит безумие, и ты сам окажешься в смертельной опасности».
Поняв предупреждение, Юнь Чжао принялся обдумывать дальнейшие шаги.
Заметив, что юноша снова замер и опустил глаза, а густые ресницы отбрасывают мягкую тень на бледные щёки, дракончик на мгновение растерялся.
«Неужто плакать собрался?..»
Опустив взгляд, Ао Юй увидел на белой коже ладони юноши наливающийся краснотой след от своего удара. Пальцы мальчика невольно сжали край собственного одеяния.
Он досадно поджал губы и отвёл взор. Кто же просил этого парня так бесцеремонно тянуть руки к его груди? Да и шлёпнул-то он совсем слегка, откуда эта краснота?..
«Какая неженка!» — проворчал про себя беловолосый малыш.
Сделав шаг ближе, он наклонился и, пригнув голову, заглянул юноше прямо в лицо:
— Ты... что, плачешь?
Услышав детский голос, Юнь Чжао резко вскинул голову, и прядь его волос метнулась, слегка задев лицо Ао Юя.
Едва ощутив дыхание свежего, тонкого аромата, дракончик мгновенно вспыхнул до самых кончиков ушей, отпрянул и выпрямился.
— Вовсе я не плачу, просто задумался, — смущённо почесал щёку Юнь Чжао.
Нужно прекращать витать в мыслях с Системой, а то малыш сочтёт его за дурачка.
Серебристый хвост сзади нервно изгибался, то выпрямляясь, то сворачиваясь, пока наконец с досадой не стеганул по камню, оставив в нём глубокую трещину.
«А этот горный дух непрост, — подумал Ао Юй. — Неудивительно, что он сумел выманить нефрит у кого-то из моих сородичей. Впрочем, раз уж его бросили в этой глуши, выглядит он довольно жалко...»
Эта мысль заставила хвост замереть.
— Через несколько дней я возвращаюсь в Земли Драконов, — строго произнёс Ао Юй. — Можешь притвориться моим слугой и отправиться со мной. Там отыщешь своего возлюбленного. Но с одним условием: никаких глупостей и не смей доставлять мне хлопот!
Глядя на насупленного малыша, пытавшегося с напускной важностью строить из себя строгого господина, Юнь Чжао чувствовал, как умиление переполняет сердце:
— Договорились. Спасибо тебе огромное!
— Хм, — фыркнул Ао Юй, сморщив носик, и буркнул: — Жалею тебя только потому, что ты глуп как пробка.
С этими словами дракончик больше не стал обращать на него внимания, прошёл к озёрному берегу у бамбуковой рощи и, скрестив ноги, погрузился в медитацию.
Серебряный хвост — тот самый, об умении убирать который рассказывал Высший бессмертный Бай Цзэ, — малыш всё ещё не умел втягивать, поэтому хвост лишь полукольцом огибал тело маленького божества, бессильно лежал на траве.
Приметив неподалёку от берега незамысловатый навес из сухой травы, Юнь Чжао быстро навёл там порядок и обосновался внутри.
Маленький дракон оставался чрезвычайно настороженным, и подобраться к нему пока не представлялось возможным. Но раз уж тот позволил остаться рядом, возможностей представится ещё предостаточно.
Юнь Чжао и помыслить не мог, что ему выпадет случай увидеть Ао Юя в самом нежном детстве, поэтому теперь с упоением наблюдал за малышом, подперев щёки руками.
Однако вскоре юноша понял, насколько однообразна и сурова жизнь маленького дракона.
Большую часть дня тот проводил в ледяной озёрной воде, растворяя сознание в медитации и до изнеможения оттачивая одно и то же заклинание. А едва закончив, отправлялся в чащу горы, чтобы в одиночку вступать в схватки с духовными зверями.
И каждый раз, когда измождённый дракончик возвращался, волоча за собой измазанный в грязи хвост, у Юнь Чжао сжималось сердце.
В те времена гора Юймин ещё не пришла в упадок — её дремучие леса кишели свирепыми зверями. Стычки с особо опасными тварями не обходились без ран и ссадин, хотя дракончик всегда мстил обидчикам со стократной жестокостью.
Поэтому, когда Ао Юй притащил и швырнул к его ногам тушу странного, похожего на быка горного зверя, Юнь Чжао на мгновение лишился дара речи.
— Ты что, совсем ничего не ешь? — искренне удивился Ао Юй.
Пнув подстреленную тушу, он с видом величайшего одолжения проронил:
— Уродливая тварь. Забирай себе, съешь.
За последние два дня этот горный дух не отправил в рот ни крошки. Во время медитации Ао Юй пару раз тайком приоткрывал глаза и посматривал в сторону навеса, каждый раз недовольно фыркая: «Слаб умом и телом...»
Вот и на сей раз, не удержавшись от очередного взгляда на юношу, дракон прервал медитацию раньше срока, ушёл в чащу и подстрелил зверя.
Юнь Чжао не удержался от улыбки и пощупал упитанную тушу:
— Это мне?
— Ну... счит-тай, что да, — буркнул Ао Юй, отводя глаза. — Ещё не хватало, чтобы ты околел от голода в моей священной обители.
Юнь Чжао весело усмехнулся, поблагодарил дракончика и, вытащив небольшой ножик, с ловкостью принялся разделывать добычу.
Пусть на вид горный зверь казался неуклюжим, его мясо отличалось редкой сочностью и нежностью. Найти такую дичь было нелегко. В будущем, когда Ао Юй приводил Сюнь Яна тренироваться к бамбуковой роще, он всегда подстреливал этого зверя, если тот попадался на пути, чтобы порадовать Юнь Чжао вкусным обедом.
Засучив рукава, Юнь Чжао сдёрнул шкуру, выпотрошил тушу и мастерски срезал самые мягкие куски вдоль хребта.
Затем он извлёк из пространственного мешочка небольшой походный котелок, набрал чистой родниковой воды и обустроил импровизированный очаг.
Ао Юй наблюдал за его действиями с нескрываемым изумлением. Ни один бессмертный из тех, кого он знал, не стал бы засорять свой пространственный мешочек кухонной утварью!
Однако посудой дело не ограничилось: Юнь Чжао выудил целый набор приправ и специй, а набрав поблизости кислых диких плодов, нарезал их и отправил прямо в котелок.
— Ты что удумал? — подступил ближе Ао Юй, с любопытством вытягивая шею и недоверчиво разглядывая содержимое котелка.
— Обед готовлю, — непринуждённо отозвался Юнь Чжао. — Сейчас сварю кислый бульон, и заварю в нём тонкие ломтики мяса.
— Мы? — Ао Юй брезгливо отстранился, скрестил руки на груди и отвернулся. — Ни за что не стану это есть.
Кто его знает, какова на вкус эта странная бурлящая жижа? Но, несмотря на демонстративно неприступный вид, уголки глаз дракончика то и дело покосились на увлечённого стряпнёй юношу.
— Ладно-ладно, не хочешь — как хочешь, — лукаво улыбнулся Юнь Чжао, продолжая помешивать бульон. — Всё съем сам.
Вскорости бульон в котелке закипел, пуская густые пузыри, и по округе разлился аппетитный кисло-острый аромат, от которого во рту моментально зашевелился аппетит.
Зажав бамбуковыми палочками тонкий ломтик мяса, Юнь Чжао опустил его в кипящий отвар и, едва тот изменил цвет, тут же вынул, дунул пару раз и отправил в рот.
Нежнейшая вырезка была сварена безупречно: пропитавшись пряной кислинкой бульона, она буквально таяла на языке. Если бы добавить сюда немного свежей зелени да горсть бататовой лапши, вышло бы истинное пиршество!
Пока Юнь Чжао уплетал угощение за обе щёки, кто-то осторожно потянул его за рукав.
Подняв глаза, юноша увидел, что маленькое божество, только что с пеной у рта открещивавшееся от еды, стоит прямо над ним и, не мигая, заворожённо гипнотизирует бурлящий котелок.
Юнь Чжао хитро вскинул бровь и, подцепив палочками сочный кусочек, слегка подул на него:
— Что, передумал? Будешь?
Ао Юй моментально густо покраснел; даже его аккуратные драконьи рожки под этим взглядом приобрели нежно-розовый оттенок.
Серебряный хвост натянулся струной, и лишь спустя долгую паузу послышался тихий, запинающийся шепоток:
— Б-буду...