Очнувшись, Юнь Чжао увидел у постели прекрасную бессмертную. Две нежные кувшинки у её высокого пышного узла волос лишь подчёркивали её яркую, чарующую красоту.
Юнь Чжао поспешно попытался сесть, но дернулся слишком резко и больно ушибся запястьем об острый угол тумбочки. От резкой вспышки боли на глаза сами собой навернулись слёзы.
Этот беспомощный вид заставил Богиню Цветов прикрыть губы ладонью и тихо хихикнуть:
— Ты проспал целые сутки, куда же ты так торопишься?
Увидев, что юноша очнулся, она поставила фарфоровую пиалу с целебным отваром и заботливо спросила:
— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
Юнь Чжао покачал головой и вежливо поприветствовал Богиню Цветов.
Та с мягкой улыбкой подала ему пиалу. Юноша без лишних вопросов послушно выпил лекарство залпом до дна, после чего с весьма озадаченным видом уставился на нее.
Женщина не сдержала улыбки — мальчишка показался ей ужасно милым: все его мысли были буквально написаны на лице.
— Спрашивай, раз уж так хочется, — с улыбкой проговорила она.
Юнь Чжао и сам смутно догадывался о произошедшем. В то вино явно что-то подсыпали, и не окажись рядом Ао Юя, дело бы кончилось бедой для него и брата Чан Сяо.
— А... как остальные? — спросил Юнь Чжао.
— Всё в порядке, — успокоила его Богиня Цветов.
Из двора доносился веселый шум детворы.
— Госпожа Сянь Юэ забрала Чан Сяо и остальных домой, но обещала навестить тебя позже, — продолжала она. — Бессмертная дева Сягуан и Бай Юй развлекают на улице божественных зверей, а прочих гостей Высший бессмертный Бай Цзэ уже проводил к подножию.
Слыша, как гладко всё уладили, Юнь Чжао почувствовал неловкость:
— Простите... Из-за этой пирушки вышло столько неприятностей. Настоящий праздник испорчен, а вам ещё и пришлось разбираться с последствиями...
Богиня Цветов лишь качнула головой и, забрала пустую пиалу:
— Ты ни в чём не виноват. Все проблемы уже решены, так что отдыхай и ни о чём не беспокойся.
— Уже решены? — Юнь Чжао понимал, что за всем стоял клан Горных Духов. Вспомнив, в какую ярость пришел Ао Юй во время празднества, он осторожно поинтересовался: — А Ао Юй и остальные... как они поступили?
Богиня Цветов слегка кашлянула:
— Главу клана Горных Духов выдворили с горы Юймин, а многие бессмертные роды уже объявили о разрыве отношений с ними. Что же касается Молодого хозяина Цин Цзяо... его забрали обратно в клан под пожизненное заточение.
Юнь Чжао кивнул — примерно этого он и ожидал. Он и не подозревал, что стоящая рядом Богиня Цветов про себя облегченно вздохнула.
Строго говоря, она не соврала: чиновники в Пурпурных Одеяниях действительно унесли его в родные земли... правда, в виде горстки пепла.
Едва Богиня Цветов собралась выйти, как Юнь Чжао спросил вновь:
— А где Ао Юй? Разве он не снаружи?
Сердце бессмертной ёкнуло. Избегая прямого взгляда его недоумевающих тёмных глаз, она ответила:
— Чтобы докопаться до истины, он накрыл всю гору мощным барьером и истратил слишком много духовной силы. Сейчас он восстанавливает силы в бамбуковой роще.
— Истратил слишком много духовной силы?! — Юнь Чжао тут же заколыхался от тревоги. Сбросив расшитое одеяло, он попытался подняться: — Нет-нет, мне надо срочно его навестить!
Силы дракончика ещё далеко не восстановились, и бог весть, что за барьер он воздвиг ночью, если ему потребовалось уйти на отдых аж в такую даль, на заднюю сторону горы.
Помня о наставлениях Ао Юя перед уходом, Богиня Цветов поспешно удержала юношу и мягко успокоила:
— Не переживай так, с ним всё в порядке. Клан Драконов сродни водной стихии, так что Ао Юй просто принял истинный облик и отсыпается в озере.
Юнь Чжао замер и мысленно обратился к Системе:
«Система, брат, с мелким драконом действительно всё хорошо?»
Механический голос Системы, пока речь не шла о процентах и бонусах, звучал как всегда равнодушно:
[Да не дергайся ты, всё с ним в порядке. Сделай, как говорит Богиня Цветов.]
Только после этого Юнь Чжао немного успокоился. Вспомнив, в каком беспамятстве от афродизиака он находился до этого, он почувствовал, как к щекам приливает жар.
Прижав прохладные тыльные стороны ладоней к пылающему лицу, он решил, что лучше навестит дракончика чуть позже...
В этот момент из двора донесся шум. Пролежав в постели весь день, Юнь Чжао ощущал во всем теле слабость, но вместе с Богиней Цветов всё же вышел на улицу.
Во дворе Бессмертная дева Сягуан, под предлогом утешения крольчат, пострадавших от давящей ауры Ао Юя, перегладила каждого из них по очереди.
Зайчата с глубоким отчаянием смотрели на бессмертную, уткнувшуюся лицом в их пушистые животики, и тяжко вздыхали с такими скорбными мордашками, будто их навеки осквернили.
Ло Сюэ вцепился в спину черной пантеры. Перевернувшись на спину и выставив розовый животик, он пытался укусить кончик хвоста Сюаньмина, которым тот нарочно перед ним помахивал.
Это милое зрелище заставило Бай Юя улыбнуться, и он предложил Сы Учэню:
— А может, заберём Ло Сюэ с собой?
Сы Учэнь, разумеется, возражать не стал, зато Истинный человек Кунмин тут же переполошился. Сгреб Ло Сюэ в охапку и подозрительно уставился на них:
— Нашел дурака! И не думайте забирать моего котенка!
Сюаньмин лежал на земле, игнорируя эту суету. Он лишь лениво покачивал хвостом, и вскоре малыш Ло Сюэ снова вырвался из рук Кунмина и рванул к пантере.
Истинный человек Кунмин, глядя, как его питомец самозабвенно зарывается мордочкой в густую черную шерсть, схватился за сердце от досады.
Чем только эта пантера Сы Учэня опоила его котенка?!
Ло Сюэ увлеченно терся о короткую черную шерсть, прищурив глазки и удовлетворенно мурлыча: упускать шанс потискать огромную дикую кошку он точно не собирался!
В этот миг дверь скрипнула. Едва Юнь Чжао переступил порог, как прямо в него с разбегу уткнулся золотистый щенок.
В янтарных собачьих глазах Сюнь Яна читалось такое отчаянное беспокойство, что он ещё долго повизгивал, прежде чем смочь вымолвить:
— Брат Юнь Чжао, ты в порядке? Ничего не болит?
Юнь Чжао растрогался до глубины души. Заметив, что вокруг собрались и остальные детеныши, он ласково погладил каждого по голове:
— Не тревожьтесь, всё уже позади.
Остальные с облегчением вздохнули.
Бай Юй усмехнулся:
— Пока ты был в комнате, Сюнь Ян сидел у дверей словно каменное изваяние — ни с места не сдвинулся, ни крошки не съел, ни капли не выпил. Если бы ты не очнулся, эта собачка точно заморила бы себя голодом.
Юнь Чжао удивленно вскинул бровь и опустил взгляд на Сюнь Яна. Щенок смущенно прижал уши, а затем и вовсе уткнулся носом юноше в грудь.
— Я так боялся, что ты больше не проснешься... — пробормотал он глухо.
Богиня Цветов рассмеялась:
— Что за глупости, глупый малыш! Разве мы позволили бы Юнь Чжао случиться чему-то дурному?
Юнь Чжао с нежностью погладил щенка по голове. Разве мог он не чувствовать, как сильно малыш к нему привязан?
Он присел на корточки и начал тихо убаюкивать шмыгающего носом Сюнь Яна, как вдруг из живота щенка раздалось громкое, отчетливое урчание.
Звук был настолько оглушительным, что даже Ло Сюэ, барахтавшийся на Сюаньмине, недоуменно вскинул мордочку.
Щенок замёрз от смущения и опустил голову ещё ниже, мечтая провалиться сквозь землю.
Юнь Чжао поднялся и с улыбкой произнёс:
— Раз уж вы все так помогли мне, давайте я приготовлю ужин!
Услышав это, Бессмертная дева Сягуан мгновенно просияла и радостно всплеснула руками:
— Ура!
* * *
Возвращаясь от горных ворот, Бай Цзэ ещё издали почувствовал аппетитный запах жареного мяса. Зажмурившись, он втянул носом воздух и по привычке пошел на аромат, прямо во двор.
Во дворе кипела жизнь. Бай Юй ловко нарезал овощи на каменном столе, а Сы Учэнь с серьезным видом рубил рядом рыбный фарш.
Кунмин и Богиня Цветов укрощали разошедшуюся детвору, чтобы те не путались под ногами, а крольчата вместе с Сягуан на цыпочках таскали нарезку к столу Юнь Чжао.
— Что здесь происходит? — изумился Бай Цзэ. — Почему не на кухне?
Юнь Чжао как раз укладывал плоский каменный лист на глиняную жаровню, а Сюаньмин привычно выдохнул сноп искр, раздувая угли.
Утерев пот со лба, юноша ответил:
— На кухне слишком тесно. Бай Юй скоро пойдет варить уху с рыбными фрикадельками, а жарить мясо на воздухе куда удобнее.
Бай Цзэ понимающе кивнул, хотя его взгляд уже приковался к аккуратным ломтикам мяса на раскаленном камне. Сглотнув слюну, он засучил рукава и примкнул к готовке.
Тем временем Сы Учэнь передал порубленную рыбу Бай Юю. Тот забрал миску и направился на кухню, а Сюаньмин, учуяв рыбный запах, неторопливо поплелся следом.
Юнь Чжао с благодарностью посмотрел ему вослед: кабы не помощь Бай Юя, он бы сегодня загнался досмерти.
Юнь Чжао выложил на разогретую каменную плиту сочную свиную грудинку. Замаринованное мясо имело аппетитный румяный оттенок и, едва коснувшись раскаленной поверхности, заманчиво зашипело.
Из-под поджариваемых кусочков вытекала золотистая струйка сока, пузырясь и брызгая мелкими капельками. Юнь Чжао тут же обложил мясо кабачками и ломтиками баклажанов. Овощи мгновенно впитали ароматный жир и заблестели глянцем.
Чтобы меню не казалось однообразным, юноша добавил на жаровню ребрышки, аккуратно переворачивая их.
Такие ребра нужно было довести до золотистой хрустящей корочки — только тогда они получаются по-настоящему сочными и аппетитными!
У Му уселся у самого края плиты, округлив глаза. Из уголка его полуоткрытой пасти вытекла капелька слюны, вытянувшись в тонкую нить.
Ощутив сырость, черный котенок торопливо сглотнул, задрал трубой хвост и принялся выписывать восьмерки у ног Юнь Чжао.
Пушистый хвост щекотал подбородок юноши, а У Му капризно завел:
— Юнь Чжао, ну дай хоть кусочек попробовать!
Юнь Чжао отвернулся, изо всех сил стараясь не поддаваться на уговоры:
— Нельзя. Все сядем за стол — тогда и будешь есть.
— Ну хотя бы один! Только один! — Котенок поднялся на задние лапки, встал передними на колено юноше и уставился на плиту тоскливым взглядом: — Смотри, вот этот крайний кусочек сейчас сгорит! Давай я спасу его и съем, а? Ну пожалуйста!
Юнь Чжао тяжело вздохнул и сдался — устоять перед мурлычущим котёнком было выше человеческих сил.
Отрезав самый крайний ломтик, он огляделся и, убедившись, что никто не смотрит, слегка подул на мясо и ловко отправил его прямо в пасть У Му.
Котёнок с наслаждением проглотил угощение и, сверкая измазанной в масле мордочкой, с гордым видом прошлялся мимо Маленького Снежного Хорька, резвившегося в траве.
Задрав хвост, черныш всем своим видом выражал превосходство: «Видал? Юнь Чжао угостил мясом только меня!»
Юнь Чжао лишь качнул головой и вернулся к жаровне. Если зверята подерутся — что ж, тут Кунмин и Сягуан, разнимут как-нибудь.
— Уха готова! — раздался голос Бай Юя. Он внес тяжелый казан и поставил его в центр стола.
Стоило снять крышку, как в воздух поднялся густой белый пар, открывая взору ровные круглые фрикадельки из рыбного фарша.
Во дворе мгновенно поднялся оглушительный мяукающий хор.
Подавая пиалу и палочки Сягуан, Юнь Чжао едва не споткнулся о крутящегося под ногами Ло Сюэ и добродушно усмехнулся:
— Да не суетитесь вы так, сейчас всем достанется.
Он быстро нарезал поджаренное мясо и налил каждому по пиале густого бульона.
Фрикадельки получились упругими и нежными, абсолютно без рыбного запаха, а сам бульон — молочно-белым, наваристым, оставляющим долгое приятное послевкусие.
— До чего же вкусно! — искренне похвалил Юнь Чжао.
Бай Юй улыбнулся и подал пиалу Сы Учэню:
— Старший брат и Сюаньмин обожают рыбу. Чтобы она им не приелась, мне на Пике Алого Величия приходится изощряться как только можно.
Сы Учэнь сдержанно роздал:
— Мне бы она не надоела.
Юнь Чжао переглянулся с Бессмертной девой Сягуан и уткнулся в свою пиалу, пряча улыбку.
— Кхм, — Истинный человек Кунмин демонстративно кашлянул и пару раз взмахнул мухосгоном, разгоняя невидимые розовые облака смущения.
Мясо на раскаленном камне разлеталось не менее быстро. Свиная грудинка с идеальными прослойками жира буквально таяла во рту, взрываясь соком при каждом укусе.
Ребрышки с хрустящей корочкой и сочным мясом на хрящиках требовали некоторого усилия, но отличались божественным вкусом. Бай Цзэ отправлял их в рот одно за другим, смакуя даже обуглившиеся косточки.
Бессмертная дева Сягуан уплетала за обе щеки, сквозь слезы причитая, что наберет лишний вес, однако ее палочки мелькали с такой скоростью, что даже Бай Цзэ забеспокоился и стал чесать за обе щеки еще быстрее.
Проглотив очередной кусок, Юнь Чжао взял чистую пиалу и собрался отложить порцию, но его остановила Богиня Цветов:
— Куда это ты собрался?
Юнь Чжао с тревогой взглянул в сторону задней части горы:
— Вдруг Ао Юй голоден? Хочу отнести ему немного.
Бай Цзэ, услышав это, отчаянно застучал кулаком по груди, проталкивая застрявший кусок, и кое-как выдохнул:
— Не надо! В смысле... не стоит беспокоиться!
Заметив озадаченный взгляд юноши, он нехотя пояснил:
— Считай, что Ао Юю просто нужно хорошенько выспаться. Ближайшие пару дней его лучше не тревожить.
— Вот как... — пробормотал Юнь Чжао и опустил пиалу. Хотя все вокруг с готовностью кивнули, на душе у него оставался смутный осадок.
Когда с трапезой было кончено, Бай Юй и остальные, попрощавшись и немного поиграв со зверушками, собрались в обратный путь.
Истинный человек Кунмин призвал журавлей и, повернувшись к своим котятам, с надеждой спросил:
— Точно не хотите вернуться со мной на пару дней?
Ло Сюэ вцепился в подол Юнь Чжао и затаил дыхание, покачав головой, а У Му и вовсе махнул лапой:
— Скатертью дорога, старик! Как-нибудь потом наведаемся!
Кунмин, утирая невидимые слезы и мысленно ругая неблагодарных сопляков, поднялся на спину журавля вместе с Бай Юем и Сягуан.
Богиня Цветов упомянула, что давно не бывала на горе Юймин и задержится на несколько дней. Юнь Чжао с радостью согласился и попросил крольчат приготовить для нее гостевую комнату.
* * *
Всё словно вернулось на круги своя. Шумевшая совсем недавно гора Юймин погрузилась в привычный покой.
Разве что без маленького дракона всё казалось не таким, как прежде.
Как и говорил Бай Цзэ, Ао Юй безвылазно оставался в бамбуковой роще. Юнь Чжао не видел его уже несколько дней и чувствовал себя не в своей тарелке.
Однажды вечером, поужинав, он стоял у окна, подставив лицо ночной прохладе. Предыдущие два дня на горе стояла невыносимая духота, а теперь повеяло прохладным ветерком — похоже, надвигалась гроза.
— Эх... — Юнь Чжао бессильно свесился через подоконник.
Сюнь Ян сочувственно уткнулся носом ему в спину. Юнь Чжао обернулся, и щенок, склонив голову, поинтересовался:
— Господин, ты не в духе? Последние дни ты сам не свой.
— Зови меня братом, — Юнь Чжао похлопал его по голове, а затем тяжело вздохнул: — Я переживаю за Ао Юя. Неужели можно спать в бамбуковой роще так долго...
Сюнь Ян опустил голову и промолчал. Зато запрыгнувший на подоконник черный кот лениво пошевелил хвостом:
— Не бери в голову! Завтра ты его увидишь!
— Завтра? — Юнь Чжао изумленно воззрился на котенка. — Откуда ты знаешь?
У Му оцепенел. В то же мгновение Сюнь Ян подорвался, сходу цапнул котенка за холку и стремительно выскочил за дверь. Эта молниеносная и отработанная сцена заставила Юнь Чжао опешить.
Опомнившись, Юнь Чжао окликнул их из окна, но обычно послушный щенок лишь прибавил ходу.
— Странные они какие-то... — пробормотал юноша, забрался на кровать и уставился в шелковый полог. В голове царил сумбур. Мысли путались, и незаметно для себя он начал погружаться в сон.
Однако на грани сна и яви небеса содрогнулись от оглушительного грохота. Ослепительная вспышка молнии на мгновение озарила комнату ярче дня.
Грохот!
Зажав уши, Юнь Чжао вскочил и подбежал к окну. То, что он увидал, заставило его застыть на месте.
За окном бушевали иссиня-черные тучи. Пятицветные молнии вспарывали небосвод, раскалывая вышину на сотни светящихся трещин. Непрерывные раскаты грома рокотали, подобно боевым барабанам перед решающей битвой, с диким ревом обрушиваясь с небес.
Сердце Юнь Чжао ушло в пятки. Это не имело ничего общего с обычной грозой. Он видел, как Сюнь Ян проходил свое прорывное испытание, но нынешняя небесная кара превосходила то событие в тысячи раз.
Руки юноши мелкой дрожью затряслись: то был не просто прорыв... Это походило на истинный Гнев Небес!