Юнь Чжао в молчании аккуратно переложил одежду обратно в сундук и вышел из бокового павильона. В голове у него царила звонкая пустота.
Едва тёплые солнечные лучи коснулись его лица, перед глазами сам собой возник образ дракончика: мокрая одежда липнет к полуобнажённому телу, он полулежит у самого берега... Белоснежные пряди падают на грудь, в глубине тёмных глаз плещется влажный завлекающий блеск, а один лишь мимолётный взгляд способен лишить разума.
Юнь Чжао почесал подбородок и сдавленно хихикнул.
«Если дракончик и впрямь намекает на то, о чём я думаю... почему бы и нет?»
Он засучил рукава и сделал пару резких движений, разглядывая собственные руки: рельефные, крепкие, сильные. Очень даже ничего!
От этой мысли юноша горделиво расправил плечи, выпятил грудь и на радостях помчался во двор — довешивать бельё.
Тёплый свет, проходя сквозь густую крону горного леса, ложился на землю ажурными яркими пятнами. Двор словно утопал в золотистой пляске бликов, и вся гора Юймин погрузилась в сладкую полуденную истому. В такой день сам бог велел немного вздремнуть.
Уставшие от игр божественные звери лениво и сладко зевали, подставляя бока ласковому солнцу.
Сюаньмин притащил в зубах плед, расстелил его в тени деревьев, повалился сверху, перекатился на спину и полуприжмурился, погружаясь в дремоту.
Остальные детёныши тут же потянулись к нему. Ло Сюэ крутанулся на месте, понажимал подушечками лап на ткань, утаптывая подстилку поудобнее, и прижал шерстку к тёплому боку чёрной пантеры. Уткнувшись мордочкой в огромную лапу Сюаньмина, белогривый котёнок прикрыл глаза и сладко замурчал, уплывая в сон.
Раскачивавшийся на качелях У Му заприметил эту уютную компанию. Не устояв перед соблазном, он размял когти о край сиденья, а затем грациозно перемахнул на подстилку и свернулся клубочком вплотную к брату.
Котикам полагается спать только так — прижавшись друг к другу!
Вернувшись во двор, Юнь Чжао от такой картины едва не лишился чувств от умиления, прижав ладони к груди.
Пушистые малыши свернулись в меховые клубочки и мило сопели нос к носу. Лишь Сяо Дяо, которому, видимо, стало слишком жарко, вытянулся неподалёку во всю длину, став похожим на длинную белую колбаску няньгао.
Ну кто сможет пройти мимо кучи спящих котиков и не растрогаться?
Юнь Чжао не удержался: навалился на всю эту братию и с наслаждением зарылся лицом в мягкую шерсть, с жадностью вдыхая её аромат.
Прогретые солнцем пушистые шубки пахли теплом и уютом. Юнь Чжао по очереди переласкал каждого зверька.
Сюаньмин терпел эти нежности изо всех сил. Его лапа то поднималась, то опускалась; пантера приоткрыла один глаз, явно размышляя, не стоит ли наказать наглого юношу, бесцеремонно тискающего его круглые уши.
Чувствуя, что терпение пантеры на исходе, Юнь Чжао извлёк из пространственного мешочка дразнилку для кошек.
Гибкий прутик отлично пружинил, а на самом кончике трепетала розовая пушистая бабочка. Стоило слегка качнуть игрушку, как колокольчик задорно зазвенел: «Динь-динь!»
Дремавшие котята мгновенно подскочили как по команде. Их круглые глазёнки вспыхнули азартом.
Дразнилка! Лучший друг любого котика!
Ло Сюэ встрепенулся первым. Не отрывая взгляда от порхающей мотыльком бабочки, он тоненько замяукал и совершил отчаянный прыжок.
Но Юнь Чжао не думал сдаваться просто так. Каждый раз, когда цепкие коготки вот-вот готовы были сцапать добычу, юноша чуть вздергивал прутик, и бабочка взмывала выше.
После того как Ло Сюэ и Сяо Дяо с полдюжины раз промахнулись и уже собрались обиженно опустить ушки, Юнь Чжао подманил их, опустив игрушку к самой земле.
Ло Сюэ взвился в воздух, сгреб любимую бабочку всеми лапами, вцепился в неё зубами и вместе с ней покатился по пледу, точно сахарный шарик, ожесточённо забив задними лапками по игрушке прямо у груди чёрной пантеры.
Дав котёнку насладиться победой, Юнь Чжао со смехом высвободил бабочку и начал новый раунд.
Однако не все малыши были такими же простодушными, как Ло Сюэ, готовыми бесконечно кувыркаться и неуклюже падать на мягкую подстилку.
Наблюдавший из засады У Му припал к земле. Его глаза приковались к летающей бабочке, а хвост вилял из стороны в сторону вслед за попкой.
Подгадав момент, когда юноша отвлёкся, чёрный котёнок метнулся вперёд снарядом.
Юнь Чжао сидел на корточках, и под тяжестью маленького «пушечного ядра» повалился навзничь...
— Ну и тютя, — раздался низкий бархатистый голос, окрашенный лёгкой смешинкой.
Ожидаемая боль от падения так и не настала — затылок Юнь Чжао бережно подхватила сильная ладонь.
Белоснежные волосы соскользнули на плечи юноши, щекоча ключицы, а прямо перед его взором оказалось утончённое, исполненное благородства лицо Ао Юя.
В его чуть раскосых глазах светилась такая ласка и нежность, словно весенние талые воды, сбегающие с горных вершин, — чистые и прозрачные. У Юнь Чжао перехватило дыхание, кадык судорожно дёрнулся.
У Му переводил озадаченный взгляд с одного на другого. Не понимая, почему все замерли, кот протопал лапками прямо по груди Юнь Чжао и недовольно хлопнул его когтистой подушечкой.
И тут прямо между их взглядами вклинилась мордочка чёрного кота. У Му состряпал обиженную гримасу и проворчал:
— Юнь Чжао, ну мы играем или где?!
Чёрный котёнок уткнулся носом юноше в шею, оглушительно замурчав и совершенно не замечая, что Повелитель Драконов жжёт взглядом его затылок так, будто собирается прожечь в нём пару дыр.
Отлежавший бока Сюаньмин, обладавший богатым житейским опытом, спас глупого белого котёнка, подхватив его за шкирку и утащив на крону дерева. Мешать этой парочке он намерений не имел.
От строптивой выходки У Му Юнь Чжао смутился и больше не смел смотреть на Ао Юя. Залившись краской, он поспешно поднялся:
— Я... пойду приготовлю пожевать!
Юноша сбежал, а Сяо Дяо семенил следом за ним.
Во дворе остались только Ао Юй и растерянный чёрный кот.
У Му потрогал лапой лежащую на земле бабочку и недоуменно спросил:
— Что, игра окончена?
Ао Юй безэмоционально смерил сидящего на попе кота взглядом, после чего уголок его губ изогнулся в улыбке:
— Почему же? Сыграем.
* * *
На кухне Юнь Чжао пересёкся с кроликами, возвращавшимися с богатым урожаем свежих овощей.
Он выудил из плетёной корзины охапку побегов гороха — сочные зелёные ростки были настолько свежими, что капли росы стекали по стеблям. Под ними угадывались кочаны капусты и сочный побег латука.
— Ого, откуда столько? — удивился Юнь Чжао.
Сяо Хэй поставил тяжёлую корзину в кухонный ларь и, повесив длинные уши, ответил:
— Это всё госпожа Богиня Цветов! Она окропила наши грядки цветочной росой. Теперь овощи не только сладкие, но и растут в три раза быстрее!
— Замечательно! — Юнь Чжао взял свежий огурец. — Вы все отлично потрудились в последнее время, так что сегодня устроим настоящий пир!
Заслышав это, Сяо Хэй повеселел, сжал пушистые лапки и с надеждой спросил:
— А что у нас на ужин, господин Юнь Чжао?
— Хого! Острый самовар! — вынес вердикт юноша.
Кухня мгновенно огласилась радостным писком. Хоть прошлый раз с рыбным бульоном и закончился курьёзом, вкус того кушанья кролики вспоминали до сих пор.
Помянув, что Богиня Цветов предпочитает изысканную и нежную пищу, Юнь Чжао решил приготовить парный бульон «Инь-Ян»: острую и прозрачную наваристую основу.
Не найдя подходящей разделённой кастрюли, юноша просто выкатил два огромных котла, чтобы сварить оба бульона в полном объёме.
Завидев, что повар взялся за дело, зайцы принялись привычно нарезать и чистить всё вокруг.
С появлением Сюаньмина в горах не переводилась дичь и речная рыба. Юнь Чжао взял тушку дикого петуха, вырезал остов и отправил его в котёл вместе с сахарными костями вариться до состояния наваристого бульона.
Когда белёсый навар забурлил, Юнь Чжао бросил туда порубленный зелёный лук. По привычке он хотел закинуть жменьку грибов, но, едва протянув руку к корзине, замер.
Сяо Хэй мгновенно догадался о причине сомнений и обиженно прижал уши:
— Господин Юнь Чжао, в этот раз мы собирали только самые обычные грибочки!
— Извини-извини, — смущённо ухмыльнулся юноша и, дабы доказать своё доверие, щедро зачерпнул полную пригоршню и отправил в котёл.
Кролики тут же оттаяли и с довольным попискиванием вернулись к работе.
К тому моменту, как нарезка была готова, наваристый бульон дошёл до нужной кондиции.
Юнь Чжао зачерпнул большую ложку белоснежного нутряного жира, растопил его в жаровне и бросил туда душистый перец, пряности и пригоршню жгучего стручкового перца. Золотистое масло в мгновение ока потемнело до глубокого багрового оттенка, покрывшись мелкой пеной.
Затем он плеснул туда половину готового костного бульона. Раздалось оглушительное шипение, белая юшка соединилась с пряным маслом, превратившись в пышущую жаром огненную жидкость.
Густой, сногсшибательный аромат специй и перца заставил слюнки мгновенно подступить к горлу. Скомандовав: «За стол!», Юнь Чжао вместе с кроликами вынес котлы и нарезку на свежий воздух.
Подойдя к столу, Бай Цзэ и Богиня Цветов застыли, не в силах оторвать взгляд от изобилия.
Тончайшие, прозрачные ломтики мяса были выложены на фарфоровых блюдах изящными бутонами, вокруг теснились креветки, рыбные шарики и сочная зелень. В центре красовались два котла — красный и белый, под которыми в глиняных жаровнях тлели древесные угли, поддерживая бурление.
Юнь Чжао раздал каждому по пиале с кунжутным маслом и указал на баночки на краю стола:
— Это соусы для хого. Тут у нас измельчённый чеснок, зелёный лук, кориандр. Добавляйте по вкусу.
Богиня Цветов с любопытством положила по чуть-чуть каждого ингредиента, склонила голову и поинтересовалась:
— А дальше?
— А дальше опускайте всё это в бульон! Я приготовил с запасом, но если не хватит — накрошу ещё мяса.
Богиня Цветов кивнула и заметила, что Бай Цзэ уже вовсю орудует палочками, отправляя мясную нарезку в кипящее красное море, после чего поспешила повторить за ним.
Вскоре подоспели Ао Юй и остальные звери.
Получив свою пиалу, Ао Юй привычно потеснил Бай Цзэ, усевшись прямо под боком у Юнь Чжао. Хоть его движения и казались неторопливыми и исполненными достоинства, накладывал он себе самые сочные и солидные куски.
Юнь Чжао огляделся вокруг:
— А где У Му?
Ао Юй лишь качнул подбородком:
— Да вот же он.
Бай Цзэ глянул в указанную сторону и расхохотался во всё горло, едва не подавившись рыбным шариком.
К столу тяжёлой, заново переосмысливающей жизнь поступью шествовал У Му. За его спиной при ходьбе забавно трепетали гигантские сине-золотые крылья бабочки.
Юнь Чжао обомлел. Крылья... они что, сшиты из занавески?!
Он посмотрел на невозмутимого Ао Юя и не удержался от смешка. Ну точно, работа дракона!
— За что ты так с ним? — шутливо пожурил его юноша.
Ао Юй абсолютно спокойно продолжал вылавливать мясо из котла:
— Ему ведь так нравятся бабочки. Я лишь помог ему стать ближе к мечте.
С этими словами он повернулся к котёнку:
— Тебе ведь нравится, правда?
— Очень... нравится, — сквозь зубы процедил У Му.
Чем быть завязанным драконом в бантик, крылья за спиной — ещё не самый худший исход.
Кот злорадно сжевал очищенную креветку, которую подал ему Юнь Чжао, мгновенно забыв обо всех обидах.
Мяу-мяу, вкусно-то как!
Красный бульон обжигал рот острой пряностью. И нежное мясо, и упругие рыбные шарики, и отборные креветки, пропитавшись огненным маслом, покрывались глянцевой корочкой из специй. Стоило обмакнуть кусочек в пиалу с кунжутным маслом, как оно мгновенно сбивало жар, позволяя глубокому, многогранному вкусу со специями раскрыться на языке.
А когда от острого бульона на лбу выступал пот, достаточно было закинуть горсть зелени в белый бульон.
Молодые побеги гороха оставались сочными и хрустящими, едва касаясь кипятка, и их естественная свежесть и сладковатый вкус наполняли рот приятным послевкусием даже без соуса.
Все уминали за обе щёки. Кролики и вовсе забрались на стулья с ногами и орудовали огромными шумовками.
Видя, с какой скоростью уплетает еду Богиня Цветов, Юнь Чжао удивлённо спросил:
— Вы раньше никогда не пробовали хого?
Богиня Цветов грациозно прикрыла губы платком и мягко молвила:
— Нет... Обыкновенно я питаюсь лишь утренней росой.
Бай Цзэ ехидно вставил:
— А мясо в твоей пиале — это, стало быть, роса такой формы?
Богиня Цветов: «...»
Юнь Чжао не стал вмешиваться в их перепалку и сбегал на кухню за десертом.
Сочную сладкую грушу юноша очистил от кожицы и семян, нарезал кубиками и выложил на поднос.
Наколов серебряной вилочкой ломтик, он отправлял его в рот: прохладный грушевый сок моментально гасил пожар от острого перца, даря приятную свежесть растревоженным губам.
Пока Юнь Чжао с удовольствием смаковал фрукты, он заметил пристальный взгляд Ао Юя. Улыбнувшись, он наколол кусочек и отправил его прямо в рот дракону.
Ао Юй сжевал прохладную мякоть, и Юнь Чжао с улыбкой спросил:
— Сладкая?
Юноша перед ним лучился теплом, пара шелковистых прядей выбилась из причёски и слегка трепетала на ветру, лаская мочку уха.
Вокруг шумели божественные звери и бессмертные, а Ао Юй подался чуть ближе и прошептал ему на самое ухо:
— Безумно сладкая.