Проведя в праздности десяток дней, Юнь Чжао лишь за двое суток до начала торжества завершил все кулинарные приготовления.
Меню состояло преимущественно из чайных закусок и холодных блюд, а главным украшением стола оставался именинный торт для Сюнь Яна. В самый последний день Юнь Чжао выпроводил щенка прочь: попросил Ао Юя увести его на тренировку, а сам заперся на кухне и прохлопотал там всю ночь напролёт.
Чтобы праздничное угощение не потеряло свежести, Высший бессмертный Бай Цзэ с трудом наложил вокруг несколько чар заморозки времени, укрыв торт сияющим защитным пологом.
Ло Сюэ и У Му из любопытства высунули мордочки из оконного проёма и обомлели. Опомнившись, зверята наперебой загалдели, требуя точно такой же торт на свои дни рождения. Юнь Чжао с тихоньким стоном потёр затекшую поясницу, но, дабы никому не было обидно, с улыбкой пообещал исполнить их желание.
* * *
На следующий день, ближе к вечеру, над горой Юймин раздался гулкий, чистый звон древнего бронзового колокола. Глубокий, раскатистый гул волна за волной катился под небесами. Стаи птиц с шумом взмывали в вышину, кружа над пышными кронами и резными карнизами павильонов.
Долго пустовавшая обитель наконец принимала долгожданных гостей.
Небосклон окрасился пятицветными облаками, в вышине скользили парами белоснежные журавли, а к подножию горных ворот, оживленно беседуя, подтягивались представители бессмертных кланов. Угасающий закатный луч скользил по вершинам; веточки цветущей китайской яблони, украшенные алыми шелковыми лентами и фонариками, мерцали, точно живые огоньки. Трепещущие лепестки и мягкие тени придавали горе чарующую, пышную торжественность.
Гости неустанно восхищались убранством. Вдруг в тени благоухающих цветов и бамбуковых рощ они заметили кроликов, чинно восседавших с нефритовыми фонариками в лапках.
Завидев шествие, зверьки хором заверещали:
— Приветствуем почтенных бессмертных!
Прибывшие не удержались от добрых улыбок:
— А ведь казалось, гора Юймин совсем запустела. Кто бы мог подумать, что здесь снова кипит жизнь!
Кто-то из гостей наклонился, намереваясь погладить пушистые ушки, но кролик тут же упёрся мягкой лапкой ему в ладонь. Усатая мордочка вожака серьезно задвигалась:
— Почтенный бессмертный, попрошу не отвлекать от службы! Нам ещё других гостей встречать и провожать!
Гость рассмеялся и с улыбкой сложил руки в приветственном поклоне:
— Ха-ха-ха, прошу прощения за бестактность! Что же, ведите нас, великие кроличьи бессмертные!
Услышав столь высокое уважительное обращение, пушистые задрали носики, выпятили грудки и горделиво устремились вперёд. Бессмертные за их спинами лишь умиленно хватались за сердце — очаровательные провожатые искушали сложить хотя бы одного в пространственный мешок и умыкнуть с собой.
Проследовав далее, гости очутились в просторном саду. Вдоль журчащих ручьёв высились тенистые бамбуковые рощицы, у изогнутых мостиков клонились старые древа, в кронах которых звонко перекликались иволги. Посреди водной глади возвышался изысканно украшенный павильон: вдоль галерей струилась сине-золотая кисея, а глазурованная черепица крыши мягко переливалась в лучах луны и свечей.
Внутри вовсю звенели кубки, разносился весёлый гомон, а служанки в зелёных платьях снували между столами с подносами. Вновь прибывшие с удивлением осознали, что явились чуть ли не к шапочному разбору.
— Брат, что же ты так припозднился? Давай сюда, садись быстрее! — окликнул знакомый бессмертный.
Заняв место, вновь прибывший огляделся и дался диву: среди присутствующих мелькали не только Истинный человек Кунмин и Бессмертная дева Сягуан, но и сама Богиня Цветов, госпожа Сянь Юэ из клана волков и даже оба Божественных владыки с Пика Алого Величия!
"Вот те на! — ахнул про себя гость. — Говорили же, будто Повелитель драконов Ао Юй холоден, высокомерен и чуждается общества. А у него, гляжу, связи-то ого-го!"
Сидевший рядом соратник проглотил лакомый кусочек и прошептал:
— Слыхал, приглашения рассылал его спутник. Да и то угощение на празднестве волков — тоже его рук дело!
— Да ну? Серьёзно?
— Век бессмертия не видать! Госпожа Сянь Юэ лично об этом сказывала.
Оглянувшись, бессмертный убедился: его почтенные собратья уминали угощения без малейшего намёка на манеры.
— Неужто и Сы Учэнь со своими прибыл ради кушаний? — не унимался любопытный.
— Не только. Погляди-ка вон туда, — собутыльник указал на край павильона, где у нефритовых перил толпились детёныши божественных зверей, разглядывая рыбок. — Эти малыши на попечении у Юнь Чжао. Сам Юнь Чжао обмолвился, мол, решил заодно устроить некое... «родительское собрание».
Собратья смутно поняли сказанное, но лишь кивнули и дружно уткнулись в тарелки. Пересуды пересудами, а выпавший шанс снова вкусить стряпню Юнь Чжао упускать нельзя — сплетни подождут, пока желудок пуст!
* * *
В другом конце павильона чёрный кот У Му, наигравшись с рыбами, отряхнул лапки и зацепился за подол юноши:
— Ты в порядке?
Кот повернул мордочку в сторону гостевых мест клана Горных Духов. Там, вальяжно попивая вино, восседал Цин Цзяо. Его невозмутимый, расслабленный вид неимоверно злил У Му.
"Знай я заранее, что тот серый старикан из горных духов приволочёт его с собой, ни за что бы не взял их подарки!"
В глазах котенка витало чувство вины; опасаясь, что Юнь Чжао будет неприятно присутствие незваного гостя, У Му уткнулся носом и хотел было извиниться, как вдруг юноша ловко вытер ему мордашку платочком.
Юнь Чжао отлично понимал метания питомца и тихо промолвил:
— Не переживай. При таком скоплении народа они ничего не посмеют затеять.
Проследив за взглядом кота, он убедился: сородичи Цин Цзяо лишь мирно беседовали с соседями, не проявляя враждебности. Сердце Юнь Чжао немного отлегло. Сегодняшнее торжество устраивалось ради Сюнь Яна, и омрачать его посторонними дрязгами не хотелось.
Взглянув на небосклон, юноша решил, что пора начинать, и подал знак служанкам готовить сюрприз.
Девушки аккуратно водрузили торт на резную деревянную тележку и выкатили её на середину павильона. Их приготовления мгновенно привлекли взоры гостей.
— Что это такое?..
— Какое огромное пирожное! Век жил, а подобного дива не видывал!
Госпожа Сянь Юэ усмехнулась:
— Что за новую забаву придумал Юнь Чжао?
Бай Юй качнул головой и с улыбкой отозвался:
— Не имею понятия. Но если кушанье вышло из его рук, вкушать его будет одним удовольствием.
В этот миг к тележке подошёл задерживавшийся Ао Юй. Повелитель драконов оставался непревзойдённо величественным и холодным. Его чёрное с золотом одеяние ниспадало тяжёлыми складами, а в золотистых зрачках мерцали всполохи драконьей силы, затмевавшие даже блеск глазурованных сводов. Стоявший подле него юноша в белоснежном, точно журавлиное оперение, одеянии казался тёплым и кротким, словно отполированный нефрит, а мягкая улыбка на его лице так и манила к общению. Похоже, сам Повелитель драконов разделял это чувство — его взгляд, устремлённый на юношу, заметно потеплел.
Многие бессмертные принялись добродушно подшучивать:
— Ого, а Повелитель драконов сегодня в отменном расположении духа! Прежде от него и короткого присутствия на пирах было не дождаться.
— Будь у тебя столь кроткий да заботливый спутник жизни, ты бы сам сиял от счастья!
Слушая долетавшие похвалы, Цин Цзяо сохранял невозмутимость, хотя ногти его так сильно впились в ладони, что заныла кожа.
Юнь Чжао хлопнул в ладоши. Присутствующие обернулись к входу в павильон: вереница кроликов с нефритовыми фонариками в лапках шествовала впереди, а следом за ними семенили обитающие на горе божественные зверята.
— Разве это не из клана Духовных Гончих?.. — кто-то указал на золотистого щенка.
Его тут же с шиканьем перебили:
— Тсс! Не поминай их, он больше не имеет к ним никакого отношения!
Вспомнив события прошлых дней, гости с опаской похлопали себя по груди и умолкли. Нынче на пир позвали даже горных духов, обойдя вниманием лишь духовных гончих — не стоило лишний раз бередить чужие раны.
Котята толпой выпихнули Сюнь Яна к Юнь Чжао. Щенок растерянно хлопал глазами, недоумевая, отчего все улыбаются.
— Господин Юнь Чжао, разве мы собрались не ради любования цветами? — наклонил головку щенок. — Я как раз собирался помочь кроликам принести припасы...
Госпожа Сянь Юэ прыснула со смеху и шутливо постучала по головам стоящих рядом Чан Сяо и А Яня:
— Поучитесь у Сюнь Яна! Вот кто действительно послушный и разумный!
Братья переглянулись и с улыбкой пожали плечами.
Юнь Чжао ласково погладил щенка по голове. Прежде Сюнь Ян нередко забирался к нему на колени и задорно звал «брат Юнь Чжао», но в последнее время стал чересчур сдержанным и чинно повторял за кроликами «господин Юнь Чжао».
— Бай Цзэ обмолвился, что сегодня день твоего появления на свет, — произнёс Юнь Чжао, поднимая кубок. Его глаза лучились мягким светом, точно звёздная ночь. — Вот мы и решили созвать гостей, дабы отпраздновать твой самый первый день рождения на горе Юймин.
Щенок широко распахнул глаза и заплющился:
— Г-господин... это же... так пышно!
— Да ладно тебе смущаться! Когда наступит мой день рождения, просто налови мне побольше рыбы! — У Му хлопнул щенка лапой по спине. Его бесхитростный тон помог Сюнь Яну справиться с неловкостью.
Оглядев присутствующих бессмертных, щенок всхлипнул, глаза его налились слезами счастья, и он усердно закивал:
— Спасибо вам всем!
— Вот так-то лучше! Ну же, почтенные, осушим кубки за Сюнь Яна! — громко рассмеялся Бай Цзэ, поднимая свой сосуд.
— С днём рождения, Сюнь Ян! — поддерживая старого друга, приподнял кубок Истинный человек Кунмин, про себя уже твердо решив, что на праздник своего котенка устроит ещё более пышные торжества.
Бессмертная дева Сягуан задорно воскликнула:
— Ура-а! А щеночек может вырасти большим? Небесную гончую-пожирателя, чай, куда приятнее гладить!
Богиня Цветов со вздохом приложила ладонь к лбу:
— Пощадите павильон! Если он явит свой настоящий облик и обрушит настил, мы все окажемся в воде.
— Старший брат, а может, нам тоже стоит завести собаку? — пригубив вина, поинтересовался Бай Юй.
Сы Учэнь на полном серьёзе задумчиво произнёс:
— Не выйдет. Собаки чересчур навязчивы.
— Р-р-р-р!
— Эй, Сюаньмин, ты чего закипел? Я же шучу... Ой, не рви мои новые одежды!
В павильоне воцарилось всеобщее веселье.
Юнь Чжао повернул голову и увидел стоявшего рядом Ао Юя. Поднеся свой кубок, он тихонько звякнул о сосуд дракона. При свете трепетных свечей юноша с лучезарной улыбкой промолвил:
— За твоё перерождение и процветание горы Юймин.
Ао Юй замер, словно потеряв дар речи; в его груди затрепетали крылья дивной бабочки. Осушив кубок до дна, он тихо ответил:
— Благодарю.
"Благодарю за то, что ты явился на гору Юймин, и за то, что подарил мне новую жизнь".
— Юнь Чжао! Пора резать торт! — выскочил У Му, суетясь пуще самого виновника торжества.
— Иду.
Юнь Чжао попросил Бай Цзэ снять чары. Сияющий полог растаял, открывая угощение во всём великолепии.
Четырёхъярусный торт, оформленный в нежно-изумрудных тонах, благоухал свежестью: в крем добавили ароматную траву горных духов. Мелкие кремовые лепестки были искусно рассыпаны по ярусам, навевая дуновение весны.
Но более всего поражали сладкие фигурки зверят.
На нижнем ярусе среди зелени выглядывал кролик с корзинкой грибов. Ярусом выше расположились чёрная пантера и хорёк, ловившие рыбу, а ещё выше — на качелях раскачивались два котёнка: чёрный и белый. На самой вершине восседал золотистый кремовый щенок, обнимавший любимый горшочек с мёдом и любопытно склонивший головку.
Каждая деталь выходила столь филигранной и милой, что восхищённые бессмертные обступили стол.
Бай Цзэ погладил подбородок и с похвалой произнёс:
— То-то Юнь Чжао жаловался на гудящую поясницу! На такую красоту сколько ни смотри — взору радость!
А Янь заворожённо пробормотал:
— Эх, завидую я Сюнь Яну! Мне бы такой торт... Да я бы отпраздновал сразу все свои прошлые пятьсот лет!
Чан Сяо лишь фыркнул:
— Мечтать не вредно.
Юнь Чжао уже занёс нож, как вдруг спохватился и спросил у щенка:
— Загадаешь желание? Я принесу свечи.
Сюнь Ян качнул головой. Его глаза искрились радостью, когда он взирал на кремового щенка на вершине, а на мордочке застыла блаженная улыбка.
Желание маленького пса уже давным-давно сбылось!
Завершив торжественные речи, Юнь Чжао разрезал торт и раздал кусочки гостям, заботливо оставив сладкие фигурки зверят их хозяевам. Каждому кролику достался его кремовый двойник. Малыши с радостным писком кружились по залу с тарелочками в лапках, до слёз умиляя собравшихся.
Юнь Чжао попробовал кусочек: вкус оказался шелковистым, с умеренной сладостью. Он хотел угостить Ао Юя, но, повернувшись, заметил, что Повелитель драконов отвёл щенка в угол.
Ао Юй смущённо кашлянул, извлёк из рукава свиток, убрал его в малый пространственный мешочек и повесил тот на шею Сюнь Яну:
— Здесь руководство по культивации. Изучи досконально.
Книга показалась Юнь Чжао знакомой, и он обронил:
— Эй, разве не её ты штудировал последние дни?.. М-м-пф!
Ао Юй мгновенно зажал ему рот, слегка сжав пальцами мягкие щёки юноши, и пригрозил взглядом:
— Ешь свой торт и молчи.
Юнь Чжао обречённо закивал, и только тогда дракон опустил руку.
В глазах Сюнь Яна мелькнула весёлая искорка, он подошёл и потёрся носом о тыльную сторону ладони дракона.
Ао Юй отвернулся, но слегка потрепал щенка по макушке:
— Что за нежности? Не бери пример с котят. Не освоишь техники — понесёшь наказание.
Щенок послушно закивал и потрогал лапкой мешочек на шее, обещая трудиться не покладая лап.
Юнь Чжао едва сдерживал улыбку. Оглянувшись, он заметил, что У Му и Ло Сюэ вместе с Сяо Дяо вновь перевесились через перила, разглядывая рыбок. Маленький хорёк так увлёкся, что изомял свою жилетку, но ничуть этим не смущался.
Юнь Чжао вознамерился окликнуть их и призвать к осторожности, как вдруг услышал оклик Бессмертной девы Сягуан, стоявшей неподалёку у цветущей куртины и махавшей ему рукой. С улыбкой качнув головой, юноша направился к бессмертным девам.
— Сяо Дяо не слишком досаждает? Смотри не поддавайся на его невинный вид, тот ещё хитрый проныра! — Сягуан приподняла кубок, указывая на резвящегося у воды хорька.
Юнь Чжао понимающе улыбнулся. Малыш и впрямь любил поозорничать: то и дело выщипывал пух из кроличьих хвостов. Однако стоило взглянуть в его блестящие бусинки-глазки, как всякое желание бранить пропадало — оставалось лишь готовить для кроликов побольше лакомств, чтобы утешить бедняжек.
В этот момент сзади подошла служанка с подносом. Слегка поклонившись, она произнесла:
— Господин, пригубите вина. Сие подношение от Истинного человека Кунмина.
Юнь Чжао обернулся — пред ним стояла Минь Юань. На подносе покоился хрустальный кубок, в котором таинственно мерцал сиреневый напиток.
— Благодарю, — улыбнулся Юнь Чжао, пригубив вина.
Напиток отозвался на языке приятной сладостью с едва уловимой цветочной ноткой. Смакуя послевкусие, юноша одобрил:
— Весьма недурно. Наших запасов как раз могло не хватить, так что подавайте сие вино остальным гостям.
— Слушаюсь, — приклонила голову Минь Юань и неторопливо удалилась.
Служанка в зелёном платье прошла мимо Цин Цзяо, утончённого молодого хозяина горных духов, наслаждавшегося вином за своим столом. На губах у Цин Цзяо змеилась тень торжествующей ухмылки: предвкушение грядущего представления заставляло его сердце биться чаще.