Взгляды их пересеклись, и Юнь Чжао не сразу понял, что отражается в глазах Ао Юя: тёмные зрачки или золотистая россыпь бликов на вечерней морской глади.
Сердца будто коснулось лёгкое, омытое лунным светом перо. Погружая в сладкий трепет, оно вспыхнуло ярким салютом, подняло к ночным небесам и тут же швырнуло вниз — в глубокий омут, затопленный жидким золотом.
Ветер слегка шевелил полы одежд. Кругом царила тишина, и только лепестки китайской яблони, подхваченные порывами, стремительно укрывали окрестные холмы.
Спустя какое-то время Юнь Чжао отвёл взгляд и молча повернулся к пышному цветочному морю.
Ао Юй подошёл ближе. Заметив, что юноша заворожён зрелищем, он тихо спросил:
— Тебе нравится?
В голосе дракона прозвучала не столько вопросительная интонация, сколько спокойная уверенность.
Юнь Чжао кивнул:
— Никогда не видел такой красоты.
На горе Юймин тоже хватает цветов, но всё же больше там изящного зелёного бамбука.
Ао Юй больше ничего не сказал. Он просто стоял рядом, пока на них не упали первые мелкие капли дождя. Тогда дракон принял свой истинный облик и унёс юношу из долины Сюэйюй.
Когда они вернулись на гору Юймин, ночь уже вступила в свои права.
Устав за день, Юнь Чжао умылся и перед сном заглянул в спальню божественных зверей.
В драгоценном ложе для детёнышей свернулись Ло Сюэ и У Му. Двое котят улеглись точь-в-точь как символ инь-ян; их мягкие животики размеренно поднимались и опускались во сне, до того мило и трогательно, что невозможно было оторвать глаз.
Уши Сюнь Яна вздрогнули. Подняв голову и увидав Юнь Чжао, щенок встал, подбежал, ласково потёрся о его ноги и, повиливая хвостом, снова повалился на коврик, подставив мягкий животик.
Юнь Чжао тепло улыбнулся, присел на корточки и аккуратно расчесал ему растрёпанную шерстку, заодно поделившись щедрой порцией духовной силы.
Малыш Сюнь Ян обычно усердно тренировался и присоединялся к остальным, только когда Ло Сюэ с друзьями начинали гонять мяч.
Впитав исцеляющую духовную энергию, щенок словно преобразился: каждая шерстинка засияла золотистым глянцем. Сразу видно — любимчик, окружённый заботой.
Погладив шелковистую шерсть, Юнь Чжао слегка коснулся чёрного носика и шепнул:
— Спокойной ночи.
Сюнь Ян послушно потёрся подбородком о тыльную сторону ладони юноши и снова умостился на подстилке.
Сладко потянувшись, Юнь Чжао убедился, что питомцы снова крепко спят, тихо прикрыл дверь и ушёл к себе.
* * *
На следующее утро, только поднявшись, Юнь Чжао отправился на кухню составлять меню.
Времени оставалось достаточно, к тому же на помощь пришла Система. В самый последний день Юнь Чжао набросал список продуктов — помимо тех, что требовались для фаршированных лилией креветок, — и велел Маленькому Чёрному Кролику отнести его клану Волков для предварительной подготовки.
Вернувшись, Сяо Хэй с плачевным видом помчался отмываться в горячем источнике, причитая, что весь пропах волками и теперь потерял девственную чистоту кроличьей шкуры.
Чтобы утешить зверька, Юнь Чжао приготовил целый стол лакомств, продемонстрировав всё кулинарное мастерство повара Юня.
Детёныши вместе с кроликом наелись так, что животы у них стали круглыми, словно мячики. Малыши только и делали, что икали, поэтому Юнь Чжао пришлось наспех варить боярышниковый отвар для улучшения пищеварения.
В утро перед празднеством Юнь Чжао облачился в наряд, присланный Бессмертной девой Сягуан, и с удовольствием крутился перед зеркалом, любуясь своим видом.
Ао Юй толкнул дверь. Увидев юношу в лунно-белом халате с облачным узором, подчёркивавшим его утончённость, дракон поневоле задержал взгляд.
Затем, вытащив из-за пазухи некий предмет, он протянул его Юнь Чжао:
— Держи при себе.
Юнь Чжао взял вещь. Это оказалась нефритовая подвеска в форме дракона. Камень приятно согревал ладонь, источая знакомую ауру.
— Что это? Украшение? — поинтересовался он.
Ао Юй сам закрепил подвеску на его поясе и ровным голосом предупредил:
— На празднике будет полно народу. Если случится что-то непредвиденное, позови меня по имени, и я тут же явлюсь.
Юнь Чжао изогнул бровь и с улыбкой заметил:
— Похоже, в последнее время твои силы изрядно восстановились.
Ао Юй щёлкнул его пальцем по лбу:
— Твоими молитвами.
С этими словами дракон развернулся и вышел.
Юнь Чжао на мгновение опешил. Слегка похлопав себя по щекам, чтобы прогнать наваждение, он подумал, что в последнее время этот парень становится уж больно притягательным.
Прихватив мешок для хранения, он вышел во двор. Духовный конь уже ждал. Ло Сюэ и остальные малыши ещё спали. Юнь Чжао рассудил, что к тому моменту, как они проснутся, он закончит с готовкой и сможет прогуляться с ними по ярмарке.
Цокот копыт духовного коня разносился по горной тропе. Привычной дорогой повозка быстро доставила Юнь Чжао в земли клана Волков.
Торжество обещало быть действительно пышным.
Церцисы пышно цвели. Идущие вдоль дороги деревья смыкались кронами, укрывая путь от солнечных лучей, а нежно-фиолетовые лепестки плотным ковром устилали землю.
Вокруг выстроились свежесобранные лавки, предназначенные для купцов из чужих земель. Хотя ярмарка ещё не открылась, торговые ряды уже оглашались стуком и звоном — торговцы вовсю обустраивали прилавки.
— Юнь Чжао! Сюда, сюда!
Обернувшись на оклик, Юнь Чжао увидел Чан Сяо. Тот стоял под цветущим деревом в окружении отряда стражников и махал рукой.
По случаю праздника Чан Сяо облачился в чёрно-золотые одеяния, а высокий хвост скрепил золотым венцом, отчего выглядел статно и благородно.
Улыбнувшись, он шагнул навстречу, собираясь по-братски обнять Юнь Чжао за плечо, но краем глаза заметил нефритовую подвеску в форме дракона, покачивавшуюся на его поясе. Занесённая рука тут же описала дугу и юркнула назад.
Юнь Чжао лишь непонимающе вскинул бровь.
Изобразив неловкую ухмылку, Чан Сяо отступил на шаг и повёл юношу к кухне.
У дверей кухни уже дежурили слуги. Увидев Юнь Чжао, они с почтением расступились.
Окинув взглядом богатейший выбор утвари и продуктов, Юнь Чжао хмыкнул про себя: «Плохому кулинару и посуда мешает, зато у этих её хоть отбавляй».
— Всё приготовили строго по списку, что ты передал с кроликом. Если чего-то не хватает — только скажи, — Чан Сяо скрестил руки на груди и кивнул на слуг. — А всю черновую работу вроде чистки и нарезки переложи на них.
Юнь Чжао кивнул. Волки подготовились даже лучше, чем он ожидал.
Раздав ещё несколько указаний, Чан Сяо повернулся к Юнь Чжао и серьёзно произнёс:
— Юнь Чжао, праздничный пир полностью на тебе.
— Не переживай, сделаю всё в лучшем виде! — Юнь Чжао сбросил верхнее платье, засучил рукава и задорно улыбнулся.
Его лучезарная улыбка согрела окружающих, точно весеннее солнце. Присутствующие сразу прониклись уверенностью и дружно взялись за дело.
Пир намечался на полдень, так что медлить не стоило. Юнь Чжао распорядился вымыть и подготовить ингредиенты для остальных блюд.
Затем он достал из мешка для хранения лепестки лилии Сюэйюй и креветок Холодного Озера, добытых в долине Сюэйюй.
Креветки были ледяными на ощупь. Если держать их долго, пальцы заходились от боли. Юнь Чжао потер ладони, подхватил первую тушку, ловко оторвал головку, очистил от панциря и удалил пищевод. Движения его были точными и умелыми.
Ещё в прошлой жизни он набил руку на чистке морепродуктов — перед заядлым любителем ракообразных не мог устоять ни один экземпляр.
Очищенную мякоть Юнь Чжао порубил в фарш, присыпал крахмалом и тщательно вымешал, добавив подготовленные слугами мелкие кубики бамбуковых побегов и моркови.
Добившись нужной консистенции, он сформовал аккуратные шарики и выложил их на фарфоровое блюдо.
Поварские помощники решили, что фаршированные шарики пора отправлять в пароварку, и уже потянулись к блюду, но Юнь Чжао остановил их.
— Рано ещё, — улыбнулся он.
А затем взялся за лепестки лилии: аккуратно подрезал их ножницами и осторожно вонзил в фарш.
По краям он вставлял лепестки покрупнее, и когда встал последний из них, простые мясные шарики прямо на глазах превратились в распустившиеся лотосы из белого нефрита.
Слуги ахнули от восторга. Подхватив тарелки, они принялись со всех сторон разглядывать изящные съедобные цветы.
— Вас тут много, попробуйте тоже, — предложил Юнь Чжао. — Ничего сложного, просто вставляйте лепестки по размеру.
— Нам правда можно? — не поверили слуги.
Юнь Чжао с улыбкой кивнул и уступил место.
Вдохновлённые поварята тут же принялись за работу, повторив каждое движение мастера, и вскоре на блюде расцвёл ещё один лотос.
Глаза помощников сияли от гордости и искреннего восторга.
Забавное усердие слуг заставило Юнь Чжао улыбнуться:
— А как вы раньше креветок готовили?
Один из них на секунду задумался:
— Чистить долго. Мы их сырыми жрём.
Юнь Чжао: «...»
М-да, мог бы и не спрашивать.
* * *
Тем временем улицы поселения гудели от толпы. Гости и местные жители теснились вдоль дорог, с любопытством поглядывая на высокую нефритовую террасу.
Именно там накрывали столы для божеств и высших бессмертных.
На четырёх карнизах чёрно-золотого павильона покачивались цветные стеклянные колокольчики. Пол устилали узорчатые ковры, по периметру горели сотни неугасимых лампад, а за белонефритовыми ширмами восседали музыкантши с цитрами. В воздухе витал изысканный фимиам, создавая атмосферу утончённой роскоши.
Госпожа Сянь Юэ в парчовом одеянии сине-золотых тонов стояла на нефритовых ступенях, устремив взгляд вдаль.
Внезапно порыв ветра принёс охапку белоснежных лепестков, похожих на пух. Они то кружились хлопьями снега, то вскипали морской пеной, выстраиваясь прямо в воздухе в пышную шелковую тропу.
Толпа ахнула. Небеса озарил мягкий свет, и в вышине возникла изящная фигура. Неспешно ступая по лепестковой дороге, к госпоже Сянь Юэ приближалась гостья.
— Когда мы виделись в последний раз, ты была девчонкой, любившей помериться силой на мечах, — молвила Богиня Цветов. Каждое её слово и мягкая улыбка вдохнули весеннее тепло в суровый горный пейзаж.
Госпожа Сянь Юэ увлекла подругу к ложу. Взглянув на парящие в воздухе белые лепестки, она приглушённо усмехнулась:
— Нынче я куда степеннее.
Богиня Цветов улыбнулась и собралась было продолжить беседу, как вдруг налетел резкий порыв ветра, сдувший изящную цветочную дорожку вместе со всей романтической атмосферой.
Богиня Цветов: «...»
Какая досада.
Раздался раздражённый зверюший рык, и на террасе возникло несколько фигур.
Крупная чёрная пантера чихнула на разлетевшиеся лепестки и, повиливая хвостом, пошла впереди. За ней следовали двое статных владык.
Алая родинка под глазом Сы Учэня алела словно капля крови. Даже на празднике его лицо сохраняло бесстрастно-холодное выражение. Зато шедший рядом Бай Юй виновато кивнул Богине Цветов, после чего догнал пантеру Сюаньмин и влепил ей подзатыльник.
— Сюаньмин, веди себя прилично! — прошипел Бай Юй.
Пантера огрызнулась, но, наткнувшись на ледяной взгляд Сы Учэня, моментально поджала хвост, глухо заворчала и смирно улеглась возле отведённого места.
Сы Учэнь взял Бай Юя за руку и опустился на сиденье с таким непринуждённым видом, будто находился у себя в поместье.
Госпожа Сянь Юэ и Богиня Цветов обменялись улыбками — они давно привыкли к нраву этого владыки.
Сы Учэнь изначально был простым заклинателем из Нижнего Мира. За последние десять тысяч лет лишь двоим удалось вознестись и обрести божественный статус — ему самому и его мечевому духу Бай Юю.
Стоило им появиться, как толпа у подножия террасы заметно густела: молодые бессмертные непрерывно бросали в их сторону восхищённые взгляды.
Следом на террасе стали появляться главы и молодые хозяева других кланов. Даже Истинный человек Кунмин, вечно странствующий по свету, прибыл на торжество, хотя гости старались держаться скромно.
Вслед за представителями клана Духовных Гончих появился Молодой хозяин клана Горных Духов — Цин Цзяо.
Облачённый в зелёные одежды, со смоляными волосами и утончёнными чертами лица, он неизменно улыбался мягко и кротко, словно ясный лик луны.
Внизу послышались шепотки:
— Это не он случайно обручён с молодым хозяином драконов?
— Да нет же, говорят, вместо него брачный союз заключил другой сородич.
— Так это ж чистой воды расторжение брака!
— Ну зачем так строго. Вы только взгляните на этого благородного юношу! Отдать такого за калеку, лишившегося духовных сил, — разве не сущая глупость?
— И то правда...
Слушая сплетни, Цин Цзяо лишь слегка обернулся и снисходительно улыбнулся.
Элегантно опустившись на сиденье, он незаметно поправил полы халата, вытащил платок, чисто символически прошёлся им по идеально вымытому столу и только после этого обратился к госпоже Сянь Юэ:
— Впервые навещаю клан Волков, горные тропы оказались непростыми, оттого и задерживался. Надеюсь, госпожа не станет винить меня за непунктуальность.
Госпожа Сянь Юэ равнодушно усмехнулась:
— Молодой хозяин Цин Цзяо привык к неге и роскоши, ваше присутствие — уже великая честь для нашего клана. О каких обидах может идти речь?
Бай Юй прильнул к уху Сы Учэня и прошептал:
— Ну и задавака!
Сы Учэнь с сокрушением качнул головой и слегка сжал его щеку:
— Сиди ровно и не вертись. Соблюдай приличия.
Бай Юй недовольно цокнул языком, подался в другую сторону и уселся шептаться на ухо чёрной пантере.
Цин Цзяо пригубил чай и прикрыл глаза. Изначально устраивать празднование предстояло клану Горных Духов, но Богиня Цветов внезапно переменила решение и выбрала Волков.
Оглядевшись, Цин Цзяо вынужден был признать, что убранство волчьего обиталища выглядело неожиданно изысканным. Но каковы будут угощения? Все знали, что диковатые волки не утруждают себя кулинарным искусством, и их стряпня давно стала предметом насмешек.
Затаив насмешку, Цин Цзяо поднял взор на восседавшую во главе стола госпожу Сянь Юэ:
— Замысел госпожи поражает вкусом. Полагаю, и праздничные блюда сумеют удивить гостей.
— В этом можете не сомневаться, — госпожа Сянь Юэ подняла наполненный кубок, с лёгким поклоном салютовала Цин Цзяо и осушила его до дна.
— Начать пир!