— Так вот почему ты сам предложил Ао Цину отправиться на гору Юймин... — Ао Юй поднял взгляд, и его голос прозвучал сухо, словно шелест увядшей листвы. — Вся моя жизнь для тебя — лишь инструмент для усмирения Четырех Морей. Я прав?
— Ао Юй...
Юнь Чжао почувствовал, что рука Ао Юя обжигает нечеловеческим жаром — прежде тот никогда не был таким горячим. Полон тревоги, юноша слегка потянул его за рукав.
— Твари Бездны слишком долго отравляли жизнь Четырем Морям и всему миру Линсю. Если жертва одного позволит навсегда искоренить эту угрозу, любой на моем месте поступил бы так же.
Лицо Повелителя Драконов оставалось бесстрастным. Повернув голову к метели, разыгравшейся во дворе, он протянул руку, поймал несколько снежинок и медленно растер их между пальцами.
Вспыхнул белый свет, и в волосах Повелителя Драконов показался рог. Юнь Чжао с изумлением заметил, что, в отличие от цельных рогов Ао Юя, рог его отца выглядел словно обломок коралла, разбитого о прибрежные рифы.
— Будь у меня выбор, я бы не стал использовать тебя.
Взгляд Ао Юя упал на обломанный рог отца, и в его глазах на мгновение мелькнуло замешательство.
Для клана драконов рога всегда были символом силы и величия. Но Повелитель Драконов родился с изъяном, и, чтобы достичь нынешнего положения, ему пришлось взвалить на плечи непомерную ношу.
Однако уже в следующее мгновение Повелитель Драконов заложил руки за спину. В его взоре, вмещавшем, казалось, все просторы гор и морей, не проскользнуло и тени раскаяния:
— Врожденный божественный сан — дар, который выпадает раз в вечность. Если ты станешь печатью между двумя мирами, это обеспечит Четырем Морям мир и покой на десятки тысяч лет.
От столь бездушной прямоты у Юнь Чжао перехватило дыхание.
— Неужели вам... ни капли его не жаль? — пробормотал он. — Ао Юй ведь ваш сын! Он только-только пришел в себя...
Ао Юй сжал губы, не отрывая тяжелого взгляда от отца. Но Повелитель Драконов даже не посмотрел на него — лишь опустил глаза и хранил молчание.
Молчание правителя говорило лучше любых слов.
— Какая глупость...
Ао Юй горько усмехнулся. Чего он ждал? Грудь отозвалась тупой, въедливой болью, будто тысячи ядовитых тварей въелись в сердце. В ушах снова зазвучал насмешливый голос Чжу Суя, и глухая ярость захлестнула сознание.
Внешность Ао Юя стремительно менялась: зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, а из груди сочилась клубящаяся черная дымка. Почувствовав исходившую от него зловещую ауру, Юнь Чжао порывисто шагнул к нему.
Но Ао Юй резким движением оттолкнул его и тенью рванулся к Повелителю Драконов.
— Ао Юй!
[Внимание! Внимание! Цель начинает терять контроль!]
[Внимание! Уровень безумия цели достиг 50%! Хозяину необходимо срочно вмешаться!]
Холодный пот мгновенно прошиб спину Юнь Чжао, а в ушах оглушительно затрещали системные оповещения. Вскинув взгляд, он увидел, что рога Ао Юя почернели, словно смоль, а от щек ко лбу расползалась мелкая драконья чешуя.
— Плохо дело! В брате пробудилась скверна Бездны! Если так пойдет и дальше, он падет во тьму!
Ао Цин дернул Юнь Чжао в сторону. Стоило им отскочить, как крыша за их спинами с треском обрушилась под тяжестью вырвавшейся наружу драконьей ауры.
Бай Цзэ и остальные священные звери подоспели как раз в тот момент, когда Ао Юй и Повелитель Драконов сошлись в нешуточной схватке.
Взглянув на клубящуюся вокруг Ао Юя темную дымку, Высший бессмертный почувствовал, как дурное предчувствие сжало тисками сердце. В следующее мгновение ожесточенная драконья тень подхватила Повелителя Драконов в воздухе и с силой швырнула на землю.
Повелитель Драконов сплюнул кровь и, тяжело дыша, прижал руку к груди:
— Скрутите его... В нем говорит скверна Чжу Суя.
— Проклятье!
Процедив сквозь зубы бранное слово в адрес драконьего правителя, Бай Цзэ бросился наперерез.
Твари Бездны во главе с Чжу Суем любили раздувать темные помыслы в людских сердцах. Было неясно, осталась ли эта скверна со времен старых ран или же проникла в него сейчас, воспользовавшись брешью в защите.
Бай Цзэ попытался начертать барьер, чтобы сдержать Ао Юя, но обезумевший Белый Дракон оказался куда опаснее, чем предполагалось. Оглушительный рев мгновенно разнес мерцающий щит на тысячи мелких осколков.
В следующее мгновение сокрушительный удар острых когтей отбросил Высшего бессмертного прочь — тот с размаху врезался в опорный столб павильона.
[Внимание! Уровень безумия цели достиг 80%! Хозяину рекомендуется немедленно покинуть опасную зону!]
Механический голос системы безустанно твердил об опасности, но Юнь Чжао даже не шелохнулся.
Снежно-белые волосы Ао Юя растрепались, а изысканная заколка, которую юноша заботливо закрепил ему этим утром, вывалялась в грязи. Его грудь тяжело вздымалась, а во взоре бушевала ничем не сдерживаемая жажда крови.
Юнь Чжао впервые не узнавал своего дракона, и от этого сердце у него разрывалось от жалости и боли.
Поднявшись на ноги и морщась от боли в груди, Бай Цзэ полным ненависти взглядом смерил Повелителя Драконов. Это старое ископаемое довело Ао Юя до безумия!
Юнь Чжао порывался помочь бессмертному подняться, но чья-то хватка мертвой петлей сжала его горло.
— Ао... Ао Юй... Это же я... — Юнь Чжао подался вперед и дрожащей ладонью коснулся его руки, успевшей покрыться чешуей и обзавестись когтями.
Она была ледяной, словно иней, а когти остротой не уступали клинкам — гораздо страшнее, чем тогда, в пещере.
Знакомый голос, казалось, заставил хватку на шее слегка ослабнуть. Юнь Чжао перевел дыхание и, приоткрыв глаза, встретился взглядом с золотистыми зрачками хищного зверя. Между ними клубилась темная дымка, подобно траурной вуали.
Голову Ао Юя разрывала дикая боль, будто мозг выжигало пламенем. И только утоление кровавой жажды способно было утишить этот безумный пожар.
Юнь Чжао осторожно протянул руку и смахнул влажную каплю с его века:
— Ао Юй... У тебя ведь есть мы.
Точно. У него есть Юнь Чжао. Его спутник, который дал ему обещание...
Пусть его считают оружием, пусть предают и бросают — не имеет значения. Пока юноша рядом, он вынесет все...
Сердце Ао Юя заколотилось с бешеной силой, и непреодолимое желание единолично владеть этим человеком затопило разум.
— Юнь Чжао... Ты обещал... что будешь со мной всегда... — Мутный взор Ао Юя затуманился, но когтистые пальцы по-прежнему сжимали хрупкую шею.
— Конечно, я буду с тобой! — Юнь Чжао едва сдерживал слезы. Единственным его желанием было вернуть своего дракона.
Услышав этот ответ, Ао Юй удовлетворенно улыбнулся.
Жалость это или любовь — неважно. Раз уж дал слово, останется с ним навсегда.
Юнь Чжао с ужасом увидел, как Ао Юй оскалил острые клыки и наклонился ближе. Когти слегка сжались, заставляя юношу запрокинуть голову и подставить незащищенную шею, словно жертву на алтаре.
Слеза скатилась по щеке Юнь Чжао. Почувствовав на коже его горячее, опаляющее дыхание, он невольно задрожал.
— Это не больно... Скоро все пройдет... — Ао Юй прикрыл его глаза свободной ладонью.
Но ровно в тот миг, когда клыки готовы были въехать в плоть, раздался оглушительный зверский рык.
Сюнь Ян гигантским прыжком сбил Ао Юя с ног и, заслонив собою Юнь Чжао, яростно оскалился.
Сердце Бай Цзэ ушло в пятки. Клан драконов ненасытен по природе своей — Ао Юй только что явно вознамерился сожрать Юнь Чжао!
А вкусив человеческой плоти, он окончательно падет во тьму!
— Ао Юй, ты совсем из ума выжил?! Это же Юнь Чжао! Как у тебя рука поднялась навредить ему?!
Бай Цзэ поднялся и надрывно закричал:
— Не совершай того, о чем будешь жалеть всю оставшуюся жизнь!
Эти слова будто пронзили туман безумия. Ао Юй схватился за голову, глухо застонал и, когда снова вскинул взор, в его глазах блеснул проблеск сознания.
Он впился взглядом в Юнь Чжао, окинув его лихорадочным, полным тоски взором. И едва юноша подумал, что разум вернулся к нему, как окрестности огласил оглушительный драконий клич.
Могучий порыв ветра поднял в воздух сухие листья и пыль. Юнь Чжао прикрыл лицо рукой, а когда опустил ее, перед ним возвышался исполинский Белый Дракон.
Черные клубы скверны с жадностью облепили белоснежную чешую. Издав исполненный муки стон, чешуйчатый исполин взвился в небо и растаял в вышине.
— Ао Юй, куда ты?!
Юнь Чжао порывался кинуться следом, но Бай Цзэ удержал его за руку.
— Юнь Чжао, положение Ао Юя критическое. Мне нужно срочно призвать Богиню Цветов и остальных, — произнес Бай Цзэ, насупившись при виде падающих со свинцового неба хлопьев снега. — Гору Юймин ждут тяжелые времена.
— Что ты имеешь в виду?
Юнь Чжао замер, совершенно растерявшись. Раньше он во всем полагался на подсказки системы и спокойно ухаживал за священными зверями, искренне полагая, что восстановление духовных жил и сил Ао Юя — лишь вопрос времени.
Нынешний поворот событий выбил почву у него из-под ног, оставив в полном неведении перед лицом бессмертного и зверей.
Не успел Бай Цзэ ответить, как израненный Повелитель Драконов при поддержке Ао Цина поднялся с земли и негромко произнес:
— Это проклятье Чжу Суя. В битве с Чжу Суем Ао Юй получил тяжелейшие раны. Чтобы не дать скверне осквернить свой разум, он добровольно развеял духовные силы и канул в морскую пучину. — Голос правителя звучал среди метели настолько ровно, что от него веяло стужей.
— Так почему вы, зная, скольких трудов ему стоило исцелиться, все равно пытаетесь сделать из него живую печать?!
Слезы непрерывным потоком текли по щекам Юнь Чжао. Повелитель Драконов прикрыл глаза и договорил:
— Силы вернулись к нему, но никто не мог дать гарантии, что остатки тьмы Чжу Суя не заставят его потерять рассудок. Собственно, это и произошло.
Бай Цзэ лишь пораженно качнул головой, а затем язвительно бросил:
— Вы и впрямь достойны быть владыкой Четырех Морей!
Правитель не ответил, застыв безмолвным изваянием среди падающего снега.
Утерев слезы, Юнь Чжао мысленно обратился к системе:
«Где Ао Юй?»
[Приносим извинения. Уровень угрозы цели слишком высок. Система не рекомендует предпринимать поиски. На текущем этапе вы можете отказаться от выполнения задания. Несмотря на то что попытка будет засчитана как неудачная, текущий прогресс сохранится, и вы сможете обменять его на соответствующую награду.]
— Я пойду за ним, — отрезал Юнь Чжао. — Он ждет меня.
[...]
— Пожалуйста, система. Я прошу тебя.
Спустя мгновение послышался ответ:
[Как ваша система, я настаиваю на выборе первого варианта. Но как ваш напарник — я уважу любое решение, которое вы примете.]
Юнь Чжао замер от неожиданности и с благодарностью произнес:
— Спасибо.
Система вздохнула и, видя его непреклонность, пояснила:
[Он ушел в духовную жилу горы Юймин. Проще говоря, погрузил себя в состояние самозаточения. Ао Юй осознал, что скверна овладевает его разумом. Уйдя в духовную жилу, он заблокировал себе возможность учинить кровавую бойню. А если его состояние станет безнадежным... вам будет проще с ним покончить.]
— Ао Юй... — Юнь Чжао сжал кулаки, борясь со слезами. Какая же глупая птица... то есть дракон!
Утерев тыльной стороной ладони глаза, Юнь Чжао повернулся к бессмертному:
— Я знаю, где Ао Юй. Я должен найти его.
Бай Цзэ и сам догадывался, куда направился Белый Дракон, а потому воспротивился:
— Это безумие!
— А ты можешь поручиться, что у пришедших небожителей найдется решение? — спросил Юнь Чжао.
— Я...
Высший бессмертный осекся. Поручиться он не мог — лишь пытался уберечь юношу.
Понимая его заботу, Юнь Чжао твердо посмотрел ему в глаза:
— Позволь мне попытаться!
Бай Цзэ не постигал, откуда в этом слабом горном духе берется такая бесстрашная решимость рисковать жизнью ради разъяренного дракона. Но, глядя в его чистые, темные глаза, он не смог вымолвить слово отказа.
— Ступай, — вздохнул Высший бессмертный, и на его лице вновь промелькнула привычная теплая улыбка. — Верни этого упрямца назад.
Юнь Чжао улыбнулся и крепко кивнул:
— Обязательно.
Но едва эти слова слетели с его губ, как небеса заволокло непроницаемыми свинцовыми тучами, погрузившими всю гору во тьму.
Из чащи хлынул тугой фиолетово-черный туман, подобно грозовому валу, готовый поглотить все живое. Сквозь клубящуюся дымку смутно проглядывали разверстые окровавленные пасти, а воздух отравился зловонием сырой крови.
— Мяу...
Прижав уши к голове, Ло Сюэ отступил на несколько шагов и, дрожа от страха, забился под бок У Му.
У Му успокаивающе лизнул макушку младшего брата и снова уставился на теневые силуэты, выпустив из подушечек лап острые когти.
— Что это такое? — насупился Юнь Чжао.
Прежде чем Бай Цзэ успел молвить слово, сквозь марево прорезались золотые вспышки защитных талисманов. Сопровождаемый диким визгом тварей, из глубины леса к ним вышел покрытый кровью Бай Юй.
С брезгливостью смахнув с лица вражескую кровь, Бай Юй тяжело выдохнул:
— Гора Юймин окружена тварями Бездны.