Асайя проснулся вскоре после ухода Цзи Цяо.
Помня, что в холодильнике дожидается сочный роуцзямо, малыш быстренько умылся и нажал кнопку вызова сервисного бота, чтобы тот разогрел угощение.
Цзи Цяо побоялся, что тигрёнок останется голодным, и отвалил щедрую порцию. Едва лепёшку разогрели, по комнате поплыл умопомрачительный аромат сдобного теста и пряного мяса. Наваристый сок вобрался в хрустящий мякиш — вкуснота невероятная.
Впрочем, Асайя съел лишь половину. Вторую он аккуратно завернул в бумажный пакет, спрятал в ярко-оранжевый рюкзачок, выудил из угла большой мешок из мешковины и весело помахал сервисному боту:
— Па-па!
Железяка никак не отреагировала и осталась стоять истуканом.
Асайю это ничуть не смутило. Он гордо задрал носик и на весь номер провозгласил:
— Я иду зарабатывать денежки!
Не распознав новых указаний, бот развернулся и направился к выходу. Малыш вприпрыжку выскочил из комнаты вслед за ним, волоча за собой огромный мешок.
Дорогу к местным свалкам он выучил назубок — бывал там не раз. Асайя планировал искать мелкие детали: места занимают мало, а стоят дорого. Если набить целый мешочище, можно разжиться кучей монет «Белый орхидей»!
— Хи-хи-хи, ха-ха-ха... — от предвкушения тигрёнок не удержался и издал странный победный смешок.
Вот уж Цзи Цяо удивится! Он обязательно подхватит его на руки, подбросит высоко-высоко и похвалит: скажет, что Асайя — самый-самый толковый и трудолюбивый тигрик на свете!
— Ух!
Зарядившись энтузиазмом, Асайя помчался к свалке.
Увы, реальность сурово обломала его надежды. Пригодного лома и запчастей здесь и раньше было немного, а после того как пронюхали остальные тряпичники, свалку обчистили под ноль.
Асайя ужасно расстроился. Повесив хвост, он забился в угол и сжался там, точь-в-точь печальный маленький грибок.
— Дьявол, только время даром убили! Ни черта тут нет!
— Да радуйся тому, что есть. Растащили всё давно, так что и эта мелюзга за счастье.
— Ладно, пошли к карьерам. Работа та ещё, конечно, зато платят куда гуще, чем за этот хлам.
Двое барахольщиков с досадой ворчали, совершенно не замечая, как за их спинами короткими шажками крадётся крошечная фигурка.
Карьеры?
Гуще платят?
Хвостик Асайи мгновенно взвился пистолетом! Зажав в кулачке угол мешка, он припустил на своих коротеньких ножках вслед за мужиками.
Как только он скрылся за поворотом, из переулка выскользнули Перс и Райан. Переглянувшись, они тенью устремились за малышом.
* * *
Сектор C славился богатыми месторождениями: добываемая здесь силовая руда питала энергией почти всю умную технику.
В окрестностях Янтарограда располагалось несколько разработок. Крупные жилы из них уже выгребли, превратив жирные рудники в полуброшенные отвалы. Впрочем, даже мелкая крошка, оставшаяся в породе, приносила владельцам неплохой доход. А иным везунчикам удавалось наткнуться в глубине старых штреков на нетронутые пласты и в одночасье воплотить мечту о сказочном богатстве.
— Эй, мелюзга! Ты чего тут забыл?
Стоило Асайе шмыгнуть на территорию рудника вслед за барахольщиками, как его тут же окликнули.
Мужик в красной строительной каске, перешагивая через камни, направился к нему с очевидным намерением выставить за ворота:
— Тут тебе не детская площадка. Брысь отсюда!
Асайя вжал голову в плечи и увернулся от загребущей ладони:
— Я пришёл заработать! Все говорят, что в руднике можно набрать крошку и выручить денег, вот я и пришёл.
Владельцам отвалов было невыгодно нанимать рабочих ради мелких осколков, поэтому они пускали на отвалы местную голытьбу, скупая найденную крошку за бесценок и навариваясь на перепродаже.
Красная Шляпа ухмыльнулся, глядя на небывало серьёзную мордашку карапуза:
— Ты? Смеёшься?
— А что такого! — обиделся Асайя. — Если им можно, то почему мне нельзя? Чтобы собирать камушки, большой рост не нужен!
— Это тебе не просто камушки.
Мужику неохота было тратить время на пререкания, и он лишь отмахнулся:
— Ладно, вали, если охота. Вот наберёшь хоть что-то — тогда и поговорим.
Получив разрешение, Асайя радостно припустил к каменистым насыпям и мигом затерялся в толпе искателей.
Качество силовых кристаллов напрямую зависело от их размера и чистоты сияния, при этом сам минерал был довольно хрупким. Тут не то что взрывчатку — даже обычное кайло приходилось использовать с предельной осторожностью, чтобы не расколоть ценную жилу в пыль.
Вокруг возвышались кучи шершавой, покрытой сухой пылью породы, со всех сторон доносилось непрерывное перестукивание молотков. У Асайи не было даже малого кайла, и ему приходилось ковыряться в щебне голыми пальцами. Не прошло и пяти минут, как нежную кожу больно ссадило острыми гранями.
— У-у-у...
Малыш присел на корточки, поднёс исцарапанные пальчики к губам и принялся усердно дуть на них, раздувая щёки.
Прокопошившись добрую вечность и не найдя ни единого блестящего осколка, он уселся прямо на землю и надулся. Соседям по раскопу было не до рефлексий шкета — на него только рявкнули, мол, не ищешь ни черта, так не перекрывай место и вали отсюда.
Пришлось Асайе отползти на ровную площадку в центре карьера. Найдя камушек почище, он устроился на нём и продолжил дуть на саднящие пальцы.
А тем временем бывалые копатели один за другим подходили к Красной Шляпе, обменивая находки на звонкие монеты «Белый орхидей».
От этой картины у Асайи на душе заскребли кошки, а в животе громко и тоскливо заурчало.
— Сначала надо поесть... Подкреплюсь — и сразу появятся силы дальше искать...
Бормоча под нос оправдания, Асайя достал из рюкзачка оставшуюся половинку роуцзямо.
Плотный термопакет отлично сохранил тепло, и стоило его открыть, как над карьером поплыл дразнящий дух свежего мяса и специй. Многие рабочие сокрушённо повернули головы на запах.
— Это чем так пахнет?
— Да вон, малой уминает что-то!
— Это что, хлеб? Да не, не похоже...
— Чёрт его знает, но пахнет — с ума сойти можно!
Асайя уже широко раскрыл рот, собираясь откусить первый кусок, когда к нему подошёл один из копателей:
— Эй, пацан! У тебя ещё есть такая штука?
— Н-нет больше!
Тигрёнок навострил ушки и быстро спрятал лепёшку обратно в термопакет, крепко сжав его обеими лапками.
— Да ладно тебе, не дрейфь, не отберу, — мужик почесал затылок и предложил: — Слушай, давай сделку махнём? Отдай мне эту стряпню, а я тебе за неё кристальной крошки отсыплю.
Сердце Асайи ёкнуло — ведь у него самого не было ни единой крупицы!
И всё же, подумав секунду, он покачал головой и серьёзно уставился на копателя:
— Мне нужны твои кайло и лопата.
— Ничего себе запросики! Это же мой рабочий инструмент!
— А я только взаймы на один день! — выделил Асайя голосом слово «взаймы», сжавшись от напряжения.
Мужик прикинул так и этак:
— Ладно, могу одолжить или кайло, или лопату. Выбирай что-то одно.
— Кайло! — мгновенно выпалил Асайя.
— По рукам, держи.
Забрав маленькое кайло, тигрёнок остался безумно доволен. Достав из термопакета лепёшку, он с тоской втянул носом восхитительный аромат и передал еду мужику.
— Ух ты-ы-ы, ну и вкуснотища!
Работяга тут же принялся уплетать роуцзямо за обе щёки. Асайя завистливо сглотнул слюну и, непрерывно оглядываясь, поплёлся обратно к грудам породы.
Острые камушки с тихим шуршанием скатывались с вершины отвала прямиком к измазанным в пыли детским ботиночкам.
Асайя трижды ткнул пальчиком себе в грудь:
— Бип-бип! Шахтёрский робот Асайя-три запущен!
С инструментом дело пошло куда спорее. Задрав курдюк, тигрёнок усердно сопел и копал, не разгибая спины. Поднявшаяся пыль быстро вымазала его мордашку в сажу, а струйки пота проложили по чёрным щекам смешные светлые дорожки.
— И чего маленький господин не уходит?
— Да пока хоть капельку не откопает, хрен его отсюда сдвинешь.
Затерявшиеся в толпе Перс и Райан начали не на шутку волноваться. Неженка из высшего общества — с чего вдруг его занесло на эти проклятые рудники?
Райан уже порывался подняться, но Перс вовремя цапнул его за рукав:
— Ты куда собрался?
— Да он же до ночи ковыряться будет и ничего не найдёт!
— Подойдёшь сейчас — он только в бутылку лезть начнёт, — понизив голос, возразил Перс.
Райан с досадой сплюнул:
— И что предлагаешь?
Перс пораскинул мозгами и потянул напарника в обход, на склон чуть выше Асайи.
— Ну почему ничего нету-у...
Соседи один за другим находили ценные крупицы, и Асайя, вытирая пот рукавом, едва не плакал. Если владелец кайла закончит работу и уйдёт, инструмент придётся вернуть. И что тогда? Неужели он так и останется с пустыми руками?!
От этих мыслей тигрёнку становилось совсем тоскливо. Ладошки горели и затекали от ударов, но отдыхать было некогда. Малыш кое-как вытер руки об штаны и снова крепко сжал рукоять.
— Асайя, газуй... Асайя — самый крутой... — шептал он себе под нос, изо всех сил подбадривая себя.
Удары кайла по камням отбивали дробь, словно игрушечный барабан.
Хрясь!
С верхнего склона прямо к его ногам скатился обломок породы. Он был на пару тонов темнее остальных камней и сразу бросался в глаза.
Асайя подобрал его и осторожно ткнул кайлом. Под серым сколом вспыхнули нежные фиолетовые искорки.
— Ух ты-ы... Ой!
Восторг не успел вырваться наружу — малыш вовремя зажал рот ладошкой. Воровато оглядевшись по сторонам, он быстренько выковырял сияющие крошки и потихоньку спрятал их в рюкзачок.
Находка стала началом настоящей полосы везения: время от времени под ноги Асайе словно сами собой подворачивались похожие куски кустарного минерала.
— Ура-а-а! — Уныние улетучилось без следа. Усевшись на груду отвала, он с замиранием сердца выковыривал блестящие осколки и бережно прятал свой улов.
К концу дня добыча вышла вполне приличной. Асайя с честью вернул кайло хозяину.
Мужик с улыбкой спросил:
— Ну что, карапуз, нарыл чего?
Асайя задрал чумазую рожицу и скромно кивнул:
— Чуть-чуть!
— Капля камень точит. Дуй к Красной Шляпе, пускай на деньги переведёт.
— Ага!
Сделав пару шагов, тигрёнок обернулся, звонко крикнул «Спасибо!» и, придерживая на спине рюкзачок, торопливо припустил к скупщику.
Вперёд он не лез — сначала встал в сторонке и внимательно подсмотрел, как сдают руду взрослые. Лишь когда очередь рассосалась, малыш подошёл ближе и с гордостью высыпал кристаллы из рюкзака себе в горсть.
— Ого! А ты удачливый малый, — удивился Красная Шляпа. Взвесив крошку, он беззастенчиво отсыпал себе тридцать процентов.
Это была официальная доля владельцев карьера, и только оставшуюся часть оценивали в звонкой монете.
У Асайи от такой несправедливости сердце кровью облилось. Сжав губы, он не сводил с надсмотрщика напряжённого взгляда, бдительно следя, чтобы тот не умыкнул лишнего грамма.
— Так, считаем остаток, — мужик пару раз звякнул сканером. — Всего пятьсот шестьдесят монет. Доставай свой оптический компьютер, переведу. Если нет — отдам наличкой.
— Неправда!
Асайя решительно мотнул головой:
— Вы меня обсчитали!
Красная Шляпа тут же заорал:
— Кто кого обсчитал?! Не соображаешь ни черта, так молчи в тряпочку!
Тигрёнок вздрогнул от рёва, но, набравшись храбрости, звонко возразил:
— Но... но у дяденьки перед нами было даже меньше крошки, а вы ему дали больше шестисот!
Он упрямо ткнул пальчиком в сторону только что отошедшего работяги, требуя справедливости.
Красная Шляпа презрительно сплюнул:
— У него руда чище, чем твоя щебёнка.
— Неправда! Мои камушки сияют намного ярче! — во весь голос закричал Асайя. — Это нечестно! Вы специально меня обманываете!
Звонкий детский дискант мгновенно разнёсся по округе, привлекая внимание десятков копателей.
Красная Шляпа, озверев от такой наглости мелкого паршивца, сгрёб кристаллы и со всей дуры швырнул их прямо Асайе в лицо:
— Сколько дали — столько и бери! Не нравится — вали отсюда на хрен!
— Ах ты... да как ты смеешь...
Острые кристаллы больно сыпанули по щекам. Асайя вытаращил глаза, не в силах поверить, что кто-то посмел обойтись с ним так грубо.
— Чё вытаращился?!
Красная Шляпа рявкнул на него напоследок и, грязно ругаясь, пошёл прочь.
— Ах ты гнида ушастая! Ну я тебе сейчас!.. — Не выдержал Перс. Он засучил рукава и собрался уже выскочить и пересчитать скупому надсмотрщику рёбра, как вдруг замер на месте.
Привыкший к роскоши и неге маленький барчук стоял с пылающим от обиды лицом. Глаза его налились слезами, крупные капли покатились по чумазым щекам, повисая на подбородке. Но Асайя упрямо задрал носик, шмыгнул и изо всех сил вытер глаза тыльной стороной ладони.
Справившись с порывом плача, он опустился на корточки и принялся бережно, камушек за камушком, выбирать сияющие осколки из пыльной грязи.
Крошка была мелкой и затерялась в щебне. Боясь, что кто-то утащит его добычу, малыш торопливо и суетливо шарил руками по земле.
Вдруг рядом опустилась чья-то ладонь и точным движением подняла фиолетовый кристаллик. Асайя опешил, а затем изо всех сил хлопнул по чужой руке и свирепо зарычал:
— Моё! Это моё!
— Знаю, — раздался знакомый голос, пропитанный мягкой грустью и теплотой.
Асайя вскинул голову и увидел улыбающегося Цзи Цяо.
Не застав малыша на привычной свалке, Цзи Цяо расспросил прохожих, сверяясь с уличными камерами, и прошёл весь путь до отвалов. Перерыв кучу заброшенных рудников среди серых гигантских терриконов, он наконец разглядел среди пыли знакомое оранжевое пятнышко.
— Цяо-Цяо... — жалобно всхлипнул тигрёнок.
Ещё вчера Асайя благоухал чистотой, а теперь выглядел как самый настоящий оборвыш. В спутанных кудряшках застряли грязь и камушки, а мордашка от ушей до подбородка вымазалась в саже, словно он побывал в угольной шахте.
Но стоило ему растянуть губы в улыбке, как два белоснежных клычка ярко блеснули на замурзанном лице.
Цзи Цяо помог ему до последнего зёрнышка собрать кристаллы и аккуратно убрал их в рюкзачок.
— Пойдём, — тихо сказал он. — Я отведу тебя домой.
— Угу... — Асайя уныло прижал ушки.
Цзи Цяо подхватил малыша на руки и шагнул вниз по склону. Когда Цзи Цяо поравнялся с Красной Шляпой, почувствовавший за спиной надёжную опору тигрёнок вытаращил глаза и принялся свирепо, как только умел, терроризировать надсмотрщика взглядом.
Мужика аж передёрнуло под этим чумазым взором, и он злобно огрызнулся:
— Чё уставился, нищеброд?! Валите отсюда быстрее, нечего тут своей вонью дышать!
Цзи Цяо резко замер и медленно повернул голову.
— Ты... ты чего?! — нервно сглотнул Красная Шляпа.
Цзи Цяо молча опустил Асайю на землю. Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, он сделал стремительный шаг вперёд и со всего маху засадил кулаком надсмотрщику прямо в физиономию!
Хрясь!
С виду Цзи Цяо казался хрупким юношей, но убойной силы ему было не занимать. От свирепого хука у мужика помутилось в глазах, и он отлетел на пару шагов назад.
Не давая обидчику опомниться, Цзи Цяо с отменной сноровкой съездил ему ещё пару раз по морде, после чего сгрёб в охапку своего чумазого тигрёнка и дал дёру!
От такой неожиданной развязки все присутствующие буквально лишились дара речи.
Перс и Райан ошарашенно переглянулись. Под заливистый, звонкий хохот Асайи, разносившийся над карьером, Перс лишь с уважением выдавил:
— Вот это мужик. Силён, брат!