Собственный летательный аппарат — штука невероятно удобная. Никаких пересадок в шумных космопортах: Цзи Цяо успел лишь немного вздремнуть, а за иллюминатором уже замаячили знакомые пейзажи.
Стоило им шагнуть наружу, как над городком разнёсся чистый звон колокола, а в лицо дунул тёплый, чуть влажный ветерок, пропитанный неповторимым духом Посёлка Золотого Листа.
— Ух ты-ы-ы!
Асайя забавно повесил ушками, упёр руки в бока и затянулся воздухом со всей мочи. Сладковатый аромат луговых трав и цветов заполнил его лёгкие так, что крошечный животик раздулся, словно мячик. Насладившись моментом, малыш со свистом выдохнул и восторженно повернулся:
— Цяо-Цяо, тут так красиво!
— Правда? Я тоже так считаю, — с гордостью улыбнулся Цзи Цяо и тут же предостерегающе добавил: — Только не беги слишком быстро!
— Ага!
На словах Асайя был само послушание, но мысли его унеслись далеко-далеко. Вприпрыжку рванув вперёд, он вовсю шевелил мягкими пушистыми ушками. Прошло буквально пару мгновений, а от карапуза уже остались только две белые точки на фоне зелени.
Цзи Цяо, кативший следом два тяжеленных чемодана, беспомощно вздохнул.
«И ведь с такими короткими ножками семенит — будь здоров...»
В эту минуту он искренне жалел, что не привязал к лямкам комбинезона этого непоседы поводковый шнур.
Мимо головки Асайи порхнула бабочка. Малыш подпрыгнул, но промахнулся; почесал затылок и глуповато заулыбался.
Вильнув хвостиком, он немного пробежал за мотыльком, а затем обернулся и принялся вовсю махать Цзи Цяо, призывая того поторопиться.
Когда Цзи Цяо подошёл ближе — метрах в трёх-четырёх, — Асайя снова со смехом умчался вперёд, сгусток неукротимой энергии, скачущий точно пружинка.
Они шагали по гравийной дорожке вдоль пологих холмов, пестревших нежными луговыми цветами. Вдали, подёрнутые полупрозрачной дымкой, простирались бескрайние поля, напоминающие огромный изумрудный ковёр, уходящий к самому горизонту.
Заигравшись, Асайя потерял бдительность: оступился и, взмахнув руками, повалился навзничь.
— Асайя!
Сердце Цзи Цяо ёкнуло. Он бросился вперёд, но не успел схватить малыша. Пришлось беспомощно наблюдать, как мальчонка, свернувшись пухлым колобком, со смехом и визгом покатился кубарем по мягкому склону.
Цзи Цяо обессиленно опустился на траву у края склона и тяжело выдохнул.
За этими детьми нужен глаз да глаз! Ни на секунду нельзя расслабиться!
— Ха-ха-ха! Цяо-Цяо, катись сюда! Тут так здорово!
Асайя, с растрёпанными кудряшками, сплошь усыпанными травинками и лепестками, восторженно барахтался в зелени.
— Ну уж нет!
Не пробыли в городке и пятнадцати минут, а этот сорванец уже заставил его перепугаться. Сидя на корточках на верхушке холма, Цзи Цяо со смехом ругался и бросал в него сорванные под рукой полевые цветы.
— Эй! Плохой Цяо-Цяо!
Попав под «обстрел», Асайя закрыл головку ручонками, а затем решительно вознамерился взобраться обратно.
Увы, склон оказался слишком крутым. Сжав кулачки, малыш взял разбег, подпрыгнул, сделал отчаянный рывок...
...и плашмя, раскинув ручки и ножки, шмякнулся в сочную траву.
Цзи Цяо не удержался и прыснул:
— Пф-ф-ф...
Асайя поднял мордашку, помолчал пару секунд, а потом обиженно протянул ручонку:
— Л-лучше помоги...
— Только смотри не утяни меня за собой.
Едва Цзи Цяо схватился за лямку его комбинезона, как издалека донёсся звонкий оклик:
— Эй! Брат Цзи Цяо!
Оба одновременно повернули головы. По дорожке с противоположной стороны холма, легко преодолевая подъём, к ним с широкой улыбкой шагал юноша.
— Тоби! — обрадовался Цзи Цяо. — Сколько месяцев не виделись! Ты так вытянулся!
— Ага! — Солнечно улыбнувшись, Тоби с лёгкостью вытащил Асайю наверх и, упёршись руками в бока, пояснил: — Наверное, из-за того, что целыми днями помогаю на ферме. Наработаешься, проголодаешься, наешься от души — вот рост и попёр!
Цзи Цяо всё не мог прийти в себя:
— Да ты меня скоро перерастёшь!
— Хи-хи...
Тоби смущённо почесал затылок, заметил испачканного травой карапуза, который снизу вверх пристально его разглядывал, и дружелюбно поздоровался:
— А ты, должно быть, Асайя? Брат Цзи Цяо рассказывал о тебе. Ты такой милый!
— Спасибо, — сдержанно отозвался Асайя.
Схватив Цзи Цяо за руку, он спрятался за него наполовину и с гордым видом фыркнул:
— Цяо-Цяо меня тоже постоянно хвалит! Говорит, что я милый!
Он сделал особенный упор на имени «Цяо-Цяо» и высоко задрал подбородок, точно маленькое коронованное величество.
— Понятненько, — кивнул Тоби.
Он знал, что этот малыш из высшего аристократического рода, так что ничуть не удивился подобной спеси. Забрав чемоданы из рук Цзи Цяо, юноша воодушевлённо предложил:
— Пойдёмте скорее! Дедушка с бабушкой уже ждут вас к обеду!
— Идём! — отозвался Цзи Цяо и пошёл следом, крепко держа Асайю за ручонку.
Всю дорогу Тоби болтал без остановки, а вот Асайя, напротив, притих. Он упорно разглядывал длинные ноги золотистого ретривера и его пышную шевелюру, потом нахмурился, подёргал свой кудрявый завиток и обиженно надул губы.
— Что такое? Всё ещё трава в волосах?
Цзи Цяо остановился и ласково взъерошил кудряшки малыша — мягкие, пышные, до безумия приятные на ощупь.
— М-м-м... — Асайя прижал ручонки к макушке, не давая себя гладить, но секунду спустя вцепился в пальцы Цзи Цяо и заискивающе завел разговор, словно бы невзначай: — Цяо-Цяо, а ты с этим Тоби давно знаком? Дольше, чем со мной?
Заметив, как натянулась спинка карапуза, Цзи Цяо на пару секунд сделал задумчивое лицо, после чего честно ответил:
— С ним гораздо дольше. Тоби — мой очень хороший друг.
— Понятно...
Ушки Асайи разочарованно повисли. Он выпустил руку Цзи Цяо и поплёлся рядом, уставившись на ноги Тоби и скорбно вздыхая.
Разве мог Цзи Цяо не разгадать ревнивые мысли крохи? Сделав пару шагов, он подхватил малыша на руки.
— Ой, Цяо-Цяо, я же и сам могу идти! — наигранно громко воскликнул Асайя.
При этом он привычно обвил шею Цзи Цяо ручонками и принялся демонстративно ёрзать, выпячивая грудь — мол, смотри, Тоби! Смотри! Только самого милого Асайю на свете Цяо-Цяо носит на руках!
— Ну хватит тебе, актёр, заигрался, — Цзи Цяо шутливо погладил карапуза по щеке. — Вот уж действительно ревнивец.
— Хм! — Асайе было всё равно. Прильнув к уху Цзи Цяо, он шепнул: — Ты с этим верзилой не дружи! Ты должен любить меня больше всех на свете!
Цзи Цяо только покачал головой:
— Малышня.
— Я ребёнок! Мне по статусу положено! — гордо заявил Асайя.
* * *
На склонах холмов пестрели крыши домиков. Вся округа казалась тихой и сказочной, а в самом конце гравийной тропы виднелся знакомый до боли деревянный дом с красной крышей.
Забор вокруг участка переплетался вьюнами с нежными мелкими соцветиями. Чета Дилунь как раз расставляла посуду на столе во дворе, и их досужие разговоры слышались издалека.
— Ого! А мы уж думали, куда Тоби задевался! А вот и вы!
Господин Дилунь отпер калитку, с теплотой оглядел стоящего перед ним юношу и с одобрением похлопал его по плечу:
— Посвежел, возмужал!
Цзи Цяо улыбнулся и представил им своего спутника.
Маленький барчук, только что дувшийся на Тоби, моментально преобразился. Выбравшись из объятий Цзи Цяо, он скрестил ручонки за спиной и вежливо поприветствовал стариков, с порога назвав их дедушкой и бабушкой. Голосок его звучал так сладко, будто был густо измазан мёдом.
Тоби аж передёрнуло. Он лёгенько толкнул Цзи Цяо плечом:
— Все аристократы так мгновенно меняют маски?
Цзи Цяо почему-то сразу вспомнил одного намеренно язвительного графа и со вздохом кивнул:
— Дело привычное, семейное воспитание.
Время подходило к обеду, и Цзи Цяо собрался пройти в дом, чтобы помочь с приготовлениями. Однако Тоби увлёк его вместе с Асайей на свежий воздух во дворе, заявив, что на улице и дышится легче, и барбекю жарить куда удобнее.
За задней верандой расстилался аккуратно подстриженный газон, на котором стоял длинный прямоугольный стол, накрытый кружевной скатертью.
Госпожа Дилунь накрыла роскошный обед: ровные, аккуратно нарезанные ломти всевозможного мяса выложили вокруг жаровни в два плотных ряда. Были тут и свежие овощи со фруктами — всё выглядело в сто крат изысканнее, чем их прежние бесконечные эксперименты с гигантской тыквой.
Усевшись за стол, Цзи Цяо огляделся и заметил, что родителей Тоби нет.
— Они живут прямо у фермы, так работать удобнее, — объяснил господин Дилунь, расккладывая на жаровне сочные красные куски мяса. — Необработанные колосья нужно перебрать ещё раз, да и на самой ферме надо расчистить место: ждём инспекторов из Бюро проверок, чтобы установили прибор для измерения чистоты. Штуковина страшно дорогая — если случайно повредим, вовек не расплатимся!
— Дядюшка сказал, что мы обязательно всё пройдём! — вставил Асайя. Он уже не раз слышал об этом, поэтому его ротик, измазанный жиром, радостно протрещал: — Не волнуйтесь!
— И то правда! — одобрительно хмыкнул господин Дилунь и в знак поощрения положил малышу в тарелку свежеподжаренный кусочек птицы.
Мясо птицы получилось изумительным — сочным и нежным. Асайя с удовольствием насадил кусочек на вилку и с аппетитом зажевал.
Цзи Цяо улыбнулся:
— Вы так доверяете Мэйфилду.
— Что ж... поначалу я грешным делом думал, будто это очередная блажь какого-то аристократа, — признался господин Дилунь, указывая на раскинувшиеся неподалёку угодья. — Но посмотри сам: поля изменились до неузнаваемости. Граф относится к этой пилотной программе куда серьёзнее, чем я предполагал.
Цзи Цяо проследил за его рукой. Экспериментальные участки сплошь зазеленели плодовитыми овощами и фруктами.
Земля дышала силой и жизнью, а соседние наделы уже перепахала техника — всё было готово к внесению руды Миньлан для повышения урожайности.
— Хи-хи~
Хоть Асайя и ворчал постоянно, что его дядюшка — сущий вредина, услышать слова уважения в его адрес было безумно приятно. Задрав хвостик, он ёрзал на стуле и гордо подтолкнул Цзи Цяо локотком:
— Ну что, крутой у меня дядюшка?
Цзи Цяо на миг замер, после чего с улыбкой кивнул:
— Очень крутой.
Госпожа Дилунь наготовила с огромным запасом, но компания ела от души, так что ничего не пропало.
Цзи Цяо наелся до отвала. Господин Дилунь увлёк его к шезлонгам, где они вальяжно потягивали чай и неспешно беседовали.
— Цяо-Цяо! Тоби сказал, что покажет мне зверей Тани!
Асайя, ещё недавно демонстрировавший холодность, теперь увлёкся игрой и, крикнув это Цзи Цяо, вовсю помчался за Тоби.
Госпожа Дилунь добродушно улыбнулась:
— А ведь мальчонка очень слушается тебя.
— Да, он у нас послушный зайчик, — громко ответил Цзи Цяо, зная, что карапуз навострил ушки. И действительно: пушистый хвостик Асайи заделывал ещё более радостные кренделя.
Тоби принёс охапку — полдюжины зверей Тани — и осторожно опустил их на траву рядом с Асайей.
Эти мягкие, пушистые комочки, до боли напоминающие тесто, которое разминал Цзи Цяо, поблёскивали чёрными бусинками глаз и неторопливо поползли к ногам Асайи, уткнувшись в них носами.
— М-м-м...
Асайя в замешательстве отдёрнул ручонки. Не зная, то ли сесть, то ли встать, он беспомощно почесал затылок.
Тоби принялся объяснять:
— Их можно гладить, но только осторожно, не дави! Они очень трусливые, чуть что — сразу начинают дрожать.
— Ладно... ладно... — кротко соглашался Асайя. Выпятив попку, он вытянул один-единственный пальчик и едва ощутимо провёл им по спинке зверька, причитая: — Я тихонечко... вы только не бойтесь...
Цзи Цяо потешался над ним:
— Ты дотрагиваешься до них так слабо, что они даже не понимают!
Слова Цзи Цяо тут же подтвердились: звери Тани, так и не дождавшись полноценной ласки, похлопали глазками, издали пищащие звуки и, развернувшись, неспешно расползлись в разные стороны.
Тоби развёл руками:
— Ну вот, они на тебя обиделись.
— Ой, не уходите, не уходите! Я попробую ещё раз!
Асайя перепугался, но, помня о пугливости этих живых «рисовых клёцок», осторожно притопнул ножкой и умоляюще уставился на Цзи Цяо.
Цзи Цяо поднялся с шезлонга, подхватил ближайшего зверька и опустил у ног малыша. Велев тому сесть на корточки, Цзи Цяо накрыл его ручонку своей ладонью и плавно опустил её на шёрстку.
Белоснежный шелковистый пух мягко окутал пальцы. Погладив зверька вместе с ним пару раз, Цзи Цяо отстранился:
— Понял? Вот с каким нажимом надо.
— Ага-ага!
В глазах Асайи вспыхнул восторженный огонёк. Ушки радостно затрепетали, а сам он шёпотом выдохнул:
— Они такие мягкие! И такие миленькие!
— А если сравнить с тобой, кто милее? — подразнил его Цзи Цяо.
Асайя задумчиво покрутил глазками, немного помешкал, после чего со вздохом изрёк:
— Ну... всё-таки я капельку милее.
Цзи Цяо усмехнулся:
— А ты у нас, оказывается, себялюб, малец!
— Хи-хи-хи... — Асайя шлёпнулся прямо на траву, дозволяя зверям Тани утыкаться в него носами и обнюхивать. Счастливый, он тихонько добавил: — Буду милее всех — и Цяо-Цяо станет любить меня больше всех!
Цзи Цяо застыл. Спершись щекой на ладонь, он принял задумчивый вид.
Асайя склонил головку набок:
— Цяо-Цяо, о чём ты думаешь?
Цзи Цяо погладил его по щеке и с притворным недоумением протянул:
— Да вот размышляю: вроде оба из рода Пуланьцзинь, а у тебя язычок такой сладкий. Как это получается?
* * *
Благодаря урокам Цзи Цяо и Тоби, Асайя завоевал любовь всех зверей Тани без исключения. Теперь, куда бы он ни пошёл, за ним увязывались пушистые белые колобки, желая уткнуться носом в его ногу.
Пока заявка на проведение проверки чистоты проходила необходимые инстанции, супруги Дилунь отправились в городское управление для оформления документов, призвав гостей ни о чём не беспокоиться и отдыхать в своё удовольствие.
Опасаясь, что они заскучают, Тоби предложил прогуляться к опушке недавно расчищенного леса и пособирать ягоды.
— Там дикие кустарники, никакой заразы от паразитов! А синие ягоды — вообще пальчики оближешь! — с воодушевлением рассказывал Тоби, вручая Асайе плетёную корзинку.
Малыш уже успел проникнуться к золотистому ретриверу безграничным уважением и, приоткрыв рот, восхищённо пробормотал:
— Ты столько всего знаешь...
— Так я же тут вырос! — Тоби смущённо почесал затылок и, заметив знакомые заросли, указал рукой: — Вот они!
Цзи Цяо на мгновение обомлел, а когда подошёл ближе, расхохотался про себя: да ведь это же обычная голубика!
Правда, местная ягода оказалась гораздо крупнее той, что росла на Земле. Синие, покрытые сизым восковым налётом плоды густыми гроздьями сплошь усыпали пышные кусты.
Сквозь густую листву пробивались розоватые лучи заходящего солнца, и вся роща озарялась мягким лиловым отсветом.
— Откуда их здесь столько?! — поразился Цзи Цяо.
— Да раньше меньше было, — усмехнулся Тоби, весело повиливая хвостом так, что задевал ветки. — Дикие растения неприхотливые. Я просто подсыпал под кусты немного руды Миньлан да удобрений добавил — вот они и попёрли!
Крупные синие ягоды походили на драгоценные камни. Цзи Цяо сорвал одну и отправил в рот: плотная, хрустящая кожица легко лопнула под зубами, и рот заполнил сладкий, густой сок.
— Цяо-Цяо, а ты знаешь, что это за ягодки? — спросил Асайя, глядя на него и облизываясь.
Цзи Цяо кивнул:
— У меня на родине её зовут голубикой. Но тамошней до местной далеко — эта куда крупнее и слаще.
— Ого! Я тоже хочу!
Улышав про сладость, Асайя принялся восторженно скакать вокруг него, умоляя дать попробовать.
Цзи Цяо сорвал ягоду и хотел ополоснуть её водой, но нетерпеливый малыш вцепился в его руку, встал на цыпочки и сразу же отправил её в рот: ам!
— Какая сладкая-а-а... — Асайя обожал хрустящие сладкие фрукты. От восторга он даже кружился на месте, после чего царственно махнул ручонкой: — Собрать всё до единой!
Цзи Цяо шутливо щёлкнул его по лбу:
— Какое ещё «собрать всё»? Давай сам работай, сборщик!
— Хи-хи~
Асайя тут же воодушевился и, повторяя за старшими, стал бережно отправлять сочные ягоды в свою корзинку.
Они собирали ягоды, не забывая лакомиться ими на ходу. Очень скоро корзинка заполнилась с верхом, но когда Цзи Цяо поднял глаза, кусты голубики выглядели так, будто к ним никто и не притрагивался — они всё так же сияли сизыми россыпями.
Тоби, вспомнив на середине дела, что у него не сделана домашняя работа, умчался домой. А вот Асайя готов был ободрать рощу до последнего листика.
Заметив, что азарт карапуза зашкаливает, Цзи Цяо бросил взгляд на потемневшее небо и решительно увлёк его за собой.
По дороге домой, как и следовало ожидать, пошёл мелкий дождь. Однако Асайю это ничуть не огорчило:
— Ха-ха-ха! Гы-гы-гы!
Прикрывая ручонкой наполненную корзину от капель, он без умолку тараторил:
— Я столько ягодок набрал! Больше, чем Тоби! Правда же я молодец?
Цзи Цяо не стал портить ему настроение и послушно закивал:
— Да-да, ты настоящий молодец...
Своим словам он придал ускорение, увлекая малыша за собой — не хватало ещё, чтобы ребёнок подхватил простуду.
Асайя любопытно вертел головкой:
— Цяо-Цяо, а куда мы идём?
— Господин Дилунь сказал, что приготовил для нас домик на холме, тут совсем близко.
Заметив, что дождь припускает, Цзи Цяо подхватил Асайю на руки и прибавил ходу.
— Ура-а-а! Цяо-Цяо, газуй! Вперёд!
Под его радостные вопли они наконец увидели коричневую крышу коттеджа на склоне.
Цзи Цяо прибавил шагу. Приоткрыв калитку, он прошёл во двор, и в этот момент Асайя на его руках удивлённо ахнул:
— Ой?
У дверей домика стоял высокий, статный мужчина под зонтом. Ни единая капля дождя не попала на его безупречный костюм.
Услышав шаги, он слегка приподнял край зонта. Его яркие, точёные черты лица словно вспыхнули пламенем, вмиг рассеяв уныние дождливой ненастной погоды.
Цзи Цяо оцепенел. Стерев ладонью воду с лица, он машинально вытер её о кудряшки Асайи и пробормотал:
— Какая встреча! Ты тоже решил приехать?
— Вовсе не «встреча», — ровным тоном возразил Мэйфилд, смерив взглядом двух промокших до нитки недотёп. — Я ждал тебя...
Сердце Цзи Цяо пропустило удар.
Мэйфилд вскинул бровь, с едва уловимой усмешкой смерил выражение его лица, после чего отступил в сторону, открывая вид на запертую дверь:
— Открывай.
Цзи Цяо лишился дара речи.
«Тьфу на тебя».