— Если выбор падёт на заведение Цзи Цяо, подданные могут сочесть это проявлением фаворитизма, — подал голос правитель Молиань, стоявший подле камергера, едва тот занёс руку над папкой с документами. — Вокруг этой лавки и без того ходит слишком много толков.
— Подумать только! — сокрушённо покрутил головой герцог Пуланьцзинь, тихо стукнув тростью о полированный паркет. Он смерил собеседника долгим, полным фальшивого сочувствия взглядом. — Лавка тихо и честно участвует в отборе, даже на рекламу толком не раскошелилась, а на неё уже навешивают такие ярлыки... Какая ядовитая чёрствость, господин правитель.
* * *
Молиань тяжело вздохнул, сдерживая глухое раздражение. Спор с Пуланьцзинем был чреват головной болью.
— Ваше Величество, я лишь призываю к благоразумию, — перебил он, повернувшись к трону. — Возможно, стоит обратить внимание на «Весеннюю гору серебряных ветвей» с планеты Сяньюнь Межзвёздной Федерации? В этом году как раз исполняется пять лет с момента установления дипломатических отношений между Грандоном и этой системой.
В просторном зале раздался звонкий, сочный хруст.
Сидевший в глубоком кресле из красного бархата черноволосый мальчик — на вид ему дашь от силы лет двенадцать — с аппетитом уплетал небольшое яблоко. Выудив из подноса камергера папку Цзи Цяо, он на мгновение насупился, а затем перевёл взгляд на молодого аристократа, только что переступившего порог.
— Как думаешь, Мэйфилд, чью сторону мне принять? — невнятно пробормотал он с набитым ртом.
Мэйфилд прошёлся к подножию арочных окон, сквозь которые мягкими волнами лился свет. Он остановился перед ступенями к трону и слегка склонил голову, отбросив привычную язвительность:
— Ваше Величество, решение остаётся за вами.
— Но... — Фенук прищурился, мельком глянув на Молианя.
— Вашему авторитету не нужны чужие оглядки, — Мэйфилд чуть приподнял бровь, и его золотисто-карие глаза скользнули по правителю. — В конце концов, это всего лишь праздничный жест для жителей Грандона. Не более того.
Спустя десять минут два влиятельнейших политика империи неспешно покидали Дворец Парящего Золота.
— Я же предупреждал: не стоит влезать в это дело, — со вздохом заметил герцог Пуланьцзинь. — Но вы же никогда не слушаете.
— Кабы на вашем лице не играла эта фальшивая ухмылка, я бы, может, и принял ваши «сочувствия», — сухо отрезал Молиань. — Из-за этого мальчишки ещё одно слово — и меня обвинят в посягательстве на монаршую волю...
— Взбодрились? Вот и чудно, — хмыкнул герцог. — Вам ещё повезло: мальчишку деньги интересуют куда больше политики.
Молиань скривил губы, но спорить не стал, только процедил:
— Выскочка. Наглый, высокомерный щенок, у которого враждебность возникает на пустом месте.
— Не принимайте близко к сердцу, — мягко улыбнулся Пуланьцзинь. — Спишите всё на переходный возраст.
— В двадцать-то с лишним лет? — фыркнул правитель. — Искренне восхищаюсь вашим умением нагло врать в глаза.
Они остановились на развилке дворцовых аллей, обменялись стандартными, совершенно лишёнными искренности рукопожатиями и разошлись в разные стороны.
Перед тем как шагнуть в свой флаер, герцог мельком глянул вслед уходящему Молианю и довольно прищурился. Никакого вранья — исключительно искренний и доброжелательный совет.
* * *
Вскорости новость о том, что Его Величество Фенук лично посетит заведение соусных лепёшек Цзяо-Цзяо, официально взбудоражила весь Грандон. Наблюдающие за событиями горожане ликовали, а студенты Университета Кагано и вовсе молились, чтобы руководство объявило внеочередные каникулы.
— Считай, повезло, — с воодушевлением рассуждал Цзи Цяо, прогуливаясь по кабинету. — «Павильон Цзяннюэ» уже удостаивался такой чести раньше, а выкатывать «Весеннюю гору серебряных ветвей» было бы слишком сухо и официозно. Ха, считай, урвал кусок!
Он нарезал уже пятнадцатый круг вокруг журнального столика, когда Мэйфилд, разглядывая себя в ростовом зеркале, иронично изогнул бровь:
— А вариант, что императору просто пришлись по душе твои лепёшки, ты принципиально не рассматриваешь?
— Ну, тогда у него отличный вкус, — хмыкнул Цзи Цяо, наконец зафиксировав взгляд на графе.
Тот примеривал свежесшитый парадный мундир. Безупречный крой подчёркивал статную фигуру, широкие плечи и длинные ноги — ходячая иллюстрация к аристократическому балу.
Заметив, как Мэйфилд щепетильно прикрепляет к лацкану сияющий орден, Цзи Цяо не удержался:
— Обязательно наряжаться во все ордена сразу?
— Я буду сопровождать Его Величество, — Мэйфилд критически осмотрел своё отражение. — Публика расстроится, если граф Пуланьцзинь появится в твоей лавке в одних домашних штанах.
— Тебе в этом панцире не жарко? — Цзи Цяо плюхнулся на диван.
Мэйфилд обернулся, смерил юношу долгим взглядом, отложил орден и медленно подошёл к дивану.
Под настороженным взором Цзи Цяо он наклонился. Изящные длинные пальцы коснулись собачки застёжки на ветровке юноши, слегка покачивая её.
— Человек, который в разгар жары застёгнут на все пуговицы, вряд ли имеет право задавать такие вопросы, — прошептал граф, скользя прохладным кончиком носа по щеке Цзи Цяо.
Металлическая молния с тихим треском поползла вниз.
Хлоп!
Цзи Цяо безжалостно отбил его руку и строго выпрямился:
— Если бы кое-кто держал свои зубы при себе и не распускал губы, я бы не ходил кутаться, как дурак не по сезону!
Кондиционер обдал обжигающе-горячее тело прохладой. Мэйфилд впился взглядом в тонкую шею юноши, где на коже алели свежие, более чем однозначные отметины. Подушечка его пальца с нескрываемым удовольствием погладила собственное «художество».
— И не мечтай, — тихо и бархатисто хмыкнул он. — Этому не бывать.
* * *
Визит монарха — дело серьёзное. Власти и имперская служба безопасности перевернули вверх дном весь маршрут, выверяя каждую мелочь. Все ждали пышного празднества.
И всё же без накладки не обошлось.
— Потрясающе. Его Величество испарился сразу после аудиенции с вами... — Мэйфилд в пустом зале Дворца Парящего Золота слегка похлопал в ладони перед Молианем, будто выражая восторг. — Надо же, главными вашими политическими противниками оказались вы сами.
Молиань растёр виски, давя раздражение:
— Твой ядовитый сарказм утомляет не меньше, чем ужимки твоего папаши.
— Какая досада, — Мэйфилд лишь непринуждённо пожал плечами. — Что поделать, фамильная черта Пуланьцзиней.
Не обращая внимания на испепеляющий взгляд правителя, граф развернулся и увёл за собой чиновников Главного бюро торговой палаты.
Из-за внезапной заминки процессия задерживалась, а толпившиеся у лавки чиновники нервно разбежались. Власти выпустили официальное заявление о переносе мероприятия, но дотошные журналисты уже облепили подступы к дворцу.
В пустом заведении Цзи Цяо Вэнь И взглянул на часы:
— Похоже, сегодня уже никто не приедет.
Из-за высоких гостей лавку закрыли, а онлайн-доставку отключили.
Цзи Цяо, прождавший полдня в надежде увидеть высшее лицо Грандона, лишь потянулся:
— Ничего страшного. Считай, дополнительный выходной.
Убрав рабочие места, сотрудники разошлись. Вэнь И, проверив клумбы у входа, собрался в поместье:
— Брат Цзи, ты не идёшь?
— Мэйфилд просил обождать в лавке, — зевнул Цзи Цяо. — Наверное, заскочит сам. Ты иди, только захвати для Асайи парочку пудингов из «Павильона Цзяннюэ».
— Хорошо.
Небо за окном из чисто-голубого переливалось в густой янтарный закат, до боли напоминавший Цзи Цяо домашний яичный суп. Разгулявшийся аппетит заставил его подняться с дивана и шагнуть к прилавку, чтобы сообразить перекус.
— Здравствуйте...
Чистый, звонкий юношеский голос раздался прямо у стойки.
Цзи Цяо обернулся — и обомлел.
Из-за прилавка вынырнула круглая чёрно-белая мордочка. Забавный толстый комок меха, изо всех сил балансируя на коротких задних лапках, тянулся передними пухлыми лапами к поверхности и задорно махал ими:
— Я хочу купить лепёшку!
Мать твоя... Панда?!
Цзи Цяо на миг показалось, будто перед ним ожил плюшевый бамбуковый мишка с детской карусели. Но перед ним стоял детёныш зверолюда, находящийся в фазе атавизма. Малыш из последних сил цеплялся за стойку, а его большие влажные глаза с мольбой уставились на кулинара.
Цзи Цяо огляделся по сторонам:
— А... где твои родители?
— Меня зовут Нини! Они скоро подойдут.
— Понятно.
Убедившись, что ребёнок не потерялся, Цзи Цяо облегчённо вздохнул, повязал фартук и взялся за тесто:
— Какую лепёшку будешь?
— Ну-у-у... — Нини забавно посопел, шлёпнул мохнатой лапой по электронному меню и твёрдо выделил: — Большую порцию ароматной соусной лепёшки!
Однако, глянув на терминал оплаты, панда смутился. Покопавшись в рюкзачке, он выудил сочное красное яблоко и на цыпочках выложил его на стойку:
— Деньги будут, когда придут взрослые. А это яблоко очень вкусное! Можно пока оставить в залог?
И его блестящие пуговки-глаза с явной неохотой замерли на фрукте.
Цзи Цяо едва удерживался от смеха. Он подбросил яблоко в руке и аккуратно вернул его в мохнатые лапки малыша:
— Ладно уж. Сегодня мы закрыты, так что угощаю.
Цзи Цяо ловко подхватил скалку, раскатывая тесто и щедро покрывая его пряным соусом.
Сжав яблоко в зубах, пандочка переваливающейся походкой двинулся к высокому табурету и кое-как вскарабкался на него. Сзади он напоминал пухлый треугольный онигири, а густая шерсть так и норовила вылезти сквозь рейки сиденья. Чтобы удержать равновесие, он смешно выставил заднюю лапу и помахивал ей в воздухе.
Он сочно хрустел яблоком, наблюдая за работой мастера. Когда перед ним опустилась тарелка с горячими, нарезанными кусочками, Нини как раз увлечённо облизывал лапу.
— Держи. Большая порция соусной лепёшки.
Густой, аппетитный аромат мгновенно ударил в чёрный влажный нос.
— Ва-а-а! Как пахнет!
Нини подхватил кусочек вилкой и отправил в рот. Долгожданное лакомство таяло на языке — вкус оказался точь-в-точь таким, как описывали в межзвёздной сети. От счастья у пандочки даже задрожали чёрные ушки. Наконец-то не придётся пускать слюнки по ночам!
Цзи Цяо тоже отправил ломтик в рот и, пролистывая новости на гуаннао, наткнулся на свежее фото юного императора с чиновниками.
— Хм... А юный монарх-то довольно миловидный, — невнятно пробормотал он.
— Правда? — Нини за обе щёки уплетал лепёшку, а затем любопытно уткнулся мокрой мордочкой в плечо Цзи Цяо. Зажёвывая соус, он пропыхтел: — Но на этой фотографии я выгляжу каким-то коротким...
— Ну да, и впрямь немного коротким...
Цзи Цяо замер на полуслове, осознание мгновенно прошибло его током. Он резко повернул голову:
— Че-е-ем?!
От его крика Нини с испугу икнул, издал трогательный писк и беззащитно похлопал глазами, поджав лапки.
Цзи Цяо перевёл взгляд с официального снимка утончённого юноши на сидящий перед ним пухлый чёрно-белый шарик.
Сделав глубокий вдох, он осторожно уточнил:
— А твоё полное имя...
— Нини Фенук!
Самый могущественный властелин Грандона тихонько и задорно хмыкнул. В лавке своей мечты он протянул кулинару мягкую мохнатую лапу:
— Привет, Цзи Цяо! Я наконец-то попробовал твои лепёшки!