В первый же день, когда Цзи Цяо собрался торговать на улице Морской Луны, у Асайи неожиданно начался период регресса. Тигренок долго валялся на спине, задрав пушистое брюшко кверху, и устроил целое представление, прежде чем Цзи Цяо сдался и согласился взять его с собой.
Старинная улочка оправдывала свою славу: торговых лотков здесь было куда больше, чем на улице Китовой Реки. Ассортимент впечатлял, цены не кусались, так что покупатели из торгового центра охотно заворачивали сюда, чтобы перекусить чем-нибудь эдаким.
— Цзяо-Цзяо, а если... если торговля не пойдёт? — прошептал Асайя, уткнувшись носом ему в самое ухо.
Когда они добрались до выделенного места, соседи по обе стороны уже вовсю обслуживали покупателей. Похоже, точки у них были приторгованные, поэтому тигренок слегка занервничал.
— Всё в порядке. Будем торговать как обычно. А если дело не выгорит, просто подыщем другое место.
Хоть Цзи Цяо и успокаивал малыша, сам он тоже немного сомневался. Соседние торговцы не принимали новичка всерьёз и зазывали прохожих изо всех сил, словно устраивая молчаливую проверку на прочность.
Поток людей здесь и впрямь впечатлял. Единственным изъяном улицы оставалось то, что контингент в округе собирался весьма пестрый и сомнительный. Окинув взглядом темный переулок в глубине, Цзи Цяо слегка сжал мягкое ушко тигренка:
— Слышишь? Далеко от меня не отходи.
— Знаю-знаю... — пробормотал Асайя.
Из-за регресса Асайя пока не мог принимать человеческий облик, так что помощи от него было мало. Поерзав, он просто устроился в уютном гнездышке, которое Цзи Цяо обустроил специально для него.
Прохожие сновали мимо, даже не глядя в их сторону. Тигренок наклонил голову, поджал лапку и спросил:
— Послушай, может, мне поработать денежным талисманом?
Цзи Цяо на мгновение опешил:
— Чем-чем?
— Ну, как кот удачи! Машущий лапой! — Асайя поднял лапку и с важным видом покачал ею взад-вперед. Подумав секунду, он добавил со всей серьезностью: — Хотя нет! Я же тигр удачи! От тигра пользы должно быть больше, чем от какого-то кота!
Цзи Цяо не удержался от смеха. Достав оптический компьютер, он снял короткое видео с довольной мордашкой тигренка.
— Эй! Так это вы! — раздался внезапно веселый женский голос.
Цзи Цяо обернулся и узнал даму с кошачьими ушами — свою постоянную покупательницу. Она пришла за покупками вместе с подругой и никак не ожидала увидеть знакомый трехколесный велосипед и крутящегося возле него тигренка.
— Ох, как же я соскучилась! — с ходу запричитала она. — Вы уехали, а на вашем прежнем месте появился какой-то другой торгаш. Готовит такую дрянь — умереть можно! А дочка теперь каждый день проедает мне плешь, требует, чтобы я вас нашла!
На одном дыхании высказав свою обиду, женщина по привычке заказала две порции ароматных соусных лепёшек и лепёшку с птичьими яйцами, после чего принялась нахваливать их своей спутнице.
Подруга, никогда прежде не пробовавшая стряпню Цзи Цяо, отнеслась к восторгам скептически:
— Да ладно тебе. Я потом у тебя кусочек откушу.
— Ну уж нет! — дама с кошачьими ушами округлила глаза. — И не подумаю делиться! Мне самой мало!
— Неужели и правда так вкусно?
Подруга искренне удивилась. Увидев такой ажиотаж, она, сомневаясь, всё же решила взять себе порцию.
Первый же покупатель оказался давним почитателем его кухни, и у Цзи Цяо отлегло от сердца. Взявшись за скалку, он принялся раскатывать тесто, жарить и смазывать лепёшки соусом. Его ловкие, выверенные движения завораживали, превращая обычную готовку в настоящее кулинарное шоу.
Не прошло и двух минут, как дама с кошачьими ушами уже держала в руках исходивший паром бумажный пакет. Достав бамбуковую шпажку, она с блаженным видом отправляла в рот один кусочек за другим.
Соусная лепёшка хрустела и радовала приятной упругостью, а лепёшка с птичьими яйцами обжигала нежным, насыщенным вкусом. Попробовав и то и другое по отдельности, женщина решила соединить оба угощения — и вкус мгновенно раскрылся с удвоенной силой!
— Тётушка, ну как, вкусно? — задрав нос, поинтересовался Асайя.
— Невероятно вкусно!
— Ахах, к черту диету! Сделайте мне еще одну!
— И мне, мне тоже! Соуса только не жалейте!
Восторженные возгласы женщин привлекли внимание прохожих, направлявшихся к соседним лоткам. Заметив новую лавку, люди из любопытства стали выстраиваться в очередь за дамами.
Ещё пару минут назад никому не нужный лоток за считаные мгновения окружила гудящая толпа. Покупатели искренне не понимали, как из столь простых ингредиентов удается сотворить нечто настолько божественное!
Соседние торговцы, ещё недавно смотревшие на новичка свысока, мигом напряглись. В их головах пронеслась одна и та же злобная мысль:
«Черт бы его побрал, недооценили мы этого парня!»
* * *
Тем временем в углу переулка Райан, выложив вдвое больше обычной цены, перекупил у кого-то из очереди две лепёшки.
— До чего ж вкусно... — мычал он с набитым ртом.
Перс с глубоким презрением посмотрел на коллегу, чье вечное обжорство уже сидело у него в печенках:
— Твой словарный запас вообще способен выдать хоть что-то, кроме «офигеть» и «вкусно»?
Райан проглотил кусок и убежденно поднял большой палец вверх:
— Это просто охренительно вкусно!
Перс тяжелейшим образом вздохнул. Взглянув в сторону Цзи Цяо, он подтолкнул приятеля:
— Доедай быстрее. Пора давать отчет графу.
— Понял, понял...
* * *
В то же самое время в другом конце города граф Мэйфилд с мрачным видом выслушивал колкости Даниэля.
— И посмотри, к чему это привело! — упивался моментом Даниэль. — Ты выкупил заброшенный рудник, устроил экспериментальную площадку в посёлке Золотого Листа и даже задолжал семье Баханд за разрешение на освоение диких лесов... И ради чего? Чтобы с тобой согласились подписать контракт всего три фермы?
— Наслаждайся моментом, пока можешь, — процедил раздраженный Мэйфилд. — Очень скоро ты и все остальные старые дураки получите по заслугам.
— Ха! — фыркнул Даниэль. — Вот когда первая партия продуктов от Дилуня пройдет проверку на чистоту, тогда и поговорим.
— Они пройдут её без труда.
— Ого, какая уверенность! — патетически воскликнул Даниэль. — Жаль только, что остальные фермеры не изъявили ни малейшего желания с тобой работать!
— Не хотят — не надо, — с невозмутимым видом аристократа ответил Мэйфилд. — Каждому свое.
Даниэль даже осекся, почувствовав укол совести за свои насмешки. Но едва он собрался выдавить из себя нечто похожее на извинение, как «невозмутимый» граф с бешеной скоростью застучал пальцами по экрану, выискивая фотографии упертых фермеров.
— Недалекие идиоты, — с ледяным презрением выплюнул Мэйфилд. — Ещё и уродливые донельзя.
«И надо же было мне поверить в его благородство...» — мысленно скривился Даниэль.
— До чего же ты ядовитый, — пробормотал он вслух.
— Неужели? Прости пожалуйста, — пожал плечами Мэйфилд. — Впрочем, констатация их убогой внешности — это еще мягко сказано по сравнению с полным отсутствием у них мозгов.
Даниэль закатил глаза:
— Замолчи, прошу тебя. А то я начинаю всерьез опасаться, что ты отпугнешь своего будущего избранника.
Мэйфилд скинул ему документы по сделке:
— Лучше переводи инвестиции. Когда займешься делом, дурные мысли сами вылетят из головы.
— Будь я проклят... Как же я жалею, что связался с тобой! — проворчал Даниэль, утыкаясь в бумаги.
Мэйфилд, чье настроение мгновенно улучшилось, воспользовался паузой и открыл снимки, присланные Райаном.
«Почему они сменили место?» — нахмурился граф и тут же набрал номер Райана.
— Э-э, как я понял, Цзи Цяо не договорился по поводу арендной платы на прежнем месте, — спешно начал объяснять Райан. — Поэтому они перебрались на улицу Морской Луны. Здесь тоже неплохо: людно, оживленно...
Улица Морской Луны?
Подслушивавший разговор Даниэль поднял голову. Название показалось ему знакомым, но, сколько он ни пытался вспомнить, где его слышал, так ничего и не добился, вернувшись к документам.
Большая часть фотографий запечатлела Асайю. Мэйфилд пролистал пару кадров, но его взгляд ненадолго задержался на размытом профиле юноши.
Граф не привык делать выводы о людях по смутным отрывкам, но на сей раз — совершенно внезапно для самого себя — решил расспросить Райана о том, как идут дела у этого парня.
— Похоже, он смог удержаться на плаву, — резюмировал Мэйфилд. — Возвращайтесь. Навестите моего отца и доложите ему о состоянии Асайи.
— А? — опешил Райан. — Уже возвращаться?..
Мэйфилд прищурился:
— Что, уходить не хочется?
— Нет-нет, что вы! Мы уже выезжаем! — тут же вмешался Перс, перехватив инициативу.
— Вот и отлично, — удовлетворительно кивнул Мэйфилд. — Есть еще какие-нибудь новости про Асайю?
— Ну... э-э... — Перс помялся пару секунд, после чего все же решился выложить правду про поход Асайи на заброшенный рудник.
Даниэль чуть с кресла не вывалился:
— Что?! Кто? Он?! В шахту за крошкой руды?!
Мэйфилд издал довольный смешок:
— Похоже, избалованный мальчишка наконец узнал, каково это — жить без денег.
— И-именно так, — замялся Перс. — Условия Цзи Цяо, конечно, не идут ни в какое сравнение с вашим поместьем...
Мэйфилд горделиво выпрямился. Своего богатства он ничуть не скрывал:
— А как он хотел? Дома выполнялся любой его каприз, а он изволил устроить побег! Думал, в чужом доме сладко житься будет?
Перс с трудом сглотнул и, набравшись храбрости, договорил:
— Маленький господин действительно сильно повзрослел. И... всю рудную крошку, которую ему удалось заработать, он потратил на новую обувь для Цзи Цяо...
Улыбка на лице Мэйфилда мгновенно застыла.
— Ты... что сказал? Кому он её купил?
— Господину Цзи Цяо... — едва слышно прошептал Перс.
— Ха! Замечательно! Просто прекрасно!
Граф, который за всю жизнь не получил от родного племянника ни единого подарка, ощутил, как в груди закипает жгучая обида. С перекошенным лицом он вскочил с места и направился к выходу.
Даниэль пару раз окликнул его, но Мэйфилд даже не повернулся. Поняв, в чем дело, Даниэль со злорадным удовольствием захлопал в ладоши:
— Ха-ха-ха! Задело за живое!
* * *
— Сладкий мандарин! Покупай мандарин — не узнаешь, что такое жировой гепатоз!
— Хрустящие тыквенные оладушки! Подходи, покупай!
— Кальмары на гриле! На шпажках, соломкой, целой тушкой!
— Заведение соусных лепёшек Цзяо-Цзяо! Настоящий кулинарный шедевр! Не купишь — ничего страшного, а попробуешь — пальчики оближешь!
Звонкий детский голос в переулке перекрикивал даже назойливые зазывала-динамики. Асайя орал с таким азартом, словно отказаться от их лепёшек было главным преступлением в жизни.
Цзи Цяо, не отрываясь от плиты, попытался урезонить усердного помощника:
— Завязывай орать! Голос же сорвешь!
— Ну и пусть! — Асайя почесал задней лапой за ухом. — Все орут, и мы будем орать!
Заметив, насколько хорошо идут дела у новичка, остальные торговцы перепугались и целый день крутили записи с рекламой, доводя тигренка до белого каления.
— Чего ты кипятишься? К нам и так придут. А ну слезай, пора сворачиваться.
— Ну-у-у... — Асайя без особого энтузиазма спрыгнул с крыши тележки прямо Цзи Цяо на руки.
— Ого, ну и тяжелый же ты стал, — крякнул Цзи Цяо, приподняв малыша, и направился к велосипеду.
Здешние узкие переулки ближе к ночи становились небезопасными, поэтому они старались заканчивать торговлю до наступления темноты.
— Так, посмотрим... В среду вроде в супермаркете скидки. Купим свиных ребрышек да сварим бульон?
— А я хочу жареных...
— Тогда сделаем обжаренные ребрышки с чесноком! И еще возьмем запеченного угря с рисом.
— Ура-а-а!
Придя к согласию, оба повеселели. Цзи Цяо надавил на педали трёхколёсного велосипеда, но едва они завернули за угол, как прямо перед ними метнулась темная тень. Цзи Цяо резко зажал тормоза.
— Ой! — Асайя чуть не вывалился из рук юноши и возмущенно зарычал: — Кто это там?! Смотреть надо, куда прешь!
— Ишь ты, какой дерзкий мелкий гаденыш, — раздался из темноты глумливый голос.
В узком переулке вечерний ветер обжигал сырым холодом. Одинокий фонарь мигал, отбрасывая тусклые желтые блики. Из подворотни неторопливо вышли несколько зверолюдей.
Один из них с размаху пнул лежащего на земле человека. Тот глухо застонал, с трудом поднялся и на карачках поплелся к стене, опираясь на неё плечом.
Парень был одет в черную ветровку, сплошь покрытую пылью и грязью после падения. В скупом свете фонаря Цзи Цяо сумел разглядеть лишь худой, сгорбленный силуэт да половину лица. Никаких звериных черт. Скорее всего, такой же человек из Межзвёздной Федерации, как и он сам.
Не успел Цзи Цяо рассмотреть незнакомца получше, как велосипед ощутимо качнулся.
Молодые зверолюди вели себя развязно и нагло. Подойдя ближе, один из них грубо пнул переднее колесо:
— Это ты тут лепёшками торгуешь? А ну слезай, разговор есть!
— Цзяо-Цзяо... — Асайя вцепился в куртку юноши и испуганно прошептал: — Не слезай... Поехали отсюда...
Цзи Цяо и сам рад был бы уехать, но эти типы явно пришли по его душу, так просто от них не отделаешься.
— Сиди тихо, — приказал он тигренку.
Спрыгнув на землю, Цзи Цяо обнаружил, что выросшие зверолюди возвышаются над ним на целую голову, отчего на душе стало совсем паршиво. Впрочем, под их враждебными взглядами он не сплоховал и, прямо смотря на вожака с крашеными желтыми волосами, спросил:
— Что вам нужно?
— Что нужно? — Жёлтоволосый подошел ближе, перекидывая с руки на руку тяжелый железный прут, и небрежно постучал им по раме велосипеда. — Раз уж ты тут новенький, пришел объяснить тебе правила. Эту территорию крышует мой старший брат, Билли...
Вдруг паршивец с размаху замахнулся прутом. Цзи Цяо среагировал мгновенно — рывком оттащил обомлевшего Асайю назад. В следующую секунду железка со свистом врезалась в тележку, и кухонная утварь с оглушительным грохотом посыпалась на землю.
Новенькие специи, купленные всего пару дней назад, раскатились по грязи. Асайя от обиды и страха вспыхнул, как порох:
— Ты что творишь?! Что творишь, урод!
— Заткнись, мелюзга! — рявкнул Жёлтоволосый. Помешать ему ударить тигренка не удалось, и он со злости с размаху пнул чашу для замешивания теста. Металлическая посудина врезалась в каменную стену с диким звоном.
— А ты шустрый, — Жёлтоволосый сделал шаг вперед и уперся железным прутом Цзи Цяо прямо в грудь. — Надеюсь, мозги у тебя соображают так же быстро. Готовь деньги за защиту за этот месяц. И даже не думай вилять — у тех, кто переходит дорогу моему брату, век недолгий!
Цзи Цяо крепко прижал Асайю к себе и, не мигая, смотрел бандиту прямо в глаза.
Жёлтоволосый лишь презрительно ухмыльнулся, совершенно не принимая всерьез парня с детенышем. Обернувшись, он крикнул швали за спиной: «Уходим!», и банды как не бывало... Оставив после себя лишь растоптанный инвентарь.
— Асайя!
Едва хулиганы скрылись, тигренок вырвался из рук Цзи Цяо и бросился к стене. Поковыряв лапой, он перевернул чашу.
Удар Жёлтоволосого был такой силы, что дно емкости треснуло. Чаша восстановлению не подлежала.
Прижав ушки, Асайя посмотрел на Цзи Цяо, и из его глаз брызнули крупные слезы:
— Цзяо-Цзяо... Ми-миска... Миска сломалась...
— Купим новую, была бы голова цела, — Цзи Цяо вытер его мокрую мордашку и присел, при тусклом свете фонаря собирая баночки и склянки.
Асайя плелся за ним по пятам. Не привыкший к подобным унижениям, он то и дело обиженно сопел.
— Чего пыхтишь?
— Они плохие! Ужасные, злые ублюдки! — Тигренок от злости топотал всеми четырьмя лапами, а видя, что Цзи Цяо молча продолжает уборку, расстроился еще сильнее.
— Асайя, — Цзи Цяо приостановился, провел ладонью по волосам и, смахнув усталость с лица, осторожно потянул тигренка за ушко. — Смотри: такова жизнь. Не каждый день нам будут попадаться разумные люди. Если бы мы сцепились с ними прямо сейчас, ты бы от их удара не оправился.
Тигренок уткнулся носом ему в грудь и упрямо прохрипел:
— Вот вырасту и выдержу!
— Настоящие бандиты не будут ждать, пока ты вырастешь.
— Хнык...
Асайя от досады не находил слов, лишь всхлипывал, заливаясь слезами:
— Но они такие мерзкие! Давай заявим на них в полицию! Патрульные межзвёздной полиции очень сильные, они точно их накажут!
— Погоди, послушай меня...
Малыш от эмоций совсем разбушевался. Цзи Цяо попытался его успокоить, как вдруг боковым зрением заметил, что из темноты переулка выделилась тень.
— Звонить в полицию бесполезно, — раздался тихий голос.
Асайя сжался в ком и высунул мордочку. Свет фонаря упал на незнакомца, и тигренок узнал в нем того самого парня, едва не попавшего под колеса. Когда юноша наклонился, чтобы поднять упавшую соусницу, Асайя, точно маленький снаряд, рванулся вперед:
— Прочь! Не нужна нам твоя фальшивая доброта! Ты с ними заодно, ты такой же урод!
Тигренок всхлипывал без остановки, но, превратившись в взъерошенный комок шерсти, со всей силы бодал незнакомца головой и брыкался, выбивая баночку из его рук.
Парень замер на месте. На его бледном лице отразились крайняя растерянность и смущение. На сбитых тыльных сторонах ладоней, высовывавшихся из рукавов ветровки, виднелись свежие синяки. От удара Асайи он заметно вздрогнул и спрятал руку за спину.
— Асайя! — Цзи Цяо подхватил малыша на руки.
Тигренок не унимался, брыкаясь и заходясь в крике:
— Цзяо-Цзяо! Он плохой! Прогони его!
— Знаю, знаю... Перестань плакать. Когда кричишь с соплями, это совсем не страшно выглядит.
Боясь, что тигренок задохнется от плача, Цзи Цяо аккуратно поглаживал его по спине, пока всхлипы над ухом наконец не стали утихать.
Опершись о сиденье велосипеда, Цзи Цяо спокойным тоном спросил замершего юношу:
— Что значит «бесполезно»?
— То и значит, — парень опустил голову и глухо ответил: — У Билли тут всё под контролем. Он давно подкупил местное управление патрульной полиции...
Цзи Цяо даже не удивился — классическая схема.
Поразмыслив секунду, он спросил:
— А эту их так называемую плату за защиту платят абсолютно все? Или они докопались только ко мне?
— Все платят, — ответил юноша. — Просто у тебя торговля идет слишком бойко. Вот и привлек внимание.
— Столько лотков... — Цзи Цяо был поражен. — И никто не попытался дать отпор?
— Пытались... — Юноша закусил бескровную губу. — Но они потом проходу не дают. В общем... Если есть возможность, лучше заплати...
Вспомнив смущенное и уклончивое выражение лица управляющего, Цзи Цяо всё понял. Неудивительно, что на такой оживленной улице сдавали места по дешевке — предыдущих арендаторов просто выжили рэкетиры.
— Сволочи, — процедил Цзи Цяо. — Собрать дань со всей улицы... А аппетиты-то неслабые.
Юноша замялся:
— На самом деле... Не совсем со всей...
— А?
— У некоторых торговцев есть связи наверху. Жёлтоволосый и его шайка их трогать боятся, так что проезжают мимо.
— Ха! Так они еще и трусливые гиены! — выкрикнул было Асайя, но тут же вспомнил, что они-то как раз оказались в категории «беззащитных», и снова превратился в несчастного, плачущего тигренка.
Цзи Цяо погладил малыша по голове и снизу вверх посмотрел на парня:
— Спасибо за предупреждение. Но раз ты с ними, зачем рассказываешь всё это?
Парень ничего не ответил. Поставив подобранную баночку на тележку, он после короткой паузы развернулся и ушел в темноту.
* * *
Домой Цзи Цяо и Асайя возвращались в самом подавленном настроении. Даже вкусный ужин не принес привычной радости.
Они только что отдали последние сбережения за аренду и залог, свободных денег почти не осталось, да и на поиск нового места ушло бы время. Но самое главное...
Быть под угрозой от кучки малолетних звероподобных гопников — это было чертовски унизительно!
За последние двадцать лет Цзи Цяо привык считать себя самым невезучим человеком на свете: стоит делу наладиться, как жизнь тут же дает поддых. И надо же было такому случиться, что даже после попадания в другой мир ничего не изменилось!
Сидя на кровати и подогнув ноги, Цзи Цяо мрачно разглядывал в оптическом компьютере объявления об аренде других торговых точек.
Асайя, хоть и был расстроен, аппетита не потерял. Наевшись до отвала, он в форме тигренка увлеченно развлекался: вцепился зубами в куртку Цзи Цяо и мотал головой, играя в «смертельную битву с врагом».
— Ещё немного, и мне не в чем будет ходить на улицу, — Цзи Цяо шлепнул разбушевавшегося тигренка по пушистой попе.
Асайя мгновенно перевернулся на спину, обхватил лапами его руку и принялся умильно лизать и тереться щекой.
— Разбойник, — с улыбкой качнул головой Цзи Цяо.
Он снова повернулся к экрану, где мелькали объявления. Внезапно взгляд зацепился за фотографию светловолосого аристократа.
«У торговцев есть два пути: либо платить, либо иметь за спиной влиятельного покровителя...»
«Эти типы просто даваят слабых, они трусливые гиены...»
Слова парня крутились в голове Цзи Цяо. Взгляд метнулся от снимка на экране к тигренку, развалившемуся на кровати, и обратно. Раз... Другой...
В голове Цзи Цяо вспыхнула безумная, отчаянная мысль.
У бандитов глаз приметан: они давят только слабых. Связей у них нет? Так кто мешает их придумать!
Асайя под этим пристальным взглядом даже сжался:
— Цз-Цзяо... Ты чего так смотришь?..
Цзи Цяо поднес тигренка ближе к экрану:
— Ты его знаешь?
Асайя наклонил голову, глядя на фото, и вильнул хвостом: «О, да это же дядя!»
Тигренок послушно кивнул:
— Ага, знаю!
Цзи Цяо подумал, что это логично — такого известного графа знает вся галактика.
Помявшись, он тихо спросил:
— А тебе не кажется... Что вы с ним чем-то похожи?..
Оба ведь, в конце концов, тигры.
Асайя сладко зевнул. Вопрос показался ему глупым: племянник и дядя — разве они не должны быть похожи?
— Ну да, похожи! — снова кивнул тигренок.
— Вот и отлично, — Цзи Цяо наклонился ближе. — Смотри: мы можем немного приплести этого господина. Напустить туману, будто он — наша крыша.
Асайя моргнул:
— Крыша?
— Ну, вроде как за нами стоят серьёзные люди, — Цзи Цяо ткнул пальцем вверх. — И тогда Жёлтоволосый со своими шестерками не посмеет требовать с нас деньги.
Асайя просиял:
— О-о-о!
— Замечательно. Рад, что мы поняли друг друга.
На мягкой кровати две головы — большая и маленькая — сдвинулись вплотную, замышляя грандиозную аферу.
* * *
На следующий день торговцы на улице Морской Луны выходили на работу с кислыми минами: приближался день сбора платы за «защиту».
Впрочем, находились и те, кто не прочь был злорадно перешептываться:
— Слыхали? Вчера Жёлтоволосый со своими пришел к новичку с лепёшками.
Все прекрасно понимали, что означали эти «визиты».
— Да у него торговля так прет, неужели не наскребет пару монет? Не то что мы, нищебродствуем...
— Не скажи. После вчерашнего погрома он тут больше не появится.
— А и правда. Жаль, конечно, только клиент к нему повалил — и уже сматывает удочки.
— Ха-ха, тебе-то правда жаль или притворяешься?
Злорадный смех переговаривавшихся торговцев долетел до поворота. Цзи Цяо с невозмутимым видом крутил педали, а Асайя на сиденье лишь презрительно фыркнул:
— Вот же гадюшник! Говорят с кислой миной, смотреть тошно!
— Не обращай внимания. Главное — помни наше правило!
— Добавим перцу в историю! Напустим наглого виду!
— Молодец!
Цзи Цяо одобрительно кивнул, хлопнул по мягкой лапке Асайи, и они гордо въехали на улицу.
Увидев их, торговцы опешили. Заметив, что новичок как ни в чем не бывало раскладывает утварь, кто-то не выдержал и подошел поближе:
— Цзи Цяо, а к тебе вчера Жёлтоволосый разве не приходил?
— Приходил.
— И ты...
— А чего мне бояться? В крайшем случае велю тигренку пожаловаться его родне!
— А чего мне бояться? В крайнем случае попрошу тётушку пожаловаться дяде!
Две фразы прозвучали одновременно. Торговцы, сбитые с толку такой непоколебимой уверенностью, переглянулись и в полном недоумении разошлись по своим местам.
Остались только Цзи Цяо и Асайя, уставившиеся друг на друга.
Тётушку?..
Какую еще тётушку?!
Цзи Цяо хлопал глазами, вдруг осознав, что «полное взаимопонимание», о котором он так радовался накануне, им двоим даже не снилось!