Едва ли хоть кто-то смог бы устоять перед гигантской тигриной лапой, вальяжно вытянутой прямо к лицу, — мягкие подушечки смахивали на исполинский плод мангустина.
Похожая на изящный цветок сливы, подушечка отливала насыщенным шоколадным оттенком. На вид гладкая, на ощупь она оказалась тёплой, чуть шероховатой, но удивительно упругой — стоило слегка надавить пальцем, как кожа пружинила в ответ.
Смертоносное оружие, способное без труда разорвать плоть любой добычи, сейчас кротко упряталось во внутренние подушечки.
Увесистая, широкая тигриная лапа легла в обе ладони Цзи Цяо. Позволив хорошенько потискать себя, зверь неожиданно перевернул лапу и с мягким, но ощутимым давлением прижал руки юноши.
Цзи Цяо обомлел, невольно вспомнив ту сокрушительную мощь, с какой эта же лапа опускалась ему на плечо.
Асайя, следивший круглыми глазёнками за гибкими движениями длинного хвоста, ринулся было в атаку, но хвост изящно изогнулся полумесяцем и дразняще шлёпнул малыша по взлохмаченной макушке.
— У-у! — Асайя ухватился за голову, растерянно пропищав.
Не мигая глядя на юношу золотисто-карими глазами, Мэйфилд поинтересовался:
— Натискался?
Цзи Цяо прокашлялся и нерешительно разжал пальцы:
— Натискался.
— Вот и отлично.
Тигриная лапа, размером едва ли не больше головы Цзи Цяо, отступила. Зверь приклонил великолепную голову, смахивавшую на морду гигантского кота, и, прищурившись, принялся приводить в порядок взъерошенную шерсть на передней лапе.
Вероятно, сообразив, что ведёт себя точь-и-точь как домашний кот, он вдруг замер, недовольно причмокнул и пробурчал:
— Я ещё посплю.
— Но целитель сказал, что сразу после пробуждения тебе нужно принять лекарство... — попытался напомнить Цзи Цяо.
Асайя тут же спрыгнул с кровати и, радостно виляя хвостиком, помчался к столику за пробиркой с микстурой.
Огромный тигр, в сидячем положении превосходивший ростом самого Цзи Цяо, смерил его ленивым взглядом, встряхнул шкурой и поднялся на ноги.
Массивная кровать отозвалась жалобным, почти обречённым скрипом.
Мэйфилд пропустил слова юноши мимо ушей. Брезгливо поскребя когтями бархатное одеяло, он приподнял край и нырнул с головой в постель.
Одеяло вспучилось внушительным бугром, раздался шуршащий шорох — хищник поворачивался внутри, укладываясь поудобнее, — и затем тяжелая туша разом опустилась на матрас.
Цзи Цяо с Асайей качнулись вверх-вниз вместе с подпрыгнувшей кроватью.
Юноша с изумлением уставился на край одеяла, откуда вынырнула мохнатая голова. Сощурив глаза, зверь уложил подбородок на мягкую подушку и изящно свернул язык трубочкой, сладко зевая.
— Позволь узнать... — с нарастающим раздражением выдохнул Цзи Цяо, — ты что, отказываешься принимать микстуру?
— Даже не думай запихивать эту дрянь мне в пасть, — золотой тигр прикрыл глаза, без тени смущения выдавая капризы. — Если только они не придадут ей вкус свежего урожая чёрного чая.
— Ты абсолютно разрушил мои представления о семействе кошачьих... Да кому какое дело до твоих заморочек! — Цзи Цяо невольно фыркнул от смеха и шагнул вперед, без церемоний разжимая тигриные челюсти: — Асайя, давай, заливай ему!
— Есть! — Асайя вильнул хвостиком и, приподнявшись на цыпочки, поднёс флакон к оскаленной пасти: — Дядюшка, ну-ка скажи: «А-а-а»!
— Кхм-кхм... Проклятье! Вы хоть руки вымыли?!
— Вымыли!
— Да ты только что щупал мои лапы, черта с два ты вымыл!
— Не цепляйся к мелочам! Нельзя же до такой степени пренебрегать собственными лапами! Давай, Асайя, влей в него еще флакончик!
— Угу!~
* * *
Состояние Мэйфилда стабилизировалось, но период атавизма ему предстояло доживать в зверином обличье. Так что вальяжно прогуливающийся по поместью огромный золотой тигр больше никого не удивлял.
За два выходных дня главным развлечением Асайи, помимо контроля за приёмом микстуры, стало утыкаться носом в подбородок хищника и самозабвенно тискать гигантскую тигриную голову. Густая шерсть на шее, высушенная и согретая солнцем, была невероятно мягкой.
Мэйфилд прищуривался, из его груди вырывалось довольное мурлыканье, и время от времени он с аристократической снисходительностью тёрся мохнатой мордой о кудряшки малыша или слегка прикусывал его аккуратные полукруглые ушки.
— Хин-хин... Щекотно! — Асайя, которого задевали жесткие усики, упёрся ладошками в розовый тигриный нос и с хохотом увернулся.
Трава тихо зашуршала. Чуткие уши высшего хищника вздрогнули, но зверь даже не повернул головы.
Устроившийся у него между лап Асайя вдруг замер, воровато оглянулся и заметил знакомую фигуру, медленно приближающуюся с охапкой свертков.
— Эх, вы аж в оранжерею забрели! Замучился вас искать! — выдохнул Цзи Цяо. Присев, он протянул подбежавшему малышу небольшую фарфоровую пиалу.
Асайя забавно засморкался:
— А чем это так вкусно пахнет?
— Картофельное пюре. Только что приготовил из свежих продуктов, что завезли в усадьбу, — Цзи Цяо уселся на траву, скрестив ноги, и взъерошил мальчику вихры. — Ешь давай.
Картофель перетирался несколько раз через сито, и благодаря добавлению капли сливочного масла пюре получилось шелковистым и нежным. В пиале оно возвышалось аккуратным кремово-желтым холмиком.
— Ого!
Асайя зачерпнул ложкой и обнаружил внутри пряную, ярко-красную подливку с обжаренными мелкими кубиками овощей.
— Кисло-острое, — пояснил Цзи Цяо. — Перемешай хорошенько.
В последние дни малыш совсем отказался от овощей, поглощая исключительно мясо — заявлял, будто так его звериная форма вырастет быстрее. Дворецкий уже изошел на горькие вздохи, так что Цзи Цяо пришлось пойти на хитрость, чтобы хоть как-то скормить ребенку витамины.
Асайя с аппетитным чавканьем уплетал угощение.
— Ты его слишком балуешь, — недоброжелательно качнул хвостом лежащий рядом тигр.
— Подумаешь, делов-то... — пробормотал Цзи Цяо.
Развернув принесённый свёрток, он с гордостью продемонстрировал содержимое:
— Смотрите! Прибыли образцы мерча!
Благодаря сотрудничеству с Даниэлем дело продвигалось с невероятной скоростью. Завод только что прислал партии декоративных подушек, и их качество оказалось безупречным.
Шелуха необработанного колоса внутри подушки шуршала при каждом движении. Цзи Цяо без лишних слов уложил новинку прямо под тигриную лапу:
— Вот, держи! Совершенно новый товар, опробуй первым!
— А потом выдать тебе отзыв на пару тысяч знаков? — Мэйфилд хладнокровно выпростал лапу и снова надавил на подушку, скептически фыркнув.
— Ну, мне вряд ли удастся найти испытателя привередливее тебя, — вздохнул Цзи Цяо.
— Не хочу. Она совсем не сочетается с моим постельным бельем, — тигр брезгливо потормошил когтем сливочно-белые оборки.
— С кошачьими вечно одни проблемы, — проворчал Цзи Цяо.
— С кошачьими?
Толстый хвост глухо ударил по траве, а золотисто-карие глаза опасно сощурились.
Едва юноша собрался подняться на ноги, как гигантский зверь пригнулся и легким движением прикусил его за лодыжку.
— Ох!..
Влажное, горячее прикосновение к косточке заставило Цзи Цяо вскрикнуть. Потеряв равновесие, он уткнулся лицом прямо в мягкую подушку.
— Вот и отлично, сам и протестируешь, — донесся до его ушей глубокий, не скрывающий злорадства голос.
Подняв голову, Цзи Цяо успел лишь заметить, как кончик изогнутого хвоста скрывается вдали — тигр бесшумно и грациозно удалялся.
Асайя, доев пюре, прикрыл рот ладошкой и сыто икнул. Увидев, в какой позе лежит юноша, он тут же устремился к нему:
— Цзяо-Цзяо хочет поспать на травке? Я с тобой!
— Эх-хе-хе... — вздохнул Цзи Цяо и, перевернувшись, усадил малыша себе на грудь. — Хоть кто-то из вас послушный, — пробормотал он, потеребив ребенка за щеку.
Асайя задорно трухнул хвостиком:
— Хи-хи!
Для первых образцов Цзи Цяо выбрал три цветочных узора и четыре варианта с фирменными лепёшками. Вскоре промо-постеры были готовы и опубликованы на официальной странице.
Подписчики решили было, что заведение готовит новое блюдо, но, осознав, что речь идет об официальном мерче, пришли в небывалый восторг!
В отличие от банальных бумажных пакетов или значков, которые предлагали другие лавки, на рекламных фото красовались семь видов изысканных подушек.
К каждому дизайну прилагалась детальная фотосессия: серия «Цветы» пленила мягким благородным блеском шелковистого бархата, а серия «Лепёшки» манила уютом молочно-белого хлопкового кружева.
Вышивка радовала плотностью и филигранностью исполнения. Одна линейка дышала утонченной элегантностью, другая — домашним теплом, сразу покорив сердца покупателей.
Но больше всего интриговала набивка: вместо привычного пуха или синтепона внутри скрывалась знакомая, но загадочная шелуха необработанного колоса.
Заметив логотип в шапке афиши, фанаты наконец поняли: это же совместный проект с брендом «Золотой лист»!
Пройдя через множество испытаний, марка «Цзяо-Цзяо» обрела статус настоящего знака качества с армией преданных поклонников. И хотя никто еще не знал, каково спать на подушке из шелухи, сдержать желание спустить деньги было невозможно:
— Какая красота! Не хочу выбирать, заберу все до единой!
— Ура-а-а! Рай для коллекционеров!
— И это не предзаказ?! Я прошлый мерч в другом магазине полгода ждал!
— Похоже, продают то, что есть в наличии. Надеюсь, партию сделали большую, а то потом сутками сиди и жди пополнения!
— Да ладно вам, это же не глобальный коллаб, а просто популярная забегаловка. Неужто такой ажиотаж будет?
— Не смейте недооценивать орду адептов Культа Лепёшек!
— Про гречишные подушки я слышал, ха-ха, а вот какова в деле подушка из шелухи необработанного колоса — понятия не имею.
— Да какая разница, удобно или нет! С такой красотой я спать на них не буду, поставлю в сервант и буду любоваться!
— Вот-вот, это же первый мерч Цзяо-Цзяо!
— Наверняка задерут ценник...
— Только-только имя нажили — и сразу за кошельки клиентов взялись, эх.
— Это Мое Императорское Желание — спустить все деньги на Цзяо-Цзяо! И кто посмеет мне перечить?!
— Ха-ха-ха-ха, да сейчас все делают мерч, обычное дело. Рассчитывайте бюджет, деньги-то в ваших карманах, насильно никто не отбирает!
— Глаза разбегаются, все такие милые! На все явно не хватит, девочки, давайте обсудим, какая самая классная!
* * *
Просмотрев отзывы в Старнете, Цзи Цяо утвердил с фабрикой объёмы производства. Готовая продукция должна была отправляться прямо на склады «Золотого листа», откуда команда Даниэля занималась бы рассылкой.
Он мог бы запустить предзаказы, существенно снизив риски и расходы, но не хотел заставлять покупателей ждать — лишняя задержка могла спровоцировать волну негатива.
Даниэль, разумеется, возражать не стал и легко взял все организационные хлопоты на себя.
Уладив вопросы с мерчем, Цзи Цяо вернулся к привычному ритму работы в лавке. Поток клиентов оставался стабильным, так что в обед, едва робот Хель отправлял последнюю доставку в Университет Кагано, заведение закрывалось.
Вэнь И уходил на занятия по флористике, а Цзи Цяо отправлялся в поместье — осваивать новое увлечение, блочный лук.
Узнав о новом хобби юноши, дворецкий изумился:
— Я немедленно распоряжусь, чтобы для вас изготовили индивидуальный лук.
— Нет-нет, не стоит, я еще не уверен, что задержусь в этом увлечении. Просто хотел узнать, нет ли в имении чего-то подходящего? — с любопытством спросил Цзи Цяо, вспомнив слова Энцо.
— Ну... — дворецкий помялся, а затем улыбнулся: — Пожалуй, вам стоит спросить у господина графа.
Как и утверждал Энцо, в усадьбе Мэйфилда водилось неисчислимое множество любопытных вещей, но Цзи Цяо и представить не мог, что здесь оборудован целый стрелковый полигон.
Стоя на стрельбище, Цзи Цяо зажал в пальцах релиз, а другой рукой сжал угольно-чёрный блочный лук — тот самый, из которого Мэйфилд стрелял ещё в старших классах.
Хоть это традиционное развлечение зверолюдей давно пылилось без дела, оружие сохранилось в идеальном состоянии. Перс помог с настройкой и передал его Цзи Цяо.
Сейчас юноша едва мог сосредоточиться на мишени, явственно ощущая рядом чужое дыхание.
Ведь прямо подле него вольготно восседал истинный хозяин этого лука.
— Расслабься, не сжимай рукоять насмерть. Тсс, это не твой кухонный нож, из рук не выскочит.
Не успел отзвучать ленивый голос, как тетива звякнула, и стрела, рассекая воздух, свистнула у самого края мишени.
Хлёст!
Чуть пониже поясницы Цзи Цяо ощутимо прилетело тугим, твердым хвостом.
— Хватит уже, Мэйфилд! Ты меня сбиваешь... — проворчал Цзи Цяо, доставая новую стрелу и укладывая её на полочку.
— Перекладывать вину за промах на мое дыхание — весьма сомнительная тактика, сударь, — золотой тигр едва приподнял веки и, облизав лапу, насмешливо заулыбался. — Подобные оправдания лишь выдают твоё бессилие.
— Пф-ф!
Цзи Цяо фыркнул, косясь на пушистый хвост, вычерчивающий в воздухе грациозные дуги.
Он молча отступил на пару шагов, сменил стойку и снова вскинул лук. Простояв так несколько секунд, он всё же не удержался и обернулся:
— А так правильно?
— Ноги шире. Угу, вот так, отлично...
Уши с белоснежным пухом внутри чуть вздрогнули. Длинный, мохнатый у основания хвост скользнул по внутренней стороне брючины юноши снизу вверх, и мягкий кончик дразняще шлёпнул по бедру.
— А, угу... — стойко перенося щекотку, прилежный ученик выполнил указание.
— Выпрями спину, не прогибайся, иначе твой зад... будет слишком сильно выпирать.
Мэйфилд окинул взглядом изящный силуэт юноши и приподнял лапу. Тёплая подушечка опустилась на поясницу — та была настолько тонкой, что полностью умещалась под широкой тигриной лапой. Хищник не удержался от искушения и надавил чуть сильнее.
Свист!
Шероховатая подушечка прикоснулась сквозь ткань, Цзи Цяо от неожиданности вздрогнул, и тетива выскользнула из пальцев. Стрела улетела в молоко.
Юноша мгновенно развернулся и одарил нахального кота свирепым взглядом.
Мэйфилд убрал лапу и, не скрывая веселья в низком голосе, изрек:
— Снайпер из тебя паршивый.
Цзи Цяо округлил глаза. Просить этого ехидного зверя о помощи было колоссальной ошибкой!
С досадой шлёпнув лук прямо перед носом тигра, он подбоченился и передразнил его прежний жест:
— Умный такой? Сам попробуй!
Мэйфилд перевёл взгляд с лука на свои широкие, мощные лапы, на мгновение замер и недовольно качнул хвостом:
— Сударь, тебе не кажется, что ты переходишь границы разумного?
Цзи Цяо гордо вздернул подбородок:
— У тебя научился!
Мэйфилд: «...»
Человек и тигр покинули полигон в весьма натянутых отношениях. За ужином, увидев, как Мэйфилд выдавливает в пасть питательную пасту из тюбика, Цзи Цяо всё же нарушил молчание:
— А ты почему этим питаешься?
— Хочешь, чтобы я лакал из миски, словно комнатный кот?
Мерзостный вкус питательной смеси заставил Мэйфилда разродиться глухим, крайне раздраженным рыком.
В переводе на общегалактический это звучало как весьма отборное ругательство.
Сочувственно качнув головой, Цзи Цяо вернулся к своей тарелке.
Вечером Асайя завел песню о картофельном пюре, а перед его умоляющими глазами Цзи Цяо устоять никогда не мог.
Блюдо готовилось без труда, так что служанка, получив добро, сварила целую кастрюльку, добавив туда кубики тофу и сочный мясной фарш.
Чтобы малыш не умял кастрюлю в одиночку, Вэнь И с остальными тоже подключились к трапезе.
Глядя, с каким наслаждением уплетает пюре Асайя, Цзи Цяо наложил порцию в пиалу и, немного поколебавшись, направился на верхний этаж.
Лакать пюре всё приятнее, чем давиться смесью из тюбика?
С этой ехидной мыслью он приоткрыл дверь в спальню Мэйфилда.
Даже в приглушенном свете ламп шелковистая золотистая шкура переливалась мягким блеском. Сильные передние лапы лениво покоились на постели, а острый изогнутый коготь рассеянно цеплял милые оборки декоративной подушки.
Шорох у двери заставил хищника вскинуть голову, и их взгляды снова встретились.
— Чего уставился?
Тигр уловил пристальный взор юноши и сменил позу, развалившись на боку и открыв белоснежный пушистый живот.
— Твой звериный облик... — честно признался Цзи Цяо.
Мэйфилд, не упуская ни единой тени эмоций на его лице, прищурился:
— Красивый?
Цзи Цяо отвел взгляд, чувствуя себя неловко с пиалой остывающего пюре в руках, и кашлянул:
— Очень даже.
В воздухе повисла звенящая тишина.
— Подойди.
Тигр качнул хвостом — тем самым, что днем прилетел юноше чуть ниже поясницы — и отдал тихий приказ.
— Э-э, ладно...
Цзи Цяо сглотнул и сгрузил пиалу на пристенный столик.
Кляня себя за мягкотелость, он словно под гипнозом сделал шаг к невероятно грациозному зверю.
— Похоже, о зверолюдях ты до сих пор знаешь непростительно мало, — Мэйфилд дождался, пока юноша пододвинется ближе, и с ловкостью опытного охотника зацепил лапой его за шею.
Низкий, бархатный голос, обжигающий ушную раковину горячим дыханием, пролился прямо в душу:
— Сударь, вынужден тебя просветить: в Грандоне похвала звериным чертам... расценивается как прямая попытка соблазнения.