— Ой, босс Цяо! У нас пара затянулась, вот и задержались немного!
Налунь, давно уже ставший постоянным покупателем, с улыбкой забрал бумажный пакет из механического манипулятора Хеля.
— Простите, что заставили ждать!
— Да я и не ждал толком, — Цзи Цяо подтвердил заказ и непринуждённо взмахнул рукой. — Я в этом корпусе впервые, заодно осмотрелся.
Студенты, увидав у Налуня пакет, сразу сообразили: привезли вкуснотищу. Толпа моментально окружила его, разрывая упаковку прямо на ходу, и залилась довольным урчанием.
— Боже, как вкусно! А я-то думал, чего Налунь всю пару на часы косится и витает в облаках!
— М-м-м, пряно-острая лепёшка — просто отпад!
— Соусная тоже хороша! О, глядите, её ещё и в йогурт макать можно, ха-ха-ха!
Прижав свой пакет к груди, Налунь прижал заложенные от шума уши. Его вчерашние скучающие однокурсники теперь вовсю таращились на Цзи Цяо с горящим в глазах азартом. В душе Налуня кольнула ревность: вообще-то, это он первым откопал эту сокровищницу!
Он покосился на Лайна — самого спокойного и рассудительного из них. Тот неторопливо смаковал гречневую лепёшку, и, судя по едва заметно покачивающемуся кончику хвоста, пребывал в полном восторге, бесповоротно сдав позиции перед местной кухней.
Орава зверолюдей шумела и галдела так, что у Моли быстро лопнуло терпение. Закатив глаза, она попрощалась с Цзи Цяо и предпочла ретироваться.
А вот Цзи Цяо с трудом отводил взгляд от мелькавших перед носом пушистых хвостов.
— О? Тебе нравится мой хвост? — Налунь мгновенно срисовал его любопытный взгляд и с хихиканьем пододвинул к юноше роскошный хвост снежного барса, длиной чуть ли не с половину собственного роста. — На, потрогай! На ощупь просто кайф, я с ним ввнимашку спать обожаю!
— Ах ты хитрый лис, Налунь!
— Да ну, у меня вообще-то получше будет, я только уход для шерсти сделал!
— Чё сдваиваешь, твоя лисья меховушка разве сравнится с моей самоедской?!
— Подвинься! Нет ничего лучше чешуи! Видишь? Прохладная, гладкая, точь-в-точь нефрит!
— Ха, нефрит! Совсем совесть потерял!
Глядя на это, остальные парни принялись с усердием павлинов распускать перья: наперебой сунули Цзи Цяо шелковистые хвосты, мягкие уши или хвастались белоснежной змеиной чешуей на руках.
— Э-э, да не стоит... — Цзи Цяо смущённо замахал руками и поспешно отступил на пару шагов, подальше от этих фонтанирующих энергией верзил.
Обычные студенты Федерации давно привыкли к подобным проявлениям звериной натуры: даже когда у зверолюдей наступал период реверсии и они приходили на пары с хвостами, остальные даже не отворачивались от экранов, разве что ворчали, если хвост перекрывал обзор. Но чем больше терялся стоящий перед ними юноша, тем сильнее заводились парни. Заметив, как у него розовеют мочки ушей, они с хохотом обступили его плотным кольцом и засыпали вопросами:
— Босс, а начинка в лепёшке с птичьими яйцами всегда одинаковая? Новые вкусы будут?
— У тебя золотые руки! Завтра тоже у тебя закажу!
— Босс, ты выглядишь совсем как наш ровесник, сколько тебе? Что-о?! Двадцать один?! Да ты же всего на год старше меня!
— Тебя зовут Цзи Цяо? А-а, так вот почему заведение называется «Соусные лепёшки Цзяо-Цзяо»! «Брат Цзи Цяо» звучит слишком официально, буду звать тебя просто Цзяо-Цзяо!
— Хе-хе, Цзяо-Цзяо! А в пряно-острую лепёшку можно капнуть побольше перечного масла, а?
У Цзи Цяо уже гудела голова. Он на автомате выдавал ответы, параллельно отмахиваясь от пушистых хвостов, так и норовивших обвить его голени или притереться к боку.
Господи, как же утомляет...
Кто бы мог подумать, что эти двухметровые зверолюди-студенты окажутся не просто прожорливыми, а ещё и невыносимо гиперактивными экстравертами! Выдавив натянутую улыбку, Цзи Цяо попытался сдать назад, но оступился на мелком гравии.
— Осторожно, — раздался спокойный голос.
Лайн, до этого молча евший свою лепёшку, слегка наклонился и придержал юношу широкой ладонью за поясницу. Затем он тут же убрал руку и бросил один-единственный строгий взгляд на разошедшуюся компанию.
Налунь с друзьями мгновенно притихли.
— Неподалёку есть Зал выставок механизмов, там довольно любопытно. Можешь как-нибудь заглянуть, — мягко улыбнулся Лайн, указывая взглядом на высотное здание вдали.
Цзи Цяо на секунду завис, прежде чем сообразил: тот подхватил его недавнюю фразу о том, что он решил прогуляться по этой части кампуса.
— Спасибо, обязательно загляну, — кивнул Цзи Цяо.
— Договорились. До встречи.
От Лайна исходила естественная властность вожака. Аккуратно сложив пустой пакет, он повернулся к остальным:
— Идём.
— Эх, ну ладно-ладно...
— А я ещё не наговорился с Цзяо-Цзяо!
— Пошли уже, вожак сказал — надо идти.
Студенты, с шуточками и прибаутками, размахивая руками и выкрикивая на прощание: «Пока, Цзяо-Цзяо!», шумной оравой двинулись вслед за Лайном.
— Уф-ф... — выдохнул Цзи Цяо и, похлопав Хеля по металлическому манипулятору, велел: — Возвращаемся в заведение.
Хель наклонил массивную голову:
— Слушаюсь, босс.
Учитывая его внушительный и грозный вид, это покорное «босс» из уст закованного в броню гиганта звучало довольно дико. Цзи Цяо почесал подбородок:
— Слушай, а ты можешь обращаться ко мне как-то иначе?
Робот отозвался холодным синтетическим голосом:
— Цзяо-Цзяо?
Цзи Цяо тяжело вздохнул:
— Нет уж, забудь. Оставь как было.
Голова разболелась ещё сильнее.
* * *
Вечером, когда Цзи Цяо вернулся в поместье, Мэйфилд следил за тем, как Асайя выводит иероглифы. Едва юноша прошёл мимо, граф нахмурился.
Цзи Цяо замер:
— Чего такое?
Мэйфилд поднялся, перехватил его за запястье и, слегка наклонившись, повёл носом.
— Фу, чем от тебя несёт?!
Яркий свет лампы подчёркивал его породистый профиль. Кончик его носа находился буквально в миллиметре от проступавших на запястье юноши синеватых венок. Длинные ресницы отбрасывали тень на скулы. С брезгливой миной Мэйфилд выпустил его руку и с каменным лицом вернулся на диван.
— Подумаешь, мукой да кухонным чадом пропах. Пойду помоюсь, и делов-то.
Цзи Цяо потянул воротник, понюхал себя и с бурчанием закатив глаза, направился к лестнице.
* * *
Из-за частых поездок с Хелем на доставку Цзи Цяо со временем сошёлся со многими студентами, включая Лайна. Подобная компания ровесников быстро приняла его: юношу таскали на экскурсии по кампусу, взахлёб делились университетскими сплетнями и даже зазвали в тренировочный зал, где наперебой пытались обучить стрельбе из оптико-механических пушек.
Сложные инженерные устройства Цзи Цяо не давались, зато его привлёк блочный лук, которым зверолюди пользовались для развлечения. Завершив дела в заведении, он с удовольствием приходил пострелять, и под наставничеством Налуня и Лайна быстро освоил основы.
Впрочем, даже когда его стрелы летели мимо яблочка, собравшаяся орава болельщиков устраивала бурные овации, осыпая его слепыми восторгами и поднимая самооценку юноши до небес.
Закончив тренировку с Симоном, Энцо направился на шумы и заметил Цзи Цяо, который с озадаченным видом наблюдал, как ему подгоняют лук. А рядом стоял тот самый авторитетный старшекурсник и, склонившись к самому уху юноши, что-то неторопливо объяснял.
Энцо некоторое время мрачно буравил их взглядом, но Цзи Цяо так и не поднял головы. Досадуя, юноша взъерошил шевелюру и шагнул прямо к ним, громко окликнув Цзи Цяо по имени.
— Энцо! — Цзи Цяо поднял глаза и победоносно потряс блочным луком. — Глянь, какая штука! Зашибенная вещь, только сегодня научился!
Энцо забрал у него оружие, взвесил на руке и с пренебрежительной миной осмотрел детали:
— Точность никуда, да и вес не под тебя. Постреляешь подольше — только плечи забьёшь, а при кривой стойке ещё и шею сорвёшь.
Резкость была у него в крови. Цзи Цяо потрогал затекшую трапециевидную мышцу и ухмыльнулся:
— Ну, есть немного. Ничего, вернусь, размнусь — и всё пройдёт.
Лайн ненадолго замолчал, после чего спокойно пояснил:
— Это стандартный учебный образец, мы как раз подгоняем его под...
— Хлам как ни подгоняй, хламом и останется, — перебил его Энцо. Он бросил лук на стол и подбоченился перед Цзи Цяо: — Хотел пострелять — так сразу бы сказал! У брата в тренировочном зале этих луков завались, играйся сколько влезет.
Не обращая внимания на переменившиеся лица присутствующих, он сгрёб Цзи Цяо за рукав и повёл к выходу.
Дежуривший у дверей Хель смерил взглядом не теряющего вежливой улыбки Лайна, развернулся и зашагал следом, поблескивая холодным металлом сочленений.
— Лайн ведь тоже из знати? Вы с ним вроде как политические противники? А то ты как-то странно на него реагируешь... — Цзи Цяо не мог точно сформулировать мысль, но висевшая в воздухе неловкость не укрылась от его внимания, поэтому он с любопытством вглядывался в лицо Энцо.
— Противники? Да какие там противники... Просто племянник Правителя Молианя, — пробурчал Энцо и, заметив полное непонимание во взгляде собеседника, обречённо закатил глаза.
Сменив тему, он вскинул бровь:
— У меня скоро турнир. Билеты занесу заранее, так что чтоб был как штык.
— Договорились! — Цзи Цяо расплылся в широкой улыбке. — Тебе транспарант с поддержкой нарисовать?
— Обойдусь! — отмахнулся Энцо с ужасом в голосе. — Только не бери пример с Асайи!
Меньше всего ему хотелось красоваться перед всей академией под лозунгами вроде «Энцо сияет, победу приближает!», от которых можно было сгореть от стыда.
— Эх, жаль, — со вздохом сокрушился Цзи Цяо.
* * *
День соревнований настал быстро. В Кагано отменили занятия, а у главных ворот выставили усиленные наряды охраны. Огромная полусфера арены располагалась в северном секторе студгородка; обычно тихий и пустынный уголок теперь гудел как улей. Все наперебой гадали, кому в этом году достанется Кубок Золотого Грифона.
Вэнь И терпеть не мог толкучку и остался у заведения собирать цветочные шпалеры, так что Цзи Цяо отправлялся в Кагано один, сверяясь с указателями.
— Цзи Цяо, тебе в другую сторону.
На полпути его окликнул Лайн. Улыбаясь, он указал на развилку:
— Тут указатель сбили. Если идёшь на трибуны — тебе туда.
— Ой, спасибо!
Территория Кагано была гигантской, заблудишься — и пропустишь всё самое интересное. Цзи Цяо поспешил к нему и невзначай спросил:
— Ты тоже на арену?
Он помнил, что Лайн уже не первокурсник и в нынешних соревнованиях не участвует.
Лайн кивнул и, задержав взгляд на лице юноши, с живым интересом уточнил:
— Идёшь болеть за Энцо?
— Ага! Если бы не его приглашение, меня бы и за ворота не пустили... — Цзи Цяо помахал изящным билетом и воодушевлённо пробормотал: — Я ведь никогда не видел этих ваших симуляционных боёв, хоть поглазею, что это за зверь такой...
Золотистый билет в его руках украшал знакомый Лайну до последней черточки тотем в виде тигриной головы. Тот незаметно опустил веки и, не задавая больше вопросов, предложил:
— Наш трибунный блок неподалёку, пойдём вместе.
Цзи Цяо как раз опасался оскандалиться, разыскивая своё кресло среди бескрайних рядов, так что с радостью ухватился за предложение:
— Отлично, погнали!
Служебный проход для знати встретил их относительной тишиной. Заметив приближающуюся группу, Лайн вежливо наклонил голову:
— Профессор Милу, доброго дня.
— А, Лайн! Доброго дня, — с мягкой, безупречной улыбкой отозвался молодой преподаватель в окружении коллег.
Его взгляд скользнул по Цзи Цяо, и он изобразил лёгкое удивление, словно только что заметил спутника Лайна:
— О, вы ведь тот самый босс из лавки лепёшек у ворот? Доброго дня, рад встрече.
— Здравствуйте, здравствуйте, — на автомате ответил Цзи Цяо.
Ему не терпелось попасть на трибуны, и все эти реверансы выбивали его из колеи.
«Давайте без расшаркиваний, поздоровались — и разошлись!» — мысленно проворчал он.
— Я совсем недавно начал преподавать в Кагано, и такая удача — попасть на столь грандиозное событие, — Милу повернулся к Лайну, сокрушённо вздохнув: — Жаль, последние пару лет я был на стажировке в Федерации и пропустил триумф младшего Молианя, взявшего Кубок Золотого Грифона. До сих пор жалею.
Лайн улыбнулся:
— Вы мне льстите, профессор. В этом году зрелище будет не менее захватывающим.
«Молиань? Знакомая фамилия... Кто это вообще такой?» — Цзи Цяо витал где-то в облаках, мечтая лишь о том, чтобы эта пустая светская беседа поскорее закончилась.
— И то верно, ведь участвует Энцо! Дом Пуланьцзинь всегда держит планку, — подытожил Милу.
Коллеги негромко захихикали, поддразнивая его выразительными взглядами. Заметив это, Милу слегка смутился, кашлянул и посмотрел на Цзи Цяо. Однако юноша с упоением разглядывал мусорный бак неподалёку, словно красовавшаяся на нём рекламная вывеска представляла собой величайшую ценность.
Поразмыслив секунду, Милу обратился к нему:
— Вы привезли заказ? Если хотите взглянуть на турнир, можете пройти с нами. В белом секторе наверняка найдётся парочка свободных мест для обслуги.
Стоявший рядом коллега елейно умильнулся:
— Господин Милу как всегда великодушен.
Прежде чем Лайн успел вставить слово, Цзи Цяо хлопнул глазами:
— Чего?
Его взгляд выражал такую беспросветную наивность, что сразу становилось ясно: юноша пропустил всё мимо ушей.
В душе Милу ехидно усмехнулся: «А парень не промах, корчит из себя невинность». И с готовностью повторил предложение.
Цзи Цяо снова достал свой золотой билет и помахал им перед носом преподавателя:
— Спасибо, конечно, но у меня уже есть.
— Постойте... это же билет в ложу знати? — Коллеги Милу переглянулись.
— Да? — Цзи Цяо понятия не имел о градациях. Похоже, ему досталась какая-то VIP-зона или первые ряды? — Энцо подогнал. А он щедрый малый, ага. — Заметив в руках собеседников серебряные пропускные, Цзи Цяо выудил из кармана второй такой же золотой бланк: — Младший идти отказался, так что у меня один лишний. Кому-нибудь надо?
Присутствующие онемели.
Милу застыл с открытым ртом.
Лайн прикрыл рот кулаком и тихо кашлянул, чтобы скрыть улыбку, промелькнувшую в его светло-голубых глазах. Разряжая неловкую паузу, он мягко произнёс:
— Эти билеты персонифицированы, передавать их третьим лицам нельзя.
— А, ну ладно, — Цзи Цяо убрал лишний билет обратно в карман, пробормотав: — А сойти бы могло.
Лицо Милу перекосило. Навалилось ощущение глухой досады, будто бьёшь кулаком по подушке. «Подумаешь, младший из Пуланьцзиней подарил билет. Это ещё ни о чём не говорит».
— Вот и славно! А я уж перепугался, что вы останетесь за бортом. Надо же, Энцо оказался так любезен, — с наигранной теплотой улыбнулся он юноше. — Кстати, брат Энцо тоже обещал быть. Надо же, какое совпадение — сидеть будем рядышком!
— Слыхал я, господин граф терпеть не может шумные сборища.
— Это точно, он и на школьные состязания Энцо почти не появлялся.
— Хи-хи, да вы гляньте, кто тут у нас в компании!
Коллеги Милу принялись со смешками перешептываться, то и дело бросая изнеженные взгляды на Цзи Цяо.
Юноша на провокации не поддался. Ему казалось, что вся эта болтовня не имеет к нему ни малейшего отношения. Единственной его мыслью было: «Да мы двинемся уже или как?! На месте поболтать нельзя, что ли?!»
Он стоял, уткнувшись взглядом в землю и мысленно стеная от досады, даже не замечая, как с нависавших над головой веток сыплется мелкая цветочная пыльца.
* * *
— Асайя, ты обязательно должен скакать как подстреленный заяц? — Неподалёку Мэйфилд стряхнул с плеча лепесток и хладнокровно осадил разрезвившегося малыша: — Развяжутся шнурки — завязывать не стану.
— Ну и пусть, я же радуюсь! — Асайя сегодня принарядился: аккуратная рубашечка, шортики и новенькие лаковые туфли, вычищенные до зеркального блеска, с пышными бантиками на шнурках.
Уперев ручонки в бока, он притопнул ножкой и принялся торопить графа:
— Дядюшка, ты плетешься как черепаха! Вэнь И сказал, что Цзяо-Цзяо ушёл раньше нас, надо скорей его искать! Он же точно запутается и сядет не туда!
— Тут ты его насквозь видишь, — усмехнулся Мэйфилд и потянул его за собой. Но, мельком бросив взгляд вперёд, неожиданно замер.
Асайя проследил за его взором, ушки его радостно дёрнулись:
— Ой, Цзяо-Цзяо!
Но, присмотревшись к толпящимся возле юноши фигурам, малыш надул губы и недовольно заурчал из глубины горла.
Вот ещё, припёрлись какие-то лишние типы!