Первая партия сувенирных подушек, раскупленная в день релиза, была упакована в подарочные коробки и отправлена преданным поклонникам заведения.
— Сис! Забери мою посылочку, пожалуйста! В выходные с меня шикарный обед, чмок!
Айла, перешедшая на удалёнку, совсем сбила режим дня. Едва расправившись с делами, она получила вызов от младшей сестры Луны. Потянувшись до хруста в суставах, она со вздохом согласилась.
Её сестра, учившаяся в Университете Кагано, постоянно заказывала домой всякую всячину. Эйла давно к этому привыкла, поэтому без лишних мыслей занесла в дом коробку с логотипами «Заведения соусных лепёшек Цзяо-Цзяо» и бренда «Золотой лист». Вскрыв её, она обомлела: внутри лежала целая гора подушек.
— Транжира... На кой черт тебе столько?
Бурча под нос, Айла достала одну и похлопала. Подушка отозвалась приятной, плотной упругостью, а наполнявшие её мелкие гранулированные чешуйки ощущались под ладонью невероятно комфортно. Помяв её ещё немного, Айла отнесла покупки в комнату сестры.
Ночью Айлу снова одолела бессонница. Она крутилась на кровати, переворачиваясь с боку на бок, но сон не шел. Пришлось встать и уйти в гостиную, чтобы заняться уборкой и хоть как-то отвлечься.
Вернувшись в спальню, она обнаружила, что её питомец, маленький зверь Тани, устроился прямо на её подушке и оставил там мокрое пятно.
— Ну ты и место выбрал, проказник...
Айла тяжело вздохнула, согнала похожий на сладкую вату мохнатый комок на пол, после чего отправилась в комнату Луны, взяла одну из новеньких подушек, пару раз взбила её и легла.
«Святые угодники...»
Эта ночь подарила ей такой глубокий и сладкий сон, какого у неё не было уже несколько лет. Проснувшись на рассвете, Айла взглянула в зеркало и не поверила своим глазам: лицо выглядело свежим и отдохнувшим, а от привычной серой усталости не осталось и следа.
Никакой боли в шее, никакой ломоты в плечах. Форма подушки с изумительной точностью повторяла изгибы тела, а при смене позы наполнявшие её чешуйки тихо похрустывали, словно умелый массажист разминал затекшие мышцы. К тому же от дышащей ткани исходил едва уловимый, освежающий аромат пшеницы.
В итоге Луна, сонно бредущая на раннюю лекцию в Кагано, получила от сестры больше сотни сообщений. И самым частым из них было:
[Срочно скажи, где это купить! Я намерена спать на ней всю оставшуюся жизнь!]
Луна замерла с открытым ртом. Что там вообще произошло?
По мере доставки заказов сеть наводнили восторженные отзывы. Поначалу покупатели хвалили изысканный внешний вид изделия, отмечая, что подушка из шелухи необработанного колоса прекрасно смотрится в интерьере и ничем не уступает дорогой коллекционной продукции.
Однако пару дней спустя поднялась волна совсем иного характера. Среди комментаторов оказались не только фанаты кулинарной лавки, но и случайные люди, никогда прежде там ничего не покупавшие.
«Скажу одно слово: шедевр!»
«Забрала сувенир, который купила сестра, потому что мой питомец испортил мою подушку... Чёрт возьми, это был самый лучший сон за последние годы!»
«Это просто невероятно. Поддержка головы идеальная, лучше любой гречневой подушки, а тонкий природный аромат успокаивает моментально. Пишут, что в ней не заводятся жучки — настоящая находка!»
«У-у-у, я же говорила, что у Цяо-Цяо плохого не бывает! Даже мерч сделан на совесть. В этом году на голосовании за лучшего торговца я отдам свой голос только за него!»
«Чёрт, я потратил несколько тысяч на ортопедическую подушку по индивидуальному заказу, и она оказалась полной дрянью. А эту взял просто ради коллекции! Решил попробовать полежать — мягкая, упругая, не проседает, а шелест шелухи под ухом действует невероятно умиротворяюще!»
«Народ, если слегка потереться макушкой о центр подушки, испытываешь такое блаженство, будто душу из тела вынимают!»
«Чёрт возьми! Вы так вкусно описываете, а на официальном сайте «Золотого листа» всё уже раскупили!»
Очаровавшая всех сувенирная подушка из шелухи необработанного колоса мгновенно стала хитом продаж сразу в нескольких секторах. Все запасы в торговом центре «Золотой лист» были выметены подчистую, а не успевшие купить покупатели оформляли предзаказы и дежурили на сайте, боясь пропустить следующее поступление.
Даниэль едва не потерял дар речи. Популярность какого-то сувенира едва не обогнала интерес к новым сельскохозяйственным культурам! Как обычная подушка превратилась в главный бестселлер сезона?
Качая головой и поражаясь умению Цзи Цяо и Мэйфилда притягивать деньги, он принялся экстренно подсчитывать объемы и размещать заказы на фабриках.
Предприятие, принадлежавшее семье госпожи Дилунь, с радостью принялось за работу. Получить столь крупный заказ, да еще и с перспективой долгосрочных поставок, было огромной удачей.
Но они даже представить не могли, что уже через пару дней господин Даниэль увеличит объем срочного заказа до ста тысяч комплектов!
Руководство фабрики не могло нарадоваться тому, что недавно наняло дополнительный персонал с Планеты Голубая Вода. Теперь на производстве кипела работа, а новые сотрудники радовались стабильности: помимо жалования им полагались щедрые сверхурочные, что давало уверенность в завтрашнем дне.
Прежде тихий и незаметный Сектор E всё чаще появлялся в новостных сводках. Находясь под пристальным вниманием общественности, правительственные чиновники трудились не покладая рук, чтобы административные процессы успевали за растущей популярностью региона. Позитивные перемены быстро снискали расположение граждан. И кто бы мог подумать, что причиной тому станет эксперимент аристократии и скромный лоток с лепёшками?
Видя, как стремительно растут продажи, Даниэль предложил поднять цену на подушки.
Однако Цзи Цяо отказался. Шелуха необработанного колоса сама по себе практически ничего не стоила, основные затраты приходились лишь на пошив. При текущей цене чистая прибыль после раздела с «Золотым листом» и без того приближалась к трем миллионам монет, а ведь впереди было исполнение заказа ещё на сотню тысяч штук. Поднимать цену на пике популярности означало разрушить доверие покупателей.
Даниэль лишь посмеялся над его «неумением быть настоящим дельцом», но настаивать не стал. Ажиотаж и без того создал прекрасную рекламу для торгового центра «Золотой лист», так что оставалось лишь вовремя выкладывать новые товары.
Тех, кто узнал о лавке благодаря подушкам, охватило жгучее любопытство. Многие, приезжая по делам в Сектор A, первым делом отправлялись к заведению Цзяо-Цзяо, где с удивлением обнаруживали, что в наличии оставалось ещё несколько сот сувенирных наборов!
— Так, держите... ваши две ароматные соусные лепёшки...
— Подушки отпускаются по одной штуке каждого вида в одни руки, чтобы досталось и другим гостям.
— В интернет-магазине пополнение будет через два дня, товара хватит всем, так что не покупайте у перекупщиков по завышенным ценам...
— Э-э-э, парень-бычок, ты чего плачешь? Я вовсе не хотел тебя обидеть...
В лавке яблоку негде было упасть. Цзи Цяо подумывал нанять пару зверолюдей в помощь, но Вэнь И, продавший душу кулинарии и отчаянно боявшийся, что секретные рецепты уплывут на сторону, лишь упрямо молчал и с удвоенной силой раскатывал тесто.
— Брат, ты главное отдыхай! Я не устал, я могу работать хоть круглые сутки!
— Едва ли тот, кто встает на рассвете замешивать тесто, вырастет выше метра восьмидесяти, — намекнул Цзи Цяо.
Поколебавшись мгновение, Вэнь И зажмурился и выпалил:
— Надену стельки побольше!
Цзи Цяо лишь вздохнул. Понимая, что юноша всё ещё с опаской относится к незнакомцам из-за пережитого в прошлом, он просто купил трёх кухонных роботов.
В Грандоне любили технику, и обслуживание механизмов обходилось куда дороже найма живых рабочих, но Цзи Цяо мог себе это позволить. На его счету скопилась сумма, уверенно приближавшаяся к десяти миллионам монет. Ощущение финансовой свободы искренне радовало.
Когда остатки сувениров уже подходили к концу, в лавку вошел мужчина в строгом костюме, похожий на личного секретаря.
— Его Светлость Герцог Пуланьцзинь желает приобрести сувенирный набор с подушкой для коллекции, — официально произнес он.
— А, хорошо, — Цзи Цяо на миг замер, отряхнул муку с рук и указал в конец очереди. — Вставайте за последним покупателем.
— Что? А... да, разумеется...
Секретарь, явно не привыкший к подобному приему, в замешательстве направился в хвост вереницы людей.
Зато у гостей лавки глаза вспыхнули от азарта. Посетители принялись переглядываться и наперебой замахали руками:
— Да что вы, проходите без очереди! Не стоит заставлять Его Светлость ждать!
— Мы же все почти одна семья, берите прямо со склада, никто и слова не скажет!
— А мы считаемся родней со стороны Цяо-Цяо? Давайте сделаем общее фото и передадим герцогу с наилучшими пожеланиями!
От этой шутливой суматохи секретарь окончательно смутился. Повернувшись к спокойному юноше за стойкой, он неловко произнес:
— Ваши посетители... весьма дружелюбны.
— Ничего страшного, привыкайте. Обычные забавы экстравертов.
Цзи Цяо отправил робота Дуду на склад за подушкой, попутно нарезав порцию свежей лепёшки для гостя, а затем проследил, как секретарь буквально улепётывает из лавки.
* * *
В кабинете особняка Мэйфилд уже восстановился после периода возврата к предкам. Правда, лекарь запретил ему использовать стабилизирующие снадобья, так что ему приходилось, подобно другим зверолюдям, сохранять пушистые уши и хвост.
Удобно откинувшись в мягком кресле, он с ленивым изяществом обратился к всплывшему световому экрану:
— Слышал, ты отправлял человека в лавку?
— Не нервничай, корчить из себя злодея бестактно, к тому же мальчик мне даже симпатичен, — из динамика раздался бархатный смех герцога. — Твой хвост ведь не вытянулся струной от напряжения, как в детстве?
Под креслом раздался шорох. Мэйфилд хмыкнул:
— Струной? Какое топорное сравнение.
Герцог иронично фыркнул и продолжал:
— Энцо приходил ко мне. И хотя его рыжая шевелюра по-прежнему режет глаз, парнишка явно стал рассудительнее.
— И что он сказал?
— Он останется на факультете боевой подготовки в Кагано до выпуска, а затем отправится в Университет Педеси изучать механику... — с долей уступчивости произнес герцог. — Если поступит сам, я мешать не стану.
Мэйфилд опустил взгляд:
— Что ж, неожиданно.
— Действительно неожиданно. Энцо давно не разговаривал со мной так откровенно.
— Нет, я о другом... — Мэйфилд повертел в пальцах перьевую ручку и едва заметно усмехнулся. — Удивительно, что у тебя нашлось время просто поболтать со мной.
Герцог издал короткий смешок.
— Улика против Колетт и её мужа, касающаяся растраты военных средств, у меня на руках. Совсем свежая — её доверенное лицо лично доставило мне документ с сургучной печатью сегодня утром.
Перо сделало изящный круг между длинными пальцами. Мэйфилд приподнял бровь:
— И кому, по-твоему, мне стоит передать эти бумаги?
— Мой дорогой мальчик, разумеется, госпоже Сигелии из военного ведомства, — ухмыльнулся герцог. — А я, как министр финансов, просто составлю ей компанию на аудиенции у Его Величества. Заодно посмотрю, кто из этих неудачников вылетит из Совета Старейшин.
Эта новость ничуть его не удивила. На прошедшем банкете он лишь с ироничным удовольствием наблюдал за глупцами, не ведавшими о близком крахе.
Мэйфилд тихо свистнул:
— Старый лис.
— Сочту за комплимент, — отозвался герцог.
Они обменялись понятными лишь им улыбками и завершили разговор, определивший судьбу дома Колетт.
Когда Мэйфилд спустился в столовую, там уже витали аппетитные ароматы и собралась компания проголодавшихся домочадцев.
Роскошный обеденный стол уступил место большому круглому, в центре которого красовался традиционный двухсекционный котел, присланный из Павильона Цзяннюэ.
В одной половине бурлил ярко-красный насыщенный бульон, покрытый слоем ароматного острого масла и сушеных перчиков. В другой томилось ассорти из лесных грибов, источавшее нежный наваристый аромат. Асайя с азартом, словно шары в бильярде, заталкивал туда зелёные листики овощей и креветочные шарики с оранжевой икрой.
Мэйфилд отодвинул стул и окинул присутствующих взглядом:
— И кто из вас утверждал, будто этот пир устраивается в честь завершения моего периода возврата к предкам?
— А нечего было так долго копаться наверх, — Цзи Цяо зачерпнул кусочек нежного тофу, пропитавшегося острым соусом, и без колебаний отправил его в пиалу Мэйфилда. — Ешь давай.
— Хочешь, чтобы я обжегся? — скосил на него глаза Мэйфилд.
— С чего бы? — наигранно удивился Цзи Цяо. — Горячего боятся только кошачьи язычки!
Мэйфилд лишь хмыкнул и размял тофу ложкой.
Острый бульон, сваренный Цзи Цяо, приятно обжигал и приятно отзывался легоньким онемением на губах. Малыш Асайя мог лишь облизываться, глядя на красную половину котла. Ополоснув хрустящий стебель в кипятке, он уплетал еду из прозрачного бульона. Сочные креветочные шарики лопались на зубах, и ребенок с удовольствием ел даже сваренные в бульоне овощи.
Перс оказался единственным храбрецом, рискнувшим обмакивать зелень прямо в острый бульон. Заворачивая пропитанные маслом листья в рис, он ел с абсолютно спокойным лицом, пока остальные вокруг отчаянно дышали от остроты.
Вэнь И перевёл взгляд с Перса на Райана и вдруг спросил:
— Я, кажется, ни разу не видел вас с Райаном в период возврата к предкам.
Перс утер губы:
— В это время неудобно работать, поэтому мы берем отпуск.
— А вот я видел! — с ухмылкой вспомнил Райан. — И даже погладил его по шерстке!
— Приятная на ощупь? — поинтересовался Вэнь И.
Райан посоветовал:
— Нормальная, но тебе трогать не советую.
— Это еще почему?
— Потому что он пропишет тебе копытом так, что сразу на поминках окажешься...
Перс одарил Райана ледяным взглядом, после чего мягко улыбнулся струхнувшему юноше:
— Разумеется, это касается только Райана.
— Э-э... спасибо, конечно, — пробормотал Вэнь И, решив от греха подальше отказаться от этой идеи.
После сытного обеда одежда насквозь пропиталась ароматами специй. Цзи Цяо вместе с Асайей немного прогулялись по саду, оценили размашистую и весьма специфическую икэбану Вэнь И емким словом «симпатично», после чего юноша отправился в спальню принять душ.
Возможно, сказывалось то, что он давно не ел острого, но на губах всё ещё сохранялось приятное покалывание. Вытерев волосы, он накинул на шею полотенце и пошел на кухню за приготовленным заранее холодным цитрусовым десертом.
Напитанные сиропом дольки выглядели до того аппетитно, что казалось, стоит слегка надавить — и они взорвутся кисло-сладким соком.
«Надо попробовать...»
Цзи Цяо аккуратно набрал ложкой пару долек, добавил немного сиропа и плеснул холодной воды.
Негромкие шаги по ковру заставили его вздрогнуть, и на столе расплылась мокрая лужица.
Мэйфилд стоял, прислонившись к дверному косяку, и с ленивой усмешкой наблюдал за суетой юноши, пытавшегося найти салфетку. Робот-уборщик лишь виновато замер неподалёку, не в силах приступить к работе.
— Знаешь, — проговорил Мэйфилд с едва уловимым смешком, — ты сейчас вылитый Асайя перед открытой тетрадью: вид ужасно занятой, а толку никакого.
Цзи Цяо смущенно убрал руку от дверцы шкафа, потерев нос:
— Я просто хотел сделать апельсиновый напиток...
Мэйфилд чуть приподнял подбородок и медленно шагнул вперед.
В полумраке кухни чувства Цзи Цяо обострились до предела, но ноги словно приросли к полу.
Раздался тихий смешок. Привычные светские манеры Мэйфилда на мгновение уступили место звериным инстинктам: длинный гибкий хвост уверенно скользнул между ног юноши, обвился вокруг крепкой икры, а пушистый кончик дразняще провел по влажной после душа коже.
— Только это?
— Ну... да...
Цзи Цяо протянул ему стакан и слегка отступил, упершись локтями в столешницу. Взволнованно игнорируя прикосновение хвоста, он сбивчиво пробормотал:
— Апельсины еще мало пропитались, могут немного кислить.
— Вот как?
— Угу.
— Зачем же ты тогда его пьешь?
— Чтобы... попробовать.
— Логично. Если тебя всё равно рано или поздно вкусят, стоит попробовать самому.
Мэйфилд взглянул на юношу. В полумраке трудно было разобрать выражение его глаз, но Цзи Цяо инстинктивно попытался уклониться от этого пристального взгляда.
Прохладные пальцы коснулись сжатой ладони юноши. Мэйфилд наклонился и сделал глоток прямо из его рук.
— Ну и как тебе... хм!
Пальцы Мэйфилда сжали подбородок Цзи Цяо. Прежде чем прохладные губы коснулись его собственных, прозвучал тихий приказ:
— Открой рот.
Рука опустилась на поясницу, надежно удерживая у края стола. Горячее дыхание смешалось, а не успевший сглотнуть сироп каплей вытек из уголка губ.
Цзи Цяо подчинился этому шепоту. Услышав тихое «умница», он позволил настойчивому языку увлечь себя в водоворот неиспытанных прежде ощущений. А гибкий пушистый хвост тем временем медленно скользнул выше, забрался под край свободных шорт...
Стеклянный стакан с глухим стуком опустился на столешницу. В ночной тишине одна из теней, быстро утерев влажные губы, поспешно покинула кухню.
Спустя десять минут до кухни донеслись шаги Асайи. Включив свет, малыш обнаружил забытую на столе банку с цитрусовыми. На стекле блестели капли конденсата.
— Ой, Цяо-Цяо говорил, что скоро можно будет пить! Налью-ка я себе!
Попросив служанку помочь, он сделал себе напиток, взял стакан и побежал в гостиную, где уселся рядом с Мэйфилдом, листающим книгу.
— Ы-ы-ы! — Асайя поморщился так, что шерсть на хвосте встала дыбом. — Всё-таки кислый! Пойду добавлю меду...
Мэйфилд неропко перевернул страницу. Лишь едва заметно покрасневшие губы выдавали его эмоциональное состояние.
Вспомнив что-то, он тихо усмехнулся:
— А мне так не показалось. По-моему, очень даже сладко.