Цзи Цяо явно недооценил грандонские ливни. Расширенный навес его грузового трицикла против летящих по диагонали потоков воды оказался совершенно бесполезен.
Внезапный шквал сорвал первый рабочий день, вынудив спешно сворачивать торговлю и убирать пожитки.
Дорога к дому виляла через сеть глухих переулков. Цзи Цяо, успевший изучить окрестности накануне, намеренно направил трицикл по закоулкам — и не прогадал. Заприметив у стены пустые бутылки и выброшенные железные листы, он расплылся в довольной улыбке, достал холщовые мешки и забрал всё до последнего гвоздя.
Кухонная утварь, силовые кристаллы, а уж тем более заоблачно дорогое сырьё — расходы росли как на дрожжах, так что брезговать вторсырьём в его положении было глупо.
Управляющий апартаментами, страдавший запущенным обсессивно-компульсивным расстройством, при виде горы хлама перед дверью своего офиса пережил краткосрочный паралич мозга.
«Мать твою, сколько же мне это сортировать?!»
Он присел на корточки и постучал согнутым пальцем по стальной плите:
— Ты зачем всякий мусор в дом тащишь?
— По пути подобрал, — ответил Цзи Цяо.
Он вымок до ниточки и, смахнув с лица воду, встал перед управляющим с двумя набитыми мешками, невинно хлопая ресницами:
— Судя по прогнозу, впереди целая неделя дождей. Торговля встанет, вот и решил подзаработать на хламе.
Управляющий насупился:
— Совсем с деньгами туго?
— Есть немного, — честно признался Цзи Цяо. — Хочется скопить заначку. — Он помедлил и с легким сомнением уточнил: — Вы же принимаете это, верно?
— Принимаем, принимаем, — буркнул тот и жестом подозвал робота-утильщика.
Пока робот считывал и взвешивал добычу, управляющий заметил:
— Листовую сталь на дороге каждый день не найдешь. В Секторе C полно рудников, в заброшенных шахтах за городом можно наскрести крошку силовых кристаллов. За неё получше платят.
— Пожалуй, откажусь, — качнул головой юноша.
Вылазки в шахты требовали слишком много сил, а гробить здоровье ради медяков он не собирался.
Робот закончил пересчёт и выдал итоговую сумму. Управляющий кивнул Цзи Цяо:
— Открывай QR-код. Сто двадцать восемь монет «Белый орхидей». Перевёл.
— Спасибо!
Получив уведомление о пополнении счёта, Цзи Цяо просиял.
Управляющий его радости не разделял: отмахнувшись от юноши, он вместе с роботом удручённо потащил полученный металлолом в подсобку.
Снаружи всё ещё лило. Цзи Цяо припарковал трицикл, вспомнил про найденного вчера подкидыша и завернул в супермаркет напротив. На улицу он вышел уже с увесистым пакетом.
Промокшая насквозь обувь хлюпала при каждом шаге, оглашая тихий подъезд отвратительными влажными звуками.
Бушующий ураган причёски не пощадил: с растрёпанных волос Цзи Цяо капала вода, бледное лицо делало его похожим на утопленника, а у ног набегала лужа.
Он набрал код, отворил дверь — и в этот момент небеса раскололись. Громовой раскат сотряс стены, а фиолетовая молния прошила тучи, превратив небосвод в растрескавшуюся вазу.
— Гр-р-а-а-а!
Тигрёнок вытаращил глаза, топорща усы, и сдавленно зашипел. Короткие лапы подкосились, и он, нелепо подпрыгивая, от страха попятился назад.
— Эй, ты чего испугался?..
По мере приближения юноши тигрёнок отступал всё ближе к краю стола, пока задняя лапа не оступилась — и детёныш сорвался вниз тормашками.
Цзи Цяо среагировал мгновенно: рванулся вперёд, одной рукой цапнув его за холку, а другой подхватив упитанный задок.
Пушистый хвост тут же судорожно обвился вокруг запястья юноши. Переживший испуг тигрёнок вжал лапы, превратившись в плотный мохнатый шар.
— Ого, а ты увесистый, — Цзи Цяо слегка качнул его на руке.
Малыш оказался неожиданно сбитым и плотным.
Вопреки ожиданиям от этой встречи, Асайя чувствовал себя неимоверно глупо. Смущённо облизнув нос, он попытался вернуть хотя бы капли грозного вида и снова разинул пасть.
И Цзи Цяо услышал, как удерживаемый им зверёк издал донельзя жалкий звук:
— Мяв-в...
* * *
— Быстрей! Жми быстрее, они наступают на пятки!
— Да кто они вообще такие?! Откуда взялись на нашу голову?!
В Секторе B ноги беглецов в капюшонах с размаху рассекали лужи. Они мчались во весь опор сквозь дождь и ветер, запутывая следы в лабиринте узких переулков.
— Чёрт! Разделяемся!
Джени мысленно покрыл всё бранью, толкнул бежавшего впереди подельника и нырнул в ещё более узкий лаз между домами.
Эти закоулки давно не ремонтировались. Заприметив нишу в разрушенной кирпичной стене, Джени, услышав приближение тяжелых шагов, в панике оглянулся и сжался в комок, забившись в укрытие.
Преследователи действовали со слаженностью опытных военных, а не банальных наёмников. Джени с бледным лицом тщетно пытался вспомнить, кому успел перейти дорогу. Впрочем, память хранила лишь пустоту.
Он зарабатывал на жизнь торговлей живым товаром. Всегда соблюдал осторожность. Какую крупную рыбу он мог задеть?
— Сюда, я видел его!
Джени затаил дыхание и натянул капюшон по самые глаза, молясь, чтобы полумрак штормового ливня укрыл его от чужих взглядов.
Казалось, небеса смилостивились: преследователи сбили с ног его напарника, впечатав того ликом в мокрый камень, отвесили пару увесистых ударов и, скрутив руки, грубо потащили прочь.
— Ха-а... ха-а...
Стук тяжёлых берцев по грязи затих вдали. Джени прижался к стене, судорожно хватая ртом воздух.
Пронесло... Слава богу, пронесло...
Теперь надо лететь домой, хватать вещи... Да ну их, эти вещи! Сразу бежать на нелегальный транспорт и дуть в Межзвёздную Федерацию. Куда угодно, лишь бы залечь на дно, пока не уляжется буря.
Приняв решение, Джени чуть расслабился. Пальцы всё ещё дрожали, когда он достал из кармана сигарету и зажал её в губах.
— Зажигалка... Сука, да где моя зажигалка?!
Он раздражённо матерился, суетливо обшаривая карманы и не замечая тихих, невесомых шагов, приближавшихся сквозь шум дождя.
Из серой мглой окутанной тени бесшумно протянулась ухоженная рука с аккуратно подстриженными ногтями. На длинных грациозных пальцах переливались драгоценные камни тяжелых перстней.
«Щёлк!»
На кончиках пальцев вспыхнул ровный язычок пламени. Сердце Джени подскочило к самому горлу. Он замер, словно каменное изваяние, и медленно поднял взгляд. В его расширившихся зрачках отразился пляшущий огонёк.
Дешёвая сигарета затлела алой искрой, и по переулку поплыл горький, едкий дым.
Джени похолодел. В леденящем ужасе он узнал лицо человека, смерившего его глумливой усмешкой. Сердце рухнуло в бездну.
Как?! Почему именно он?!
* * *
В центре роскошного зала на ковре сидели двое работорговцев, связанные спина к спине, словно тугие праздничные свёртки. От страха оба бледнели и непрестанно дрожали.
Напарник тихо скулил:
— Джени... нас же обоих повязали, а?..
Джени дернул плечом, толкнув его, и сквозь зубы процедил с плаксивой миной:
— Заткнись! По-твоему, нам есть чем гордиться?!
— У-у-у...
Раскат грома глушил их перепалку. В залитом светом зале спиной к пленникам сидел мужчина и размеренно потягивал горячий чай, пока беловолосый телохранитель с бараньими рогами тихим голосом зачитывал собранное досье.
Мэйфилд изогнул бровь, взял пончик с резного подноса в форме птичьей клетки и заметил без особого удивления:
— Так они у нас, оказывается, рецидивисты.
— Именно так, — Перс наклонил голову, безразлично глядя на пленников. — Действуют в составе банды. Выслеживают подходящих детей возле парков развлечений или школ, похищают и переправляют в другие звездные системы. Вы же знаете, в некоторых секторах весьма высоко ценятся специфические черты зверолюдей.
Мэйфилд промолчал, взяв с подноса ещё один пончик. Через его дырочку он посмотрел на рога подчинённого:
— Что-то ещё?
— Судя по имеющимся данным, исчезновение юного господина — их рук дело. И ещё... — Перс сделал паузу и снял с рога нанизанное кольцо пончика. — Прекратите, пожалуйста, использовать меня для метания колец.
«Срочно допрашивайте их! Я хочу домой!» — отчетливо читалось в глазах телохранителя.
Мэйфилд с легким сожалением отложил сладости, вытер пальцы от сахарной пудры шелковой салфеткой и повернулся к перепуганному Джени.
— Ну рассказывай. Куда вы продали моего племянника?
Племянника?!
Так этот тигрёнок — сын старшей сестры графа?!
Джени с напарником мысленно вопили от ужаса. Зверолюдей тигриного типа в галактике раз-два и обчелся, а среди высшей аристократии они встречаются только в Доме Пуланьцзинь! Каким образом их занесла нелегкая цапнуть единственного наследника?!
— Я... я не знаю... Честное слово, не знаю, куда он делся! — заикаясь, вылил Джени.
На губах Мэйфилда проскользнула едва уловимая, насмешливая улыбка. Посмотрев на него некоторое время, граф подался вперед и ощутимо сжал пучок жухлых, спутанных волос работорговца:
— Сударь, вам кажется, что у меня безграничное терпение?
— Правду говорю! Всю правду!.. — заверещал Джени от резкой боли в скальпе. Острый, пронизывающий взгляд собеседника, казалось, выжигал его душу дотла.
— Что ж, очень жаль...
Ощутив, как над головой начинает сгущаться опасный жар, Джени выкрикнул на одном дыхании:
— Господин! Постойте, господин! В тот день мы действительно искали в парке добы... подходящую цель, но этот ребёнок сам к нам пристал!
Его подельник, опасаясь, что Джени заберёт всю «заслугу» чистосердечного признания себе, торопливо вставил:
— Да-да! Он сказал, что заблудился! Мы думали, обычный мальчишка из простой семьи, ну и забрали его! А потом привезли на связной пункт в Сектор C. Там у него начался период реверсии к предкам, поднялся жар... Мы пошли за лекарством, а он воспользовался моментом и дал дёру!
Разумеется, оба промолчали о том, что, покинув Сектор A, мальчишка мгновенно сбросил маску: стал капризничать, требовать всё подряд, воротить нос от еды и помыкать ими как слугами. Не будь у них на примете богатого покупателя, они бы с радостью избавились от мелкого паршивца намного раньше.
— Хм, ну кто бы сомнения имел.
Мэйфилд брезгливо разжал пальцы и вытер руку салфеткой, словно испачкался о мусор.
Даже со всеми недомолвками он сразу понял: Асайя с самого начала сам заприметил этих оболтусов и просто использовал их, чтобы выбраться из Сектора A.
Джени с тревогой вглядывался в лицо графа:
— Господин граф, мы с юным господином обращались со всем уважением... А что дальше произошло — правда не ведаем... Как думаете...
— Что я думаю? — Мэйфилд покачал головой и с нескрываемым сочувствием резюмировал: — Если глупа свинья — её пускают на мясо. Если глуп человек — тут уже ничем не помочь.
Он развернулся к Персу и указал на обомлевших похитителей:
— Упакуй этих двоих вместе с собранными уликами и отправь в Центральное бюро полиции. Пусть сделают себе показатели.
Перс кивнул. Телохранители тут же подхватили вопящих и кающихся крыс под мышки и выволокли вон.
— Отъявленные мерзавцы столько времени гуляли на свободе... Чем только занимается эта патрульная полиция? — Мэйфилд опустился обратно в кресло. — Как всегда: пока сознательные граждане за руку не приведут, никто и пальцем не шевельнёт.
— А что насчёт юного господина?.. — напомнил Перс.
— Асайя? Раз уж хватило ума сбежать из дома, пусть прочувствует, каково это — жить за пределами оранжереи.
В глазах Мэйфилда блеснул озорной огонёк, и он с улыбкой посмотрел на телохранителя.
У Перса ёкнуло сердце.
И не напрасно.
— Отправляйтесь с Райаном в Сектор C, — вальяжно распорядился граф. — Возвращать его пока не надо. Просто снимайте побольше на камеру: пусть запечатлеют все его глупости и мучения. На банкете в честь его совершеннолетия устроим показ.
* * *
— Какие-то проблемы?
—... Никаких.
Белокурый баран ощутил тупую боль под ложечкой и с глубокой тоской покинул покои хозяина.
«Чёрт! Как же я ненавижу командировки! Особенно ради такого детского сада!»