Поместье погрузилось в хаос. В последний раз нечто подобное здесь творилось, когда Мэйфилд из-за побочного действия эликсира погрузился в период атавизма.
Юноша лежал на широкой мягкой кровати абсолютно неподвижно. Бледный, точно полотно, с ровным и глубоким дыханием — лишь медицинские датчики, густо залепившие его грудь и запястья, выдавали, что он не просто спит.
Это мало походило на сказку о спящей красавице. Вокруг суетились лучшие целители Сектора A, и по мере того как на экранах приборов возникали результаты исследований, их лица становились всё мрачнее.
— Невероятно... Судя по результатам симуляции, его организм настолько хрупок...
— Самое странное, что в генетическом банке данных о нём нет никаких сведений. Боюсь, он...
— Достаточно, — перебил коллег старший целитель.
Он заставил их умолкнуть, уничтожил все материалы, кроме итогового отчёта у себя в руках, и сурово добавил:
— Господа, на этом лишние разговоры окончены.
За окном сгустился мрак. Яркий свет люстр в комнате так и не смог разогнать тугую, тяжёлую тьму этой ночи.
Тихие шаги целителя прозвучали по коридору и скрылись за полуоткрытой дверью кабинета.
Хозяин дома сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. С тех пор как вошедший начал доклад, хмурое выражение не сходило с лица Мэйфилда. Переведя отчуждённый взгляд на диван в нескольких метрах от себя, граф тяжело вздохнул.
Остывшая чашка с молочным чаем так и стояла нетронутой. Ребёнок, на щеках которого ещё не высохли слезы, сжался в плотный клубок, крепко обнимая плюшевого кролика. Сон его явно был тревожным.
Вскоре на малыша мягко легла тонкая накидка, оставив снаружи лишь кудрявую макушку.
— То есть ты хочешь сказать... — Мэйфилд опустил взгляд цвета янтаря на лежащие перед ним бумаги. Он сжал губы, а в голосе проскользнула фальшивая ирония, в которую он и сам не верил: — Пройдёт каких-то пятьдесят лет, и я останусь коротать век в одиночестве, обнимая урну с его прахом?
Мёртвая тишина, повисшая в кабинете, давила на уши. Целитель помедлил несколько секунд, прежде чем дать вынужденный ответ:
— Боюсь, именно так. Он потерял сознание от банального переутомления и летнего зноя — уже это указывало на крайнюю слабость организма. Однако глубокое сканирование подтвердило худшие опасения. Физиологические функции господина Цзи начнут угасать после тридцати лет. Это не болезнь и не внешнее воздействие, а естественный биологический предел. Продолжительность его жизни по меркам уроженцев Планеты Голубая Вода... необычайно мала.
После этих слов в комнате стало жутко тихо.
Целитель замер. Заметив, как побелели костяшки пальцев графа, сжавших подлокотник, он не решился продолжать, хотя тот по-прежнему пытался сохранить внешнее хладнокровие и безупречную осанку.
В этой галактике всё было просто: чем сильнее ментальная энергия, тем длиннее век. Красота и молодость сохранялись до самого периода увядания. Но к тому моменту... этот юноша уже не одно десятилетие будет покоиться в земле.
— Подобные драматичные сюжеты, полные сожалений, мне не подходят, — Мэйфилд издал сухой, холодный звук, похожий на смешок, и с шорохом перевернул страницу.
Свет лампы отбрасывал тень от его длинных ресниц. Надолго задержав взгляд на пустой графе «Биологический вид», граф без лишних эмоций отправил отчёт в сейф.
Поднявшись, он прошёл мимо замершего целителя:
— Перс переведёт оклад на ваш счёт. Исследовательскому центру новые проекты не требуются. Надеюсь, вы не хотите, чтобы этот год стал для вас последним на службе у дома Пуланьцзинь.
— Разумеется, Ваша Светлость. Можете не сомневаться.
Дверь отворилась, служанка тихо вошла, чтобы унести спящего ребёнка. Слушая удаляющиеся шаги, целитель приложил руку к груди и с облегчением перевёл дыхание.
* * *
— Эй... Тебе не кажется, что всё это до дежавю знакомо? — Райан, скрестив руки, подпёр плечом дверной косяк и слегка толкнул локтем коллегу.
Чуть больше полугода назад они точно так же стояли часовыми у дверей маленькой квартиры в Янтарограде, охраняя сон юноши.
— Есть такое, — Перс выглядел предельно озабоченным. Монотонный писк медицинских приборов в тишине комнаты слишком сильно бил по нервам. Он тихо вздохнул: — Но могу поклясться: даже когда он лежал весь в ранах и с диким жаром, он не спал так долго.
Райан скосил глаза на собеседника:
— В последнее время вы совсем загнали себя... Помнится, кто-то из вас весело мурлыкал, мол, "деньги смывают любую усталость"...
Перс поджал губы и мгновенно открестился:
— Ничего подобного. Я такого не говорил.
— Нет, говорил, — Райан нахмурился и уверенно ткнул пальцем в сторону коридора. — Как раз в ту ночь, когда граф уехал в командировку. Господин Цзи заплатил тебе, чтобы ты помог доработать план филиалов, а потом вернулся к себе и продолжил вкалывать. Ты только на свой баланс смотрел и даже не напомнил ему, что на часах два ночи и пора спать...
— Тсс! Да замолчи ты! — Перс воровато огляделся и злобно прошипел: — Придурок, ты меня урыть хочешь?
Встретив непонимающий взгляд коллеги, он прочистил горло и с подозрением спросил:
— Раз ты всё видел, чего сам не отправил господина Цзи отдыхать?
— Я пытался! — Райан печально опустил уши. — Да только господин Цзи лишь махнул на меня рукой, сказал идти гулять, а если проговорюсь графу — пообещал отдать меня девчонкам из Кагано, чтобы они выщипали мне весь хвост...
Перс удивлённо цокнул языком:
— Набрался-таки от нашего хозяина дурных манер.
Крупный боец хлюпнул носом:
— И не говори.
— Эх... — синхронно вздохнули оба.
Перс заглянул в спальню и пробормотал:
— И почему он не просыпается? Целители же сказали, что состояние стабильное.
— Может, головой приложился, когда падал? — вспомнив рассказы служанок, забеспокоился Райан. — Вот так взять и грохнуться на ровном месте... Даже через ковёр... Вдруг у него на затылке шишка, и он простнётся с амнезией?
— С чего бы это?
— В сериалах всегда так показывают!
— Заткнулся бы ты.
Перс раздражённо смерил его взглядом, но спустя пару секунд задумчиво потер подбородок:
— Хотя... чёрт его знает, вдруг и правда к этому идёт...
— Во-во, и я о чём!
Неужели глупость заразна?
Мэйфилд, слышавший их перешёптывание от первого до последнего слова, щелкнул пальцами. Он с ледяным равнодушием наблюдал, как оба подчинённых в ужасе захлопнули рты, суетливо поклонились и моментально испарились, оставив в конце коридора лишь два сверкающих пятка.
Чтобы не тревожить сон юноши, в комнате приглушили свет. Помимо бледных индикаторов на аппаратуре, единственным источником тепла оставался ночник в виде тигриной головы у изголовья — подарок, на котором настоял один маленький упрямец.
Мэйфилд выдвинул стул и с усталым вздохом опустился на сиденье. Откинувшись на спинку, он перевёл взгляд на спящего. Его пальцы беззвучно и неритмично барабанили по подлокотнику...
Сколько прошло времени, сказать было трудно. В полумраке лежащий на кровати человек медленно смежил веки. На потолке прекратилось вращение кругов, и в расфокусированных зрачках наконец отразился силуэт роскошной люстры.
Подняв руку, он потёр затылок и сел. Стянув с груди липкие пластины датчиков, Цзи Цяо чисто автоматически бросил взгляд вбок — и сердце у него пропустило удар.
В кресле, опираясь подбородком на руку, сидел Мэйфилд. В слабомерцающем свете ночника его золотистые волосы отбрасывали мягкий ореол, а выразительные глаза прятались в тени. Это походило на немой поединок с тигром в глубине глухой чащи.
Цзи Цяо растерянно хлопал глазами, точно сквозь пелену тумана. Пересохшие губы едва шевельнулись:
— Ты...
— Господин Цзи, сразу предупреждаю: если первой твоей фразой станет избитое «Кто ты?» из дешёвой мыльной оперы, я заставлю тебя вслух прочитать все две тысячи семьсот шестьдесят четыре фанфика с форума.
Лицо в тени чуть приподнялось. Мэйфилд произнёс это абсолютно ровным, лишённым эмоций голосом, после чего снова замер, не сводя с юноши пристального взгляда.
«Чёрт, у него что, телепатия прорезалась?»
Цзи Цяо передернуло. Он моментально выбросил из головы прежние мысли и суховато выдавил:
— Привет. Ха-ха.
— Ффф.
Мэйфилд поднялся, пересел на край кровати и изящными пальцами аккуратно разгладил взъерошенные после сна вихры юноши.
— А ты вежлив, — с легким смешком выдохнул он.
— Ещё бы, — Цзи Цяо чуть наклонил голову, принимая заботу, но тут же скосил глаза и проворчал: — Это кое-кто тут, пока я спал, успел окончательно потерять стыд.
Он потёр нос и с особым нажимом добавил:
— Точнее, стал ещё обнаглевшее.
Мэйфилд замер. Переведя взгляд на электронные часы, он на мгновение нахмурился. Двое суток. Он просто проспал сорок восемь часов подряд. Даже свиньи себе такого не позволяют.
Граф снова повернулся к нему и молча уставился на Цзи Цяо.
Не дождавшись ответа, юноша виновато замигал. В следующее мгновение он получил ощутимый щелбан — расплату за дерзость.
Потирая покрасневший лоб, Цзи Цяо осмотрел заставленную приборами комнату и не удержался от вопроса:
— Что со мной стряслось? Это ведь не просто солнечный удар?
После этих слов в спальне вновь установилась тишина.
Встретив его недоуменный взгляд, Мэйфилд разжал губы, но в итоге лишь отвернулся и сухо произнёс:
— Ты просто переутомился в последние дни. Ничего страшного. Целитель велел тебе отдохнуть.
— Вот как... — Цзи Цяо прижал ладонь к груди. Воспоминание о том приступе жуткого головокружения всё ещё заставляло его поеживаться. Он послушно кивнул: — Понял. Тогда я перепоручу планы по филиалам Гавиню и остальным, пусть проконтролируют.
— Угу.
Мэйфилд опустил ресницы. На его руке проступили вены — он сжал ткань одеяла, а затем медленно обнял юношу за талию. Прижавшись подбородком к его плечу, он тихо спросил:
— Поспишь ещё?
— Не, я в туалет хочу.
— Помочь встать?
— Спасибо, обойдусь!
* * *
Цзи Цяо честно следовал предписаниям врача, пересказанным Мэйфилдом. Передав дела сотрудникам и выписав им щедрую премию за переработку, он на два дня превратился в абсолютно беззаботного бездельника.
Единственной умственной нагрузкой для него стал просмотр онлайн-уроков из старшей школы. Асайя был в полном восторге от того, что, возвращаясь с занятий, сразу видел Цзи Цяо дома. Сделав уроки, тигрёнок лип к нему словно неразлучный лизун. Он готов был даже сладко зевать рядом, лишь бы вместе смотреть эти скучные лекции.
По прошествии нескольких дней, когда Цзи Цяо уже собрался вернуться к работе в заведении, Мэйфилд неожиданно предложил отправиться на Планету Зелёный Изумруд — самый известный спутник Грандона.
— Зачем? — удивился Цзи Цяо.
Мэйфилд гася светившийся перед ним экран связи, распорядился, чтобы слуги собирали вещи, и спокойно ответил:
— Хочу показать тебя специалистам.
— Но меня же уже осматривали целители из Сектора A?
— Это врач другого уровня, — веско подчеркнул Мэйфилд. Заметив замешательство на лице юноши, он смягчил тон: — Мы просто съездим отдохнуть. Заодно заскочим на осмотр.
В последнее время аристократ стал неразговорчив. Он часто подолгу и молча смотрел на Цзи Цяо своими карими, точно густой янтарь, глазами. Но стоит юноше недоуменно поднять голову, как граф медленно переводил взгляд на окно, на чайный столик или куда-то ещё.
В душе Цзи Цяо зародилось смутное беспокойство, но он лишь неопределенно угукнул и больше расспрашивать не стал.
Дату вылета назначили быстро. У Асайи как раз начался период атавизма, и тот поднял гвалт, требуя взять его с собой.
Мэйфилд, вопреки обыкновению, спорить не стал и без лишних слов утащил тигрёнка на борт яхты.
— Ура-а-а! Погнали!
Оказавшись в густом золотом лесу Планеты Зелёный Изумруд, Асайя окончательно потерял голову от счастья. Он с разбегу зарывался в ворох листьев, тут же выскакивал обратно, барахтался и пускал вокруг себя золотые фонтаны. Радостно высунув язык, тигрёнок смахивал на восторженного щенка.
Это место разительно отличалось от Посёлка Золотого Листа, где красивое название было лишь фигурой речи. Здесь земля действительно была устлана настоящей золотой листвой, переливающейся и слепящей глаза. Если бы не чёрные полосы на шкуре, упитанного тигрёнка было бы не разглядеть в этой сияющей массе.
Миновав золотистые пролески, они вышли к аккуратным бежевым таунхаусам. Местность ничем не напоминала холодную больницу с её въедливым запахом антисептика.
— Ещё через пятьдесят звездных миль начинается зона дислокации войск Баханд, — негромко пояснил Мэйфилд, идя рядом с юношей. — Хоть место и глухое, для военных оно крайне удобное.
— Не похоже на обычную клинику для рядовых больных, — заметил Цзи Цяо.
— Ты и не больной. Я же говорил, это просто плановый осмотр... — Мэйфилд терпеливо поправил его, после чего окликнул заигравшегося тигрёнка и повел их к зданию лечебницы.
Дежурная медсестра явно ждала гостей. Завидев их, она просияла и поспешила навстречу.
— Он уже прибыл? — спросил Мэйфилд.
— Да, командующий Альберт привёз господина Юя ещё утром. Они в кабинете.
Улыбаясь, девушка довела их до нужной двери, вежливо постучала и отступила.
— Войдите, — донёсся изнутри чистый, звонкий голос.
Цзи Цяо прошёл вдоль стены; его волнение достигло предела. Если Мэйфилд лично приехал на приём, то лечащий врач — наверняка какое-нибудь суровое и авторитетное светило медицины.
Глубоко вздохнув, юноша шагнул вслед за графом в открытые двери.
На зеркальном паркете отразилось несколько силуэтов. Цзи Цяо скользнул взглядом по отражению снизу вверх и вдруг замер, уставившись перед собой. Из его груди вырвался изумлённый вздох.
Вместо седого профессора на брюшке плюшевого золотистого кролика восседал роскошный белоснежный кот. Он сладко потянулся, аккуратно обернул пушистый хвост вокруг передних лапок и уставился круглыми глазами на обомлевшего юношу:
— Привет! Меня зовут Юй Цяньсин. Сегодня я твой лечащий врач!