Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окно, заливал сидевшего на столе белого кота. Каждая тонкая, шелковистая шерстинка подставляла лучам мягкий бок, одеваясь в святое сияние, отчего зверек казался удивительно величественным — эдаким сошедшим с небес кошачьим божеством.
— Здравствуй...
Цзи Цяо в легком оцепенении подошел к столу и протянул руку. Он осторожно пожал крошечную мягкую подушечку... лапы?
Нежное прикосновение к ладони заставило Цзи Цяо мгновенно расслабить напряженные плечи. Опустив взгляд, он заметил, что кот был не совсем белоснежным: на спине красовалось рыжее пятно в форме сердца. Выглядело это просто... вдвойне мило!
— Это Цзи Цяо. Думаю, с его делом ты уже ознакомился.
Сзади раздался знакомый голос Мэйфилда. Граф за загривок подхватил Асайю, готового рвануть вперед с задранным хвостом, и неторопливо подошел ближе.
— Знай я заранее, что у тебя период атавизма, выбрал бы другое время для визита, — обратился он к коту.
Цзи Цяо обернулся и посмотрел на него так, словно увидел привидение: надо же, этот тип способен обходиться без капли яда и сарказма!
Мэйфилд, будто с ходу прочитав мысли юноши, чуть прищурился и фальшиво улыбнулся:
— Что за взгляд?
— Ты такой вежливый... Мне аж не по себе, — признался Цзи Цяо.
— По крови мы кузены, — с ленивой грацией пояснил Мэйфилд, смерив его взглядом. — А стою я здесь лишь для того, чтобы передать тебя в надежные руки этого целителя эс-класса.
— А-а... — протянул Цзи Цяо, опустив глаза.
«Ничего себе, эс-класс, — пронеслось у него в голове. — Тут два варианта: либо ты во всем признаешь только высший стандарт, либо у меня смертельная дрянь и дни мои сочтены».
Тигренок в руках Мэйфилда едва сдерживал рвущийся наружу восторг. Завертевшись и жалобно затянув «ау-ау», он извился, выставил пухлую попку и с глухим «бум!» выпрыгнул прямо на стол, с ходу сцепившись с Юй Цяньсином в радостной возне.
— Асайя!
— Котик Синсин!
Из-за различий в звериных обличьях Асайя оказался заметно крупнее кота. Два пушистых комка повалили плюшевого кролика и с увлечением начали тереться друг о друга, соприкасаясь лбами и мурлыча на разные лады.
Суперцелитель? Хладнокровное и неприступное медицинское светило?
Цзи Цяо так и замер, глотая воздух. Ему пришлось признать: стереотипы сыграли с ним злую шутку. Перед ним находился обыкновенный милый котенок, который точно так же любил подставлять пузико и облизывать лапы.
Судя по всему, к мягким зайцам оба питали одинаковую страсть. Юй Цяньсин спрыгнул со стола и надавил на кнопку в форме кошачьей лапки. Стеллажи, забитые папками с делами и книгами, плавно разъехались в стороны, открывая целую стену, уставленную плюшевыми кроликами всех цветов и мастей.
— Та-да-ам! Моя коллекция! Играй с любым! — гордо задрав мордочку, выгнул спину Юй Цяньсин.
— Ого-о! Сколько кроликов! — Глаза Асайи засияли. Он повернул голову к взрослым: — Дядюшка, Цяо-Цяо, можно мне поиграть?
— Конечно, иди, — кивнул Цзи Цяо.
Получив разрешение, тигренок от радости сделал круг вокруг ног Цзи Цяо и ринулся к цели. Усевшись в углу, он принялся аккуратно трогать игрушки мягкой лапкой.
— Ну вот, малыш занят, самое время перейти к делу! — медленно мурлыкнул Юй Цяньсин.
Выгнув спину, он прошествовал мимо, потерся о голень Цзи Цяо и повернул голову, указав кончиком хвоста влево.
Цзи Цяо пошел следом. Отдвинув голубую медицинскую ширму, он увидел перед собой капсульную медицинскую кабину.
— Забирайся, проведем обследование, — нежно позвал его кот-врач, легко вскочив на кресло рядом с аппаратом.
— Да-да, сейчас...
Цзи Цяо поспешно отозвался и замер, оглянувшись на фигуру, стоявшую в центре комнаты. Непрерывный взгляд золотисто-карих глаз сопровождал его до тех пор, пока ширма плавно не закрылась, отсекая прошлое. Сделав несколько глубоких вдохов, Цзи Цяо осторожно лег в капсулу.
— Расслабься, не бойся... Просто представь, что ложишься поспать...
Раздался едва слышный электронный сигнал, и крышка капсулы начала медленно опускаться. Накатила липкая, преодолевающая все накалы дремота. Угасающим зрением Цзи Цяо успел заметить, как в закрывающийся проем проскользнул пушистый комок и уселся прямо у него на груди, подобно мягкому рисовому шарику...
* * *
Пока Асайя беспробудно спал в обнимку с кучей плюшевых зайцев, ширма снова раздвинулась. Из-за нее неторопливо вышел маленький белый кот, лениво помахивая хвостом.
Одним точным прыжком он взлетел на стол, с комфортом устроился на животе золотистого кролика и, прижав уши, сладко зевнул во всю пасть, смахивая в этот момент на наглую до невозможности змейку. Он уже приподнял заднюю лапу, намереваясь почесать за ухом, но, ощутив на себе тяжелый взгляд аристократа, мгновенно замер. Поспешно опустив лапу, кот уселся в подчеркнуто изящной, благородной позе.
— Ну как?
Благодаря ярким лучам солнца темные круги под глазами Мэйфилда были не столь заметны, да и раздражение в его карих глазах казалось не таким зловещим.
— Все очевидно: он не принадлежит ни к одному из видов нашей галактики, — ответил Юй Цяньсин. Кончиком хвоста он ловко прошелся по нескольким световым панелям и вывел изображение спиральной галактики с перемычкой. — Я посмотрел материалы через доступ Альберта...
Мэйфилд чуть прищурился, заметив, что одна из туманностей на снимке обведена красным кругом.
— По моим расчетам, Цзи Цяо родом вот с этой планеты — она поразительно похожа на нашу Голубую Воду... — Белая пушистая лапа шлепнула по экрану. — Пик физической формы у них короткий, органика в паршивом состоянии. Хм... на спине и ладонях старые шрамы. Короче говоря, на деле все куда хуже, чем кажется со стороны.
— Доктор... — Мэйфилд устало массировал переносицу. — Потому я и привел его к тебе. В надежде услышать хоть что-то обнадеживающее.
— Ах, прости, затянул с предысторией.
Юй Цяньсин спрыгнул на пол и грациозной, мягкой походкой подошел ближе, задрав мордочку:
— Будь он бутоном золотой розы, то, возможно, сгинул бы за считанные дни. Однако...
Кот вспрыгнул на скрещенные ноги Мэйфилда, устроился на коленях и гордо вскинул подбородок:
— Я гарантирую, что моя «Нирвана» заставит его цвести так же долго, как и любого нормального гражданина Межзвездной Федерации.
— Что для этого нужно?
— Перестройка и укрепление организма — это побочный эффект «Нирваны». Тебе стоит радоваться: его анатомия практически идентична жителям Голубой Воды, так что запаса прочности хватит, чтобы принять мою силу.
— Побочные эффекты есть?
— Ну... придется принимать кое-какие микстуры. Считается за побочку?
— Горькие?
—... Еще какие.
— Отлично.
Мэйфилд изогнул бровь и привычно, высокомерно ухмыльнулся. Наклонившись к белому коту, довольный хвост которого выписывал кренделя на его коленях, он протянул руку:
— Я недавно приобрел малую планету J-201. Имени у нее пока нет. Есть идеи?
Юй Цяньсин склонил голову набок:
— Планета Кроличьих Игрушек? Можно?
— Разумеется. Ты ведь ее новый хозяин.
— Ура-а-а! Мяу-мяу-мяу!
Под радостное мурлыканье две мохнатые лапы обхватили пальцы Мэйфилда и принялись энергично их трясти.
— «Нирвана» — способность эс-класса, но случай нерядовой. Каждый месяц отправляй мне данные обследования. И будьте готовы к повторным приемам...
Юй Цяньсин спрыгнул на пол. Заработанная планета невероятно подняла ему настроение: кот весело повиливал хвостом, шагая к ширме.
Неожиданно Мэйфилд окликнул его. Он поднялся. Наведя палец на световой экран с туманностью, граф безучастно спросил:
— Как он оказался в Грандоне?
— Пространственно-временной сдвиг? Аномальный червоточный прокол? Ошибка при прыжке? — прижав уши, пробормотал Юй Цяньсин. Кот непонимающе хлопал круглыми глазами, всем видом показывая: «Я не ученый, отстань от котика».
— Как далеко его родина от Грандона?
— Может, миллиарды световых лет. А может, и того дальше.
— И последний вопрос.
В карих, подобно янтарю, глазах Мэйфилда отразилось вихревое вращение далекой туманности. Сердце в груди отбивало редкие, тяжелые удары.
— Может ли он... в один день точно так же исчезнуть? — тихо произнес граф после долгих секунд молчания.
Юй Цяньсин озадаченно посмотрел на его лицо и прошептал:
— Вероятность такого события ничтожна. Едва ли подобное может произойти с одним человеком дважды.
В комнате воцарилась тишина.
Словно этого разговора вовсе не было, Мэйфилд с невозмутимым видом вернулся в кресло. Посидев в молчании, он еле слышно пробормотал себе под нос:
— Ладно. Неважно.
* * *
Цзи Цяо казалось, будто он погрузился в чудесный, небывалый сон. Тело укутывала нега, напоминающая купание в теплом термальном источнике, пока не возникло ощущение, будто вода дошла до самой груди. От этой тяжести он и очнулся.
— Мяу-мяу! Проснулся!
Белоснежный кот восседал прямо у него на груди и ритмично перебирал передними лапами, точно делая массаж.
— Моя способность отлично сработала! — заурчал он, глядя на растерянного юношу. — Не переживай, еще несколько сеансов — и будешь как огурчик!
— Что?..
Голова Цзи Цяо все еще гудела. Оглядевшись, он понял, что находится вовсе не в капсуле, а в уютной и светлой палате.
Сев в постели, он спросил кота-врача:
— Я чем-то болен? Или вы догадались, что я...
— Тише-тише! — Юй Цяньсин дернул ухом. — По большому счету, у тебя просто специфическая физиология, ее можно подкорректировать...
Подняв хвост трубой, кот спрыгнул с кровати и припустил к выходу:
— Остальное пусть он сам тебе объяснит! А я пошел с Асайей играть в кроликов! Пока-пока!
— Погоди!.. — крикнул Цзи Цяо, но кот уже прошмыгнул за дверь.
Не успел Цзи Цяо опомниться, как в дверях показался высокий, изящный силуэт.
Мэйфилд опирался на косяк. Лениво приподняв подбородок, он смерил взъерошенного юношу тем самым знакомым взглядом. Будь то в Янтарограде или раньше в поместье — этот парень после сна всякий раз выглядел как растерянный сурок.
От этого взгляда сердце Цзи Цяо забилось чаще. Поджав губы, он опустил глаза и принялся нервно перебирать мозоли на ладони:
— На самом деле я... родом не с Голубой Воды...
— Я знаю, — перебил Мэйфилд. Присев на край кровати и опираясь рукой подле юноши, он небрежно бросил: — Даже Вэнь И понял, что с тобой что-то не так. Неужели ты думал, будто твоя шитая белыми нитками ложь способна кого-то обмануть?
— Что?! Он знал?! Погоди, и ты тоже знал?!
Камень с души Цзи Цяо наконец свалился.
— Хотя нет... вы все знали... — пробормотал он сомневающимся, сиплым голосом.
— Угу, — сдержанно подтвердил Мэйфилд. Находясь совсем близко, он видел, как напряглись плечи парня.
— Ладно... Извини. Я не хотел ничего скрывать... Просто было страшно.
Цзи Цяо отвернулся. Из-за чувства вины его дыхание стало совсем тихим, и он замер в ожидании вспышки чужого недовольства.
В повисшей тишине раздался еле слышный вздох.
— Я ведь уже говорил: ты не умеешь врать. Твоя секретность ничем не отличается от игры с открытыми картами.
Мэйфилд изогнул бровь. В его мягком тоне послышалась знакомая ирония, когда он встретил вернувшийся взгляд юноши.
— У каждого есть свои тайны. Нет закона, обязывающего выворачивать душу наизнанку. Так что не жди, что я начну бесноваться, будто брошенный пес.
Плечи Цзи Цяо расслабились. Он долгим, ошеломленным взглядом смотрел на Мэйфилда, а затем, словно очнувшись, ласково коснулся его щеки.
Мэйфилд не стал уклоняться. Он лишь опустил веки, и его густые ресницы перышком прошлись по подушечкам пальцев юноши. Перехватив эту ладонь, он слегка повернул голову и ощутимо прикусил край руки, не сводя завораживающих глаз с застывшего юноши.
— Мэйфилд.
— Мм?
— Скажи честно... — Цзи Цяо неожиданно скривил жалобную мину и напуганно вылил: — Я что, умираю?! Ты в последнее время со мной разговариваешь до того ласково, что мне страшно становится!
* * *
Мэйфилд нахмурился и с досадой отпихнул его руку. Повыбивав дробь пальцами и уставившись на него с немым укором, он медленно приподнялся.
Цзи Цяо инстинктивно зажмурился, ожидая привычного щелчка по лбу, но услышал спокойный голос:
— Цзи Цяо.
— А?
Цзи Цяо удивленно открыл глаза. В карем взоре Мэйфилда бушевало куда больше чувств, чем обычно — всплеск нежности и затаенной страсти.
«Кто бы мог подумать, что я встречу тебя за миллиарды световых лет от дома?»
Цзи Цяо послушно позволил широкой ладони приподнять свой подбородок. Прохладный кончик носа скользнул по его щеке, и у самого уха прозвучал властный шепот:
— Поцелуй меня.
— Что? Прямо здесь? Ты уверен? — Цзи Цяо вытянул шею, пытаясь заглянуть за занавеску палаты, и понизил голос: — Кажется, это не лучшее место...
Игнорируя его слова, Мэйфилд сжал подбородок и повернул его лицо обратно к себе:
— Целуй.
— Ладно-ладно, — легко сдался Цзи Цяо и подался вперед. — Иди сюда, чмокнемся!
Бархатистый смех потонул в привычном сплетении дыханий. Обладая безграничным терпением, Мэйфилд властно разжал его губы, вовлекая неопытный язык в долгий, глубокий поцелуй.
Обняв юношу за талию и прижав к себе, он облегченно вздохнул про себя. Усталость последних дней и натянутые нервы растворились без остатка в накатившей волне страсти.
Пожалуй, он никогда не признается Цзи Цяо в том, что до сегодняшнего дня еще никогда не испытывал такой глубокой благодарности судьбе за их встречу...