— Босс, босс! Золотая пшеница опять подорожала! Если продавать по прежней цене... мы же в убыток уйдём!
Сотрудник лавки «Пэндзи», суетливо потрясая счетами, с удручённым видом подбежал к боссу Пэну.
Выпечка — это вам не напитки разводить: хлопот невпроворот, жилы рвёшь, а сырьё дерут втридорога. Прибыли — с гулькин нос.
Босс Пэн бегло заглянул в ведомость и отвесил подчинённому подзатыльник:
— Идиота кусок! Пропорции урезать умеешь, нет? Сыпь меньше золотой пшеницы, делов-то!
Работник уклонился от следующего тычка, потирая ушибленный затылок, и неуверенно пробормотал:
— Но если взять обычную муку, вкус ведь совсем не тот выйдет...
— А мозги тебе на что даны?! — вспылил Пэн. — Закупай ингредиенты категории C, этого выше крыши! Текстура дубовая? Сыпани побольше разрыхлителя! Главное, чтобы из печи румяными да пышными вылезали... А хрустящую корку гуще соусом измажь, чтоб вкус муки перебить. Вот тебе и весь секрет!
Он щедро сыпал рецептами из области кулинарной химии и уловок. Работник насупился:
— Как-то это... нечестно...
— Да так сейчас все делают! Иначе откуда у них деньги на акции и скидки? — Босс Пэн свирепо вытаращился, пресекая любые возражения: — Ты тут хозяин или я? Марш работать!
— Понял-понял, уже бегу...
Спорить дальше было себе дороже, и парень поспешил убраться. Пэн с чувством выполненного долга откинулся на шезлонг и замурлыкал под нос незамысловатый мотивчик. Молодежь падка на новизну, и теперь, когда часть покупателей переманили, у лавки Цзи Цяо вряд ли получится вернуть прежний ажиотаж.
* * *
Цзи Цяо давно не готовил пряно-острые лепёшки и сомневался, придутся ли они по вкусу местным жителям. Поэтому он решил устроить дегустацию в поместье, чтобы собрать отзывы. Помимо Мэйфилда и остальных домочадцев, Асайя позвал Джима и Бобби — объявление гласило, что в поместье Пуланьцзинь проходит первая торжественная презентация новинки от заведения «Цзяо-Цзяо»!
— Перец с Гайи, перец Чаотяньцзяо, сычуаньский перец, соль...
На кухонном островке Цзи Цяо пересчитывал баночки и скляночки, а затем достал внушительный куль с сушёными травами и кореньями, напоминающими ворох опада.
Кухня Грандона славилась любовью к обильным пряностям, однако Асайя органически не переваривал их резкий запах. Когда Цзи Цяо перевёл весь дом на домашние рецепты, о травяных сборах благополучно забыли. И вот теперь, увидав, как дворецкий вручает парню этот сомнительный мешок, малыш сжался за спинами Джима и Бобби. Высунув лишь макушку, он жалобно уточнил:
— Цзяо-Цзяо, ты же не собираешься засыпать всё это в лепёшки? Это же совсем невкусно!
— Всё вовсе не так, как ты думаешь... — попытался успокоить его Цзи Цяо.
В этот момент в кухню вслед за Мэйфилдом вошёл Энцо. Ехидно фыркнув, он бросил:
— Не нравится — не ешь, делов-то.
— А вот и буду! Буду! — Асайя вовсе не боялся Энцо. Он с ходу налетел на него, карабкаясь по одежде, и с задорным смехом объявил: — Всё съём сам, а тебе ни кусочка не оставлю!
Энцо морщился и ойкал, пока цепкие детские пальчонки с усердием драли его шевелюру.
— Сколько шума. Вам обоим самое место в цирке на Гайе, — ровным тоном произнёс Мэйфилд, оседая в кресло у окна и принимая из рук служанки чашку свежезаваренного чая.
Джим, до этого увлечённо болтавший с Бобби, при появлении графа мгновенно потерял нить разговора. Барханный кот то и дело покосился на диван у окна, а его пушистый хвост нервно заёрзал по полу.
Фарфоровая чашка с волнистым краем отличалась изысканным растительным орнаментом в пастельных тонах. Она идеально гармонировала с янтарно-алым напитком, источающим густой гурманский аромат цветов и фруктов. Лимитированная серия сервиза от мастера Колбера и свежий сбор чая с планеты Зелёный Изумруд!
Джим заворожённо замер, разглядывая эту красоту, и его глаза вспыхнули восхищением.
«Вот это я понимаю — вкус!»
Сделав глоток, Мэйфилд краем глаза заметил пристальный взгляд котёнка. Джим тут же выпрямился как по струнке и, подхватив картонную коробочку, подбежал к графу.
— Добрый день, господин граф! — смущённо пролепетал он, снизу вверх глядя на аристократа. — Я принёс из дома ягодный бархатный торт... Надеюсь, вам понравится!
Служанка подхватила коробочку, ловко нарезала десерт на аккуратные порции и выложила на фарфоровое блюдце из того же сервиза.
— Благодарю, — Мэйфилд удивлённо и вполне благодушно приподнял бровь, после чего разбавил для малыша чашку с молоком. — К чаю весьма кстати.
— Главное, чтобы вам было вкусно! — просиял Джим. Забравшись на стул напротив, он счастливо заболтал короткими ножками, смакуя угощение.
Прижавшись щекой к щеке, растрёпанные Энцо и Асайя — с головами, похожими на вороньи гнёзда — шёпотом делились шоком:
— Ты видел? У Джима рот до ушей, продался за так!
— Я впервые слышу, чтобы Мэйфилд кому-то из мелких сказал: «Бла-го-да-рю»!
— Ещё и молочка сам налил!
Цзи Цяо задумчиво погладил подбородок.
«Неужели так работает взаимное притяжение утончённых кошачьих натур?»
— Цзяо-Цзяо! Иди торт есть! — Асайя, никогда не упускавший случая полакомиться сладеньким, уже вовсю махал Цзи Цяо тарелочкой.
— Ладно, вы уплетайте, но мне кусочек оставьте! — парню было не до десертов. Достав увесистый сотейник, он поставил его на плиту разогревать масло.
— Ну-у, хорошо-о...
Асайя вмиг расправился со своей порцией, дочиста облизал ложку и протиснулся к Мэйфилду, брякнув прямо в его тарелку. Мэйфилд брезгливо замер. Взглянув на измазанную слюнями ложечку, он поморщился и молча подвинул всю тарелку с десертом малышу.
— Хе-хе! — Асайя доволен, как слон, но с невинным видом заявил: — Ты не доел? Ничего страшного, я выручу, мне не привыкать!
Мэйфилд только закатил глаза. Пригубив чай, он перевёл взгляд на парня, стоящего в отдалении от шумящей компании.
Уперев руки в бока, Цзи Цяо с предельным сосредоточением следил за маслом. Едва оно прогрелось примерно до шестидесяти процентов от кипения, он высыпал в сотейник всю горсть подсушенных трав и пряностей.
По кухне моментально ударил мощный густой аромат. Парень неторопливо помешивал лопаткой содержимое, добиваясь бронзового оттенка.
Дворецкий и слуги застыли в изумлении, не понимая замысла юного повара. Цзи Цяо аккуратно регулировал нагрев. Когда специи обуглились, отдав всю свою суть, он шумовкой извлёк сухой остаток и выкинул без тени сожаления. Масло же вобрало в себя всю пряную гамму и стало идеальной базой — душистой и прозрачной.
Перец Чаотяньцзяо отличался жгучим, бешеным характером, поэтому Цзи Цяо отмерял его скупо. А вот порошок с Гайи почти не давал остроты, зато наделил смесь потрясающим ало-огненным оттенком. Чем сочнее тёплые тона, тем сильнее они пробуждают аппетит одной лишь визуальной подачей.
Смешав сухие ингредиенты в глубокой пиале, он стал тонкой струйкой вливать раскалённое масло. Закипев, специи запенились, зашипели, и по кухне волной разошёлся термоядерный перечный выхлоп.
В следующий миг помещение огласилось дружным чиханием:
— Апчхи! Чхи-и!
Мэйфилд, прижав к носу салфетку и слезясь от рези в глазах, буквально вылетел к дверному проёму и отчаянно замахал слугам, требуя немедленно распахнуть все окна.
Цзи Цяо с улыбкой оглядел его потрепанный вид:
— Ты как, держишься?
— Я! Не! В порядке! — Мэйфилд снова чихнул; его чувствительное обоняние страдало неимоверно. Брезгливо скосившись на пиалу с бурлящим ало-красным маслом, он ядовито выцедил: — Надеюсь, это не разработка бактериологического оружия? А то ощущение, будто ты решил разом избавить поместье от всех нас.
— Да ты что! — с наигранным ужасом ахнул Цзи Цяо. — Тут же Асайя с детьми!
Мэйфилд застыл в безмолвном изумлении. Выдав запредельно раздражённое «Фыр!», граф крепче зажал нос и предпочёл ретироваться.
Едва слезоточивый чад выветрился, на смену ему пришёл густой, дразнящий пряный аромат. Выждав пару минут, детвора снова подобралась к островку.
— Ого-о... Как вкусно пахнет...
Тёмно-бордовый осадок специй опустился на дно, а чешуйки перца, словно рубиновая крошка, дрейфовали по янтарной глади. В лучах солнца пиала напоминала маленькую пылающую туманность.
Только теперь Цзи Цяо принялся за тесто. На этот раз он раскатывал сочни чуть толще обычного, щедро смазывая их маслом, складывал и снова раскатывал в несколько слоев. Внутрь и на поверхность пласта он нанёс тонкую вуаль свежеприготовленного перечного масла, а сверху покрыл фирменным соусом.
Когда лепёшка подрумянилась в печи и вылегла на доску с аппетитным румянцем, малыши сгрудились у островка, вставая на цыпочки и вытягивая шеи.
— Эй, полегче, её ещё разрезать надо, — засмеялся Цзи Цяо, отходя к раковине.
Вэнь И подхватил лезвие и, сложив пласт вдвое, начал аккуратно нарезать его.
Хрусь!
Парень удивлённо моргнул. Из-за увеличенной толщины тесто поддавалось совершенно иначе: нож издавал звонкий, сочный треск. Хрустящая корочка благодаря соусу и масляной прослойке сидела как влитая — лепёшка отчаянно хрустела, но почти не крошилась!
— Цзяо-Цзяо, уже можно?
— И мне! Мне кусочек!
— Пахнет просто отвал всего!
Дети галдели, протягивая лапочки к разделочной доске. Вытирая руки полотенцем, Цзи Цяо улыбнулся:
— Налетайте. Нам нужно понять, всё ли получилось.
Не успел он договорить, как над доской взвился рой детских ручонок. Вэнь И от такой прыти даже опешил, но вовремя опомнился и сам ловко отправил ломтик в рот.
Пропитавшись перечным маслом, мякиш внутри стал упругим и тягучим, подчёркивая ломкость запечённой корочки. Благодаря точным пропорциям пикантность оказалась выверена идеально: первый же кусок обжигал сочным душистым букетом, провоцируя обильное слюноотделение, и только затем на языке расцветала приятная, греющая острота. Никакого сухого пожара в пищеводе! Богатый пряный шлейф и обволакивающая маслянистость оставляли долгое, приятное послевкусие. У Асайи даже губы порозовели, но он уплетал лепёшку за обе щеки без малейшего дискомфорта.
Все жующие сосредоточенно молчали. По кухне разносилось лишь аппетитное чавканье. Цзи Цяо с надеждой выждал пару минут, но, так и не дождавшись конструктивной критики, уточнил:
— Ну как вам? Есть замечания?
Райан за секунду заглотил свою порцию и мечтательно облизнулся:
— Маловато будет, не распробовал! Господин Цзи, испеките ещё парочку!
Цзи Цяо мыслил не без иронии: «А ты не промах, парень, губа не дура».
Аромат стоял такой, что Цзи Цяо и впрямь испек ещё одну плашку. Пряный вкус лепёшки пришёлся Энцо по душе: набрав кучу ломтиков, он уплетал их так, что жир тёк по подбородку. Заметив вернувшегося графа, он ядовито ухмыльнулся:
— О-о-о, явился! Аккурат к шапочному разбору!
Мэйфилд высокомерно смерил его взглядом и серебряной вилочкой снайперски смахнул из его тарелки самый большой кусок.
Улыбка на лице Энцо мгновенно погасла.
«Чёрт бы всё побрал, ну почему я не единственный ребёнок в семье?!»
— О, вернулся? — Цзи Цяо, видя, как Мэйфилд обделяет Энцо, сразу отложил свой недоеденный ломтик и ринулся нарезать графу свежую порцию.
Повернувшись с наполненной тарелкой, он опешил: Мэйфилд уже стоял у его места и неторопливо дожевывал кусок... отложенный самим Цзи Цяо. Причём губы аристократа оставались идеально чистыми, будто он и не касался маслянистой выпечки.
— Весьма недурно, — снисходительно изрёк Мэйфилд.
Он уже совсем забыл, как пару минут назад со слезами на глазах сыпал проклятиями из-за перечного дыма. Изящно отложив вилочку, граф резюмировал:
— Если грамотно подогреть азарт этой студенческой братии, тебе стоит заранее задуматься о расширении заведения.
— Серьёзно?! — услышать от него такую похвалу удавалось нечасто. Цзи Цяо мгновенно просиял, забыв про своё желание подколоть графа за недавний побег, и принялся допытываться, как именно нужно «подогревать азарт».
— Элементарно... — Мэйфилд, сполна насладившись неумелой, но искренней лестью юноши, лениво уронил: — Кажется, у тебя был блог в Старнете?..
— Точно! В точку!
Пока они, беседуя, удалялись по коридору, наблюдавший всю сцену из кресла Энцо пребывал в глубоком шоке.
«Какого черта?! Он ведь не сошёл с ума? Этот высокомерный сноб только что доел надкусанный кусочек за другим человеком?!»
* * *
Благодаря соусным лепёшкам Университет Кагано охватила настоящая культовая лихорадка. Нехитрая стряпня мгновенно завоевала любовь студенчества.
«Не успел взять у Цзяо-Цзяо, пришлось брать у Пэна. Цена та же, вроде нормально!»
«Серьёзно? Надо тоже заскочить!»
«Да вы с дуба рухнули! Вы хоть раз настоящий оригинал пробовали?! Это же небо и земля!»
«Я у южных ворот взял... Поносом изошёл, думал, кишки выплюну...»
«Народ, вы чего, это же просто стряпня! Какая разница, оригинал не оригинал?»
«Поедят пару месяцев и забудут.»
«Эй! Смотрите все! У Цзяо-Цзяо анонс новинки!»
«Что там?! Дайте ссылку!»
Следуя совету Мэйфилда, Цзи Цяо взялся за дело. Вечером, заперев двери лавки, он выпекал перед камерой, пока Вэнь И снимал процесс. Однако даже затворённые ставни не могли сдержать сногсшибательный аромат. Прохожие замирали у входа и, словно голодные щенки, смешно шмыгали носами, пытаясь определить источник соблазна.
Вэнь И схватывал монтажные трюки на лету. Просидев полночи за обработкой, он выложил готовый ролик в сеть.
В кадре мелькали баночки со специями высшей категории и свежайшее, абсолютно прозрачное растительное масло в запечатанной канистре. Точных пропорций приправ ролик не раскрывал, зато пышущая жаром, бурлящая золотистыми капельками лепёшка подавалась почти вплотную к экрану. Плашка в углу гордо гласила: «Снято без фильтров и обработки!»
В комментарии хлынул вал эмоций от адептов «секты лепёшек»:
«Приветствуем новую Императрицу во дворце!»
«Какая нафиг Императрица, это настоящая Владычица сердца! Пряно-острая моя, с этого дня ты владеешь моей душой!»
«М-да, переобуваетесь на лету. Вы ж только что лавку Пэна хвалили?»
«Выглядит остро... Не люблю, когда горло драконьим пламенем палит... Наверное, мимо.»
«Босс, когда старт продаж?! Я хочу её прямо сейчас!»
Официальный аккаунт не заставил себя ждать с ответом:
«Завтра известный фуд-блогер @Сян Мин проведёт закрытую дегустацию и поделится впечатлениями. Если всё пройдёт гладко, официальный старт продаж — послезавтра. Пряно-острые лепёшки будут выпекаться во второй половине дня, рассчитывайте время!»
«Отлично придумали! Непричастным к острому не придётся зря стоять в очереди!»
«Стоп, опять этот блогер всё сожрёт?! Прекратите его кормить, у меня же слюни во сне текут!»
«Сосед спрашивает, чего я губы выпятил, а я говорю: байт прилетел, заглатываю крючок!»
«Хочу быть Сян Мином! В следующий раз дайте шанс простым смертным!»
Читая комментарии, Вэнь И не сдержал смешка.
— Брат, а мы ещё какие-нибудь новинки делать будем?
— Конечно, у меня этих рецептов пруд пруди, — отозвался Цзи Цяо, списываясь с Сян Мином.
Вэнь И с досадой потыкал пальцем в названия лавки Пэна и пробурчал:
— А они не станут срисовывать всё подчистую? Чуть что новое придумаем — они тут же кальку снимают.
— Пусть пробуют, если совести нет, — Цзи Цяо усмехнулся, глядя в окно на вывеску конкурентов. — Но если они сумеют повторить этот рецепт — я готов взять фамилию этого Пэна!
Тем временем в заведении «Пэндзи» кучка работников по сотому кругу крутила свежий ролик Цзи Цяо.
— Ну сколько можно разглядывать?! — визжал теряющий терпение босс Пэн. — Повторить сможете?!
— Э-э-э... — повар почесал затылок. — По одному видео не понять. Нам бы попробовать сперва...
— Тьфу! Дармоеды! — Пэн разочарованно сплюнул. Мечта утереть нос конкуренту и выкатить новинку раньше него потерпела крах. — Ладно! Как только у них стартуют продажи, бегом в очередь!
Он устроился в кресле-качалке, благодушно сощурившись. Подумаешь, перца добавить да рецептуру слегка повернуть! Что там повторить-то невозможно? Пусть этот сосунок придумывает, а он будет просто копировать. Лёгкие деньги, никакого геморроя — с какой стати отдавать всё этому оборванцу?