На следующее утро, как и договаривались, Сян Мин пришёл в лавку лепёшек. С ними должна была быть и Моли, но она уехала на съёмки, так что собиралась присоединиться только к началу продаж.
[Здесь! Я тут!]
[Отметка пройдена!]
[Острое не ем, но заглянул за компанию!]
Едва Сян Мин запустил трансляцию, как в эфир хлынула толпа студентов — их рвение в разы превосходило энтузиазм на первых парах в восемь утра!
— О-о, Босс Цзяо, а ты даёшь! — задорно протянул Сян Мин, обойдя кулинарную стойку и любопытствуя над новым глиняным горшочком. — Я только к двери подошёл, а ароматом уже за сто метров разит!
— С пылу с жару, только что раскалённым маслом залил. Взгляни-ка, — с согревающей гордостью произнёс Цзи Цяо и сдвинул керамическую крышку.
Внутри плотной алой волной плескалось свежайшее перечное масло.
Глянцевая тёмно-красная маслянистая плёнка на поверхности слегка взялась тонкой корочкой. Из-за добавления сычуаньского перца и других специй пряный, обжигающий аромат ударил прямо в нос, заставляя рот мгновенно наполниться слюной.
Сян Мин тут же скомандовал летающему шарику-камере опуститься пониже для крупного плана, а сам зачерпнул белоснежной фарфоровой ложкой соус, поднимая со дна алые, словно рубиновая крошка, хлопья перца.
[Да блин, когда уже для гуаннао разработают функцию передачи запахов?!]
[Это из перечной муки с Гайи? Если да, то вкуса там ноль, только цвет красивый.]
[Ого, ингредиенты на вид просто высший класс!]
Одним только видом соуса зрительский аппетит долго не удержишь. Сян Мин понял, что момент настал, и подал Цзи Цяо знак. Тот, мгновенно сориентировавшись, принялся за работу.
Виртуозный процесс раскатывания теста Цзи Цяо зрители могли наблюдать бесконечно. А уж когда перед объективом оказалась подрумяненная, покрытая шипящими пузырьками лепёшка, чат сорвался на ликующие вопли.
Хруст-хруст...
Под лезвием острого кухонного ножа сложенная в несколько слоёв пряно-острая лепёшка распалась на аккуратные ломтики. Сян Мин на секунду замер: звук нарезки показался ему ещё более звонким и аппетитным, чем прежде.
Не удержавшись, он отправил в рот сразу несколько кусочков. Сначала рецепторы обволокла насыщенная солоновато-пряная нота, а вслед за ней по ротовой полости разлилась пряная жгучесть, оседая глубоким телом на корне языка. Умяв добрую половину лепёшки, Сян Мин покрылся мелкой испариной, но ощутил невероятный прилив сил и блаженства.
Впрочем, помня о зрителях, он с явной неохотой отложил бамбуковую шпажку и взялся со знанием дела расписывать вкусовые нюансы и текстуру нового блюда.
[А-а-а, я сейчас слюной подавлюсь!]
[Босс, у тебя совести нет! Мог же сразу продажу открыть! Бедные дети уже извелись!]
[Почему лепёшка толстая? Кажется такой сухой, не люблю подобное...]
[Ой мамочки, я же вообще острое не ем, но сейчас так заманчиво выглядит, что слюнки текут!]
[Хи-хи, я уже на низком старте у восточных ворот!]
[О, а препода по боевой практике не боишься встретить?]
Бегло пробежавшись взглядом по чату, Цзи Цяо поднял кусочек лепёшки ближе к объективу и пояснил:
— Из-за обилия перечного масла, будь тесто слишком тонким, оно бы насквозь пропиталось соусом и стало бы чересчур жирным. К тому же многие любят запивать такое холодными напитками, а это лишний удар по желудку.
[А что по ценам? Столько специй, да и тесто вроде сытнее, небось кусается?]
Этот вопрос волновал студентов больше всего. В Грандоне базовым рационом оставались питательные растворы, и попытка порадовать себя чем-то настоящим для сидящих на стипендии или родительских переводах учащихся упиралась в соотношение цены и качества.
При этом именно на студентах торговцы наживались охотнее всего: лавки поблизости без конца выдумывали «сезонные новинки» и «местные изыски», да даже Павильон Цзяннюэ время от времени устраивал совместные акции, беспощадно обдирая доверчивую молодёжь.
Пока зрители в напряжении ждали подвоха, Цзи Цяо озвучил:
— Что касается стоимости: маленькая порция — тридцать восемь монет «Белый орхидей», большая — шестьдесят пять. Из-за разницы в цене микс-порции на этот вид не распространяются, прошу отнестись с пониманием.
[Ого! Почти не подорожало!]
[Ну, логично, если цена отличается, скомпоновать сложно.]
[Порции щедрые, ингредиенты качественные — это даже дешевле, чем я думал!]
[Ура! Завтра днём обязательно прибегу!]
Счётчик просмотров зашкаливал. Цзи Цяо переглянулся с Вэнь И, прочитав в его глазах ту же мысль: дело в шляпе!
* * *
На следующий день после полудня у дверей заведения соусных лепёшек «Цзяо-Цзяо» выстроилась внушительная толпа голодных студентов. Знакомая S-образная очередь снова заизвивалась вдоль улицы, да так, что даже управляющий Павильона Цзяннюэ любопытно выглядывал из окна.
Пряно-острые лепёшки выглядели и пахли точно так же, как на вчерашнем стриме. Даже стоя в хвосте и не видя жарочной поверхности, люди невольно представляли перед глазами этот манящий процесс.
— Да когда уже моя очередь-то...
— Вроде же договаривались — не больше двух порций в руки! Ну что так долго?
— Хватит толкаться! Ты думаешь, если мне в спину дышать будешь, очередь быстрее продвинется, идиотина?!
Студенты от ожидания постепенно теряли терпение. На самом деле работа в лавке кипела даже быстрее обычного, просто доносившийся аромат цеплял за душу так, что откладывать покупку хотя бы на секунду казалось пыткой.
Цзи Цяо, одетый в чёрную футболку без рукавов и маску, уверенными движениями рубил выпечку — подёрнутые загаром мышцы на его руках то натягивались, то расслаблялись.
Дон-дон-дон-дон...
Точные, точёные удары ножа со скрежетом раскалывали хрустящую корочку. Те, кто стоял в самом конце, сперва лишь слышали этот ритмичный звук.
Но стоило очереди продвинуться и приоткрыть вид на кулинарную стойку, как девушки в толпе еле сдерживали писк, мечтая, чтобы кто-нибудь прямо сейчас зарисовал этот эскиз для фанфика!
Вся раздражительность улетучилась без следа. На лицах покупателей заиграли блаженные улыбки: оказывается, эстетическое удовольствие и кулинарное выходят в одном комплекте!
Весь день в лавке был небывалый ажиотаж. Купить острую лепёшку, пропустить стаканчик голубичного йогурта, а затем сфотографироваться на фоне пышных золотистых роз у входа — эта цепочка действий быстро превратилась у студентов в обязательный ритуал.
Успехом Цзи Цяо был во многом обязан предварительному анонсу Сян Мина. Однако брать деньги за помощь парень напрорез отказался. Поразмыслив, Цзи Цяо просто испек по одной лепёшке каждого вида и отдал ему с собой.
Довольный Сян Мин вечером уплетал угощение бамбуковой шпажкой и параллельно монтировал отснятый материал. Лавка запала ему в душу настолько, что он решил посвятить ей отдельный ролик.
Когда на голографическом экране застыл кадр с Цзи Цяо, ловко орудующим ножом, Сян Мин неожиданно замёрз.
Отбросив шпажку, он отмотал видео на пару секунд назад и пересмотрел фрагмент несколько раз. В голове мгновенно вспыхнула дерзкая идея. Схватив камеру-шарик, парень пулей выскочил из комнаты.
Цзи Цяо только-только запер двери и пересчитывал остатки продуктов. В планах у него было принять горячую ванну, а после на полчасика залечь в массажное кресло в режиме «классического релакса».
Но едва он настроился на заслуженный отдых, как в дверь с грохотом заколотили.
— Брат Цзяо, открывай! Я знаю, что ты дома! Живо открывай!
— Ого!
Вздрогнув от неожиданности, Цзи Цяо узнал голос Сян Мина и поспешил отпереть.
— Ты чего разбушевался? Что стряслось?
— Знаю, у тебя куча вопросов, но давай без них! — Сян Мин с порога проскользнул в помещение, всучил Цзи Цяо в руки скалку и сделал приглашающий жест. — Быстро испеки ещё одну лепёшку, мне надо переснять!
Цзи Цяо опешил:
— Чего-о-о???
«Братан, я только что смену закончил!»
* * *
Юнь Чжичжи, уроженка Гайи, прибыла в Грандон по работе — курировать совместный проект с местными зверолюдьми.
Коллеги-зверолюди оказались невероятно милыми существами. Когда у кого-то из них наступал период регрессии к диким предкам, Юнь Чжичжи, будучи страстной любительницей пушистиков, удовлетворяла свою страсть к мягкой шерсти по полной программе. Каждый вечер после работы они зависали вместе до глубокой ночи, после чего девушка возвращалась в общежитие и лениво листала ролики в сети.
В последнее время из-за безумного ритма жизни она увлеклась расслабляющими видео с белым шумом и АСМР для сна.
Заметив видеоролик с зашкаливающим количеством просмотров и пометкой «Обязательно к просмотру перед сном», Юнь Чжичжи не задумываясь кликнула на него.
В ролике не было никаких сторонних шумов. Картинка отличалась лаконичностью: на кулинарной доске лежал раскатанный блин из белого теста, и поначалу даже трудно было понять, что именно собираются готовить.
Затем камера опустилась ниже, показывая пласт теста сбоку. В кадре появилась кисть, густо смазанная соусом; с неё на тесто капнула капля тёмно-красного масла.
По затылку Юнь Чжичжи пробежал приятный холодок. Не успела она восхититься задумкой автора, как кисть размашисто опустилась на тесто, брызнув алой россыпью точек, и принялась размазывать соус по всей поверхности.
Движения кисти были свободными и размашистыми, словно штрихи мастера каллиграфии. Шуршание ворса по тесту заставило Юнь Чжичжи прикрыть глаза от нахлынувшего удовольствия.
Но вот ракурс сменился: только что покрытое соусом тесто предстало в ином виде — оно румянилось на жарочной поверхности, покрываясь шипящими пузырями, словно яичная масса в раскалённом масле.
Камера дотошно приблизила изображение. От этой картины у Юнь Чжичжи зачесалась кожа на голове от дикого восторга: она отчётливо видела, как в капельках кипящего масла лопаются крупицы перца!
Но и это был не конец. В кадр вошло сверкающее лезвие ножа —
Хрусь!
Запечённая корочка поддалась, с неё слегка посыпались сухие специи, но само тесто не раскрошилось. Зазвучали ритмичные, чёткие удары ножа. Чем больше слоёв складывалось, тем глубже и многограннее становился этот звук. А внутри, повинуясь нажиму, густой ароматный соус медленно вытекал и капал на доску.
Затем кто-то насадил нанизанный на шпажку кусочек и отправил его в рот. Раздался заливистый хруст раскалывающейся корочки, звук неторопливого аппетитного жевания. Губы блогера слегка покраснели, и он издал сдавленный, блаженный вздох от жгучего наслаждения.
Непередаваемая волна чистого восторга пробежала от макушки по шее и захлестнула всё тело.
Боже, как же это невероятно!
Юнь Чжичжи закусила палец, готовая завыть от удовольствия, но из её живота раздалось громкое и предательское:
— Гр-р-у-у...
Тем временем десятки студентов из других вузов, подписанных на Сян Мина, тоже наткнулись на этот ролик. Поворчав, что парень обленился и гонит порожняк, они всё же нажали «play».
Спустя десять минут подскочившие на кроватях студенты огласили общежития воплями отчаяния. Разгневанные зрители толпой кинулись в комментарии:
[Душегуб! Я только заставил себя лечь пораньше! На кой чёрт я сюда кликнул?!]
[У тебя сердца нет! Зачем ставил тэг «для сна»?! Ы-ы-ы!]
[Слюной изошёлся! Чтобы через десять секунд у меня были координаты этой лавки!]
[Хи-хи, раз ролик такой полезный перед сном, скину-ка я его своему куратору!]
[Умираю от голода! Пойду хоть питательный раствор со вкусом лесных ягод и морской рыбы выпью, чтобы желудок обмануть...]
[Чёрт, вот это суровый челик!]
Сян Мин мучил Цзи Цяо съёмками почти до полуночи. Наевшись лепёшек от пуза, он забрал отснятый материал и помчался в общежитие — монтировать и выкладывать.
Такая трудоголическая гиперактивность вполне в духе Университета Кагано. Но Цзи Цяо становиться трудоголиком не собирался и, беспрестанно зевая, поплёлся спать.
В результате утром он проспал. Когда они с Вэнь И наспех навели порядок и отперли двери, от увиденной картины у Цзи Цяо волосы встали дыбом.
Мать твою!
Плотная, непросветная толпа накрыла улицу, точно орда зомби во время осады, а гул стоял такой, будто нёсся табун диких мустангов. У Вэнь И от восторга заблистели глаза, а у Цзи Цяо задрожали руки — парень понял, что поиграл с огнём!
Цзи Цяо и в страшном сне не мог представить, что ничем не примечательный, по его мнению, АСМР-ролик вызовет такой безумный ажиотаж.
Среди покупателей оказались не только студенты Кагано, но и учащиеся из других академий, а также работяги, притащившиеся из дальних районов города ради гастрономического паломничества.
Каждый сектор Грандона был огромен, и мало кто отваживался на долгую поездку ради увиденного в сети видео.
Улица у Восточных ворот Кагано закипела с новой силой. Впрочем, основной эпицентр столпотворения находился у лавки Цзи Цяо, резко выделяясь на фоне соседних заведений.
Даже управляющий Павильона Цзяннюэ лично заглянул попробовать лепёшки, без скупости похвалил мастерство Цзи Цяо и шутливо предложил как-нибудь устроить совместную акцию.
Цзи Цяо, разумеется, с охотой согласился.
Вэнь И с любопытством спросил:
— А они не завидуют нашему успеху?
— В этом нет смысла, — ответил Цзи Цяо. — Павильон Цзяннюэ — это филиал крупной сети с Гайи. У них полноценные ресторанные блюда, совсем другая ниша и аудитория. Мы же торгуем выпечкой, так что им не конкуренты.
Вэнь И кивнул:
— А-а, вот оно что... Хорошо, что они лепёшками не торгуют.
Будь на том берегу проверенное временем заведение того же профиля...
Цзи Цяо ненадолго задумался и усмехнулся. Он был уверен: Мэйфилд ни за что не подсказал бы ему такое место для аренды.
Тем временем управляющий Павильона Цзяннюэ вернулся к себе. Администратор заведения несмело поинтересовался:
— Босс, а мы не можем просто переманить к нам Босса Цзяо?
— Я бы с радостью, — вздохнул управляющий, переведя взгляд на пышные золотистые розы у входа в лавку напротив. — Да только у нас кишка тонка его перекупить...
Пока лавка лепёшек переживала очередной бум, Павильон Цзяннюэ сохранял спокойствие. А вот мелким закусочным пришлось туго: продажи их кустарных подделок под пряно-острые лепёшки стремительно рухнули.
Нажиться на чужой идее они толком не успели, а закупленные впрок мука и приправы мёртвым грузом осели в складских помещениях. Многие владельцы предпочли забросить неудачные эксперименты и вернуться к привычному меню.
Лишь «Лавка сладостей Пэна» держалась на плаву за счёт старой клиентуры и урезанных расходов на ингредиенты.
Но глядя, как дела у Цзи Цяо идут в гору, Босс Пэн кусал локти от зависти. Он досконально изучил ролик, лично купил пару лепёшек на пробу и в кратчайшие сроки выкатил свою, оптимизированную по себестоимости версию!
И вот на следующий день студенты, выскочив за ворота академии, упёрлись взглядом в новенький броский вывесной щит у конкурентов:
— Пряно-острая лепёшка от Пэна? Всего за тридцать пять монет «Белый орхидей»?
— Ого, дешевле, чем у Цзяо-Цзяо!
— Интересно, какова она на вкус...
— Да лавка Пэна тут сто лет работает. У них и обычные соусные лепёшки вполне ничего. Думаю, и эта сойдёт.
— Эх... А мне всё равно хочется от Цзяо-Цзяо...
— А я в очереди париться не хочу, возьму у Пэна!
Вслед за Пэном подсуетились и другие заведения.
Часть покупателей действительно переметнулась. Вэнь И со звонким хрустом резал тесто и, толкнув Цзи Цяо плечом, кивнул в сторону конкурентов:
— Брат, ты только глянь!
Цзи Цяо скользнул взглядом по вызывающей вывеске и остался абсолютно спокоен.
Студенты в очереди посмеивались:
— Босс Цзяо, соседи снова твою новинку скопировали! Не боишься клиентов потерять?
— Чего мне бояться? Кто хочет — пусть пробует везде, — без тени смущения отозвался Цзи Цяо. — Всё познаётся в сравнении. Пока сам не вкусишь, разницу не поймёшь.
— Ого!
Народ удивился такой уверенности, но зерно было брошено. Вскоре нашлись энтузиасты, затарившиеся острыми лепёшками во всех окрестных лавках.
Раз уж торговцы решили подзаработать на тренде, пускай не обижаются на честную дегустацию!
* * *
— Уф, уморилась! Еле всё собрала!
Моли ввалилась в комнату с пятью пакетами в руках, таинственно заперла дверь и, упёршись руками в бока, скомандовала:
— Все службы в готовности?!
— Осветители на месте!
— Операторы готовы!
— Сценаристы на связи!
Из-за занавесок вынырнули три головы, и девчонки с софитами и шариками-камерами ловко спрыгнули с кроватей.
Моли сжала кулаки:
— Отлично! Прошлый стрим я пропустила и чуть с ума не сошла от досады. В этот раз я обязана опередить Сян Мина! Он мне все уши прожужжал своими хвастушками!
Девушка, отвечавшая за свет, поинтересовалась:
— А ты разве не бьюти-блогер?
— Можно иногда и тему сменить... Это уже азарт и честь Адептов Лепёшки! — Моли расставила бумажные пакеты, а свёрток из лавки Цзи Цяо водрузила в самый центр. — Этот Ли Тао вечно на занятиях расхваливает лавку Пэна. Нашли кого хвалить, обычных подражателей! Точно за рекламу получил...
Подруга-оператор кивнула:
— И то верно. Даже если у всех «пряно-острая», разница всё равно должна быть.
Девушки настроили оборудование и простелили термосалфетки, чтобы выпечка не остыла. Подготовив всё необходимое, Моли отправила приглашение в общий чат общежития.
Проверку решили вести в прямом эфире. Правила просты: попробовать всё и наклеить стикер на пакет понравившегося заведения.
В студенческом форуме как раз бушевали споры из-за проплаченных отзывов, так что инициатива привлекла кучу народа.
Первые же участницы, попробовав образцы, без колебаний наклеили стикеры на пакет Цзи Цяо, после чего зашлись кашлем и помчались за водой.
Будучи преданными фанатками Цзяо-Цзяо, они никогда не пробовали стряпню конкурентов. А сегодня от первого же укуса у них пересохло в горле, а в желудке вспыхнул настоящий пожар. Скривившись, девушки сбежали.
Остальные дегустаторы были поражены не меньше: казалось бы, одно и то же блюдо, а разница оказалась колоссальной!
У одних выпечка оказалась сплошной химической остротой без малейшего аромата, жгучей и неприятной. У других от «пряно-острого» осталось одно название: внешне алая, а на деле — сплошной краситель. Что же касается расхваленной лавки Пэна...
Вкус соуса совпадал процентов на восемьдесят, но само тесто было кошмарным!
У Цзи Цяо толстая лепёшка оставалась мягкой и пышной внутри, с приятной упругостью. У Пэна же раскатка гуляла как попало: где-то сухая подошва, а в серединке и вовсе недопечённая мучная мазня.
К тому же дегустация затянулась, а кусочки лежали открытыми. Жирная выпечка с обильным соусом на воздухе быстро теряет вид: у конкурентов масло взялось тошнотворной оранжевой коркой, тогда как кусочки от Цзяо-Цзяо сохраняли аппетитный вид и отличный вкус без какой-либо маслянистой тяжести.
Сравнение вышло настолько разгромным, что Моли с подругами лишь переглянулись и развели руками.
Настоящее избиение младенцев! Пожалуй, это был самый предсказуемый и скучный обзор в истории.
Видео с дегустацией моментально разлетелось по сети, вызвав шквал насмешек в адрес Пэна.
Вскоре в комментариях появились жалобы: студенты массово жаловались на боли в животе. Кое-кто слёг всем общежитием, мучаясь от расстройства желудка так, что сил не было даже руку поднять.
Форум гудел от гнева. Хозяин лавки Пэна спешно выкатил извинения, заявив, что уволил повара и закрывает заведение на трёхдневную санобработку. Лишь это немного сбило накал страстей.
Вэнь И зачитывал Цзи Цяо разгромные комментарии в адрес конкурентов, чередуя их с восторженными дифирамбами в адрес их собственной лавки.
— Ну заставил смущаться... Нам ещё есть куда расти... — Цзи Цяо просиял от удовольствия, а спустя пару секунд скромности подмигнул: — Давай, читай ещё!
Порция искренней похвалы — лучшее средство для поднятия настроения!
Начитавшись вдоволь, Вэнь И отпил йогурта и с недоумением спросил:
— А почему шишки достались именно Пэну?
— Да потому что он наглеет больше всех! — хмыкнул Цзи Цяо. — «Достойная замена Цзяо-Цзяо», «превосходит оригинал»... Ишь, смельчаки какие! Напросились на неприятности. Скажи же, Вэнь И?
— Угу, точняк!
Вэнь И уткнулся в стаканчик. На самом деле ему казалось, что ядовитые нотки в голосе Цзи Цяо уж больно смахивали на манеру речи одного высокомерного аристократа.
История с дегустацией расставила всё по местам. Популярность лавки вспыхнула с новой силой. Теперь любой гость, приехавший в Университет Кагано, первым делом отправлялся за местной достопримечательностью — лепёшками от Цзяо-Цзяо.
В свежем выпуске университетского журнала даже вышла отдельная статья с фотографиями лавки, где настоятельно рекомендовали попробовать как классические соусные, так и новые пряно-острые лепёшки.
— Уф, ну и ажиотаж. Только залил свежее масло, а оно уже на донышке, — Цзи Цяо отпил воды.
Вокруг лавки стоял непрерывный хруст. Утром ещё туда-сюда, а вот во второй половине дня от сопения и шмыганья обожжённых перцем покупателей стоял такой гул, будто сотня хаски сбегала марафон и теперь тяжело дышит тебе прямо в ухо.
— Босс, мне ещё одну острую! — запыхавшись, крикнул заскочивший под закрытие студент.
Цзи Цяо покачал головой:
— Перечное масло закончилось, могу сделать только обычную.
— Эх... Ладно, завтра прибегу пораньше.
Расстроенные покупатели ушли. Вэнь И запер дверь и вывесил табличку «Закрыто».
— Брат, давай на ужин сделаем что-нибудь простенькое, не перегружайся... Э?
Вэнь И обернулся и увидел, что Цзи Цяо всё ещё стоит за стойкой. Прижав локтем эмалированный горшок, он с усердием выскребал маленькой ложкой остатки соуса со стенок.
Парень удивлённо склонил голову:
— Ты ещё печь будешь?
— Ага, ещё одну, для Мэйфилда, — Цзи Цяо аккуратно размазал соскребённые капли по тесту. — Надо же отблагодарить его за дельный совет.
Изысканных подарков графу он сделать не мог, а вот свежая выпечка — самое то!
* * *
— «Боевая практика — S, теория первой помощи и эвакуации — C, стратегическое планирование — C...»
Мэйфилд откинулся на спинку дивана и без единой эмоции зачитал ведомость с эмблемой Кагано. В конце концов ему надоело, и он просто погасил голограмму.
Оперев подбородок о ладонь, граф сделал глоток чёрного чая и усмехнулся стоящему перед ним хмурому юноше:
— Твои оценки, равно как и цвет твоих волос, способны довести отца до инсульта от одного взгляда.
Энцо скрестил руки на груди, в его дерзком взгляде проскользнуло раздражение:
— Хочешь назвать меня тупицей — так и скажи, нечего вокруг да около ходить. Я старался, как мог...
— Тупицей? О, не пойми меня неправильно, — с тонким намёком ответил Мэйфилд. — Кажется, я бы не рискнул назвать тупицей студента, получившего высший балл на курсе конструирования у госпожи Лауры.
— Это не профильный предмет... По крайней мере, не для боевого факультета... Бесполезная ерунда, — буркнул Энцо и вдруг осознал, что факультативы в итоговую ведомость не заносятся. Он настороженно уставился на Мэйфилда: — Откуда ты знаешь?
Мэйфилд вскинул бровь и развёл руками:
— Дорогой мой, я не твой личный робот и не обязан отчитываться по каждому поводу.
— До чего же ты невыносим!
— Прошу тебя, смени тон, а то у меня складывается впечатление, будто я беседую с одноклассницей Асайи.
В этот момент в дверь кабинета постучали. Вошёл дворецкий с подносом в руках и почтительно произнёс:
— Господин Цзи прислал острую лепёшку.
— Чего?!
Не успел Мэйфилд произнести ни слова, как Энцо подскочил на месте, воль уставившись на тарелку, которую дворецкий поставил перед Мэйфилдом. Рядом изящно уложили десертную серебряную вилочку.
— На форуме же писали, что всё раскупили! Откуда у тебя?! Это нечестно! — возмутился юноша.
Мэйфилд смерил тарелку взглядом, изящно подхватил вилочку и с лёгкой ухмылкой парировал:
— Когда последняя порция достаётся тебе, ты не станешь устраивать сцен вроде «это нечестно», точно капризный ребёнок, лишившийся конфеты.
— Пф.
Энцо презрительно фыркнул, но его острый взгляд не переставал циркулировать между братом и исходившей безумным ароматом выпечкой.
— И что ты об этом думаешь? — вдруг спросил он.
— М-м?
— Я имею в виду... — Энцо почесал затылок и прищурился, впившись в Мэйфилда взглядом золотисто-карих глаз. — Что ты думаешь о Цзи Цяо?
Дзинь!
Серебряная вилочка с тихим звоном опустилась на фарфор. Атмосфера в кабинете мгновенно сделалась натянутой. Дворецкий тактично отступил и прикрыл за собой дверь.
Мэйфилд внезапно произнёс с невозмутимым видом:
— Боевой факультет Кагано, кажется, планирует очередные сборы на каникулах. Вроде бы на планету-свалку TK23.
— Да брось ты, Мэйфилд! — нахмурился Энцо. — Я уже взрослый! Думаешь, детский трюк со сменой темы сработает? Я только что вернулся со сборов, меня не отправят повторно!
Мэйфилд пропустил его слова мимо ушей и невозмутимо продолжил:
— Сборы финансируются Домом Пуланьцзинь. А мой отец — и твой, само собой — сейчас активно ведёт переговоры с твоим деканом, желая предоставить тебе ещё один шанс проявить себя.
— Да ни за что! — взвился Энцо. — Пусть даже не мечтает! Я туда не поеду! Нет, я пойду и всё ему выскажу!
Он подскочил с дивана и устремился к выходу. Дверь захлопнулась с оглушительным треском, и в кабинете вновь воцарилась тишина.
В золотисто-карих глазах Мэйфилда, похожих на прозрачный янтарь, мелькнули искорки. Граф вновь подхватил вилочку и приготовился вкусить отменное угощение.
Как видим, против глуповатого младшего брата сбивать прицел разговора срабатывает безупречно в любое время.
* * *
В ответ Цзи Цяо получил два горшка с облачными цветами. Сорт был не из дорогих, но обладал тонким, приятным ароматом — в самый раз, чтобы поставить на втором этаже рядом с массажным креслом.
Цзи Цяо рассудил, что бесконечно обмениваться подарками бессмысленно, и решил устроить два выходных дня, пригласив Мэйфилда и Асайю к себе на домашний обед.
Асайя не видел Цзи Цяо несколько дней. Узнав по возвращении из школы о приглашении, малыш от радости носился по поместью, едва не кувыркаясь по коврам.
Каждые полчаса он прибегал к Мэйфилду уточнить планы, умоляя подтвердить, что они поедут в гости при любой погоде.
Мэйфилд уже не знал, куда деваться от назойливого племянника — от его щебетанья гудела голова.
В день обеда Асайя проснулся сам, без подсказок служанок. Наряды уже висели на вешалке, но первым делом кудряшка побежал в ванную — отмокать, намыливаться и вопить фальшивые песни на весь дом.
— Ура! Я готов!
Нарядившись и причесав свои непослушные кудряшки, Асайя топотал по лестнице, а на последних двух ступенях оттопырил попку и прыгнул вниз, расправив руки, как орлёнок в полёте:
Бум!
Идеальное приземление!
Подёргав мягкими пушистыми ушками, Асайя упёр руки в бока и громко позвал:
— Дядя, ты скоро?!
— О, Асайя! Давно не виделись!
Малыш похлопал глазами: в гостиной помимо Мэйфилда сидел сияющий Даниэль, приветливо махавший ему рукой.
Подбежав ближе, Асайя удивлённо спросил:
— Дядя Даниэль? А ты тут откуда?
— Как откуда? Идём с твоим дядей на чаепитие, — улыбнулся Даниэль.
— На чаепитие?! Какое ещё чаепитие?! — Асайя изменился в лице и вцепился в полы пиджака Мэйфилда. — Ты же обещал пойти со мной к Цзяо-Цзяо!
Даниэль опешил:
— Э-э? У вас были другие планы?
Он смущённо перевёл взгляд на Мэйфилда и развёл руками:
— В общем, приглашение я передал, а ехать или нет — решай сам...
Мэйфилд держал в руках изысканное приглашение. Он уже собирался отправить его в утиль, но зацепился взглядом за приписку золотыми буквами в самом низу. Граф замёрз, и его золотисто-карие глаза под длинными ресницами словно подёрнулись дымкой.
Асайя пытался дотянуться до бумажки, вставая на цыпочки.
Мэйфилд поднял руку выше, мягко опустил ладонь ему на голову и тихо произнёс:
— Извини.
Асайя замер:
— В смысле?
Мэйфилд аккуратно сложил карточку:
— Райан отвезёт тебя. Повеселись от души.
— Что?! Ты не держишь слово! Мэйфилд Пуланьцзинь, ты мерзкий предатель Ордена Лепёшки!
Асайя топнул ножкой, громко фыркнул и устремился к выходу. За ним гуськом потянулась свита слуг.
Мэйфилд с изумлением повернулся к Даниэлю:
— Ты слышал? Гнев действительно прибавляет храбрости! Он назвал меня по имени!
Даниэль лишь пожал плечами. Разъярённый карапуз ещё не успел покинуть дом, так что встревать Даниэль не рисковал — кому охота попасть в его чёрный список?
На форуме стоял стон и плач из-за закрытия лавки, но Цзи Цяо проявил твёрдость: если работать без продыху, они с Вэнь И сваливаются с ног. Отдых был необходим.
Поскольку Асайя ждал этой встречи с нетерпением, Цзи Цяо закупился продуктами под завязку, чтобы исполнить любой каприз гостя.
Раздался стук в заднюю дверь.
Цзи Цяо отпер её и увидал Райана с виноватой улыбкой, держащего на руках Асайю.
— Цзяо-Цзяо! — малыш распахнул объятия. — Я приехал!
— О, добро пожаловать!
Цзи Цяо привычно подхватил малыша, покружил и опустил на землю, пробормотав:
— А ты будто тяжелее стал.
— Хи-хи... — смутился Асайя. — Я просто чуточку подрос.
— Кстати, а где твой дядя? Почему ты один? — Цзи Цяо выглянул за дверь: Райан, сдав маленького тигрёнка с рук на руки, уже испарился.
— Хмф! Дядя уехал на какое-то чаепитие. Он трусливый голубь-прогульщик!
Асайя вцепился в ладонь Цзи Цяо, прижался щекой к его тыльной стороне и с сияющими глазами пролепетал:
— Сегодня у нас будет день только для двоих!
У Цзи Цяо дёрнулась бровь. Из-за его спины высунулся Вэнь И.
Асайя мгновенно перестроился и сладко улыбнулся:
— То есть для троих!