Третий сын рода Пуланьцзинь родился на самой вершине жизни — там, куда большинству не добраться и за весь свой век. Яркий, с растрёпанной огненно-рыжей шевелюрой, он привлекал к себе внимание везде, где бы ни появился.
— Угу, — отмахнулся Энцо, даже не повернув головы, и вновь уткнулся в светящийся экран оптического компьютера.
Ли Тао внутри аж закипел от злости. Он мог биться на заклад: этот аристократишка даже не помнил, как зовут его собственного сожителя по комнате!
— Форум листаешь? — Ли Тао подошёл ближе и, смерив взглядом знакомый интерфейс на экране, как бы между прочим заметил: — Ты так долго торчал на сборах, что всё пропустил. У восточных ворот открылась лавочка с лепёшками, народищу там — тьма-тьмущая...
Он въедливо всматривался в лицо Энцо, выдерживая паузу, после чего добавил с притворной беспечностью:
— Ах да, если ищешь тему, где разоблачают владельца, то не трать время — её уже снесли.
Энцо неохотно вскинул тяжелые веки и смерил его странным взглядом:
— Кого разоблачают?
— А? Так ты не в курсе?
Ли Тао мгновенно оживился. Мысли в его голове закрутились с удвоенной силой, и он с особым смаком пересказал все ходившие по общежитию грязные сплетни, щедро сдобрив их собственными выдумками.
Внимание Энцо и впрямь переключилось на него. Лицо юноши темнело с каждой секундой, пока на нём не проступило откровенное, нескрываемое отвращение.
— М-да, если это правда, выходит, он тебе вроде как свояченица? — с ухмылкой поддел Ли Тао. — Сейчас к нему за лепёшкой даже в очередь не пробиться. Может, попросишь его сделать исключение для своих? Продаст мне парочку по знакомству?
— Свояченица? — перебил его Энцо с ядовитым смешком. — Что за бред ты несёшь?
Мэйфилд за версту чуял монеты, его интересовали только монеты «Белый орхидей». Энцо скорее поверил бы, что этот тип обчистил личную казну Его Величества, чем в то, что Мэйфилд сподобился на какие-то чувства.
Ли Тао пожал плечами:
— Ну, не скажи. Раз уж он сумел окрутить кого-то из вашей семейки, значит, штучка ещё та...
Бам!
Энцо одним махом смахнул со стола фарфоровую чашку. Звонко разлетевшиеся осколки заставили Ли Тао испуганно вжать голову в плечи и прижать язык.
— Кто тебе сказал, что он нам пара?! — процедил Энцо, и в голосе его прожглась лютая стужа.
Воспоминания, всплывшие в памяти, явно не отличались приятностью: в его глазах заплясали злые искорки. Энцо в раздражении зашагал по комнате, потом резко сдёрнул с вешалки куртку и с грохотом вылетел из общежития, хлопнув дверью так, что задрожали стены.
Судя по его стремительной походке, юный аристократ отправлялся не иначе как на кровавую разборку.
Ли Тао криво ухмыльнулся. Оказавшись в тени, куда не доставал свет лампы, он процедил вслед:
— Тупой тупица.
* * *
— Цяо-Цзяо-о-о!
Стоило закрыть двери заведения, как из заднего прохода юркнули трое маленьких гостей.
Посередине шествовал Асайя, а справа от него шагал мальчуган с изящным бантиком из ленты на шее. Его сияющие чёрные глазки походили на безупречные жемчужины. Малыш сладко улыбнулся, склонив головку набок, и Цзи Цяо мгновенно узнал Бобби, у которого только-только закончился период предковой реверсии.
Что же касалось третьего...
Цзи Цяо удивлённо приподнял бровь.
— Д-добрый день, господин Цзи.
На Джиме была отглаженная рубашка строгой посадки и короткие шорты, а изящные туфельки поверх коротких носочков блестели так, словно их полировали часами. Малыш чинно держал в руках аккуратную коробочку и приветствовал хозяина с невероятно серьёзной миной.
Асайя с разбегу уткнулся Цзи Цяо в животик и радостно выпалил:
— Мы предупредили домашних, что вернёмся только после ужина!
— Вот как... — Цзи Цяо удержал равновесие, подхватил львёнка, покружил в воздухе и бережно опустил на пол, после чего улыбнулся остальным гостям: — Добро пожаловать. Проходите, садитесь.
Джим еле слышно перевёл дух и мелкими шажками проследовал за остальными.
Цзи Цяо запер главную дверь и отправил Дуду и Бабу приводить в порядок зал и кухонные поверхности.
Вэнь И сдвинул несколько столиков вместе, налил в стаканы свежий йогурт и жестом пригласил троицу усаживаться на мягкий диван у стены.
Джим не выпускал коробку из рук до самого последнего момента и лишь усевшись, бережно поставил её перед собой, с любопытством озираясь по сторонам.
Убранство... ну, с пивом пойдёт. Светильники стоило бы выбрать поизящнее — сюда идеально подошли бы хрустальные бра из свежей коллекции этого года... О, а золотистые розы за окном весьма недурны!
Погладив подбородок, барханный котёнок благосклонно кивнул.
Со вкусом.
— Это мне подарок? — раздался голос Цзи Цяо, прервав его внутренний монолог.
Джим встрепенулся. Увидев, как юноша касателем пальцев трогает коробку, он мгновенно вспыхнул до самых кончиков ушей.
— Я знаю! — Бобби взметнул руку вверх и звонко задорно прокричал: — Это торт из кондитерской семьи Джима! Со вкусом таро и солёных сливок!
Ощутив на себе мягкий взгляд Цзи Цяо, Джим сжал хвостик лапкой, гордо задрал носик и произнёс:
— Мама сказала, что ходить в гости без подарка — дурной тон! Это этикет!
Бобби повернулся к Асайе и хитро прошептал:
— А ещё подарки нужны, когда просишь прощения, правда ведь?
Асайя фыркнул, а его хвостик весело закрутился колечком:
— Агась!
Джим замер. Вспомнив рассказы Асайи о том, как они коротали дни в Янтарограде, он покраснел ещё гуще, плотно прижал ушки к голове и пролепетал:
— Цзи... Цзи...
— Ого!
Восторженный возглас оборвал его заикания.
Цзи Цяо уже успел распечатать коробку и теперь наглаживал взглядом торт, источавший соблазнительный сливочный аромат.
— Выглядит просто волшебно!
Асайя тут же пристроился рядом, отчаянно кивая:
— Да-да, пальчики оближешь!
Джим поджал губки и совсем тихо пробормотал:
— Это мама испекла...
— Передай маме мою искреннюю благодарность, — Цзи Цяо взял лопатку и десертный нож, которые принёс Вэнь И, и принялся аккуратно делить угощение. — В выпечке и сладостях я не силен, а до ужина ещё надо подождать. Поешьте пока, разгоните аппетит.
Джим удивлённо приоткрыл рот. Когда Цзи Цяо уселся рядом, котёнок осторожно пододвинул к нему попку и, воспользовавшись тем, что Асайя отвлёкся, быстро-быстро провел пушистым хвостом по тыльной стороне ладони юноши.
Цзи Цяо ощутил лёгкое щекотание, но лишь улыбнулся и с удовольствием присоединился к детской трапезе.
— Цяо-Цзяо, а что у нас на ужин? — спросил Асайя, слизав крем с губ.
— Ты ещё торт не доел, а уже про ужин допрашиваешь? — Цзи Цяо покачал головой, доел свой кусочек и поднялся, чтобы заглянуть в холодильник. — Дай-ка подумать...
— Неважно! Я буду всё, что ты приготовишь!
Асайя болтал короткими ножками и помахивал серебряной ложечкой. Свою порцию он сглотнул в мгновение ока и теперь воровато косился на тарелки товарищей.
Бобби и Джим со знанием дела прикрыли десерты ладошками.
— Фыр, — Асайя дернул ушками и моментально нацелился на тарелку Вэнь И.
Однако Вэнь И оказался быстрее: он молниеносно подхватил блюдце, уклоняясь от атаки, и бросил через плечо:
— Тормоз.
— Ну-у-у! Дай хоть ложечку! — Асайя бросил попытки партизанского налёта, просто вцепился Вэнь И в спину, как рюкзак, и принялся хохотать и баловаться.
Пока на кухне царила идиллия, у задней двери звякнул колокольчик.
— Господин Цзи!
Из-за башни из трёх картонных коробок показалась взмыленная голова Райана. Нос и глаза у него были красными, а сам он выглядел до крайности жалко.
Цзи Цяо оторопел:
— Что с тобой?!
Райан вволок коробки в помещение и хлюпнул носом:
— Из Посёлка Золотого Листа привезли перец, а мешок по дороге порвался... Мы с Персом решили пересыпать всё в коробки... а эта дрянь как жжётся! У меня теперь руки огнём горят...
— А перчатки вы надеть не догадались? — удручённо уточнил Цзи Цяо.
— Да какие перчатки... — Райан был на грани истерики. — Я вижу, у Перса пот по лбу градом валит, ну и решил вытереть ему лицо, чтобы в перец не накапало. А он как заревёт! А потом как запсихует да как врежет мне прямо по носу! Больно же!
Леопард распускал сопли всё пуще, прижав уши к голове.
Цзи Цяо: «...»
Господи, да тут же некуда пробы ставить!
Где Мэйфилд вообще откопал этих двух гениев?
Впрочем, получив свежайший перец Чаотяньцзяо наивысшего качества и отменной остроты, Цзи Цяо простил непутёвых помощников. Смешанные чувства не помешали ему выпроводить ревущего здоровяка и пробормотать:
— Вот и отлично. Заодно испробуем новую приправу.
В его прежних запасах такого перца не водилось. Готовя соусы для обычных лепёшек, он обходился стандартными специями из импортных поставок, но сделать по-настоящему жгучую, ароматную пряную лепёшку без нужных ингредиентов было невозможно.
Перец Чаотяньцзяо — это не просто выжигающая рецепторы острота. В нём таится едва уловимый фруктовый оттенок, который полностью раскрывается, стоит лишь обдать его раскалённым маслом.
Будь то быстрый обжар в воке, перетирка в соусную пасту или брошенная в бульон горсть плодов вместе с говяжьим жиром, имбирным отваром и костным мозгом — этот перец придавал блюду глубокий, сложный вкус, не забивая остальные ингредиенты.
Цзи Цяо искренне считал: если от острого блюда во рту и желудке остаётся лишь мучительный ожог, это не кулинария, а издевательство.
Экспериментальный урожай удался на славу: стручки спелые, глянцево-красные, плотные.
Получив в распоряжение элитный материал, Цзи Цяо мгновенно залил молотый перец кипящим маслом. Взвесь отозвалась мгновенным шипением, покрылась мелкими алыми пузырьками, и по кухне волной ударил густой, пикантный аромат.
Малыши, все ещё висевшие на Вэнь И, разом повернули головы к разделочному столу и синхронно выдали такой оглушительный залп чихов, что их носы мгновенно покраснели, придавая детворе самый несчастный вид.
— Ох... Простите, простите!
Цзи Цяо спохватился, распахнул окна и на полную мощность врубил очиститель воздуха. На радостях он совсем забыл, что дети плохо переносят ядерную остроту, так что идею с острым супом пришлось отложить.
— Так, посмотрим... — предложил он. — Сделаем прозрачный бульон с говядиной Янь, тофу Мапо, обжарим водяной шпинат... Как вам? Хватит?
Асайя с готовностью вскинул руку. Джим и Бобби о таких названиях даже не слыхали, но расспрашивать постеснялись и просто растерянно кивнули.
Вэнь И подал голос:
— Я утром свежих морепродуктов прихватил...
Если не приготовить сейчас, испортятся.
— Отлично, тогда добавим острые жареные морепродукты!
Цзи Цяо засучил рукава и с вызовом посмотрел на малышню:
— А ну-ка, марш помогать!
— Есть! — с радостью отозвались Джим и Асайя.
Бобби немного подумал, поворачиваясь к Вэнь И:
— Братик, сфотографируешь нас потом?
Вэнь И недоуменно уставился на него:
— Зачем?
Прибытие отряда юных аристократов в заведение соусных лепёшек Цзяо-Цзяо?
Бобби сладко улыбнулся:
— На каникулах обязательно зададут домашку про помощь по дому. Вот мы сейчас нащёлкаем кадров про запас!
Присутствующие онемели от такой житейской мудрости. Ничего себе хитрый утёнок!
— Давайте, ломайте стебли шпината.
Цзи Цяо достал из холодильника упаковку сочной зелени и вручил её малышам под присмотр Вэнь И.
Сектор А разительно отличался от Янтарограда изобилием продуктов. Имея солидный запас средств, Цзи Цяо мог без оглядки ходить по элитным супермаркетам, так что его меню расцвело новыми красками, избавив от необходимости давиться питательными гелями.
Стебли водяного шпината были настолько сочными и хрустящими, что ломались с аппетитным «хрусь-хрусь». Дети быстро вошли во вкус и с веселым хохотом превратили процесс в игру.
Цзи Цяо понаблюдал за ними немного и вернулся к плите.
Прозрачный бульон требовал внимания. Основой служила сочная мозговая косточка красной свиньи: после промывки её отправляли в кастрюлю вместе с имбирём и зеленым луком. Чем дольше варился бульон, тем более янтарным и прозрачным он становился от мелких капелек жира.
Готовь Цзи Цяо только для себя, он уварил бы бульон до густоты, разлил по формам и заморозил. В будущем пара кубиков такого концентрированного желе превратила бы любую лапшу или тушёные овощи в шедевр!
Бульон не успел закипеть, как Асайя уже начал канючить:
— Цяо-Цзяо, а можно мне тарелочку?..
Цзи Цяо замер:
— Я же только поставил!
— Ну ладно...
Маленькие обжоры разочарованно облизнулись и принялись подгонять:
— Ты тогда побыстрее, ладно?
Цзи Цяо хмыкнул:
— Ладно-ладно, голодающие вы мои!
Мясо быка Янь предназначалось для обваривания в бульоне, поэтому юноша нарезал его тончайшими ломтиками. Выбранный отруб с аккуратными прожилками жира обещал быть невероятно нежным.
Вэнь И забрал мясо и принялся выкладывать ломтики на блюдо с педантичностью ученого, сверяя каждый угол нарезки.
Тофу оказался очень нежным, по текстуре похожим на шелковый. На упаковке красовался логотип известного бренда с планеты Гайя.
Цзи Цяо раскалил масло в воке, выложил острый соус из бобов и обжарил его до появления ароматного красного масла, после чего добавил мясной фарш, нарезанный Вэнь И.
Едва говядина подрумянилась и пустила сок, юноша поддел пласт тофу ладонью и быстрыми движениями ножа рассек его на аккуратные кубики, тут же отправив их в бурлящий соус.
Лёгкий взмах лопатки — и пряное алое масло с фаршем полностью укутало белоснежные кубики. Тофу впитывал сок, сохраняя форму. В качестве финального штриха Цзи Цяо присыпал блюдо молотым сычуаньским перцем.
Острые жареные морепродукты готовились ещё быстрее: кальмары и ракушки отправлялись в раскалённый вок на сильный огонь вместе с перцем и имбирём для устранения сырого запаха.
Едва он закончил, Асайя гордо пододвинул ему миску с наломанным шпинатом. Дети смотрели на процесс приготовления как на магическое шоу:
— Ещё-ещё!
— Как круто! Положил всё в сковороду, постучал лопаткой — и готово!
— А эти баночки со специями!
— Чистой воды магия!
Малыши наперебой делились впечатлениями. Не бойся они брызг горячего масла, давно бы взобрались на Цзи Цяо, чтобы рассмотреть всё в деталях.
— За стол, за стол!
Сдвинутые столы мгновенно заполнились источающими пар блюдами. В центре на портативной горелке поплёскивал бульон. Цзи Цяо положил глубокую ложку возле тофу Мапо, но дети, не дожидаясь приглашения, уже карабкались на стулья.
Хотя многие блюда хороши с пылу с жару, Цзи Цяо опасался, что малыши обожгутся:
— Не торопитесь, никто у вас ничего не отбирает.
Асайя пропускал уговоры мимо ушей, усердно поливая рис соусом с тофу.
— М-м-м! — Бобби успел попробовать всё и безоглядно влюбился в сочный водяной шпинат.
Это блюдо Цзи Цяо сделал без перца — только чеснок, масло и соль. Главное здесь — уловить момент, чтобы зелень осталась ярко-изумрудной.
Бобби с удовольствием хрустел стеблями, смакуя нежные листья, и время от времени смешно повиливал хвостиком от восторга.
— Джим, а тебе как?
Цзи Цяо не знал вкусов котёнка и немного переживал, но, повернувшись к нему, осекся.
Джим вовсю наворачивал щупальце кальмара. Обжаренные на сильном огне морепродукты вышли сочными и упругими, а жгучий соус обжигал губы, но оторваться было невозможно.
Из глаз Джима текли слёзы. Он судорожно дышал, запивал остроту йогуртом и тут же снова тянулся за кальмаром.
Цзи Цяо лишь качнул головой, переглянулся с Вэнь И и взялся за свою миску.
Если не поторопиться, эти маленькие глотки уничтожат всё под чистую!
* * *
На город опустились сумерки. У восточных ворот Университета Кагано всё ещё кипела жизнь. В свете ярких вывесок одинокая фигура красноволосого юноши казалась необычайно длинной. С мрачным видом он пробирался сквозь толпу, резко выделяясь на фоне смеющихся и гуляющих парочками студентов.
Сверившись с картой, Энцо остановился перед заведением соусных лепёшек Цзяо-Цзяо. Увидев у входа покачивающиеся на ветру золотистые розы, он ещё больше уверился в правдивости слухов о том, как хозяин заведения обкрутил Мэйфилда.
После смерти матери Энцо органически не переваривал пронырливых пройдох, пытающихся присосаться к их семье.
И о чём только думает Мэйфилд, позволяя подобным типам порочить имя Пуланьцзинь?
Заведение было закрыто. Энцо уже собрался уходить, намереваясь вернуться утром, как вдруг со второго этажа донёсся детский хохот.
Юноша замер. Он повернулся, смерил взглядом приоткрытое окно на втором этаже и насмешливо фыркнул.
Тюк.
Флигер приземлился на паркет абсолютно бесшумно.
В воздухе витал насыщенный, сводящий с ума аромат наваристого супа и жареного мяса.
«А живёт-то он недурно».
Отбросив с лица огненную чёлку волос, Энцо поморщился и спустился к перилам лестницы, откуда открывался вид на залитый светом первый этаж.
— Цяо-Цзяо! Налей мне ещё бульона!
— И мне!
— И я хочу!
Среди детского писка прорезался слишком знакомый громкий басок. Энцо аж передернуло. Он судорожно прижал уши к голове, не веря собственным ушам.
Асайя?! Что этот мелкий тут делает?!
Судя по тону, они тут в лучших друзьях ходят?!
Насупившись, Энцо бесшумно двинулся вниз по ступеням.
— Бульон из косточек, чтобы глазки блестели! — напевал Асайя, принимая наполненную миску и радостно виляя хвостом.
Цзи Цяо прыснул:
— Нет у него таких свойств! Не вводи людей в заблуждение, а то привлекут за недобросовестную рекламу!
Асайя тут же переобулся:
— Ну ладно, тогда чтобы Джим плакал от счастья!
— Асай... кхе-кхе! — Джим возмущенно поднял голову от миски и внезапно замер: — Эй, а это кто?
— А?
Все разом обернулись. По лестнице неспешно спускался красноволосый юноша.
Цзи Цяо нахмурился и мгновенно поднялся со стула, принимая защитную стойку.
Но прежде чем он успел выдать хоть слово, Асайя радостно закричал:
— Дядюшка Энцо!
— Угу, — лениво отозвался тот, застыв на нижней ступени.
Его взгляд упал на хозяина лавки, и юноша на секунду обомлел.
Вопреки ожиданиям, перед ним стоял вовсе не манерный альфонс. Юноша выглядел приятно и естественно, а первой его реакцией было заслонить собою детей, сжав в правой руке столовый нож.
Энцо мог поклясться: не подай Асайя голос, этот нож уже летел бы ему прямо в физиономию.
Приготовленные колкости застряли в горле. Энцо досадно взъерошил шевелюру, перевёл взгляд на Цзи Цяо и снова почесал затылок.
Чёрт, да он просто забыл слова! Юноша неожиданно понял, что понятия не имеет, с чего начать разговор.
— Так ты Энцо... — Цзи Цяо немного расслабился. Заметив его бегающий взгляд, он спросил первым: — А почему ты... э-э... влез через окно?
Энцо потер переносицу и смущенно буркнул:
— Вы же закрыты.
— Понятно, — Цзи Цяо указал рукой в сторону: — Вообще-то у нас есть задняя дверь.
Асайя тут же подал голос:
— Дядюшка Энцо глупенький! Как дикий кот!
— Заткнись, а, — Энцо сделал пару шагов к столу и замер, уставившись на гору еды.
Чёрт, как же вкусно пахнет!
Он понял, что качать права в такой обстановке глупо, скривил губы и собрался было развернуться к выходу.
— Подожди, — окликнул его Цзи Цяо. — Ты ел?
Энцо честно качнул головой.
— Может, поужинаешь с нами? Будешь?
Гортань Энцо дёрнулась. Он замялся, но в голове мгновенно всплыла самая универсальная отговорка на свете: «Раз уж пришёл...»
С каменным лицом он кивнул:
— Буду.
Цзи Цяо готовил простую домашнюю еду, но выходило невероятно вкусно. На сборах Энцо неделями сухомяткой давил питательные гели, так что, получив миску с рисом, он мгновенно забыл обо всём на свете. Юноша уплетал за обе щеки точно так же, как Асайя в своё время в Янтарограде.
Львёнок фыркнул и с хихиканьем пролепетал:
— Дядюшка Энцо — большая красная свинья!
Бобби и Джим взглянули на его шевелюру и зашлись дружным хохотом.
При чужих Энцо сдержался, лишь наградил мелочь обещающим неприятности взглядом. Малыши тут же вжали головы и уткнулись в тарелки.
Проглотив две миски риса, Энцо наконец сообразил, откуда у юноши такая осведомленность.
— Ты меня знаешь?
Цзи Цяо пожал плечами:
— Перс рассказывал.
Раз о нём говорил доверенный офицер брата, Энцо озадачился ещё сильнее:
— Вы что, так хорошо знакомы?
— Конечно! Цзяо-Цзяо с нами уже сто лет знакома! — Асайя тут же пустился в воспоминания о том, как сбежал из дома, как его подвязал Цзи Цяо и какие приключения они пережили в Янтарограде.
Бобби и Джим уже слышали эту историю, но с удовольствием слушали снова, время от времени дополняя рассказ деталями:
— Цзяо-Цзяо отобрала у Амира куртку!
— И прогнала злую Красную Шляпу!
— А ещё кучу бандитов! Они испугались их слаженной работы!
— Погоди. Слаженной работы? — Энцо подпёр щеку кулаком и кивнул Асайе: — Ну-ка, подробнее.
Асайя смущённо склонил голову и косо взглянул на Цзи Цяо. Юноша тоже почувствовал неловкость, но честно пересказал историю с байкой про «любовника графа».
— А потом нас цапнул дядя! — удручённо подытожил Асайя.
Энцо едва не выпал в осадок.
Какое к чертям соблазнение?! Какая нажива на сплетнях?! Какое лавирование между аристократами?! Всё это вообще не имело ничего общего с дешёвыми байками Ли Тао!
Но больше всего Энцо поражало другое: Мэйфилд просто взял и спустил им это с рук!
Чёрт возьми, стоило уйти в горы на пару недель, как мир перевернулся с ног на голову!
Бобби завистливо вздохнул:
— Асайя, у вас такая интересная жизнь...
Джим чинно кивнул:
— Угу.
— Да ладно вам... — Асайя кокетливо хихикнул и стукнул ладошкой по столу: — В следующий раз я возьму вас с собой в побег!
Бобби и Джим обрадовались:
— Ура!
Взрослые аж побледнели от ужаса и хором отрезали:
— Ни за что!
* * *
После ужина Асайя повёл друзей хвастаться своими рисунками. Увидев, что детские каракули висят на самом видном месте у стойки, Бобби и Джим сгорели от зависти и тут же потребовали бумаги, чтобы тоже сделать выставку.
Вэнь И, уставший от их неугомонности, увёл юных художников на второй этаж.
Энцо крутил в пальцах палочки, проклиная Ли Тао последними словами. Он злился и на себя за то, что позволил сделать из себя дурака. Юноша подпёр лоб ладонью, а уши на его голове то прижимались, то вставали торчком...
До чего же глупо! До чего же стыдно!
Цзи Цяо удивлённо разглядывал его дергающиеся уши.
Это ещё что за пантомима?
Подумав, он похлопал юношу по плечу:
— Кстати, а ты вообще зачем приходил?
* * *
Лицо Энцо окаменело. Заметив Дуду и Бабу, собиравших посуду, он сухо перевёл тему:
— Откуда у тебя эти роботы?
— А, Перс приволок, — Цзи Цяо коротко пересказал условия сделки с Мэйфилдом и искренне похвалил: — Они очень экономичные. Перс сказал, это твоя модификация. Ты настоящий мастер, спас мой бюджет!
— Да так, баловство... — Энцо смущённо отвернулся, но тут же нахмурился: — Погоди, спас бюджет? Новейшие роботы стоят копейки. Я слышал, твоя лавка процветает, к чему такая экономия?
Цзи Цяо не видел в этом ничего зазорного и с увлечением принялся объяснять:
— Твой брат взял на себя сырьё и ремонт. Чем меньше текущие расходы, тем солиднее сумма при разделе прибыли.
— При разделе?! — Энцо подскочил как ужаленный, глядя на него во все глаза: — Ты ещё и... отдаёшь долю Мэйфилду?!
Цзи Цяо не понял его бурной реакции и потянул юношу обратно на стул:
— Тише, тише... Он говорил, что если я так хочу, то могу отдавать эту долю Асайе.
— Но он же не отказался!
— Потому что я сам настаивал!
— Да ты просто...
Энцо, сгорая от праведного гнева, поднялся, сделал круг по комнате и снова сел.
Учитывая, как Мэйфилд замял слухи в сети, и его нетипичное поведение... если вспомнить патологическую страсть брата к деньгам...
Энцо теперь на полном серьёзе подозревал, что Мэйфилду просто выгодно мастерство Цзи Цяо! Ни о какой симпатии, про которую трепались на каждом углу, и речи не шло!
Эта версия казалась Энцо всё более логичной!
А этот простодушный парень сидит тут, строит планы, как сэкономить лишнюю медяшку для его семейства...
Энцо лишь тяжело вздохнул. Не пытаться нажиться на такой сделке... Он что, искренне влюбился в Мэйфилда?!
Сложнейшая гамма чувств отразилась на его лице. Юноша не удержался от многозначительного предупреждения:
— Я знаю, такие честные люди, как ты, легко принимают всё за чистую монету. Но кое-кто просто хорош собой, а на деле — абсолютно ненадёжен! Ты это... держи ухо востро и не влюбляйся без оглядки!
Цзи Цяо окончательно запутался в его логических виражах:
— Что?
— Эх... ладно...
Глядя на его абсолютно невинное лицо, Энцо решил закрыть тему. Он скрестил руки на груди и уставился в окно.
Пусть даже эти слухи изначально пустили Цзи Цяо с Асайей...
Ну и что с того?!
В танго участвуют двое! Неужели Мэйфилд совсем ни при чём?!