После того как в других звездных секторах один за другим начали открываться филиалы, Цзи Цяо приобрел целый этаж в престижном торговом центре «Мариви», расположенном в Секторе A. Там он обустроил главный офис бренда «Цзяо-Цзяо», чтобы упростить управление растущей командой.
Район кипел жизнью, но главное — находился в шаговой доступности от Университета Райлинман. Идеальное место для новоиспеченного студента, вынужденного разрываться между учебой и бизнесом.
— Факультет фитобиологии Райлинмана... — Энцо, перемахнув через спинку дивана, легко опустился на подушки и выхватил из рук юноши письмо о зачислении. — Восстановление экосистемы Грандона сейчас, конечно, на слуху, но не думал, что тебя так увлечет исследование и внедрение новых культур...
— Да брось, — Цзи Цяо хрустнул печеньем и пожал плечами. Заметив боковым зрением приближающуюся высокую фигуру, он уткнулся взглядом в кружку и небрежно бросил: — Просто звучит солидно!
— И это вся причина? — Энцо закатил глаза. Способность юноши выбирать профессию на авось искренне его поражала. — Поступи ты в Кагано, там любой факультет звучал бы одинаково ученым.
Шаги за спиной резко оборвались.
Цзи Цяо скривился:
— В Кагано попробуй пробейся! Я, знаешь ли, не гений с зашкаливающими характеристиками...
— Эх, жаль, — со вздохом протянул Энцо. — А я-то надеялся, что ты станешь моим младшим сокурсником.
— Заткнись лучше, — с ухмылкой перебил его Цзи Цяо и глазами указал на декоративную ширму: — Твой брат, кажется, сейчас подпалит тебе шевелюру.
Огненный росчерк свистнул у самого кончика его рыжего уха. Энцо сочным матюком отскочил в сторону:
— Как же он достал!
— Бедняжка, — без капли сочувствия отозвался Цзи Цяо.
Прижав к груди драгоценный документ, он злорадно сбежал с поля битвы двух любящих братьев.
* * *
Хотя Университет Райлинман и уступал Кагано в общем рейтинге, в области агрономии и фитотехнологий он гремел на всю Федерацию.
Цзи Цяо переступил порог университета в полном восторге: утопающий в зелени кампус, живописные аллеи, где каждый куст был чьей-то курсовой работой. Увы, эйфория испарилась меньше чем за месяц — под титаническим гнетом учебы новоиспеченный студент отчаянно зажаждал бросить всё и опустить руки.
И тому имелась веская причина: курс фитоэкологии. Тонны разрозненных фактов, безумный объем вычислений и огромный вес дисциплины в общем рейтинге — настоящий кошмар для каждого первокурсника.
Хуже всего было то, что профессор обожал устраивать внезапные проверочные. Цзи Цяо с первых дней оказался в центре внимания, и, как бы тяжело ни давался предмет, позорно завалить его он просто не мог.
Так что слуги в поместье то и дело наблюдали одну и ту же картину: юноша с удрученным видом слоняется возле кабинета, сжимая в руках испещренный пометками тест.
— Вы, сударь, поразительное сочетание гениальности и беспросветной глупости. Сложнейшие бонусные задачи щелкаете как орехи, зато на элементарных вещах, где уже спотыкались, валитесь снова и снова...
Золотистые пряди спадали на переносицу, но мягкий свет лампы ничуть не сглаживал холодного выражения аристократического лица.
Мэйфилд отбросил работу в сторону и требовательно постучал пальцами по полированному дереву столешницы:
— Подойди ближе. У тебя что, на носу бинокль? Зачем встал у самого порога?
— Не веди ты себя как мой профессор-изверг, я бы давно подошел, — неохотно продвигаясь вглубь комнаты, проворчал Цзи Цяо. Он ловко увернулся от пушистого хвоста, гулявшего взад-вперед словно указка, и добавил: — Ищи проблемы в методике преподавания, Мэйфилд!
— Я пробовал быть мягким, — с некой долей восхищения перед чужой наглостью усмехнулся граф. — Но когда ты в третий раз засыпался на абсолютно одинаковых уравнениях, я понял: педагогику пора менять.
Цзи Цяо насупился:
— Для меня все эти формулы — темный лес! Сделай скидку, я вообще-то с другой планеты.
— Ха! Отговорка становится все удобнее, — фыркнул Мэйфилд. — А кто, позволь спросить, стоял вот прямо здесь и, колотя кулаком по столу, гильотиной клялся, что с легкостью отхватит ученую степень?
— Ну я, я, доволен? — Цзи Цяо нервно дернул краешек листа. — Ты объяснять собираешься? Если нет, я найду другого репетитора.
Мэйфилд прищурился, молча рассматривая его пару мгновений, а затем откинулся на спинку кресла и ехидно хмыкнул:
— Объясню, отчего же. Принеси перьевую ручку.
— Ага.
Цзи Цяо повернулся к краю стола, но в этот момент пышный хвост, словно случайный ветерок, скользнул по его лодыжке. Рука вздрогнула, изящное перо выскользнуло из пальцев и упало на ковер, брызнув чернилами.
— Держи свои пушистые запчасти при себе!
— Сожалею, — ровно отозвался граф.
Небрежность в его голосе лишь подлила масла в огонь, но Цзи Цяо, связанный нуждой в репетиторстве, лишь недовольно сжал губы и наклонился за пером.
Мэйфилд подпер подбородок ладонью и с ленивым, искренним удовольствием принялся разглядывать подвернувшийся вид. Нельзя не отдать должное портному: брюки сидели отменно. Стоило юноше согнуться, как мягкая ткань натянулась на бедрах, обрисовав соблазнительный, упругий изгиб.
Когда Цзи Цяо выпрямился и протянул перо, Мэйфилд крутанул его между длинных пальцев и... небрежно бросил обратно в подставку.
Цзи Цяо проследил за движением и оторопел:
— Ты издеваешься?! Я только что его поднял, ты вообще... Эй! Ты что творишь?!
Договорить он не успел: Мэйфилд рывком притянул его к себе, усаживая на колени.
— Мой дорогой, благотворительный период бесплатного репетиторства окончен, — с невозмутимой ухмылкой прошептал граф, сжимая пальцами его подбородок. — Пора платить по счетам.
Тонкая ткань треснула. Оголенные бедра Цзи Цяо мгновенно ощутили плотную шерсть брюк, а мягкий, гибкий хвост, словно настигшая добычу змея, плотно захлестнул его ноги. Упершись руками в широкую грудь аристократа, юноша судорожно выгнулся и глотнул воздуха.
— Ты же еще ничего не объяснил! — сгорая от стыда и возмущения, выдохнул он.
— Услуга оказывается по предоплате, — низко рассмеялся Мэйфилд.
Он подался вперед, властно впиваясь в его губы долгим, душным поцелуем, и отпустил лишь тогда, когда юноша в его руках начал мелко, сладостно дрожать.
Если не считать помятых складок на рубашке и влажных следов, сидевший в кресле граф выглядел безупречно — хоть сейчас отправляй на королевский прием.
— Быстро ты, — тихим штрихом сбросил Мэйфилд.
Цзи Цяо тыльной стороной ладони смахнул капельку пота с подбородка, опустил взгляд и сквозь зубы прошипел:
— Убери хвост!
— А сам-то хочешь? — Граф слегка прищурился, выбивая из-под ног почву. — Думаешь, я не замечал, с каким аппетитом ты на него заглядываешься?
— Только не сейчас!
— Как скажешь.
Мэйфилд вскинул бровь и действительно освободил его ноги. Но едва Цзи Цяо, залившись краской, перевел дыхание, горячая ладонь скользнула по его бедру назад и с отмашистым, хлёстким звуком опустилась на ягодицу.
— На стол. Наклонись и подними выше.
Отзвук звонкого хлопка еще висел в воздухе, когда раздался этот бархатный, безапелляционный приказ.
Цзи Цяо замер, сердце ушло в пятки.
— Ты с ума сошел?! Дверь же открыта!
— Тем интереснее. Советую поторопиться, — нагловато ухмыльнулся Мэйфилд. — Асайя вот-вот вернется с занятий.
Цзи Цяо бросил панический взгляд на дверь и замялся.
— Либо остаешься у меня на коленях, либо ложишься на стол. Выбирай, — Мэйфилд не собирался давать ему время на раздумья. Пушистый хвост довольным смычком поигрывал у ног юноши.
— Наглец!
— Напротив, крайне чуткий партнер. Я предоставил тебе право выбора.
Граф выпрямился, а затем с наигранным нетерпением поднял его, развернул спиной и впечатал грудью в столешницу.
— М-м...
Футболка задралась к пояснице. Зажмурившись от сжигающего стыда, Цзи Цяо гипнотизировал взглядом дверную ручку — ту самую, что могла повернуться в любую секунду, — пока пальцы сзади мяли и тискали его тело, словно податливое тесто. В духе нагадившего школьника, с замиранием сердца принимающего наказание за проваленный экзамен, он лишь тихо матерился про себя.
Стол ритмично ходил ходуном, с тихим звоном соприкасались изящные флакончики с чернилами. Дорогая коллекционная ручка сминалась в побелевших от напряжения пальцах, а вылившиеся чернила расплывались по документам темным, неприглядным пятном...
Впрочем, благодаря столь усердным репетиторским стараниям Мэйфилда, сессию в конце первого семестра Цзи Цяо завалить так и не смог.
* * *
— Есть! Сдал!
Ранним утром Цзи Цяо, уткнувшись в экран оптического компьютера, радостно завопил и принялся тормошить спящего рядом мужчину:
— Смотри! Восемьдесят! Восемьдесят баллов! Это твердая «четверка»!
— М-м-гх...
Растрепанные золотые волосы раскинулись по подушке, янтарные глаза недовольно приоткрылись. Разглядев сияющее лицо юноши, граф с сарказмом выдохнул:
— Я узнавал в деканате: если Асайя просто проштампует бланк ответов своими грязными лапками, то наберет больше. Скажи спасибо, что в итоговую оценку включили посещаемость.
Цзи Цяо застыл на мгновение, а затем сорвал с кровати подушку и от души впечатал ее в эту надменную физиономию:
— Заткнись и усни навеки, скотина!
Мэйфилд: «...»
После шумно пролетевшего утра оба по очереди выбрались из ванной.
Цзи Цяо стоял перед ростовым зеркалом, пытаясь совладать с узлом галстука на парадном костюме.
Формальный стиль давался ему с трудом, но пропускать свой первый университетский бал Цзи Цяо не хотел.
— А тебе идет, — раздался сзади восхищенный, легкий свист.
Цзи Цяо обернулся: Мэйфилд с ленивой грацией прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Высокий, подтянутый, с безупречной осанкой — от него невозможно было отвести взгляд.
Цзи Цяо окинул его озадаченным взором:
— А ты чего нарядился?
— Очевидно же: иду на бал.
Мэйфилд пожал плечами, подошел ближе и золотым зажимом ловко зафиксировал галстук, с которым юноша мучился последние десять минут.
— Это же бал Райлинмана, а не Кагано. Тебе-то там что делать? — насупился Цзи Цяо.
— Вообще-то я, как новый член попечительского совета, получил личное приглашение, — с легким превосходством выгнул бровь граф и протянул ему руку. — Так что поедем вместе.
— Ну, ладно... — пробормотал Цзи Цяо.
— Раз уж делаешь одолжение, хотя бы улыбку с лица спрячь, — хмыкнул Мэйфилд.
— Ужасно невыносимый тип.
— М-м.
Прежде чем граф успел снова нахмуриться, Цзи Цяо подскочил и крепко переплел свои пальцы с его ладонью. И они шагнули вперед — точно так же, как делали это сотни раз до этого, и как будут делать всю свою долгую, бесконечную жизнь...