После сезона проливных дождей земля легко заплывала водой. Впрочем, для местных жителей эта беда не казалась серьезной: они заранее оборудовали дренажные системы, чтобы уже посеянные семена не вымыло и не унесло потоками.
Очистка почвы завершилась полностью. Семья Дилунь отрезала под посев небольшой отдельный надел и в ясный погожий день запустила сеятельного робота, зарывавшего в рыхлую землю золотистые зерна.
— Необработанный колос неприхотлив к земле, да только… сможет ли урожай пройти проверку на чистоту, когда созреет, — тот еще вопрос.
Супруги Дилунь стояли у края поля, спрятав руки в рукава, и сокрушенно вздыхали.
Тоби почесал затылок:
— Мы ведь обработали почву рудой Миньлан? Значит, все должно быть в порядке?
— Не «должно быть», а обязано! То, что идет в пищу, не имеет права вызывать сомнений! — Господин Дилунь тяжело вздохнул и строго наказал внуку: — Пока ничего не говори Цзи Цяо про посев. Нечего давать человеку напрасную надежду.
Тоби разочарованно надулся:
— Ладно… В обед пойду соберу для него птичьих яиц. Он вчера снова перевел пять тысяч монет «Белая орхидея», сказал — вам…
— Что?! — ахнула госпожа Дилунь, округлив глаза. — Опять деньги?! Он вообще умеет копить или при первой возможности сбывает все нам?!
Ушки Тоби от испуга тут же встали торчком.
— Бабушка, ну чего ты кричишь? — обиженно пробормотал он. — Сохрани их для него, и делов-то!
— А как иначе? Нужны нам его гроши…
Госпожа Дилунь, продолжая бубнить под нос, отправилась вдоль улицы. Соседи, встретив ее, с улыбкой поинтересовались, куда это она направилась.
Только что ворчавшая старушка мгновенно преобразилась: прикрыла рот ладонью и чинно усмехнулась:
— Ах, да вот иду в банк, завести новую карту… Что поделаешь, Цзи Цяо вечно присылает деньги, а мне их и девать-то некуда… Сколько раз говорила: «Перестань, сынок!», а он все равно… Охо-хо, какой заботливый мальчик, одно беспокойство…
Тоби молча лишился дара речи.
* * *
— Три тысячи на аренду жилья, тысяча за место, еще тысяча на силовые кристаллы, плюс коммуналка, парковка… Ах да, еще долг господину Дилунь…
Проснувшись утром, Цзи Цяо не пошел на торговлю. Он уселся со скрещенными ногами перед низким столиком и принялся сводить дебет с кредитом в оптическом компьютере.
За месяц удалось выручить больше семидесяти тысяч монет «Белая орхидея». После уплаты всех счетов и налогов чистыми оставалось почти пятьдесят тысяч.
— Ого! Цяо-Цяо, да ты у нас разбогател!
Над его плечом неожиданно возникла кудрявая макушка. Асайя завопил прямо ему в ухо.
— Как бы не так, — вздохнул Цзи Цяо.
Привезенные запасы муки и специй подходили к концу. Предстояло закупить сырье на следующий месяц — от одной мысли об этом сжималось сердце. Каждую монету хотелось сэкономить.
Прижав руку к груди, Цзи Цяо погладил себя по ребрам и проговорил:
— Я сделал сэндвичи. Поешь, и пойдём переодеваться.
— Ура! — Асайя устремился на кухню, но, не обнаружив там привычных рядов аккуратных заготовок теста, удивленно прокричал: — А где колобки? Ты ничего не стряпал?
— Сегодня у нас выходной, — ответил Цзи Цяо, натягивая свежую рубашку. — Поедем искать новое место под лавку и заодно скупимся.
До улицы Морской Луны путь лежал неблизкий — на трехколесном грузовичке пришлось пилить добрых полчаса.
Впрочем, нововозведенный торговый комплекс оказался огромным, оживившим и всю округу. Там не приходилось опасаться затишья во время праздников, как это бывало на улице Китовой Реки.
— Ух ты! Переулок такой узенький, а внутри столько палаток! — Асайя, которого Цзи Цяо держал за руку, крутил головой во все стороны.
Улочка дышала оживлением и домашним уютом. Присмотревшись к суете вокруг, Цзи Цяо переглянулся с мальчиком и, улыбнувшись, окончательно решил переехать сюда.
Они нашли управляющего в небольшом конторском кабинете. Аренда здесь выходила на пятьсот монет дороже, чем на прежнем месте, но с учетом потока покупателей цена казалась вполне божеской. Цзи Цяо искренне не понимал, зачем администрации вообще требовалось давать объявления.
Управляющий вдаваться в подробности не стал:
— Оплата от трех месяцев, плюс залог за месяц. Если устраивает — оформляем.
Цзи Цяо пораскинул мозгами, выплатил сумму и решил уже завтра выйти на новую точку.
— Цяо-Цяо, смотри! Мусорная площадка! — Когда они вышли из конторы, Асайя дернул его за край куртки и ткнул пальцем куда-то в сторону.
Площадка выглядела опрятно, и тряпичников рядом незаметно.
Управляющий, услышав слова малыша, хмыкнул:
— Говорят, загородный заброшенный рудник кто-то выкупил, теперь там идет стройка и набирают рабочих. Кто ж станет рыться в хламе, когда есть работа? Так что если хотите поживиться — самое время.
— Сегодня не стоит, — с улыбкой ответил Цзи Цяо.
Им еще предстояло зайти в торговый центр, не хватало только испачкаться. Впрочем, отсутствие бродяг радовало: Асайя в последнее время пристрастился собирать бутылки, и без конкурентов за него можно было не волноваться.
Уладив главное дело, Цзи Цяо повел мальчишку в новый комплекс.
Это заведение мало походило на скромную лавку у дома. Огромный комплекс закраинами уходил в небо, а его фасад, исчерченный ромбовидным узором неоновых огней, напоминал гигантский футуристический ковчег.
Пока Цзи Цяо тыкал пальцем в виртуальную карту на сенсорном табло, Асайя уже потянул его за собой, деловито заявив:
— Продукты точно на подземном этаже!
— А, ну да…
Они словно поменялись ролями: Цзи Цяо покорно следовал за малышом, пока они не нашли нужную золотую пшеницу и пряные порошки, оформив доставку прямо к дверям съемного жилья.
[Динь! К оплате: 32 000 монет «Белая орхидея»]
Счет опустел больше чем наполовину. Асайя от расстройства размяк, словно растаявшее пирожное, и бессильно прижался к Цзи Цяо.
— Без ингредиентов лепёшек не испечь, — с улыбкой погладил его по голове Цзи Цяо. — Деньги — дело наживное, еще заработаем. Пойдем-ка лучше выберем тебе обновку.
— Ну ладно… — тихо пробормотал мальчуган и побрел дальше, свесив ушки.
Цзи Цяо присел перед ним на корточки и слегка щелкнул по носу:
— Ты чего нос повесил, барчук? Покупаем новые вещи, а ты без настроения.
— Ты же еще больше обеднеешь, — с серьезной миной напомнил Асайя.
— Ладно, убедил, я передумал. — Цзи Цяо поднялся и пошел вперед. — Возьмем лучше тетради с упражнениями. Они куда дешевле одежды.
— Нет-нет-нет! — Асайя застыл на месте, а потом припустил следом на своих коротеньких ножках. — Одежда лучше! Купи мне лучше одежду!
Прежде, в прошлой жизни, гардероб Асайи состоял исключительно из вещей индивидуального пошива или премиальных новинок сезона. Его отродясь не возили по обычным магазинам.
Шмотки из мелкой лавки у дома расходились на нем за пару дней, поэтому Цзи Цяо выбрал демократичный сетевой магазин: фасон простой, зато ткань прочная.
«Дух волшебной бутылки…»
Цзи Цяо помнил увлечения малыша и сразу потянул его в детский отдел.
Вокруг было столько всего интересного, что Асайя носился от стойки к стойке, пока не заприметил полки с символикой любимого мультфильма.
Мультфильм гремел на весь город, так что вокруг стеллажей толпились заботливые родители, вырывающие друг у друга детские вещи.
Асайе тоже загорелось. Он нырнул в гущу событий, пару раз подпрыгнул, но не успел даже дотянуться до перекладины, как его целым и невредимым вытолкнули наружу. Однако он не сдался и снова ринулся в бой…
Вытолкнули…
Ринулся…
Опять вытолкнули…
Цзи Цяо тяжело вздохнул. Видя, что малыш вот-вот расплачется от обиды, он отставил его в сторону, набрал в грудь воздуха и сам устремился в толчею.
Через пять минут взъерошенный Цзи Цяо выудил две вещи:
— Держи, примерь.
Первой оказалась светло-серая кофта с изображением главного героя, а второй — черная куртка, вот только рисунок на ней…
— Мне не очень нравится этот персонаж… — смущенно пробормотал Асайя.
— Он у тебя на спине, ты его все равно не увидишь, — засомневался Цзи Цяо.
Асайя лишь похлопал пышными ресницами, уставившись на него с немой мольбой.
— Ладно, жди здесь.
Сжав зубы, Цзи Цяо снова погрузился в безумный водоворот.
Спустя приличное время он вынырнул оттуда, задыхаясь, и встряхнул перед мальчиком куртку:
— Ну, эта-то подойдет?
— Ого! Это же Амир!
Асайя радостно взвизгнул и бросился Цзи Цяо на шею:
— Цяо-Цяо! Ты прямо как та отважная мать-одиночка из рекламы!
Цзи Цяо обомлел, отпихнул его, подхватил вещь и пошагал назад к стойке.
— Эй! Ты куда?! — испугался малыш.
— Повешу обратно.
— А-а-а, не надо-о-о! Вернись! Я больше не буду, честное слово!
Оплатив покупку, они вышли из магазина. Асайя сам тащил пакет, вприпрыжку кружа вокруг Цзи Цяо и мурлыкая под нос песенку собственного сочинения:
— Обновка-обновка~ У меня опять обновка~
Цзи Цяо на ходу пытался оттереть подошвы — в толпе ему оттоптали все ноги.
— Носи аккуратно, смотри снова не порви, — ворчал он.
— Ага!
Асайя охотно кивнул, но вдруг замер.
Присев рядом с Цзи Цяо, он немного помолчал, а потом ткнул пальчиком вниз:
— Цяо-Цяо, у тебя ботинок просит каши.
Цзи Цяо косо глянул на носок: подошва отклеилась по шву.
— Пустяки, дома подклею.
Асайя ничего не ответил. Они прошлись еще немного, как вдруг мальчик заприметил какую-то витрину и пулей рванул внутрь.
— Эй!
Малыш умчался так быстро, что Цзи Цяо едва успел его догнать. Как оказалось, они очутились в салоне мужской обуви.
— Цяо-Цяо, глянь! — Асайя сцапал с полки кеды. — Вот эти классные!
Не успел Цзи Цяо и рта открыть, как к ним подскочил консультант:
— Желаете примерить? У нас как раз акция! А у вашего мальчика отличный вкус — это самая продаваемая модель!
Услышав про «самую продаваемую», Асайя тут же с брезгливостью поставил обувь на место:
— Раз самая продаваемая, значит, все в таких ходят? Не-е-е, так не пойдет.
Улыбка продавца мгновенно застыла.
— Капризный какой, — фыркнул Цзи Цяо.
Раз уж зашли, он выбрал другую пару и назвал размер.
Консультант посмотрел на его ноги и с улыбкой заметил:
— Сударь, наша обувь идет размер в размер, не стоит брать с запасом.
— А… вон как… Ну ладно…
Цзи Цяо смущенно почесал кончик носа. Он по привычке назвал на размер больше.
В детстве бабушка всегда покупала ему обувь на вырост: дети растут быстро, а в больших ботинках можно отходить не один сезон.
Чтобы обувь не спадала с ноги, бабушка подшивала толстые стельки. В начальной школе Цзи Цяо еще не успел вытянуться, и в чудовищно огромных туфлях смотрелся нелепо.
Одноклассники подшучивали: «Ух ты, Цзи Цяо, лапа-то какая! Вырастешь великаном!» А он не смел даже поднять глаза и лишь молча кивал.
А потом на уроке физкультуры он споткнулся на бегу, и из задника выскочила алая стелька, расшитая аляповатыми цветами.
Ребята замерли на секунду, а затем разразились хохотом:
— Гляньте! Что это у Цзи Цяо в ботинке?!
— Ха-ха-ха, бабушкина стелька с цыганскими розами! У меня бабка такие носит!
— На улице жара, а он наталкал войлока! Фу, у него же ноги воняют!
— А-ха-ха-ха!
Лицо маленького Цзи Цяо вспыхнуло огнем. Слезы подступили к глазам, но он не смел поднять головы, зная: стоит только взглянуть на них, и слезы хлынут градом.
Он кое-как поднялся, засунул стельку обратно и побежал дальше, делая вид, будто ничего не произошло. Ему хотелось бежать как можно быстрее, лишь бы сбежать от этого обидного хохота.
В тот день он долго слонялся по школьному двору, прежде чем надеть ранец. Проходя мимо гудящих от мух мусорных баков, он вдруг застыл на месте, точно вкопанный.
Стелька жгла ногу, словно раскаленный уголь. Маленький Цзи Цяо сотню раз порывался выдрать её и швырнуть в гниль.
Но не мог.
Ведь бабушка стегала её вручную, стежок за стежком.
Шмыгнув носом, Цзи Цяо ужаснулся собственной неблагодарности, мысленно обозвал себя скверным мальчишкой и побежал домой…
— Сударь, как сидят? — тихо поинтересовалась продавщица.
Цзи Цяо очнулся от воспоминаний, сделал пару шагов и кивнул:
— Отлично. Очень удобно.
— Ура-а-а! — Асайя, все это время внимательно следивший за его лицом, тут же заявил консультанту: — Мы берем!
Он расстегнул молнию на рюкзачке и вытащил пузырек, в котором пересыпалась крошка силовых кристаллов.
В свете ярких ламп кристаллическая пыль вспыхнула россыпью искорок. И продавщица, и Цзи Цяо на миг опешили.
— Вы ведь принимаете крошку? — строго спросил малыш.
— Д-да, конечно… — Девушка оторопела от властного тона ребенка и сама не заметила, как ее голос стал почтительным.
Чудеса, да и только.
Она достала сканер и посчитала сумму. В пузырьке осталось всего пара мелких крупинок.
— Заверните поизящнее, — попросил Асайя, оперевшись на стойку. Он пристально следил за упаковывающей коробку продавщицей, не давая той ни малейшего шанса сделать работу кое-как.
Цзи Цяо хмыкнул:
— На обувь у меня бы хватило. Приберег бы кристаллы.
— А толку с них? Они же несъедобные!
Асайя подхватил нарядную коробку, поднялся на цыпочки и запихнул ее Цзи Цяо прямо в руки, оскалив маленькие клычки:
— Это мой подарок, так что без возражений!
Цзи Цяо сжал коробку. Кажется, это была первая в его жизни пара обуви, купленная строго по размеру.
— Спасибо… — тихо произнес он.
Асайя склонил голову набок и прищурился:
— Ты смотришься так, будто сейчас расплачешься.
Цзи Цяо отвернулся:
— Вранье.
— Нет, не вранье, у тебя глаза покраснели!
— Показалось тебе.
— Как это показалось?!
— Да с твоим-то ростом разглядишь тут…
— Вредина! Опять обозвал меня коротышкой!
Пререкаясь, они вышли из обувного, набрали кое-каких мелочей для дома и не спеша гуляли до самого вечера.
— Шампунь, зубная паста, полотенце… — Цзи Цяо сверился со списком. — Что-нибудь еще хочешь? Может, игрушку?
— Не надо, — ответил Асайя. В автомате ему как раз удалось выбить плюшевого коричневого кролика, и он всю дорогу кружился с ним от радости.
Малыш уже собирался предложить отправиться домой, как вдруг его взгляд зацепился за броский рекламный щит.
— Шоколадное печенье горы Сибо! — с восторгом воскликнул он.
Спустя десять минут Асайя вышел из фирменного бутика, держа в руках две печеньки. Пузырек из-под кристаллов опустел окончательно.
— Всего две штуки… — покачал головой Цзи Цяо.
— М-да… — Асайя и сам не ожидал, что лакомство, которое он раньше уплетал пачками, стоит так дорого.
Надо же, дожил: теперь и он знает цену деньгам!
Впрочем, грусть улетучилась быстро:
— Зато целых две!
Они устроились на скамейке в зоне отдыха. Асайя болтал ногами и протянул одну печеньку Цзи Цяо.
Роскошный торговый центр вокруг дышал праздной суетой, а они сидели плечом к плечу и смаковали маленькое сладкое угощение.
— Вкусно?
— Вкусно.
— Сладко?
— Сладко.
— Теперь научился такое печь?
— Молодой господин, разумнее надо быть. Я пеку лепёшки, а не работаю репликатором.
— Эх… Ну ладно…