— Что?! Да нет же! Я… я клянусь, ничего такого не имел в виду! Ну… просто тигры такой масти — невероятная редкость. А когда я сказал «красивый», я просто…
Уловив затаившуюся в звериных зрачках задорную усмешку, Цзи Цяо вспыхнул до корней волос и отчаянно замахал руками. Смущённый до предела, он, подобно нашкодившему ребёнку, пытался оправдаться, заплетаясь языком и окончательно теряя нить собственной мысли.
Пушистый кончик хвоста мягко скользнул по подбородку юноши. Мэйфилд благодушно прищурился и проговорил с нарочитым сочувствием:
— Разумеется, я всё понимаю. В конце концов, у такого послушного мальчика не могло возникнуть столь легкомысленных мыслей, верно?
— Угу… — Цзи Цяо пунцовел всё гуще, натянуто кивая.
Прежде чем выплыть из этой ужасной комнаты подобно бесплотному духу, он по своей неискоренимой привычке к вежливости даже пролепетал наивное «спасибо» за такое «понимание».
И лишь укрывшись в собственной спальне и заперев дверь, юноша осознал происшедшее. Бешено колотящееся сердце заставило его досадно взъерошить волосы. Он сделал круг по комнате… потом ещё один…
Уловив краем глаза своё отражение в ростовом зеркале и убедившись, что уголки губ не расползаются в глупой ухмылке, Цзи Цяо с облегчением рухнул на кровать. Приподнявшись на локтях, он выместил всю досаду на ни в чём не повинной подушке, обрушив на неё град яростных тумаков.
«Хм! Подумаешь, большущий кот! И не надейся обвести меня вокруг пальца!»
Пока юноша бубнил себе под нос, выпуская пар, смятая подушка медленно расправлялась. Будучи аккуратно сшитым мерчем, она наверняка и предположить не могла, что ей придётся выполнять роль груши для битья.
Учитывая скверный нрав этого огромного кота, Цзи Цяо на следующий день совершенно не горел желанием с ним пересекаться. Едва проснувшись, он сбежал в заведение соусных лепёшек, где с усердным сопением шинковал хрустящие лепёшки. Нож со звонким стуком ходил по доске, крошки летели во все стороны, а покупатели в очереди истекали слюной, глядя на это зрелище.
«А Босс Цяо сегодня орудует ножом как-то уж больно свирепо…»
Вернувшись вечером в поместье, Цзи Цяо застал Мэйфилда на диване. Вытянув мускулистые передние лапы, тот с увлечением двигал бедный фарфоровый кубок к самому краю журнального столика своими массивными подушечками. А бархатное покрывало под ним уже давно превратилось в мочалку из драных нитей.
Слуги вокруг выглядели измождёнными и окончательно оставили попытки его остановить. Дворецкий с несколькими огромными гребнями в руках с виноватой улыбкой подошёл к дивану. Мэйфилд одарил его косым взглядом и отвернулся, продолжая подталкивать чашку, — отказ считывался без слов.
Резной фарфоровый кубок долго балансировал на самом краю, пока мягкая лапа, словно от скуки, не толкнула его чуть сильнее…
И он точно попал в подставленную ладонь, которая надежно перехватила посудину.
— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя капризнее Асайи?
Цзи Цяо передал кубок горничной и ощутимо хлопнул коварную лапу.
— Вовсе нет. Я, по крайней мере, во время регресса не пытаюсь запихнуть себя в таз кухарки.
Роскошный золотистый тигр сегодня был всё так же ослепительно хорош. Он лениво вылизывал переднюю лапу, однако его косой взгляд то и дело скользил по лицу юноши, а хвост едва заметно покачивался в сторону дворецкого.
Цзи Цяо поджал губы, с трудом удержавшись от желания закатить глаза.
«А ведь в зверином облике Мэйфилд оказывается до смешного понятным!»
Забрав у дворецкого расчёски, Цзи Цяо подошёл к дивану и примостился на том скромном пятачке, который величественный зверь снисходительно ему уступил. Выбрав самый длинный гребень, он принялся вычёсывать шерсть.
Шерсть тигра, испещрённая золотистыми и белыми полосами, снаружи была гладкой и чуть жестковатой, а подшёрсток — густым и невероятно мягким, отливавшим под светом ламп шелковистым блеском. Цзи Цяо расчёсывал его и тайком поглаживал. Поглядывая на зверя исподлобья, он видел, как сменивший гнев на милость тигр приподнял морду и слегка прищурился. Из его горла вырывалось довольное урчание, похожее на рокот пушистого мотора.
К тому моменту, как юноша закончил вычёсывать спину и бока, слуги уже бесшумно удалились. Цзи Цяо облегчённо вздохнул:
— Готово!
— Господин Цяо, не стоит проявлять леность, — Мэйфилд неожиданно поднялся, своим огромным силуэтом полностью накрыв юношу.
Его толстый хвост обвил запястье Цзи Цяо и, подобно терпеливому наставнику, мягко потянул его руку вниз, погружая пальцы в густой светлый пух на брюхе.
— Ты забыл про это место, — заботливо напомнил Мэйфилд.
Совершенно иное, невесомое и нежное ощущение заполнило ладонь, и Цзи Цяо покорно пожмякал мягкое брюшко. Огромный тигр наклонил голову к самому уху юноши, урча, и высокомерно поторопил:
— Продолжай.
«Ах да… продолжай… Продолжай, как же! Шалишь!»
Цзи Цяо резко выдернул руку и, вспыхнув до ушей, выпалил:
— Бесплатный сеанс вычёсывания окончен! За остальное придётся доплатить!
От неожиданного крика круглые тигриные уши слегка прижались к голове. Цзи Цяо соскочил с дивана и дал дёру.
Золотисто-карие звериные глаза пристально следили за улепётывающим юношей, а из ноздрей вырвался фыркающий звук, похожий на смешок. Опустившись обратно на диван, тигр глухо хлопнул хвостом по обивке и неспешно принялся приводить в порядок взъерошенную шерсть.
* * *
Спустя два дня долгожданный мерч наконец поступил в продажу к неописуемой радости фанатов культа Лепёшки! На официальном сайте бренда «Золотой лист» под это дело открыли специальный раздел. Все эти дни ожидания Межзвёздная сеть и тематические форумы гудели: покупатели в азарте и метаниях пытались решить, какие именно модели им выбрать.
Однако когда они обновили страницу и увидели ценники, их охватил дикий восторг:
Всего 180 монет «Белый орхидей» за штуку! При покупке двух — скидка десять процентов, а если предоставить историю заказов из доставки хотя бы от десяти раз, на итоговый чек давали ещё одну десятипроцентную скидку!
— Боже правый! Всего-то десять заказов? Да это же настоящий подарок свыше для нас, адептов Лепёшки!
— Девочки, товара на складе полным-полно! За такую цену я заберу всю серию с кулинарной тематикой!
— Зачем тебе столько подушек? Где ты спать на них будешь?
— Что?! Спать?! Да я пальцем к ним не прикоснусь! Эти сокровища будут стоять на алтаре рядом с моими главными коллекционными ценностями!
— Ну это же чересчур… Обычные подушки, что в них такого…
— Я только переехала в новый дом, и цветочная серия выглядит невероятно винтажно и утончённо! Она идеально подходит к столику на моей террасе. Заведу садик, буду пить чай с друзьями, откинувшись на эти подушки… О-о-о, какое счастье!
— Опять богачка в треде! Кто-нибудь помнит ту девицу из Тянсина, что заказывала доставку за бешеные деньги? Так вот, она сходу сгребла три полных комплекта!
— Чё-о-о?! Зачем так много?! У неё что, три головы?
— Отвечаю за неё: голова одна. Один набор — в коллекционную комнату, второй — в герметичную упаковку про запас, третьим пользуется лично.
— Вот же проклятые буржуи! У неё ещё и отдельная коллекционная комната есть!
— Она её специально освободила под мерч от Босса Цяо! Помяните моё слово, дальше будет только круче!
— У Цяо-Цяо всегда только высшее качество! Мы всем общежитием затарились!
Это был первый опыт Цзи Цяо по выпуску мерча, и преданные фанаты приняли его на ура. Обычные же прохожие и случайные покупатели особого ажиотажа не проявили: в конце концов, в наши дни коллаборации и мерч выходили чуть ли не каждый день, так что событие не стало мировой сенсацией.
Впрочем, благодаря крупным заказам фабрика семьи госпожи Дилунь вдохнула новую жизнь и даже наняла группу рабочих с планеты Голубая Вода. Градоначальник Сектора E, разумеется, вовсю трубил об этом успехе — готовые показатели в копилку заслуг! Когда он отправлялся в Сектор A с отчётами, то держался гордо, выпрямив спину.
— Судя по покупательной способности твоих фанатов, товар на складах не застрянет. Уже можно давать фабрике заказ на новую партию…
Даниэль несколько раз связывался с Цзи Цяо по рабочим вопросам. Обучаемость юноши превзошла все его ожидания: никаких лишних разговоров, всё чётко, по делу и невероятно эффективно.
— Правда, когда ажиотаж спадёт, продажи могут просесть, так что слишком много дозаказывать не советую, — предостерёг он.
— Ладно. Тогда цветочной серии дозакажем ещё три тысячи комплектов, а кулинарной — пять тысяч.
Хотя Цзи Цяо всегда придерживался стратегии «маленькая маржа — высокий оборот», на его счету скопилось уже свыше четырёх-пяти миллионов монет «Белый орхидей». Сверившись со статистикой, он назвал цифры Даниэлю и добавил:
— И пришли сразу триста готовых комплектов мне в заведение. После расширения склад пустует, да и оффлайн-покупателям продать часть будет полезно для привлечения внимания.
— Договорились, — улыбнулся Даниэль.
Завершив разговор, Цзи Цяо потянулся и заметил слугу, тащившего коробку с мандаринами к мусорному контейнеру. Юноша поинтересовался, в чём дело.
— Их привезли по заказу с планеты Гайя, но они оказались слишком кислыми, господин. Придётся выбросить, — тут же отчитался слуга.
— Выбрасывать такую охапку — грех, — Цзи Цяо выудил один плод и подбросил на ладони. — Запущу их на сироп для мандаринового компаса.
— Слушаюсь.
Слуги не совсем понимали, какая польза может быть от чересчур кислых фруктов, но раз Босс Цяо приказал, они поставили коробку и принесли несколько подносов.
Вернувшийся с урока флористики Вэнь И застал Цзи Цяо в малой гостиной у террасы: тот со всей серьёзностью чистил мандариновую кожуру. Понаблюдав немного, парень присоединился вместе с горничными, неспешно снимая белые прожилки с долек.
— А ведь это отлично снимает стресс! — увлекшись процессом, девушки даже устроили молчаливое соревнование, у кого дольки получатся чище.
В этот момент створчатая дверь, ведущая в сад, с тихим щелчком отворилась. Огромный тигр, чей золотистый мех ярко выделялся даже в полумраке, сладко встряхнулся и, грациозно переставляя лапы с выпукло изогнутым хвостом, неторопливо вошёл в комнату.
Его тяжелые подушечки оставляли на роскошном ковре чёткие отпечатки в виде цепочки аккуратных «цветочков».
У горничных едва не случился инфаркт.
«А-а-а! Мы же его только сегодня постелили!»
Цзи Цяо не удержался от замечания:
— Как бы эта цепочка следов ни напоминала узоры из шоколадного топпинга, грязь от этого шоколадом не станет…
— Ты рассчитываешь, что я, подобно тупым диким зверям, стану облизывать собственные лапы?
Мэйфилд замер, издав громкий фырк, и гордо вскинул голову:
— Забудь. Этому не бывать.
Бросив это, он прошествовал мимо юноши. Но стоит Цзи Цяо опустить взгляд, как гибкий хвост тигра описал изящную дугу и, словно невесомое пёрышко, смахнул по его ладони, пахнущей цитрусовым соком.
«…………»
Цзи Цяо шмыгнул носом и пробурчал себе под нос:
— Ну точно… Все большие коты — жутко своенравные создания…
* * *
На следующий день в заведение доставили партию мерча и ингредиентов, транспортировкой которых руководил Тоби. Однако гиперактивный золотистый ретривер в спешке оступился: среди мешков с мукой из необработанного колоса оказалась упаковка бататового крахмала.
— Ой… Из-за этой кутерьмы с проверками новых культур я совсем замотался и всё перепутал, — вздохнул Тоби и, кряхтя, подхватил мешок с крахмалом, чтобы утащить обратно.
Цзи Цяо на миг задумался и проговорил:
— Ничего страшного, оставь. Мне как раз пригодится.
Тоби задорно кивнул, и его уши забавно заколотились:
— Отлично!
Управившись с основными делами, Цзи Цяо не стал спешить в поместье. Достав упаковку бататового крахмала и засучив рукава, он с головой ушёл в кулинарные эксперименты за разделочным столом.
Вэнь И с удивлением наблюдал за ним:
— Брат Цяо, что ты собираешься готовить? Опять лепёшки?
— Да нет, просто захотелось шаопи — жареной картофельной лапши. Решил побаловать себя, — Цзи Цяо отмерил миску сухих комочков и начал постепенно подливать воду из чайника. — Будешь?
Вэнь И никогда раньше не слышал про шаопи, но всё равно заворожённо кивнул:
— Буду.
— Отлично! Попрошу гостя занять место за столом!
Смущённый Вэнь И уселся у стойки, скрестил руки на кассовом столе и примостил на них подбородок. Он неотрывно следил за каждым движением Цзи Цяо — совсем как в Янтарограде, когда тайком наблюдал за тем, как тот вместе с Асайей торговал лепёшками с лотка.
Цзи Цяо тщательно развёл крахмал водой. Порошок был не самого мелкого помола, со множеством комочков, поэтому кулинар трижды процедил его через сито, пока не получил гладкую, похожую на известь эмульсию.
— Ого! Это ещё что за штука? Цяо-Цяо, ты стены шпаклевать собрался?
Знакомый голос раздался прямо над ухом. Цзи Цяо поднял голову и обнаружил, что за стойкой сгруппировалась целая компания курсантов боевого факультета.
Разделительной линией между ними служил Вэнь И: слева стоял Энцо со своей компанией, а справа — другие знакомые лица, в центре которых вольготно расположился снежный барс, крепко сжимающий зубами собственный хвост!
Цзи Цяо опешил:
— Налунь?
— Угу, я самый!
Налунь, похожий на огромную пятнистую зефирку, чинно восседал на стуле. Выпустив изо рта хвост, он аккуратно обернул им свои пышные, необычно пушистые передние лапы и пояснил:
— Просто у меня период регресса настал.
— Понятно… — Цзи Цяо ничуть не удивился. В конце концов, у него в поместье отдыхал зверь куда внушительнее.
Курсанты только закончили занятия и выбрались за пределы городка в поисках еды. Увидев, что заведение соусных лепёшек ещё открыто, они решили заглянуть. Вот только совсем недавно эти две группы сошлись в жестоком поединке на турнире, так что текущая встреча отдавала некой неловкостью.
Энцо криво ухмыльнулся и хмыкнул:
— Ты хвост-то из пасти не выпускай, а то шерсть ещё в тарелки полетит.
— Я не линяю!
Налунь попытался выдать грозный и яростный рык, но подвела детская форма — из горла вырвался лишь писклявый, умилительный:
— Мяу-ау-у!
— Пфф, — Энцо закатил глаза.
— Хватит спорить, — Цзи Цяо постучал ложкой по краю миски. — Раз уж пришли, сделаю вам шаопи. Попробуете за компанию.
Толпа перевела взгляд на сомнительную «известь» в чаше, сомневаясь, но спорить никто не стал.
Под взглядами дюжины пар глаз Цзи Цяо разогрел сковороду, смазал её маслом и вылил половник идеально процеженной жидкой массы, распределяя по дну. От нагрева мутная белесая смесь покрылась неравномерными пузырями, выглядя не слишком аппетитно.
Однако Цзи Цяо без лишней суеты подождал, пока белесые участки не стали полностью прозрачными, затем ловко перевернул блин и продолжил обжаривать, пока тот не приобрёл дымчато-серый оттенок, после чего убавил огонь.
— Это… уже готово? — рослые курсанты дружно подались вперёд, чуть не уткнувшись носами в сковороду.
— Ещё немного, нужно добавить специй.
Цзи Цяо обильно смазал поверхность острым перечным маслом и присыпал хрустящими маринованными овощами с обжаренным фаршем. Вообще-то идеальной начинкой считаются накрошенная маринованная редька или зацай, но за неимением лучшего пришлось обойтись тем, что было под рукой.
Пряный аромат быстро заполнил кухню. Цзи Цяо свернул гибкую крахмальную ленту в плотный рулетик и, учитывая количество голодных ртов, нарезал его на небольшие порционные кусочки.
— Пробуйте!
«Ну прямо не посетители, а орда вечно голодных родственников…»
Едва он выставил поднос и шпажки на стойку, как толпа мгновенно сжалась вокруг.
Обжаренный шаопи получился с хрустящей корочкой и нежной, тягучей серединкой. Подобные блюда требуют насыщенной заправки, поэтому Цзи Цяо не жалел специй: обильно присыпал рулетики молотым жгучим перцем и зирой. В мгновение ока невзрачные «резиновые» ленты преобразились в ярко-алые, аппетитные деликатесы.
Первый же укус отозвался взрывом вкуса: перечное масло и специи мгновенно испачкали губы, но никто и не думал утираться. Пряная острота и легкое онемение обожгли рецепторы, а упругая, тягучая текстура заставляла смаковать каждый кусочек. Поджаристые золотистые участки приятно хрустели, избавляя блюдо от намека на монотонную вязкость.
— Ух-х, как жжёт! Но до чего же вкусно!
— Цяо-Цяо, ты настоящий кулинарный гений!
— Да-да, у меня просто мозг отключается от этого аромата!
Энцо, невзирая на обжигающий жар, заглотил солидный кусок. Внутренняя начинка брызнула острым маслом прямо на белоснежное ухо Сяо Са, качавшееся от усердного жевания. Энцо застыл, потянувшись за салфеткой, но встретился взглядом с не выражавшим ни единой эмоции Добераном Братом Щитом.
«……»
Помявшись пару секунд, Энцо потёр нос и отправился к Цзи Цяо с пустым подносом:
— Сделаешь ещё? Я могу помочь.
— По рукам.
Рецепт был нехитрым, и Цзи Цяо испёк ещё несколько пластов. Поняв закономерность (чем больше воды, тем мягче выходит шаопи), он приготовил варианты разной толщины и текстуры. Острый, пряный аромат настоящей уличной еды наполнял воздух, заставляя случайных прохожих судорожно сглатывать слюну.
Скромные посиделки после закрытия мгновенно превратились в полноценную дегустацию.
Бедный Налунь с надеждой ждал, что соотрядники поделятся с ним хоть кусочком, но те, махая шпажками, устроили настоящую битву за поднос, абсолютно забыв о голодном товарище.
— Мя-а-а… — снежный барс едва не разрыдался, нервно перебирая лапами по собственному хвосту.
И тут молчаливый черноволосый юноша протянул к его мордочке шпажку с аппетитным рулетиком.
Налунь растрогался до слёз: о небеса, да он же настоящий ангел!
Но стоило барсу распахнуть пасть, как Вэнь И отвёл руку и со всем спокойствием предъявил условие:
— Дашь пожмякать хвост?
Налунь опешил на пару секунд, но тут же выпалил:
— Пойдёт! Забирай!
Пышная пушистая колбаса мгновенно оказалась в руках юноши. Налунь ничуть не смутился такой сделке: задрав уши, он счастливо заглотил порцию шаопи и замурчал на всю кухню:
«М-м-м! Божественно!»
Глядя на довольные, испачканные маслом лица, Цзи Цяо заметил:
— Сейчас мы их обжарили на сковороде, но на углях вышло бы ещё лучше.
Дымок от древесного угля придаёт особый колорит: летом, под вечерний бриз, съесть пару таких пряных шпажек, запивая ледяной шипучкой с хрустальным звоном кубиков льда, — истинное удовольствие.
— Хоть так, хоть эдак! — самоед Сяо Са проглотил кусок и с чувством хлопнул себя по груди. — Новых культур у нас завались, так что готовь как хочешь — всё равно выйдет объедение!
— Спасибо на добром слове. Ешьте-ешьте, — Цзи Цяо улыбнулся.
Но вдруг он задумчиво замер. В посёлке Золотого Листа урожай за урожаем спели сочные, налитые соком овощи и фрукты. Ограничиваться одними лишь лепёшками — значит зажимать себя в рамки…
Цзи Цяо задумчиво почесал подбородок. А что, если официально зарегистрировать бренд «Цзяо-Цзяо» и открыть сеть филиалов с уличными шашлычками и закусками? Идея звучала заманчиво!
Впрочем, замысел был ещё сырым: меню, персонал, локация — всё требовало детальной проработки.
Когда компания Энцо наконец разошлась, Вэнь И вышел проведать клумбы перед входом, проверяя, не оборвал ли кто цветы. Цзи Цяо взял забытый Асайей блокнот и принялся набрасывать и править концепцию будущего филиала.
В этот момент снаружи раздались торопливые шаги:
— Брат Цяо, тут у нас гигантский заказ! Профессора из Университета Кагано устраивают завтра чаепитие!
Сердце Цзи Цяо радостно ёкнуло. Приняв документ из рук Вэнь И, он улыбнулся:
— Ого, дай-ка гляну.
Сквозь открытое окно долетал лёгкий ветерок, кружа золотистые лепестки роз над плечами юноши.
* * *
А в поместье миниатюрный серебряный ножик вскрыл сургучную печать с тиснением в виде оленьей головы. Дворецкий бережно положил изысканное приглашение рядом с массивной тигриной лапой, игравшей с золотой веткой, и, склонив голову, бесшумно отступил.