Шум душа, шелестящий струями по кафелю, глухо доносился со второго этажа. Чуткие звериные ушки вздрогнули, и Мэйфилд, приняв свой привычный облик зверочеловека, откинулся на спинку дивана. От нечего делать он принялся пролистывать тетрадь для сочинений, украшенную отпечатками крошечных мягких лапок.
«У меня есть дядюшка... Его звериный облик такой красивый! И огромный! Побольше любого быка Янь! Я ужасно ему завидую, потому что сам в звериной форме не больше маленькой красной свинки. Но ничего! Я буду хорошо кушать и скоро стану больше самой крупной красной свиньи!»
«Сегодня в оранжерее я увидел странный цветочек, сорвал его и отнёс к дядюшке в кабинет. Дядя дворецкий так выпучил глаза! Он сказал, что этот цветок дядюшка только-только купил... Я побоялся, что дядя расстроится, когда узнает, поэтому взял и съел его! Он был горький и совсем невкусный!»
* * *
«Сегодня погода просто супер! Цзяо-Цзяо сказал, что завтра возьмёт меня в город. Ура! Каникулы — это так круто! Я буду отрываться с каждым днём всё сильнее, ха-ха-ха!»
Мэйфилд долго молчал, потом устало потёр переносицу и с глухим «хлоп» швырнул тетрадь на стол — подальше от греха.
Вскоре снаружи донёсся шум шагов. Отряд грибников вернулся с богатой добычей: маленькая корзинка Асайи была набита доверху.
— Дядюшка!
Малыш подскочил к подлокотнику дивана. Раскрасневшийся, покрытый капельками пота, он сверкал довольной мордашкой, а к полукруглым ушкам прилипли сухие травинки — видать, успел где-то полазить.
С загадочным видом Асайя стал копошиться в корзине, а затем торжественно выудил оттуда шляпочный гриб и ткнул им прямо в лицо Мэйфилду:
— Та-дам! Смотри, какой красивый грибочек я нашёл! Это тебе, кушай!
Мэйфилд опустил взгляд на ярко-голубую шляпку. Виски у него сочувственно запульсировали.
— Ты так сильно мечтаешь меня отравить? — безмятежно поинтересовался он у сияющего от гордости племянника.
— Э-э? — Асайя хлопал глазами, а потом смущённо заковырял пальчиком: — Так он, получается, ядовитый?..
Мэйфилд без лишних слов щелкнул его по уху. Малыш уже собирался со смехом кинуться к нему обниматься, как граф вдруг спросил:
— Каникулы длинные. Когда вернёмся с фермы, не хочешь съездить в Хай...
— Нет!
Реакция сработала быстрее мысли. Асайя замёрз на месте, испуганно уставившись на дядю, его личико отчаянно вытянулось.
Мэйфилд на мгновение застыл. Рука, занесённая, чтобы погладить кудрявую головку, зависла в воздухе и медленно опустилась.
— Ну... это... — Губы Асайи задрожали. Он тут же вскинул синий гриб и, комично нахмурив бровки, принялся драматично вздыхать: — Надо же, такой красивый — и ядовитый! Плохой гриб, плохой! Пойду выброшу тебя!
Притопывая ножками, он причитая поплёлся к выходу. В комнате снова воцарилась тишина.
Мэйфилд косо глянул ему вослед, но до самого вечера, пока ребёнок ужинал и бегал на улице играть со зверями Тани, больше к этому разговору не возвращался.
* * *
К ночи небо заволокло тёмными грозовыми тучами. В их чреве копошились молнии, и вскоре над землёй прогрохотал первый раскат.
Грохот!
Едва глухой эхо-удар раскатился в вышине, как в дверь Цзи Цяо тихо постучали.
— Кто там в такую рань... то есть поздно уже...
Цзи Цяо поднялся с постели, подошёл и отпер дверь.
— Хи-хи-хи, га-га-га...
Этот зловеще-демонический смешок в ночной тишине звучал бы жутковато, если бы не Асайя, который с сияющим видом втиснулся в щель, волоча за собой игрушечного кролика за длинное ухо.
— Асайя? Ты чего не спишь?
— Хочу спать! Но там же гремит... — Малыш запрыгнул на широкую кровать, завернулся в одеяло и с энтузиазмом закрутился, превратив себя в пухлый слоёный рулет. Оставив снаружи только умильные глазки, он жалобно попросил: — Цзяо-Цзяо, а можно я с тобой посплю?
— Конечно можно. Почему бы и нет?
Цзи Цяо подошёл, потянул за край одеяла и вызволил из плена хихикающего мальчишку.
Звёзд из-за грозы видно не было. Асайя уткнулся носом в край одеяла, подполз поближе к источнику тепла и с удовольствием обнял Цзи Цяо за руку, потеревшись щекой об его плечо.
— Поссорился с дядей? — донёсся сверху тихий голос Цзи Цяо.
Под одеялом началось вошканье, и только спустя пару минут раздалось еле слышное:
— Нет...
Весь вечер парень просидел ни жив ни мёртв. Даже насчёт ненавистной зубрежки не стал торговаться — покорно пошёл и всё выучил сам.
Глядя на прижатые к затылку ушки малыша, Цзи Цяо тихо вздохнул. Он повернулся, прижал Асайю к себе, взъерошил его непослушные кудряшки и стал мерно поглаживать по спине прямо поверх одеяла.
— Нет так нет. Главное — не держи ничего в себе. Малыши должны радоваться каждому дню, понятненько?
— Ага~
За окном умиротворяюще зашумел дождь. Уткнувшись в грудь Цзи Цяо и слушая знакомый, успокаивающий ритм его сердца, Асайя счастливо прищурился и мгновенно провалился в сладкий сон — точно так же, как когда-то в Янтарограде.
* * *
Утро встретило мир свежестью. Прояснившееся небо отражалось в капельках росы, капавших с сочной зелени прямо на тёмную, влажную землю.
На полях, где только появились первые всходы, с самого рассвета суетились работники. Они измеряли влажность, проверяли навесы, где надо — подкармливали и прочищали грядки от сорняков. Неподалёку с гулом работала тяжелая техника: расчищала новые участки и щедро рассыпала изумрудную руду Миньлан.
Овощи выросли на загляденье: хрустящие, сочные огурчики, тяжелые фиолетовые баклажаны, пышные ковры из водяного шпината — от одного взгляда на эту зелень радовался глаз. А уж какие там выросли грибы да молоденькие бобы эдамаме!
Асайя с плетёной корзинкой за плечами хвостиком ходил за Цзи Цяо, с гиканьем помогая собирать урожай. То и дело он тыкал пальчиком в крошечные пупырчатые огурчики или маленькие кочанчики капусты, умилялся их красоте и без остановки фотографировал, отправляя снимки Джиму и Бобби. Те двое от зависти чуть не лопались, наперебой расспрашивая, что это за чудеса, и умоляя пустить их в гости.
— Хе-хе! А нечего было уезжать на другие планеты-спутники! — Асайя задрал подбородок, гордый до невозможности.
Барханный кот Джим скрипел зубами по ту сторону экрана, грозясь прилететь первым же рейсом с Грандона.
— Да хоть прилетайте, всё равно толку нет! — дразнился Асайя в браслет оптического компьютера. — Скоро Цзяо-Цзяо приготовит мне вкуснятину! Это новое блюдо для филиала, а вот Джиму ничего не достанется!
Маленький барханный кот аж ушами затряс от злости и зашипел в экран:
— А-а-а, какой же ты вредный!
— Хе-хе, ничего страшного, я поем за троих!
Шлёпнув себя по животику, Асайя весело замахал хвостом и помчался дальше по лужайке — показывать друзьям зверей Тани.
Речка, протекавшая по травянистому склону, была чистой и прозрачной, на её глади играли солнечные зайчики. Асайя уселся на поваленное бревно с гроздью спелых жёлтых ягод в руках, и его тут же облепила орава мохнатых пушистиков, выпрашивающих угощение.
— Асайя, пора домой!
С вершины холма, где вилась каменная тропинка, раздался знакомый оклик. Цзи Цяо снял шляпу, обмахиваясь ей как веером, и помахал малышу.
— Ну ещё чуть-чуть! — надулся Асайя.
— А мы о чём договаривались перед выходом? — Цзи Цяо был готов к такому повороту и с ловкостью фокусника выудил из корзины за спиной рупор.
Над полем тут же раскатился его усиленный динамиком бас:
— Считаю до трёх!
— Раз!
— Два!
— Ой-ёй! Цзяо-Цзяо вредный! — Ушки Асайи моментально встали торчком. Оставив ягоды зверям Тани, он во весь дух рванул к Цзи Цяо, отчаянно перебирая короткими ножками, так что в воздухе остался едва ли не смазанный силуэт.
Цзи Цяо с чувством выполненного долга убрал мегафон. Приём с отсчётом до трёх работал безупречно даже в другой галактике!
Они заглянули на ферму Дилуня, собрав там целый урожай, и вернулись с полными руками.
Вэнь И в кухне как раз рубил свиные рёбрышки и отваривал субпродукты. Заметив вошедших, юноша быстро протёр кухонный остров от брызг.
— Иди погуляй, я сам закончу, — улыбнулся Цзи Цяо, заступая на его место.
Он ловко принялся мыть овощи: чистил, нарезал ломтиками, удалял жёсткие корешки и испорченные листики — работа кипела в его руках, и вскоре на столе выросла гора аккуратных бамбуковых шпажек.
— Зачем делать всё вручную, если есть роботы-слуги?
Мэйфилд спустился по лестнице и застал Цзи Цяо за веселым хлопотанием у кухонного стола.
— Да ладно тебе, это же совсем не сложно. Мне просто не сидится без дела. — Цзи Цяо подгреб шпажки к себе, отчего они звонко зашуршали.
Мэйфилд чуть сузил глаза, какое-то время молча разглядывал парня, а потом вдруг придвинул стул и уселся прямо напротив. Взяв шпажку, он спокойно начал нанизывать на неё кружочки корня лотоса.
Цзи Цяо замер от изумления. Он бы скорее поверил в инопланетное вторжение, чем в подобную картину!
Высокомерный, язвительный аристократ с безупречными манерами... и своими длинными, холеными пальцами сейчас ловко подхватывает ломтики лотоса, сворачивает их и нанизывает на бамбуковую палочку. На лице — ленивое недовольство, а движения быстрые, даже увереннее, чем у самого Цзи Цяо.
— Не глазей, насаживай свой водяной шпинат, — ровным голосом уронил Мэйфилд.
— А... да, — Цзи Цяо уткнулся в работу, но через пару секунд не удержался: — Просто не могу поверить. Это выглядит настолько сюрреалистично...
— Ничего сюрреалистичного, если ты сам не делаешь из этого драму. — Мэйфилд бросил готовую шпажку в миску, вальяжно поднял взгляд на юношу и с легкой ухмылкой произнёс: — Я просто искал повод побыть с тобой рядышком.
Цзи Цяо мгновенно вспыхнул до кончиков ушей, но попытался сохранить невозмутимый тон:
— Ты...
— В этот раз я не вру, глупыш, — перебил его Мэйфилд.
Цзи Цяо опешил, а потом буркнул:
— Сам такой! Чур, без ответа!
За стеклянными дверями кухни стояли Перс и Райан. Увиденное внутри заставило их вытаращить глаза.
— Может, зайдём поможем? Хотя... не, лучше не стоит. Кажется, хозяин только что на меня так посмотрел... — Райан почесал затылок и, заметив, что коллега молчит, пихнул его локтем: — Эй, копыто, ты о чём задумался?
Перс проигнорировал дурацкую кличку, погладил подбородок и с глубокомысленным видом изрёк:
— Как думаешь... если я прямо сейчас сделаю фото и продам папарацци, мне хватит на безбедную старость?
Райан выпал в осадок:
— ЧТО-О-О?!
Как бы там ни было, с такой помощью Цзи Цяо закончил нанизывать заготовки в считанные минуты. Грибы и овощи отдельно, морепродукты отдельно, субпродукты и мясная нарезка — в третью миску. Всё обдали кипятком и остудили в ледяной воде.
Главной тайной оставался соус. Цзи Цяо приготовил почти десяток разновидностей заливки и замариновал в них шпажки для пропитки.
Поскольку Асайя просил птичьих яичек, Цзи Цяо сварил парочку и тоже отправил в пикантный соус, предварительно исколов их шпажкой, чтобы получше пропитались.
Когда время маринования истекло, компания дружно отправилась к холодильнику вытаскивать огромные миски с заготовками.
На улице палило солнце, а из посуды веяло приятной прохладой и будоражащей пряной остротой. Аппетит, сбежавший было от летнего зноя, вернулся мгновенно.
Поскольку холодные шашлычки лэнчуаньчуань подаются охладившимися, слишком жирный соус использовать нельзя — застынет, но и совсем без жира вкуса не будет.
Цзи Цяо замешал основу, добавил прозрачный, очищенный от капелек жира насыщенный костный бульон — и заливка получилась лёгкой, но при этом прекрасно обволакивала каждый кусочек.
Все принялись за дегустацию. Повышенным спросом, помимо классического остро-пряного и кисло-острого, пользовался соус с перцем ротан.
В соседнем городке из-за особенностей почвы выращивали перечные деревья, и местный зелёный сычуаньский перец обладал сногсшибательным ароматом и чистой, свежей жгучестью. Масло с добавлением этого перца, смешанное с щепоткой соли, глутаматом и мелкой крошкой зелёного и красного перчиков, заправленное костным бульоном, давало потрясающий букет.
Сперва острота не ощущалась, но стоит съесть пару шпажек — и по языку разбегается лёгкий электрический ток, оставляя долгое, чарующее послевкусие.
— Сладкий? — Мэйфилд удивлённо указал на одну из мисок. — Это с чем?
— С личи, — не без гордости ответил Цзи Цяо. — Я добавил к перцу немного гайянского ляоцзао — ну, ферментированного сладкого риса. Как тебе?
Острота в этом соусе была не прямолинейной: насыщенная, мягкая, с лёгким фруктовым оттенком. Сладость словно сглаживала жгучесть перца, заставляя рука за рукой тянуться за новой порцией. Но стоило увлечься, как накопленный ожёг взрывался на кончике языка — и всё же хотелось съесть ещё кусочек, чтобы заехать эту волну той самой приятной сладостью.
Мэйфилд вскинул бровь:
— Весьма недурно.
Субпродукты вышли упругими и хрустящими, морепродукты идеально сочетались с классической острой заправкой. Райан чавкал на весь двор, и пока он увлечённо обсасывал щупальца кальмара, брызги жира полетели во все стороны. Досталось и Персу, и Вэнь И. Вэнь И одарил его испепеляющим взглядом, а Перс без лишних слов наградил коллегу сочным пинком.
Овощи из нового урожая проявили себя во всей красе: картофель выходил нежным и рассыпчатым, стебли латука — сочными и сладковатыми, но особенно хороши были молодые побеги бамбука. Нежные листики впитывали соус, а плотная серединка аппетитно хрустела. Съедаешь такой ломтик — и ощущаешь сразу две структуры. В любом соусе это было неописуемо вкусно!
Даже Асайя, терпеть не любивший зелень, уминал овощные шпажки за обе щёки и с довольной, испачканной в масле мордашкой демонстрировал дяде свои успехи.
Цзи Цяо остался более чем доволен. Он пригласил на дегустацию семейство Дилуня, после чего отсеял еще пару вариантов и утвердил четыре окончательных вкуса: классический острый, окрошечно-кислый, соус с перцем ротан и пикантный с личи.
— Фух...
На душе у Цзи Цяо стало легче. Сидя в беседке у пруда на заднем дворе, он тихо мурлыкал под нос какую-то мелодию и набрасывал отзывы и замечания гостей.
— Полегчало? — Мэйфилд крутил в пальцах перьевую ручку, просматривая бизнес-план нового заведения и делая на полях пометки, точно преподаватель, проверяющий курсовую.
Судя по выражению его лица, там явно обошлось без колкостей вроде «самодеятельность на коленке».
— А... ну да, вроде того, — Цзи Цяо неловко потёр нос, вспомнив их разговор за завтраком. Быстро замутить незрелый проект просто для того, чтобы отвлечься от дурных мыслей — идея и впрямь была так себе.
Немного подумав, он вполне искренне добавил:
— В общем, спасибо тебе за совет.
Мэйфилд смерил его быстрым взглядом и снова уставился в бумаги.
Прохладный ночной ветерок уносил дневной зной. Цзи Цяо завороженно уставился на кончик ручки, выводящий скрипучие знаки на бумаге — казалось, эта ручка царапает прямо у него в груди.
Наконец Мэйфилд положил ручку поверх листов.
Он посмотрел на растерявшегося парня и усмехнулся:
— Какая скучная благодарность.
Цзи Цяо моментально встал в позу:
— А ты чего хотел? Чтобы я тебе серенаду сыграл?
— М-да, смущать людей ты умеешь мастерово, — Мэйфилд разочарованно скривил губы и поднялся, намереваясь уйти.
Но не успел он сделать и шага, как Цзи Цяо перехватил его за запястье и мягко сжал ладонь.
В глазах Мэйфилда мелькнуло изумление, которое, впрочем, быстро сменилось привычным лукавством. Он обернулся и вопросительно изогнул бровь.
— Эм... тут трава мокрая, камни скользкие... — сбивчиво пробормотал Цзи Цяо, поднявшись со скамьи. — Пойдёшь быстро — упадешь ещё...
Мэйфилд не удержался и тихо рассмеялся:
— Ужас, до чего паршивая отговорка.
— Тебя никто не спрашивал! Пошли давай.
Мэйфилд издал звонкий свист и, не скрывая довольной улыбки, позволил увлечь себя за руку.
За их спинами в глади пруда отражалась россыпь ночных звёзд. Завтра точно будет отличная погода.
* * *
Вернувшись в город, Цзи Цяо переработал бизнес-план и первым делом отправился осматривать помещение под новый ресторан.
Отделка была почти завершена. Асайя с важным видом заложил ручки за спину и семенил за Цзи Цяо, изображая строгую инспекцию, а под конец выпросил в «Павильоне Цзяннюэ» пиалу сладкого супа и уплетал его за обе щёки.
— Назовём заведение «Кухня Цзянху Цзяо-Цзяо». На втором этаже надо усилить звукоизоляцию кабинетов, а мягкую мебель я ещё посмотрю... — бубнил Цзи Цяо, обсуждая дизайн помещений с Гавинем.
Цю Синь, услышав это, тихонько поинтересовалась:
— Босс Цяо, а что такое «кухня Цзянху»?
— Если в двух словах, то это щедрые порции, доступные цены и понятные, колоритные блюда... — Цзи Цяо достал набросок меню. — Тут у меня в основном древнекитайские острые блюда. Возможно, стоит кое-что подкорректировать. К тому же я могу отвечать только за холодные соусы для шашлычков, а на горячее и супы придется искать поваров...
Такой формат идеален для широкой публики: и простым посетителям сытно, и на банкет подать не стыдно — размашисто, душевный домашний вкус, а главное — в Грандоне ничего подобного отродясь не было!
Молча пивший сладкий суп вместе с Асайей Цю Цзинь вдруг замер. Он резко вскочил и, вспыхнув до ушей, принялся энергично жестикулировать перед Цзи Цяо.
Цзи Цяо хлопал глазами:
— Это он о чём?
— На самом деле шефа искать не надо. У нашей семьи раньше была своя небольшая закусочная...
Цю Синь глянула в меню и смущённо улыбнулась. Она повернулась к кухонному блоку, закатала рукава и взялась за большой поварской ополоник — и в то же мгновение её застенчивость как рукой сняло. Девушка преобразилась, став собранной и уверенной в себе.
Сработавшись с братом без единого слова, они зазвенели кастрюлями, и вскоре по кухне поплыл сумасшедший аромат.
Асайя с пиалой в руках завороженно смотрел, как Цю Цзинь молниеносно и невероятно ровно шинкует овощи.
Всегда такой тихий и незаметный паренёк вдруг оказался кулинарным виртуозом — шок был сравним с тем, как если бы твой скромный сосед внезапно оказался шеф-поваром пятизвездочного отеля.
— Рыба с сычуаньским перцем ротан. Острые жареные моллюски.
Цю Синь поставила два блюда на стол. Все присутствующие ахнули: дурманящий пряный запах заставлял слюнки течь рекой.
Цзи Цяо попробовал кусочек и восхищённо закивал:
— Потрясающе!
— Это все благодаря отличным продуктам, Босс Цяо. Без свежих ингредиентов даже лучшее мастерство не поможет.
Цю Синь вовсе не льстила. Когда они с братом держали лавку на Планете Голубая Вода, качество продуктов там и близко не стояло с этими урожаями.
Брат и сестра Цю долго скитались и давно не стояли у плиты, поэтому сейчас с трепетом ждали вердикта.
Цзи Цяо был в полном восторге:
— Вы двое и будете шеф-поварами нового ресторана! Вечером скину вам новые контракты. А подсобников и помощников я наберу. У вас есть опыт работы, так что если увидите, что можно улучшить — смело говорите!
Цю Синь и Цю Цзинь переглянулись, не в силах скрыть ликование.
Когда Цю Синь помогала дома, она отлично освоила готовку, но её вечно выставляли в зал — подай-принеси. В семье царил стереотип, что шеф-поваром может быть только мужчина, а женщина у плиты — это просто домашняя рутина.
И вот теперь ее талант оценили по достоинству! Цю Синь тут же принялась искренне заботиться о деле:
— Босс Цяо, в меню пока преобладает острое, можно добавить ещё пару фирменных блюд с другими вкусами... Ой, я, конечно, просто предлагаю...
Цю Цзинь дернул её за край одежды — испугался, что сестра болтает лишнее и разозлит хозяина.
Но Цзи Цяо мгновенно достал блокнот и ручку, всем видом изображая примерного ученика:
— В Федерации много кулинарных традиций, и ты права: кухня Цзянху — она ведь как море, принимает любые реки!
Асайя ничего не понял, но закивал изо всех сил:
— Да-да, точно!
Цзи Цяо погладил малыша по голове и повернулся к Цю Синь:
— Так какие еще блюда вы умеете делать?
Цю Цзинь торопливо похлопал себя по груди, а потом снова потянул сестру за рукав, умоляя дать слово и ему.
— Да мы не так уж и много умеем... — скромно улыбнулась Цю Синь. — Разные сухо-горячие котелки, острая рыба на гриле — это были наши хиты. Ещё острые речные раки, свиные щечки с острым перцем, суп с лягушачьими лапками и рыбьими головами... Из нежного — разваренные свиные ножки, курятина с грибами бамбукового сапожка, шелковый тофу в белом соусе... Ну и совсем простые, домашние...
Чем дальше она перечисляла, тем сильнее вытягивались лица у слушателей.
Сестрёнка, да ты издеваешься?! Это называется «не так уж много»?!
— Стой-стой-стой! — Цзи Цяо со смехом отложил ручку.
Цю Синь испугалась:
— Простите, босс, я что-то не то...
— Нет-нет, ты не так поняла, — Цзи Цяо качнул головой и указал на тигрёнка рядом с собой. — Если ты продолжишь перечислять, этот парень просто захлебнётся собственной слюной!
Асайя весело закрутил хвостом:
— Хлюп... Хрю!