Цифры на световом экране на пару секунд зависли на отметке «62», а затем возобновили медленный подъём.
Ярко-красный индикатор неуклонно полз вверх и вскоре пробил отметку в 70!
Но и на этом он не остановился. Под десятками напряжённых взглядов значения продолжали стремительно меняться:
73…
77…
82…
Глаза Мэтью вылезли из орбит:
— Как это возможно…
В просторной комнате воцарилась звонкая тишина — было слышно даже, как где-то упала булавка, не говоря уж о частом, прерывистом дыхании собравшихся.
— Проверка завершена! — прочеканил бесстрастный электронный голос.
Но никто, за исключением Мэйфилда, даже не шелохнулся.
На экране горело немыслимое число — 98!
— Это невозможно! Исключено! Прибор сломался!
Мэтью аж подпрыгнул. Впав в полную растерянность, он судорожно взъерошил волосы, заставил ассистента достать свежую пробу для повторного анализа, а сам принялся впахивать вокруг аппаратуры, ища поломку.
— А ведь и правда неисправен, — поднимаясь со своего места, развёл руками Мэйфилд. — Я-то рассчитывал на абсолютные сто процентов.
Цзи Цяо молча перевёл на него взгляд.
— Чего? — приподнял бровь тот.
— В школьные годы тебя, должно быть, многие хотели придушить?
— Кто знает, — усмехнулся Мэйфилд и, подойдя впложе к Цзи Цяо, фамильярно похлопал его по плечу. — Пойдём. Оставим остальное господину Дилуню. Я заплатил деньги не для того, чтобы тратить время на дураков.
Цзи Цяо оглянулся: мэр Дилунь с сыном уже заключили друг друга в объятия, ликуя во весь голос.
Они поставили на нужную карту! Подобная степень чистоты была невиданным делом. Посёлок Золотого Листа, да и весь Грандон, стояли на пороге новой эпохи!
— Подождите!
Мэтью перепроверил результаты несколько раз, но цифры оставались прежними. Он ошеломлённо уставился на экран, совершенно потеряв дар речи.
Заметив боковым зрением, что Мэйфилд собирается уходить, и услышав сиплый шепоток ассистента, инспектор вздрогнул, мгновенно опомнился и бросился вдогонку.
Мэйфилд вовремя остановился и, обернувшись, мягко поинтересовался:
— Что-то ещё?
Мэтью смущённо замялся, а затем, набравшись храбрости, низко поклонился:
— Господин граф… я… прошу прощения. Мне не следовало судить о вас предвзято только из-за вашего происхождения.
— О, ну что за пустяки, — отозвался Мэйфилд без тени высокомерия. — Если бы в Бюро проверок работало больше таких… хм, принципиальных сотрудников, у Грандона было бы куда меньше проблем.
«До чего чуткий и благоразумный человек! Какое благородство, никакой надменности — он совсем не похож на прочую аристократию!»
Сердце Мэтью затрепетало от волнения, и на образ стоящего перед ним графа мгновенно наложился розовый фильтр восхищения. Едва сдерживая стыд, он сжато произнёс:
— Благодарю за понимание. Я немедленно составлю официальное заключение и отправлю отчет в Главное бюро…
— Нет-нет, любезный… Прошу вас, давайте без лишнего шума, — качнул головой Мэйфилд. — Огласим результаты лишь тогда, когда весь новый урожай созреет и пройдет проверку.
Мэтью обомлел, никак не ожидая такого ответа:
— Но ведь…
— Делать поспешные выводы о свойствах руды Миньлан лишь по одной удачной партии необработанного колоса было бы верхом верхоглядства, — Мэйфилд с едва заметной улыбкой поглядел на инспектора. — По меньшей мере, время ещё не пришло. Я обязан отвечать перед горожанами и не могу давать им ложных надежд.
— Не предполагал, что вы настолько дальновидны…
Мэтью был окончательно покорен благородством графа. Попадись на его месте другой, он бы при таких ошеломляющих результатах уже раструбил на всю округу, пытаясь приукрасить собственные коммерческие дела. А этот человек оставался абсолютно спокоен!
Глубоко вздохнув, инспектор почувствовал себя последним ничтожеством, смевшим сомневаться в истинном джентльмене, и горячо пообещал:
— Хорошо, я сохраню данные о пробах в архиве. Можете на меня положиться.
— Благодарю, — изящно кивнул Мэйфилд, явив собой образец аристократического величия.
Мэтью рассыпался в сбивчивых изъявлениях признательности. Цзи Цяо с гаммой сложных чувств наблюдал за этой картиной, смутно ловя себя на мысли, что поведение инспектора кажется ему до боли знакомым.
— Пойдём, — Мэйфилд, умерив улыбку, развернул Цзи Цяо за затылок и увлёк за собой прочь с фермы.
Белоснежная изгородь постепенно сжалась в тонкую нить на горизонте. Мэйфилд шёл непринуждённым шагом, чувствуя на себе вопросительный взгляд спутника. Помедлив для приличия, он дождался, пока тот наконец не окликнет его по имени.
Мэйфилд вскинул бровь:
— Что опять?
Цзи Цяо пристально посмотрел на него, пытаясь уловить хоть малейшее движение на его лице:
— Ты вёл себя донельзя странно.
— Правда? — невинно усомнился граф.
— «Принципиальный человек… Давайте без шума… О! И даже "спасибо"?» — Цзи Цяо передразнил его тон, скопировав чужую манеру до мельчайших нюансов, после чего не удержался от иронии: — С ума сойти, и эти слова звучали из твоих уст!
Мэйфилд откровенно поаплодировал:
— Блестяще! Ты открыл во мне новый талант. Бросай печь лепёшки, господин Цзи, отправляйся на Гайю — выступать с пародиями.
— Зубы мне не заговаривай, — фыркнул Цзи Цяо, нахмурившись. — Переводчик темы из тебя так себе.
— Подумаешь, невидаль.
Они прошли ещё немного. Цзи Цяо, обдумывая недавний разговор Мэйфилда с Мэтью, тихо спросил:
— Руда Миньлан способна устранять загрязнение, да и показатели у нового урожая феноменальные. Почему ты не хочешь обнародовать эту бомбу?
Мэйфилд прищурился, разглядывая сочную зелень далеких полей:
— Погоди немного. Пока момент не настал, из этого не выжать максимальной выгоды.
Его действия, включая внезапно всплывший проект с рудой, явно не ограничивались лишь возможностями дома Пуланьцзинь. Цзи Цяо рассудил, что расспрашивать дальше будет нетактично, и покашлял:
— Ладно, тогда другой вопрос.
— Спрашивайте, господин Цзи.
— То, что проверку в посёлке Золотого Листа возглавил Мэтью, — твоих рук дело?
Мэйфилд состряпал удивлённую мину:
— Какая богатая фантазия. Не пора ли переходить к программе начальной школы?
— Так да или нет?
— Хочешь знать?
— Естественно, иначе зачем спрашивать?
— А вот не скажу.
—…
Чёрт бы тебя побрал, детский сад!
* * *
Вернувшись в коттедж, они застали там Перса и Райана, принёсших большую бутыль йогурта — подарок от госпожи Дилунь.
Его сбраживали из молока зверей Хэстань: густой, со сливочным ароматом и естественной сладостью, он идеально подходил для десертов.
— Хотите голубичный йогурт? — вспомнил Цзи Цяо о собранных ягодах и достал их из холодильника.
— Хочу, хочу! — тут же подпрыгнул Асайя.
Персу с Райаном тоже хотелось, но, увидав, что Мэйфилд поднимается на второй этаж, они поняли: пора докладывать о делах. Сокрушённо улыбнувшись Цзи Цяо, оба поспешили вслед за боссом.
Райан, оглядываясь на каждом шагу, сокрушался:
— И охота ему так жилы рвать?
Перс буркнул в ответ:
— У тех, у кого нет личной жизни, всегда так.
—…
Стоило им подняться, как в гостиной установилась тишина. Цзи Цяо почесал затылок и отправился к раковине промывать голубику.
Он набрал целую миску. Асайя, взобравшись на скамеечку, таскал ягоды прямо из воды и наблюдал, как Цзи Цяо засыпает голубику с сахаром в небольшой сотейник.
— Цяо-Цяо, ты же хотел сделать голубичный йогурт? — спросил тигрёнок, смешно перемазав губы в фиолетовый сок.
Он-то думал, что достаточно просто закинуть всё в блендер и взбить.
— Так делать нельзя, — качнул головой Цзи Цяо, с ужасом вспоминая свой самый первый кулинарный провал. — Если смешать всё вчистую, через пару минут масса свернётся и пойдёт мерзкими комками… В общем, тебе бы такое точно не понравилось.
Асайя с умным видом кивнул:
— Значит, сначала надо сварить джем, а потом уже добавить его в йогурт?
— Сообразительный.
Цзи Цяо повернул голову, и Асайя со смехом ткнулся лбом в его щеку.
Ягоды нужно было растолочь. Увидев, что особой науки тут нет, малыш с писком потребовал доверить дело ему. Цзи Цяо уступил место у плиты и вручил ему лопатку.
Раздавленная голубика пустила густой пурпурный сок. Смешавшись с сахаром, он под воздействием слабого огня начал постепенно густеть, пуская ленивые пузыри.
Ближе к концу Цзи Цяо выжал туда немного кислых плодов, напоминающих лимон. Слегка потемневший поначалу джем на глазах налился ярким, рубиновым глянцем.
— Ого! Вот это да! — восхитился Асайя и снизу вверх взглянул на Цзи Цяо: — Готово? Можно есть?
— Почти. Дай сначала переложить в баночки. Если не съесть сразу, его нужно хранить в холоде. — Цзи Цяо достал чистые стеклянные емкости и осторожно перелил джем.
Асайя облизнулся:
— Мне кажется, я бы за один раз всё умял…
Цзи Цяо строго нахмурился:
— И не думай. Переешь сладкого — и точно превратишься в пузатый газовый баллончик.
Малыш надул губы:
— Ну и бяка!
Когда джем остыл, Цзи Цяо налил Асайе чашку йогурта, добавил пару ложек голубичного джема и тщательно перемешал. Смесь окрасилась в сказочный нежно-сиреневый цвет.
Асайя нетерпеливо припал к трубочке. Насыщенный молочный вкус, слившись с фруктовой свежестью и сладостью ягод, мгновенно покорил тигрёнка. Он принялся кружить вокруг Цзи Цяо, радостно вереща:
— Вкуснота! Как вкусно!
— В самом деле?
Подумав, что получилось и правда неплохо, Цзи Цяо решил отнести баночку госпоже Дилунь. Наказав малышу не баловаться, он вышел за дверь.
— Я буду послушно ждать, не волнуйся!
Асайя, обнимая поильник, устроился на мягком диване. Несколько зверей Тани, уловив аппетитный запах, неспешно подгребли к нему, забрались сверху и принялись уютно ворковать, выпрашивая ласку.
Мэйфилд с двумя подчиненными как раз спускался по лестнице. Картина умиляла: Асайя блаженствовал, одной рукой поглаживая зверушек, а другой удерживая бутылочку. Его глаза полуприкрылись, а ушки попёхивали в такт каждому глотку.
Перс пробормотал:
— Вот это я понимаю — тигриная жизнь…
— А где твой Цяо-Цяо? — Мэйфилд щелкнул племянника по уху.
— Ушёл к госпоже Дилунь, отнёс джем! — Асайя выпростал из-под себя хвост и указал им в сторону кухни: — Он оставил вам в холодильнике голубичный йогурт!
— Ха! Серьёзно?!
Райан, едва услышав это, рванул к холодильнику, цапнул порцию и вместе с Персом выскочил во двор — смаковать угощение на свежем воздухе.
Их стремительность заставила Мэйфилда лишь цыкнуть. Отпив немного из своей чашки, он неспешно задернул штору, закрывая вид на двух хихикающих дуралейчиков.
* * *
Цзи Цяо отдал джем госпоже Дилунь, выслушал ворох комплиментов и успел побывать объектом гордости перед её подругами по картежному клубу.
Вернувшись, он поздоровался с сидевшими в саду Персом и Райаном и вошёл в дом.
Однако виновник торжества уже насытился: свернувшись в пушистый калачик на диване, Асайя сладко посопел во сне. Вокруг него кучковались тестообразные звери Тани — впитывали остатки фруктового аромата и тихонько мурчали.
— Надо же, заснул…
Цзи Цяо ступал на цыпочках. Присев у дивана, он аккуратно потрогал розоватую от сна щечку.
— У-у… — Асайя сморщил носик, сгрёб в охапку подоспевшего зверя Тани, уткнулся носом в его шерстку и перевернулся на другой бок.
Цзи Цяо не стал его беспокоить. Из дальнего угла комнаты, где находилось решётчатое окно, донеслись тихие звуки. Вытянув шею, он увидел Мэйфилда: тот стоял у подоконника, а светившийся экран гуаннао то гас, то загорался — граф явно с кем-то разговаривал.
— Он тоже приехал в посёлок Золотого Листа… Вчера…
— Ест, пьёт, играет… В последнее время никаких хлопот…
Мэйфилд вальяжно откинулся на раму, тихо посмеиваясь.
Цзи Цяо замер. Сперва он думал, что речь идет о делах, но мягкие нотки в голосе явно указывали на то, что граф описывает кому-то житье-бытье Асайи.
Хм…
Разговаривал он куда более чутко и терпеливо, чем обычно. Цзи Цяо сгорал от любопытства: кто же на том конце провода? О родителях Асайи при нём ни разу не заговаривали. Потёрши подбородок, он погрузился в размышления.
За окном медленно плыли нежно-голубые облака. Мэйфилд краем глаза уловил выражение лица юноши и тихо усмехнулся в трубку.
— Любезный мой Мэйфилд, чему ты смеёшься? — донёсся из динамика озадаченный женский голос.
— Да так, пустяки. Перезвоню позже.
Скупо бросив прощание, Мэйфилд отключил связь и направился к дивану.
— Судя по виду, тебе ужасно хочется узнать, с кем я говорил.
Цзи Цяо почесал щеку:
— Настолько заметно?
— Более чем.
— Ладно, — сдался Цзи Цяо, оставив попытки состроить невинную миноискательную физиономию. — И с кем же? Я слышал имя Асайи…
Мэйфилд открыл резной шкафчик из красного дерева, достал изящный футляр и беспечно отозвался:
— Разумеется, с любовницей. Она же мать Асайи.
— Чё?!
— Асайя — плод моих бурных любовных похождений. Чтобы не марать имя Пуланьцзинь, его записали на мою замужнюю старшую сестру. Время от времени я справляюсь о его успехах, исполняя родительский долг…
— Офиге… — Цзи Цяо вовремя осекся, зажав рот ладонью, и огляделся по сторонам. — Серьёзно?!
— Нет конечно, дурачок, — с удовлетворением выдохнул Мэйфилд.
А?
В смысле?
Цзи Цяо чуть не подавился воздухом от такой развязки:
— Ты меня разыграл?
Глядя, как парень перед ним буквально окаменевает, Мэйфилд не удержался от улыбки:
— Господин Цзи, не принимай всё так близко к сердцу. Я всего лишь озвучил то, что крутилось у тебя в голове.
— Ничего такого я не думал… — буркнул Цзи Цяо, пытаясь сохранить лицо перед этим ехидным типом.
— Насчёт одного ты угадал: она действительно мать Асайи, моя старшая сестра Хайлос. Она служит главным судьёй в Имперском совете. Недавно у неё выдалась свободная минутка, вот она и решила узнать, как дела у сына.
Мэйфилд лениво растягивал слова, постукивая пальцами по крышке шкатулки.
Цзи Цяо потер нос и отвёл взгляд:
— Надо же, снизошёл до объяснений. Какая редкая милость.
— Допустим, я просто опасался, что в твоей голове зародятся ещё более дикие фантазии, — с ледяной иронией отрезал Мэйфилд. — На мне и без того грязи хватает.
Цзи Цяо счёл за благо проигнорировать подколку и перевёл тему:
— Асайя никогда не рассказывал о родителях… Извини, я не должен был влезать.
Мэйфилд равнодушно отозвался:
— Они видятся от силы пару раз в год, о чём тут рассказывать?
— Почему? — Цзи Цяо опять одолело любопытство.
— Дипломатический брак, семейные интересы. Союз без любви. Родили Асайю и разбежались… Не сказать, чтобы они совсем на него забили, просто…
Мэйфилд редкий раз проявил терпение, объясняя семейные перипетии, но, мельком глянув на собеседника, обнаруждил, что тот наглухо зажал уши ладонями.
— Это ещё что за пантомима? — Мэйфилд сдвинул брови, с недовольством разглядывая юношу.
— Понимаешь… — Цзи Цяо чуть приоткрыл уши и осторожно проговорил: — Я вдруг подумал, что чужому человеку о тайнах аристократических семейств лучше знать поменьше…
— Не ты ли только что меня допытывал? — вспылил Мэйфилд и сбросил его руки от ушей.
Цзи Цяо виновато улыбнулся. Повисла пауза, которую неожиданно нарушил сам граф:
— Асайя не близок с родителями. Если уж на то пошло, встреча с тобой в Янтарограде — лучшая удача в его жизни.
— А… — Цзи Цяо опомнился. — Ты что, сейчас меня поблагодарил?
Мэйфилд вскинул глаза и сухо заронил:
— Угу.
— Как-то уж больно завуалированно… — пробормотал Цзи Цяо.
— Когда тебя язвят, ты не замечаешь, зато тут проявляешь поразительную чуткость, — Мэйфилд одарил его долгим взглядом, достал из коробочки ампулу, отщёлкнул предохранитель и без колебаний всадил иглу себе в предплечье.
Прозрачная жидкость медленно ушла под кожу, толкаясь в набухшую вену. Цзи Цяо оторопел от такой внезапности:
— Это ещё что?!
Только что разговаривали, и на тебе — укол!
— Препарат, поддерживающий мои человеческие черты. Вводится раз в два дня. — Мэйфилд смерил его взглядом как несмышленыша и небрежно бросил: — Закрой рот, у тебя там кариес виден.
Цзи Цяо автоматически захлопнул рот, но тут же спохватился:
— Нет у меня никакого кариеса!
Мэйфилд выбросил пустой шприц:
— А, обознался.
— Почему ты не носишь звериные черты, как прочие зверолюди? — разглядывая его, удивлённо спросил Цзи Цяо.
Насколько он знал, в системах зверолюдей каждый гордился своей истинной формой — ушками, хвостами или чешуей. Даже Асайя обожал хвастаться хвостом, крутясь перед зеркалом часами.
Неужели…
Не дождавшись ответа, Мэйфилд повернул голову и увидел, что юноша снова погрузился в свои мысли, прикрыв глаза пушистыми ресницами.
Едва слышный смешок вырвался из его груди. Лениво растягивая слова, граф заговорил первым:
— В других системах к зверолюдям проявляют повышенный интерес. Ты и сам знаешь, как орудуют космические пираты. В детстве меня похищали не один раз. Я прошел через ад, спасаясь из их лап, что нанесло моей неокрепшей психике неизгладимую травму… С тех пор я всей душой ненавижу любые проявления звериной натуры…
Снова прочитав его мысли, Мэйфилд с готовностью подал готовую версию. Цзи Цяо, поражённый тем, что задел чужую рану, сочувственно прошептал:
— Правда? Извини, я не знал…
Мэйфилд мгновенно сменил милость на гнев:
— Враньё, наивный.
—…
Цзи Цяо почувствовал, как сердце упало куда-то в пятки. Он мрачно воззрился на графа:
— Издеваться над людьми весело?
— Ужасно весело, — расплылся в улыбке Мэйфилд. — Особенно когда попадается такой доверчивый экземпляр.
Цзи Цяо перекосило. Он фыркнул и вознамерился уйти.
— Ладно, скажу правду, — Мэйфилд оставил подшучивания и неспешно пошел следом. — Мой звериный облик прекрасен, и я его люблю. Но ради определенных удобств мне приходится временно от него отказываться.
Заинтригованный Цзи Цяо замер у окна:
— Удобств?
— Именно, — признался Мэйфилд. — Язык тела слишком легко выдаёт эмоции. В делах это создает кучу лишних проблем.
— Чего?
Видя, что парень всё ещё недоумевает, Мэйфилд отдёрнул штору и щёлкнул пальцами в окно:
— Райан!
— Вызывали, господин граф? — Райан, утерев рот салфеткой, подбежал к окну. Его пятнистый хвост изящно изогнулся. — Что-то стряслось?
— Ничего особенного, — Мэйфилд скрестил руки на груди, изобразив самую доброжелательную улыбку. — Ты неплохо потрудился в последнее время. Думаю дать тебе неделю оплачиваемого отпуска. Выберешь любую из моих личных планет и отдохнёшь.
— Да что вы, вы сейчас так заняты, какой уж тут отпуск! — замахал руками верный сотрудник, но Цзи Цяо отчётливо видел, как его хвост радостно заходил ходуном, а кончик отчаянно задрожал.
Мэйфилд продолжал:
— Однако я заметил, что, когда ты тайком пил газировку, то испачкал сиденье в моём флаере.
— Я?! Нет! Это не я! — Райан божился с такой страстью, словно давал присягу, но его хвост уже распушился, как куриный помазок.
— Ничего страшного, — Мэйфилд певуче тянул слова, доставая с подноса пончик. — Если до конца дня сумеешь нацепить это на рог Перса, я тебя прощу.
Цзи Цяо:
—…
— Э-э… По-моему, это как-то нехорошо… — упирался Райан, хотя его хвост снова пошёл вверх.
— Это мой приказ. Ступай, — с удовлетворением подытожил Мэйфилд.
— Эх, делать нечего… — Райан с наигранной неохотой сгреб пончик, но его ушки на макушке встали торчком, а хвост хищно опустился, когда он на цыпочках двинулся к ничего не подозревающему Персу.
Перс навострил уши:
— Чего графу от тебя надо было?
— Да так… ничего…
Цзи Цяо отсчитал про себя пару секунд, и за окном раздался исполненный ярости рев Перса.
Молча закрыв окно, Цзи Цяо задернул штору.
Мэйфилд развёл руками:
— Видишь? Прочитать его мысли не составило никакого труда.
Цзи Цяо подвёл итог:
— То есть ты просто не хочешь, чтобы во время переговоров партнеры видели твои истинные чувства?
— Именно.
Пока за окном продолжались вопли, Цзи Цяо сухо заметил:
— Мог бы сразу сказать простыми словами, я бы понял.
— С бестолковыми детьми наглядные примеры работают куда лучше, — Мэйфилд вытер пальцы платочком и вскинул бровь. — Не за что, это за йогурт.
Цзи Цяо:
—…
* * *
После того как пробы необработанного колоса успешно прошли проверку, на ферме закипела работа. Золотистые зёрна проходили через обмолот, просеивание и очистку в несколько этапов, после чего отправлялись в фасовочные машины.
— Следующую партию засеем через пару дней. Колос растет быстро, так что запасы муки пополнятся аккурат к моменту, когда ты израсходуешь эту, — радостно рассказывал мэр Дилунь, прогуливаясь с Цзи Цяо по территории. Настроение у него было куда лучше прежнего.
Цзи Цяо поинтересовался:
— А как быть с остальными культурами? Мэйфилд говорил, куда собирается их сбывать?
Дилунь развеял его сомнения:
— Об этом не переживай. По договору весь урожай на ближайшие три года принадлежит графу. Уж он-то найдёт, как его продать, нам никакой разрухи не грозит… О, чуть не забыл!
Словно вспомнив что-то важное, мэр потащил Цзи Цяо к новому строению за пределами фермы.
Войдя внутрь, Цзи Цяо обнаружил аккуратный птичник для птиц белой сосны. На толстом слое душистой соломы из стеблей того самого колоса восседали упитанные белые птицы. Они смирно сидели по своим загородкам, зажмурившись и не шелохнувшись.
— Когда это… вы успели? — изумился Цзи Цяо. В посёлке отродясь не разводили птиц белой сосны.
— Недели две назад, — вспомнил Дилунь. — Господин граф упомянул, что сотрудничает с тобой. Я подумал, что тебе понадобится куча яиц, а собирать их по дворам неудобно. Вот и решили выстроить птичник. Птицы неприхотливые, хлопот с ними немного.
Цзи Цяо обомлел. Две недели назад — это же как раз тогда, когда он согласился поехать в Сектор A!
Ну и хватка.
Видя его молчание, мэр успокоил:
— Насчёт расходов на яйца не волнуйся, всё включено в контракт фермы. Мы просто будем поставлять их тебе в срок.
Цзи Цяо пробормотал:
— А он денег не жалеет…
— Дом Пуланьцзинь в убытке не останется. Теперь, помимо трех ферм, заключивших с ним контракт, остальные владельцы земель вынуждены покупать руду Миньлан у него же. Он ведь единственный поставщик! — засмеялся мэр Дилунь. Ему явно доставляло удовольствие утереть нос трусливым богачам, ранее распускавшим сплетни.
— И почем он её продаёт? — уточнил Цзи Цяо.
Мэр мигнул и изобразил пальцами цифру.
Мать твоя… На эти деньги можно было выстроить ещё с десяток заведений!
Цзи Цяо качнул головой:
— Н-да, умеет человек делать деньги…
— А то! — с удовольствием хмыкнул Дилунь. — Зато проблема с загрязнением решена раз и навсегда. Для фермеров это сущие копейки. Вот увидишь, скоро весь наш посёлок расцветет благодаря ему.
Цзи Цяо искренне верил мэру: Мэйфилд уж точно не из тех, кто упустит выгоду.
Со спокойной душой он направился обратно к коттеджу, намереваясь забрать Асайю и пойти погулять на холмы.
Однако на полпути он наткнулся на Асайю в компании Перса, Райана и лениво плетущегося позади Мэйфилда.
— Цяо-Цяо!
Асайя, держа в руках игрушечную мотыгу, замахал лапками издали и запрыгал на месте:
— Цяо-Цяо, я тут!
— Зачем тебе мотыга? Куда собрались? — погладил его по голове Цзи Цяо.
Асайя ухватился за его руку и снизу вверх выпалил:
— Тоби сказал, за тем холмом растет батат! Можно накопать и пожалеть!
— Ого, вы уже так быстро сдружились? — поддразнил его Цзи Цяо и примкнул к экспедиции.
Место, о котором говорил ретривер Тоби, находилось у самого леса. На ровной полянке возле гигантских тыкв действительно пышно разрослась бататовая ботва.
— Тоби, видно, от скуки посадил, — Цзи Цяо пощупал землю и нахмурился: — Почва сухая, сажали глубоко. Детской мотыжкой тут ничего не выкопаешь.
— Не страшно! — гордо выпятил грудь Асайя. — У дяди сила большая!
Мэйфилд, стоя на гравийной дорожке у поля, сунул руки в карманы и холодно отрезал:
— Мечтать не вредно. Я пачкаться не намерен.
— Ну и бяка! — топнул ножкой Асайя и, не пытаясь больше просить о помощи, усердно принялся ковырять землю своей лопаткой.
— Ничего, я помогу. Потом всё вместе и запечём.
Цзи Цяо сбегал к соседним домам за нормальными лопатами и раздал их Персу с Райаном.
— Ого, а тут много! — Райан налёг на лопату, земля с треском расступилась, обнажив толстый стебель.
Он надавил сильнее, и комья земли полетели прямо в Перса.
Перс от злости отвесил ему пинка под зад:
— Гляди, куда копаешь, дубина!
— Сам копай, раз умный такой! — потер ушибленное место Райан, обиженно бурча: — Бараньи копыта лягаются будь здоров…
Перепалка возобновилась. Цзи Цяо забрал свою лопату и отошел подальше от зоны боевых действий.
«Должны же быть… Чего так глубоко-то?»
Наметив место, Цзи Цяо снял несколько слоев грунта и вдруг повеселел: из земли показалась красноватая плеть.
Толще, чем у Райана!
Боясь повредить плод, он с радостным предвкушением опустился на корточки, аккуратно разгрёб землю руками и, вцепившись в основание стебля, потянул на себя.
— Чёрт, да как его выдернуть-то?!
Оказалось, на стебле сидел один-единственный гигантский батат. Он вылез уже наполовину, но из-за размеров нижняя часть никак не поддавалась.
Цзи Цяо напружинился, на руках вздулись вены. Он рванул изо всех сил — и вдруг пальцы соскользнули. Потеряв равновесие, он полетел навзничь.
— Э-э… Мяу-у-у!
Вместо ожидаемого падения на мягкое место, он под общий ахнул и с головой ухнул в яму прямо за своей спиной!
— Цяо-Цяо!
Цзи Цяо, сидя на дне, отряхивал с головы землю и отплёвывался. Вверху показалась кудрявая голова Асайи.
— Кхм… Я цел…
Яма оказалась глубокой — почти с него ростом. Почвой была мягкой, так что обошлось без травм. Цзи Цяо поднялся, отряхнул одежду и попытался выкарабкаться.
Едва он ухватился за свисающий край стебля и собрался подтянуться, как перед его лицом возникли длинные ноги.
?
Цзи Цяо поднял глаза. Сверху на него смотрел безупречно чистый Мэйфилд, слегка наклонившийся с усмешкой на губах.
Цзи Цяо, ослеплённый этой красивой физиономией, опешил:
— Ты же говорил, что не придёшь?
Мэйфилд приподнял бровь:
— Как я мог? Я прибежал сразу, как услышал твои крики.
— А? — Цзи Цяо на миг замер, чувствуя, как в душе поднимается волна признательности.
Но в следующий миг граф, подперев подбородок рукой, лениво усмехнулся:
— Надо же воочию полюбоваться, как ты снова сплоховал.
—…
Я так и знал!
Цзи Цяо в мгновение ока вернулся в реальность и рявкнул:
— Заткнись и вытащи меня отсюда!
— Да не кипятись ты. Руку давай.
Мэйфилд снизошел до помощи и протянул руку. Но стоило ему схватить Цзи Цяо за запястье, как он наткнулся на слишком уж хитрый взгляд.
Опомниться он не успел: Цзи Цяо рванул его на себя, лишая равновесия, и граф кубарем полетел в яму!
— Ха-ха… Ой?!
Цзи Цяо не успел порадоваться. Победа оказалась пирровой: нога соскользнула с влажного края, и он вместо того, чтобы выскочить наверх, грохнулся обратно — прямо на твердую грудь Мэйфилда!
Бум!
Оба одновременно застонали.
Цзи Цяо, потирая затылок, обернулся и встретился взглядом с пылающим от гнева графом.
—…
— O__O
— Сказать по правде, — проговорил Мэйфилд, отряхивая золотистые волосы от земли, — я впервые вижу настолько бестолковую месть.
— В следующий раз буду умнее, — ляпнул Цзи Цяо первое, что пришло в голову, и отполз в сторону.
— Следующего раза не будет. Учиться на ошибках — инстинкт, — Мэйфилд поднялся, отряхивая пыль с плеч, и тихо пробормотал: — Больше я тебе руки не протяну…
Цзи Цяо все еще потирал голову:
— Ты что-то сказал?
— Ничего.
Мэйфилд косо взглянул на него, выдернул застрявший в земле стебель и бросил один конец Цзи Цяо. Спина к спине, упорствуя и цепляясь за плети, они кое-как выкарабкались из этой злополучной ямы.
Пробормотав скомканное «спасибо», Цзи Цяо забрал гигантский батат и отправился сооружать импровизированный костёр, дабы немедленно уничтожить виновника своих страданий.
Сухих веток вокруг было в избытке. Он выложил из камней очаг, обложил батат хворостом и сухими листьями.
Асайя восхитился:
— Цяо-Цяо, ты такой молодец!
— Пустяки. Схожу за огнём.
Понимая, что никто из присутствующих не курит, Цзи Цяо хотел подняться, но Асайя удержал его за рукав:
— Не надо!
Он повернулся к графу и замахал ручками:
— Дядя, иди сюда! Чик-чик — и готово!
— То есть моя магия нужна тебе только для того, чтобы печь батат? — Мэйфилд нахмурился, но под слащавым напором племянника всё же подошёл к кострищу и небрежно щелкнул пальцами над сухими листьями.
Щёлк—
Алое пламя мгновенно вспыхнуло, подмяв под себя хворост, и сухие ветки весело затрещали.
— Ура! — Асайя, довольный донельзя, усаживался рядом с Райаном, с любопытством ковыряя костёр палочкой.
Теплые отсветы плясали на лицах. Цзи Цяо бросил беглый взгляд на Мэйфилда.
Тот засучил рукава, когда помогал вытаскивать его из ямы. На его широких кистях не было никаких украшений; ровно остриженные ногти, бледная кожа и четко вырисовывающиеся вены выглядели удивительно породисто.
Цзи Цяо взглянул на свои ладони: огрубевшая кожа, мелкие белёсые шрамы и мозоли.
Он молча спрятал руки в карманы.
— На что ты смотрел? — Мэйфилд, чувствительный к чужим взглядам, повернул голову.
Цзи Цяо сдержанно отозвался:
— Да так… на руки.
— Я про «только что».
— Э-э… — поймавшись с поличным, Цзи Цяо помялся и потер пальцы: — Просто стало любопытно про твоё пламя.
— Обычная способность. При определенном уровне психической силы она пробуждается у каждого… — Мэйфилд начал было пояснять, но вдруг замер и странно посмотрел на него: — У людей в Межзвёздной Федерации всё то же самое. Почему ты реагируешь так, будто видишь это впервые?
У Цзи Цяо перехватило дыхание. Избегая прямого взгляда, он скомкано отшутился:
— Да не приходилось видеть… На планете Голубая Вода людей с такой силой раз-два и обчелся.
— Разумеется. Во всем Грандоне со мной может сравниться разве что Черный волк из дома Баханд.
Мэйфилд слегка прищурил золотисто-карие глаза. Похоже, ответ его удовлетворил, и расспросы прекратились.
Цзи Цяо перевёл дух и примкнул к группе, ворошившей костёр.
Спустя полчаса пламя спало. Под пристальными взглядами собравшихся Цзи Цяо палочкой расковырял золу. Открывшийся воздуху уголёк вспыхнул последней искрой.
— Готово, можно вытаскивать…
Все замерли в предвкушении. В воздухе поплыл густой, сладковатый аромат запеченного плода, заставивший присутствующих судорожно сглотнуть.
Перс выкатил бататы из золы, осторожно сдул пепел с обугленной кожицы и, отпихнув плечом пристроившегося рядом Райана, с вежливой улыбкой протянул угощение Цзи Цяо:
— Господин Цзи, прошу.
Цзи Цяо мигнул, подумав, что Перс не даром получает своё жалование.
— Спасибо, вы тоже берите.
Он хотел разломить батат и поделиться с Асайей, но услышал чавкающие звуки над ухом.
Обернувшись, он увидал, что малыш уже уплетает свой кусок, обжигаясь и отчаянно дуя на горячую мякоть.
У Цзи Цяо аж язык зачесался:
— Горячо же, выплюнь!
Асайя с заплаканными глазами пролепетал:
— Я… я не могу… жалко…
Цзи Цяо не нашёлся, что ответить, подумав, что в бережливости парню не откажешь.
Предлагать Мэйфилду никто не стал — и так понятно, что тот отказался бы.
Граф засыпал остатки костра землей. Когда он обернулся, Цзи Цяо уже уселся на обочине и аккуратно счищал кожуру с продолговатого батата.
Похоже, с середины есть было слишком горячо, поэтому юноша, подув на кончик и слегка раздув щеки, аккуратно откусывал с самого края.
Откусит — и облизнётся.
Мэйфилд нахмурился:
— Господин Цзи, ты можешь есть нормальным образом?
— А что не так-то?! — Цзи Цяо, потеряв всякое терпение, без лишних церемоний откусил внушительный кусок и буркнул с набитым ртом: — Чай не на светском приёме, чтобы ножиком с вилкой ковырять!
Мэйфилд некоторое время молчал, потом отвернулся и бросил:
— Забудь.