— Если способны перенять мастерство с одного взгляда, значит, определённый талант у вас имеется, — проговорил Му Цинлин.
В его душе затеплилась надежда: возможно, кулинарный провал этого мира не так безнадёжен, как казалось на первый взгляд.
— В кулинарии, по сути, нет ничего сверхсложного, — продолжил он. — Главное — чувствовать огонь и понимать, как сочетаются приправы.
Старик Тан, повар семейства Тан, сочувственно и согласно кивнул. Когда-то на десять ли окрест не было никого, кто варил бы густые пряные похлёбки лучше него. Именно поэтому родня и порекомендовала его в господский дом — место по местным меркам денежное и почтенное. И пусть даже хозяева распорядились уступить кухню владельцу скромной закусочной, Старик Тан ничуть не обиделся. Напротив, он рассчитывал подсмотреть пару интересных приёмов.
Время поджимало, и Му Цинлин, закатав рукава, сразу взялся за дело.
Первым делом он взялся за птичьи обрезки. В корзине оставались крылышки, лапки да шеи — всю сочную мякоть, судя по всему, пустили на ту самую утреннюю кашицеобразную похлёбку. Му Цинлин ловко порубил кости на небольшие кусочки. Начинка у кухни господ Тан оказалась богатой: пусть специального топорика для рубки костей не нашлось, имеющиеся ножи вполне справлялись с птичьими хрящами.
Он решил приготовить острую курицу «Лацзи».
Нарубив птицу, юноша первым делом замачил её в имбирно-луковой воде — этот нехитрый приём идеально отбивал сырой запах и придавал мясу свежий аромат.
Затем он достал горсть сушёного жгучего перца и попросил Старика Тана истолочь его. Часть требовалось растереть в пыль, а другую — оставить крупными хлопьями: всё это понадобится чуть позже для перечного масла «Юйлацзы».
Пока повар стучал пестиком, юноша занялся подготовкой остальных продуктов.
Яичница с томатами в его закусочной разлеталась на ура — блюдо простое, понятное и взрослым, и детям. А поскольку в поместье росли малыши, томаты с яйцом пришлись бы как нельзя кстати.
Среди запасов Му Цинлин приметил и отрез отличной мраморной говядины.
Му Цинлин на миг задумался: разве в древности не запрещалось забивать скот? Впрочем, мясо выглядело настолько нежным и сочным, что вряд ли принадлежало отслужившему своё пахотному быку. Очевидно, животных выращивали специально на убой.
Оценив качество говядины, юноша решил приготовить рагу из мраморной говядины с китайской капустой.
Он нарезал мясо тончайшими ломтиками и выложил их на сочные листы китайской капусты. Повторив этот слой несколько раз, он разрезал получившийся слоёный рулет на три равные части и аккуратно уложил их в неглубокий глиняный горшок, который по его просьбе принёс поварёнок.
Для заправки Му Цинлин перепробовал чуть ли не десяток местных соусов и остановился на пасте с насыщенным кислым оттенком. Чтобы вкус рагу получился ещё более глубоким и многогранным, он мелко покрошил туда же один свежий томат.
Что касается зелени, то с учётом уже имевшегося овощного супа юноша просто выбрал из корзины весь водяной шпинат, намереваясь быстро обжарить его с чесноком.
Разложив подготовленные ингредиенты, он не забыл поставить томиться котёл с рисом.
Во время подготовки Му Цинлин разговорился со Стариком Таном и к своему изумлению узнал, что местный люд разваривает рис и пшеницу вместе, превращая их в жидкое месиво. О привычном рассыпчатом рисе или сваренном зерне здесь никто и не слыхивал.
По словам повара, только самые нищие бедняки давились пустой зерновой жижей. В состоятельных же домах туда обязательно крошили мясо или овощи — считалось, что это прибавляет сил.
"Надо же, — усмехнулся про себя Му Цинлин. — Кулинария в зачатке, а о балансе питательных веществ всё-таки пекутся!"
Едва рис отправился томиться на печь, Му Цинлин взялся за сковороду.
Первым делом требовалось приготовить перечное масло «Юйлацзы». Юноша смешал в глубокой пиале мелкий и крупный перец, влил немного остывшего калёного масла, бросил щепотку соли и ложку сахара для раскрытия вкуса, после чего тщательно всё перетёр.
Затем он развёл огонь под очагом, щедро налил в вок растительного масла и, когда оно разогрелось, высыпал туда мелко рубленные лук, имбирь и чеснок.
Едва пряности заскворчали в кипящем масле, Ван Тьечжу от одного лишь запаха потерял голову.
— Небеса милосердные, Хозяин Му, что это за блюдо?! — пробормотал он, судорожно втягивая носом воздух. — Дух-то какой... Можно мне хоть капельку на пробу? Ой, нет-нет, мы же в гостях у Хозяйки Тан, это невоспитанно!
Хозяйка Тан, стоящая неподалёку, шутливо подхватила:
— Да уж, молчи лучше, а не то я и сама не удержусь!
Му Цинлин лишь качнул головой с улыбкой:
— Это ещё не блюдо, а только заправка. Потерпите полчаса, скоро всё будет готово.
Ван Тьечжу с трудом сглотнул подступившую слюну и понятливо закивал.
Дождавшись, пока лук и чеснок в воке обретут золотистый оттенок, Му Цинлин шумовкой вынул их. Жаль, конечно, что на кухне не нашлось бадьяна, корицы и фенхеля — из подходящих специй под рукой оказались лишь кунжутные семечки.
Раскалённое ароматизированное масло он в три приёма влил в пиалу с подготовленным перцем.
Пряная, обжигающая волна ударила в воздух. Вся кухня разом заходилась в кашле и чихании, но ни одна душа не двинулась с места: аромат стоял захватывающий. Никто из присутствующих отродясь не сталкивался с настолько густым, дерзким и дразнящим запахом, исходившим от обычной еды.
Ван Тьечжу судорожно прокручивал в голове действия повара, досадуя на себя: от захватившего его восторга он совершенно забыл включить запись видео! Поступать нечестно и открывать подобную торговлю в игре он бы не стал, но в реальном мире за пределами виртуальности точно испробовал бы этот рецепт.
Впрочем, если Тьечжу думал о насущном, то Хозяйка Тан словно заглянула в иной мир.
Сколько она себя помнила, еда всегда оставалась именно такой, какую подали сегодня утром. В резиденции Тан готовили куда лучше, чем в домах большинства простолюдинов, но даже здесь кушанья не отличались разнообразием. Ей и в голову не приходило, что обычные продукты способны раскрываться столь неведомым образом.
Отчего же никто раньше до этого не додумался?
Тем временем Му Цинлин, не останавливаясь, тщательно перемешал алое перечное масло и перешёл к основным блюдам.
В воке ещё оставалось масло — юноша сознательно налил его с запасом. Раскалив его вновь, он отправил туда замаринованные кусочки птицы. По-хорошему, мясо следовало обвалять в крахмале, но за неимением последнего приходилось полагаться лишь на безупречное чувство огня.
Обжарив курицу до румяной корочки, он вынул её, слил излишки жира и бросил на оставшееся в воке масло свежую порцию лука, имбиря и чеснока. Следом отправилась ложка солёно-пряной пасты для глубины вкуса.
Едва специи пустили сок, юноша высыпал нарезанный стручковый перец, а затем вернул в вок обжаренное мясо. Ложка свежеприготовленного перечного масла, пара капель разведённого соевого соуса и щепотка сахара завершили картину.
Несколько стремительных взмахов лопаткой — и по кухне волной разошёлся упоительный аромат острой курицы «Лацзи».
Выложив кушанье на блюдо, Му Цинлин присыпал его горстью мелко рубленного зелёного лука. Первое блюдо было готово.
Затем настал черёд рагу из говядины. Залив в глиняный горшок пряный томатный соус, юноша переставил его на отдельную жаровню, задав умеренный огонь. Пока он дожаривал остальное, мясо с капустой как раз успевали дойти до кондиции.
Яичница с томатами — проще этого и придумать нельзя. Для каждого, кто ступает на кулинарный путь, именно она становится первым шагом.
Вспомнив, с каким нескрываемым азартом за его руками следил Ван Тьечжу, Му Цинлин задумался: а не вырастить ли из этого парня ученика, если у того найдётся хотя бы капля усердия?
Из прежних разговоров юноша помнил, что Тьечжу сирота и крутится один как перст: сам сыт — и вся семья накормлена. Раньше он перебивался мелкой торговлей, кочуя между городом и деревней. Интересно, захочет ли он обрести верный кусок хлеба и постоянное дело?
— Брат Тьечжу, подходи ближе, — окликнул его Му Цинлин. — Ты ведь хотел научиться? Давай покажу, как готовить томаты с яйцом. Сколько раз ты их ел — неужто сам попробовать не хочешь?
Ван Тьечжу замер, не веря своим ушам:
— Я... правда могу? Да где уж мне, я ведь...
Он совсем запутался от волнения.
— Справишься или нет — видно будет после пробы, — с улыбкой отозвался Му Цинлин и, повернувшись к повару, добавил: — Старик Тан, вы тоже присоединяйтесь.
Старик Тан не помнил себя от вдохновения. Острая курица «Лацзи» уже радовала глаз на блюде, и один её вид пробуждал зверский аппетит. Повар и помыслить не мог, что из привычных продуктов можно сотворить такое чудо.
— Но позвольте, Хозяин Му, вы ведь сами торгуете томатами с яйцом, — смущённо произнёс Старик Тан. — Если я перейму рецепт...
Му Цинлин лишь беззаботно отмахнулся:
— Ерунда. В моём запасе ещё сотни блюд, а яичница — лишь азы. Ничего страшного, если её научатся готовить все.
Вспомнив всё, что успел повидать в этом мире, он утвердился в мысли: его мастерство здесь на недосягаемой высоте. Впрочем... стоит быть чуточку скромнее.
Завершив последние приготовления, Му Цинлин отступил на шаг, давая дорогу сгоравшему от терпения Ван Тьечжу, и принялся раздавать указания:
— Ложку масла на сковороду. Как закипит, выливай взбитые яйца.
Кулинары спорят, что обжаривать первым — томаты или яичную смесь, но Му Цинлин предпочитал сначала пускать в раскалённое масло яйца: так они получались пышнее и ароматнее.
Руки Ван Тьечжу немного дрожали от волнения, но он быстро взял себя в руки. В конце концов, взрослый мужик, да ещё и в виртуале — чего тут бояться? Повар велел — надо делать!
— Как только смесь схватится, переворачивай. Обжарь с обеих сторон до золотистой корочки, а потом лопаткой разбей на некрупные кусочки. Чем мельче, тем лучше пропитаются соусом.
Тьечжу с усердием выполнил указание. Хотя со стороны его движения выглядели неуклюжими, про себя он отметил: дело оказалось не таким уж хитроумным.
— Готовые яйца переложи в пиалу и принимайся за томаты, — руководил юноша. — Обязательно присоли их — так они быстрее пустят сок и размякнут, а яйца потом впитают эту кислинку.
Старик Тан, стоявший подле них, едва сдерживался, чтобы не кинуться за кистью и бумагой для записи каждого шага. Он был наслышан, что у Хозяина Му эти томаты с яйцом скупают с утра до самого вечера, от покупателей отбоя нет. Впрочем, поварская совесть не позволила бы ему красть чужой рецепт ради наживы.
— Томаты дали густой сок? Закидывай яйца и быстро перемешивай, — продолжал Му Цинлин.
Многие на этом этапе сдабривают блюдо сахаром или томатной пастой, но юноша предпочитал чистый вкус, да и нужных приправ под рукой не водилось.
— Как только яйца обволокутся соком, влей полпиалы чистой воды и накрой крышкой буквально на минуту.
Без воды блюдо получилось бы суховатым, а короткое томление давало обилие густой подливы, позволяя ингредиентам окончательно соединиться.
Выждав время, Му Цинлин кивнул:
— Готово, снимай с огня.
Ван Тьечжу уставился на дышащую сочную яичницу, которая внешне ничем не отличалась от той, что подавали в закусочной Му.
— Неужто... неужели получилось? — выдохнул он, испытывая почти мистический трепет.
Неужели всё и впрямь настолько просто?
За пределами Межзвёздной сети никто, кроме разработчиков игры, не мог заглянуть на кухню к персонажам — система защиты личного пространства блокировала обзор игрокам. Администрация игры знала рецепт из логов, но не спешила делиться им с общественностью. В реальности же тысячи любителей кулинарии ломали головы, пытались воспроизвести вкус на своих кухнях, но неизменно терпели неудачу.
Тьечжу и помыслить не мог, что секрет кроется в столь элементарных вещах. Теперь он был абсолютно уверен: выйдя из Старнета, он сможет один в один повторить это кушанье у себя дома.
Му Цинлин мягко улыбнулся:
— Мудрёного тут и впрямь ничего нет. Главное — набить руку, чувствовать огонь да не промахнуться со специями.
Пока Ван Тьечжу стоял в счастливом оцепенении, юноша спокойно вернулся к печи, чтобы закончить приготовление остальных кушаний.