Ученик, спасительно вопрошающий «почему?», всегда превзойдет того, кто лишь жалуется на сложность задачи.
Хоть Ван Тьечжу и числился старшим, личным учеником Му Цинлина, у него не выходило из головы предчувствие: стоит Сяо Я подрасти — и она легко заткнет его за пояс. Малышка обладала редким даром — пытливым умом. Стоило ей задать вопрос, как Наставник Му терпеливо, дотошно раскладывал всё по полочкам. Тьечжу, грея уши неподалеку, всякий раз испытывал нечто вроде озарения. Пока Сяо Я мала, её талант проглядывал исподволь, но Тьечжу точно знал: рано или поздно наступит день, когда эта девчушка обгонит его. Значит, нужно работать вдвое усерднее.
Посмеиваясь про себя, Ван Тьечжу просморкал ленту в Межзвёздной сети. Вся сеть гудела: игроки наперебой договаривались завтра утром вместе штурмовать Закусочную семьи Му ради комплексных обедов «Слепая коробка». В комментариях под аккаунтом Тьечжу сыпались вопросы: «Что готовить будете? Чего ждать?»
А Тьечжу и сам понятия не имел! Всё зависело от того, какие продукты удастся раздобыть на рассвете.
Наставник четко распределил обязанности. Тьечжу, живший за городом, должен был поутру нанять пару поденщиков из знакомых игроков и отправить их на грядки. Что соберут — из того и сварят. Обычно он привлекал проверенных ребят из постоянных гостей: те получали от Наставника медяки за работу и тут же возвращали их обратно, заказывая обед.
Сяо Я и Сестре Хуан, жившим в черте Цяньчэн, поручалось наведаться на городской рынок и сгрести с прилавков самое свежее мясо. Свиная грудинка, вырезка, хоть свиные копытца с потрохами; курица, утка, баранья нога — всё, на что упадет глаз. Кулинарное мастерство Наставника Му было бездонным колодцем: из любого ингредиента он мог сотворить шедевр.
Так что на расспросы игроков Тьечжу лишь отнекивался. Правила «Слепой коробки» нерушимы: раскроешь секрет заранее — пропадет всякий азарт.
А вот новость о том, что послезавтра состоится открытый урок по приготовлению острой жареной свинины, уже вызвала настоящую бурю. Поняв, что ажиотаж достиг пика, Тьечжу забросил в сеть еще одну бомбу: в назначенный день покажут не одно блюдо, а сразу два! Первое — свинину с острым перцем — продемонстрирует он сам, а второе — свинину с ананасами «Гулоуроу» — приготовит лично Хозяин Му.
В Межзвёздной сети началось безумие. Кто-то задумчиво писал: «Му Цинлин каждые несколько дней учит нас новому рецепту. Пройдет три-четыре месяца — и полсервера освоит базовую кулинарию. Пусть мы не повторим божественный вкус его стряпни, но повторить рецепт сможет каждый. Не боится ли Хозяин Му растерять всех клиентов?»
Ван Тьечжу лишь загадочно ухмылялся. Бедняги даже не представляли, что он сам не освоил и сотой доли мастерства Наставника.
Оставив споры в сети, Тьечжу связался с разработчиками «Лянъи» и Юй Са. Хоть через пару дней ему предстояло отправиться в военный лагерь, почему бы не облегчить всем жизнь? Пусть армейские повара сначала зайдут в игру, пройдут обучение на практике, а когда Тьечжу прибудет в гарнизон, он лишь скорректирует их ошибки и покажет пару новых рецептов.
Юй Са идея понравилась. Дело упиралось в администрацию «Лянъи»: точка появления у новичков случайная, нельзя же раскидать армейских коков по разным углам мира. Пришлось прибегнуть к ручному управлению и прописать поварам принудительный спавн в Цяньчэн. Техническая служба обещала уладить это без труда.
Далее Тьечжу затронул тему, которая давно его беспокоила. Раньше он наплел Наставнику, будто у него есть дальний родственник-торговец из других краев, готовый платить за каждый рецепт. Но теперь идея казалась шитой белыми нитками. Кулинария ведь устроена так: освоил один прием — и можешь импровизировать с десятком комбинаций, как вчера с несколькими блюдами подряд.
Однако оставлять Наставника без денег тоже нельзя. Тьечжу знал о давней мечте Му Цинлина — открыть настоящий, величественный ресторан. В Цяньчэн покупка или постройка трехэтажного заведения обойдется как минимум в тысячу лянов серебра! А Му Цинлин пока ютился на втором этаже лавки. Теперь к ним подселился Дылда — то бишь Чэнцзы... Не век же им ютиться в тесноте? А вдруг Наставник решит жениться и приведет в дом хозяйку? И что тогда, им втроем ютиться под крышей?
Тьечжу напрямую попросил Юй Са и представителей Игры: выделите Наставнику «стипендию» через код. Не надо реальных денег — просто нарисуйте в кошельке самого Тьечжу пару строчек кода с серебром, а он отдаст их Му Цинлину под видом «перевода от родственника».
Разработчики только руками развели. Из-за особого статуса Му Цинлина прописать деньги напрямую в его профиль было нельзя — система блокировала любые вмешательства. Но сделать «перевод» через кошелек Тьечжу — проще простого. Тем более два телохранителя Генерала Чэнъин, игравшие без гроша в кармане, тоже нуждались в некоторой легализации доходов. Юй Са дал добро. Тьечжу остался доволен: деньги запели в его виртуальном кармане, оставалось лишь найти предлог передать их Наставнику.
Крепко выспавшись, на следующий день Тьечжу с головой ушел в работу. Помимо овощей, собранных поденщиками, и мяса от Сестры Хуан, братья Цзян Юй и Цзян Чжоу, проходившие испытательный срок, притащили неожиданный улов. Они снова сбегали на пристань и принесли целую корзину устриц. Купили за бесценок: местные их не ели из-за сильного запаха тины и дубовой раковины, которую нечем было вскрывать. Братья рассудили: если уж Хозяин Му способен превратить в шедевр любую дрянь, то и с ракушками справится.
Му Цинлин усмехнулся. Устрицы — вещь замечательная! В его родном мире говорили: «Устрица для мужчины — заправочная станция, для женщины — салон красоты». Сказка, конечно, но доля правды в этом есть.
Без специального ножа вскрывать сырые раковины — сущий ад, поэтому Му Цинлин решил пустить их на пар. При нагревании створки раскроются сами. Останется лишь полить моллюсков ароматным золотисто-серебряным соусом из обжаренного и свежего чеснока. Просто, быстро и невероятно вкусно.
Куриную грудку Му Цинлин отдал Тьечжу:
— Сегодня научу тебя делать куриные кубики в соевом соусе.
— Отлично! — зажглись глаза у Тьечжу. — Наставник, а почему это блюдо называют «Гуанбао»?
Му Цинлин чуть не ляпнул про цинского чиновника Дин Баочжэня, но вовремя осекся — в этом мире никакой династии Цин не существовало.
— Можешь называть просто: «Куриные кубики в соевом соусе» — «Цзянбао цзидин».
Остальную курятину Му Цинлин нарубил на мелкие кусочки для острой курицы «Лацзи» — пусть гости прочувствуют настоящий огонь. Молодую уточку нарубил крупными кусками для жареной утки с имбирем. Из свинины Тьечжу попросил сделать свиные нити с ароматом рыбы, а Му Цинлин взял на себя кисло-сладкую свиную вырезку.
Малышка Сяо Я ловко орудовала на маленьком столике, который смастерила ей мать. Му Цинлин поручил ей пока простое — нарезку соломкой и ломтиками.
А розжиг и поддержание огня в печи доверили Чэнъин.
Называть его Дылдой у Му Цинлина больше рука не поднималась. Теперь все звали его Чэнцзы. Правда, сам парень отзывался, только если его окликали просто «Чэн» или «Чэнцзы», а на «Большого Чэнцзы» или «Дылду» даже не поворачивал головы.
Накануне Му Цинлин сводил его в лавку и купил пару добротных кафтанов. Без окровавленного тряпья и с умытым лицом парень оказался удивительно хорош собой. Если бы не бинты на голове, перед ними стоял бы статный, породистый благородный муж, от которого веяло естественной величественностью... и едва уловимым духом опасности. Впрочем, дурашливость в его взгляде тоже проскальзывала.
Тьечжу, закончив нарезку, не удержался от подколки:
— Чэнцзы, Наставник говорил, что ты красавец и тебе бы у дверей зазывать гостей, а ты всё в кухне прячешься?
Чэнъин даже глазом не моргнул.
— Эй, да ты только с Наставником разговариваешь? — Тьечжу повернулся к Му Цинлину: — Наставник, попробуйте вы его спросить!
— Хватит тебе его изводить, — вздохнул Му Цинлин. Повернувшись к молчаливому парню, он мягко спросил: — Чэнцзы, а у тебя самого есть мечта? Чем бы ты хотел заниматься? Не будешь же ты всю жизнь мне дрова в топку подбрасывать?
— Буду, — отчетливо произнес Чэнъин.
Сухо, емко, без лишних слов. Смысл был понятен: колоть дрова и раздувать огонь для Му Цинлина хоть всю жизнь — лучшая доля.
— Вот ведь прилипли! — цокнул Тьечжу. — Наставник, да он только вас и признает! А ведь я ему тоже обеды таскал.
— Не обижай его, он же как дитя.
Му Цинлин задумчиво посмотрел на Чэнъин. Держать его всю жизнь при кухне казалось неразумным — будто бы использовал богатырский талант не по назначению. В его родном мире он обязательно отправил бы парня учиться ремеслу, чтобы тот не пропал, если с Му Цинлином что-нибудь случится. Но в древности всё сложнее. Отдавать Чэнцзы в чужие руки Му Цинлину не хотелось. Значит, надо научить его грамоте и счету — если речи нет, хоть писать научится.
Заодно и Сяо Я полезно. Тьечжу уже разузнал про соседского старого туншэна — учителя, который раньше держал начальную школу для малышей, а теперь из-за преклонных лет берет лишь частных учеников.
Учитель-NPC подходил идеально. Му Цинлин спросил Чэнъин:
— Чэнцзы, пока ничего другого не придумали, будешь учиться грамоте вместе с Сяо Я. Согласен?
Чэнъин помолчал, словно переваривая слова, и твердо кивнул:
— Согласен.
Сяо Я тоже засияла:
— Наставник, и я буду учиться?
— Конечно. Каждый имеет право на знания. Научишься писать — будешь помогать мне записывать рецепты, составим настоящую кулинарную книгу.
— Я стану вашей лучшей помощницей! — торжественно пообещала девочка.
У Сестры Хуан в дверях заблестели слезы. Тьечжу тоже поднял руку:
— И я буду помогать!
Пока они болтали, из кухни пошел густой, сшибающий с ног аромат острой курицы «Лацзи» и утки с имбирем. Гости в зале уже сглатывали слюнки.
Начался обеденный затор. Братья Цзян метались между столами. Гости разделились на два лагеря: ценители острого сходили с ума от пряного сочетания перца, имбиря и сычуаньского аромата, а любители мягких вкусов нахваливали кисло-сладкую вырезку и кубики курицы.
Но вот устрицы с чесночным соусом вызвали споры.
Кто-то пришел в восторг от сочного, пряно-морского вкуса, а кто-то поморщился:
— Что за дрянь? Скользко, пахнет тиной, чеснок язык жжет!
Му Цинлин вышел в зал погасить споры:
— Вкус — дело личное. Кто-то обожает устриц, а кому-то они кажутся несъедобными. В будущем, возможно, я приготовлю для вас и более специфические вещи — вроде ферментированного тофу «фужу» или вонючего тофу.
Пока в зале шумели, Чэнъин на кухне молча и с удивительной ловкостью уплетал устриц и креветок. Му Цинлин с изумлением заметил, что парень вылущивает сочное мясо из панциря одними зубами и языком, даже не касаясь ракушки руками!
Вскоре пришел Старый туншэн со своим племянником-слугой. Старик держался со степенным достоинством обедневшего книжника.
Му Цинлин представил учеников:
— Вот моя старшая ученица, Сяо Я. А это — мой близкий человек. Он перенес травму, с речью у него сложно, но соображает он отлично. Нам нужно обучить их базовой грамоте и счету.
Чэнъин, подумав секунду, чинно поклонился учителю вслед за Сяо Я.
Старый туншэн откашлялся и прямо спросил:
— А обедом вы меня кормить будете?
Му Цинлин едва удержал улыбку:
— Конечно! Один полноценный обед каждый день. Занятия — по два часа после полудня, в заднем дворике.
Учитель расплылся в довольной улыбке. Семья его жила впроголодь, а про стряпню Му Цинлина ходили легенды. Получать деньги да еще и ежедневно обедать у лучшего повара Цяньчэн — о лучшем предложении старый книжник и мечтать не смел.
Вечером, когда заведение опустело, Сестра Хуан подошла к Му Цинлину с нижайшим прошением:
— Хозяин Му, у дочки даже настоящего имени нет — только «Сяо Я». Мужа не стало, свекры девчонку за человека не считали... Пожалуйста, будьте так добры, нареките её настоящим именем!
Му Цинлин смутился. Своему найденышу он дал имя «Чэнцзы» просто потому, что на столе лежал апельсин! Но отказывать матери, смотрящей на него с такой надеждой, не поднялась рука.
— Хорошо, я посмотрю книги и подберу для неё красивое, благозвучное имя.
На следующий день с самого утра Ван Тьечжу побежал на рынок за лучшей свиной грудинкой. Впереди был открытый урок. В заведение Му Цинлина под видом обычных посетителей уже проскользнули армейские повара, присланные штабом. Увидав Тьечжу, они подали условный знак.
Му Цинлин, стоявший у разделочной доски, всё прекрасно видел и лишь легкой улыбкой встретил начало нового дня.