Усадив гостей за стол, Му Цинлин попросил Ван Тьечжу и Сяо Хуанъин подать кувшин простого чая. Затягивать разговор он не стал и сразу перешел к делу:
— Раз уж все собрались ради рецепта тофу, буду краток. Способ приготовления стоит три ляна серебра. Тофу бывает двух видов: твердый и нежный. Если захотите обучиться обоим, выйдет пять лянов. Можете обсудить и решить между собой.
Цена и впрямь была скромной — особенно по меркам местных жителей. Ремесло, переходящее из поколения в поколение, способно кормить семью долгие годы. И пусть Хозяин Му предупредил, что задирать цены ради наживы нельзя, собственное дело оставалось верным источником дохода. Пусть заработок окажется небольшим, а работать придется тяжело, но для простых людей и это было великим благом.
К тому же Хозяин Му обмолвился, что рецепт дозволено перепродавать иногородним. А ведь весть до дальних краев дойдет не так быстро. Тот, кто обучится первым да проявит проворство, успеет неплохо заработать на перепродаже в других городах.
У игроков же мысли крутились вокруг другого. Те, у кого не было здесь местной родни, не собирались соперничать с горожанами за выгоду: им хватало средств на повседневные нужды. Их интересовало лишь одно — перенести рецепт в реальный мир. А уж о вторичной продаже никто и не помышлял. Рядом находился Ван Тьечжу, а раз дело касалось технологии переработки, за процесс наверняка зацепится государство. Пройдет немного времени, и рецепт появится в свободном доступе.
Гости принялись с оживлением спорить прямо перед Му Цинлином, выбирая между одним рецептом и двумя.
— Хозяин Му, а что посоветуете вы?
— Если решите продавать рецепт в других землях, я не против, — ответил Му Цинлин. — Но с условием: цена не должна превышать мою. А брать один вид или оба — решайте сами.
Покупатели снова зашептались.
В итоге лишь один юноша в поношенной, рваной одежде решил купить один-единственный рецепт — твердого тофу, из которого в лавке готовили тофу «Мапо».
Это был местный парень, судя по наряду — из самых беднейших семей.
Му Цинлин невольно почувствовал укол сочувствия.
— Если берешь только один, советую твердый тофу. Из него можно приготовить куда больше разных блюд.
— Но ведь для тофу «Мапо» нужен нежный?
Му Цинлин мягко улыбнулся:
— Из твердого он получается ничуть не хуже, вкус почти тот же.
Юноша по имени Чжао Цянь облегченно кивнул и согласился.
— Все всё решили? — уточнил Му Цинлин, оглядывая остальных.
— Да!
Все, кроме Чжао Цяня, вознамерились купить оба рецепта. Самые сметливые тут же оживились:
— Хозяин Му, вы упомянули, что из тофу можно делать и другие кушанья?
— Я бесплатно научу вас двум дополнительным блюдам, — подтвердил Му Цинлин. — Соевое молоко можно пить с сахаром, а еще о двух кушаньях я расскажу прямо во время готовки.
— Идет!
— Хозяин Му, а мы будем подписывать договор? Ну, в смысле, расписку? — подал голос один из игроков.
Сам-то он нарушать правила не собирался, но опасался местных. Этот мир был воссоздан с поразительной точностью: встречались среди жителей как добрые люди, так и пройдохи. Бывало, обойдешься с ними по-человечески, а тебя потом обведут вокруг пальца. Наличие же договора позволяло решить любой спор через местный суд.
— Разумеется, закрепим все бумагой, — согласился Му Цинлин и бросил взгляд на Чэнъина.
Тот уловил молчаливую просьбу:
— Я составлю договор.
Разложив тушь и кисть, Чэнъин ненадолго задумался и пришел к делу. Каждое условие он сформулировал четко и предельно ясно.
Стоявшая неподалеку Сяо Хуанъин приуныла. Они ведь учили грамоту вместе с Дядей Чэнцзы: она едва-едва освоила «Троесловие», а он уже берется составлять настоящие бумаги! Даже старый учитель говорил, что если Чэнцзы нужно лишь уметь читать и писать, этого уже более чем достаточно и уроки ему не требуются.
Девочка почувствовала укол досады. В кулинарии она уступала младшему ученику Тьечжу, а в письме не могла сравниться с Дядей Чэнцзы.
Му Цинлин мгновенно подметил ее настроение:
— Сяо Хуанъин у нас и так умница. А Чэнцзы учится быстрее лишь потому, что он взрослый и уже учился прежде. Хоть память к нему и не вернулась, знания никуда не делись.
Девочка по-взрослому вздохнула:
— Эх, как бы мне хотелось побыстрее вырасти...
— Значит, нужно хорошо есть, крепко спать и прилежно учиться. Время пролетит незаметно, — Му Цинлин ласково погладил ученицу по голове. — Учеба — дело небыстрое, я ведь не жду, что ты станешь великим писцом. Да и с кулинарией не торопись: хоть твой младший соученик и схватывает быстрее, зато твои навыки в будущем станут куда надежнее.
Утешенная словами наставника, Сяо Хуанъин вмиг прогнала хандру и вновь загорелась ревностью к учебе.
Пока они беседовали, Чэнъин не только составил договор, но и сделал несколько точных копий. Бумаги оформили в двух экземплярах, подписи закрепили отпечатками пальцев.
— Что ж, на сегодня лавка закрыта, — подытожил Му Цинлин. — Если есть время, идемте ко мне в резиденцию. Начнем прямо сейчас.
— Есть, конечно есть! — наперебой закивали покупатели.
Кому же не хотелось выучиться поскорее? Пусть сегодня собралась лишь эта группа, завтра о рецепте разнесется весть по всему городу Цяньчэн, и понаедут новые желающие. Чем раньше освоишь ремесло, тем быстрее опередишь соперников.
Гу Ли, официальный блогер, понятия не имела об истинном происхождении Му Цинлина и в этот момент усердно перемывала посуду.
Му Цинлин немного подумал и позвал ее:
— Гу Ли, иди с нами. Поможешь по хозяйству.
Девушка удивилась, но промолчала. Для подсобных работ вполне годились братья Цзян или молчаливый Сяо Е, зачем звать ее? Впрочем, отказываться она не стала.
Му Цинлин видел видеоролики, записанные Гу Ли на кухне поместья Чжан, и остался доволен. Она умела разжечь в зрителях аппетит и любопытство. Конечно, рецепт тофу скоро уйдет в народ, но правительство вряд ли станет раскрывать секрет широкой публике в первые же дни. Подобная таинственность лишь подогревала интерес. К тому же среди покупателей были и другие игроки — кто-нибудь да слил бы информацию со временем.
Посуды в лавке оставалось еще немало, поэтому Цзян Юй добровольно вызвался домыть ее, а Цзян Чжоу отправился вместе со всеми. Сяо Е тоже пошел следом — его присутствия хватало для защиты Хозяина Му и генерала. Серьезных угроз давно не возникало, однако терять бдительность не следовало.
Цзян Юй обменялся быстрым взглядом с Му Цинлином и Ван Тьечжу.
— Не переживай, — подмигнул Тьечжу. — Я тоже рядом. Заканчивай тут и догоняй.
Случись что с наставником или генералом, он без раздумий бросился бы вперед, пусть и не обладал боевыми навыками.
Покупатели дружной гурьбой пришли в резиденцию Му. Утренний удой замоченных бобов остался дома в ушатах — тащить их в лавку было бы слишком хлопотно, да и маленькие каменные жернова находились здесь же. К тому же дело касалось секретов мастерства: на улице полно посторонних глаз, а домашняя кухня укрыта от чужих взоров. Процесс был нехитрым, но люди заплатили деньги и должны были чувствовать себя спокойно.
Кухня располагалась в переднем дворе. Бобы, замоченные с самого утра, успели набухнуть. Му Цинлин зачерпнул горсть и легко раздавил боб пальцами:
— Запоминайте: бобы нужно вымачивать именно до такого состояния, чтобы они мягко рассыпались.
Сестра Хуан удивилась: обучение началось с самых азов, чего даже не было, когда Му Цинлин учил Ван Тьечжу. Впрочем, Тьечжу уже имел кулинарный опыт и схватывал тонкости на лету, а перед Му Цинлином сейчас стояли дилетанты. И хотя среди них были как игроки, так и местные, наставник понимал: в готовке они не смыслят почти ничего.
Приготовить тофу просто, но процесс требует точности. Не объяснишь каждую мелочь — они вернутся с претензиями, что тофу не получается или выходит не того вкуса. Куда разумнее разложить все по полочкам сразу.
Гости по очереди потрогали бобы, запоминая ощущение. Затем перешли к перетиранию на жерновах.
— Учитель, давайте я покажу! — вызвался Ван Тьечжу.
Работа на небольших жерновах не требовала великой силы, но все же оставалась трудом. Ученик взял вращение на себя, наглядно поясняя каждое движение и поглядывая на Гу Ли. Девушка мгновенно сориентировалась и встала рядом, подливая воду.
Му Цинлин с улыбкой наблюдал за ними:
— Вот и отлично, показывайте внимательнее.
Когда соевую массу перетерли, Ван Тьечжу продемонстрировал, как правильно процеживать сок через ткань. Эта часть не вызывала вопросов ни у кого.
Затем дошли до снятия соевой пенки — будущего доупи и фучжу.
Чжао Цянь скромно отошел в сторону, ведь он заплатил лишь за рецепт твердого тофу.
— Погоди, — окликнул его Му Цинлин. — Я ведь обещал научить вас еще двум кушаньям. Сперва заготовим соевую пенку.
Парень взглянул на наставника с глубокой признательностью.
Суть соевой пенки и фучжу одна и та же, разница лишь в форме: первое сушится пластами, второе складывается в полосы.
— Совсем как белье сушить, — задорно заметила Сестра Хуан.
— Именно, — кивнул Му Цинлин. — Высохнет — и может храниться месяцами. Захотите приготовить — размочите в воде, а дальше хоть жарьте с овощами, хоть кладите в хого или пускайте на холодные закуски.
Гости по очереди попробовали снимать нежную тонкую пленку с поверхности закипающего молока.
Следующим шагом было створаживание — «посадка» тофу.
Чжао Цянь снова попытался отойти, но Му Цинлин жестом остановил его. Процесс сгущения был сложнее, поэтому Чэнъин по просьбе Му Цинлина подробно записал пропорции и последовательность на бумаге.
Перед тем как отжать массу под прессом, Му Цинлин показал, как делать пудинг из нежного тофу.
Он дал всем попробовать три варианта: сладкий, соленый и острый.
Гости замерли от изумления. Они-то думали, что бесплатными добавками будут лишь соевая пенка да фучжу, а тут — отдельное самостоятельное кушанье!
— Я еще не учил вас готовить тофу «Мапо», и если вы завтра выйдете на торговлю, сырой тофу вряд ли у вас купят, — пояснил Му Цинлин. — А вот пудинг из нежного тофу — отличный товар для утренней торговли. И вкусы можно предлагать разные.
Покупатели восторженно закивали. Пудинг из нежного тофу оказался невероятно нежным и вкусным.
Если продавать порцию за пять монеток, от покупателей отбоя не будет!
Му Цинлин, угадав их мысли, добавил:
— Из десяти цзиней бобов выходит около ста пятидесяти цзиней соевого пудинга или пятьдесят цзиней твердого тофу. Загуститель стоит копейки. Считайте сами.
При цене бобов в пять монет за цзинь выгода получалась огромной. Продавать пиалу пудинга по пять монет — более чем честная цена.
Наконец тофу переложили в деревянные формы и придавили гнетом.
— На этом все. Через полчаса-час под прессом тофу окончательно сформируется.
Чэнъин раздал всем переписанные инструкции.
— Дома тренируйтесь по этой записи, — напутствовал Му Цинлин. — А за твердым тофу приходите завтра поутру или после закрытия лавки.
Гости с уважением поклонились Хозяину Му и разошлись.
Проводя клиентов, Му Цинлин повернулся к Сяо Хуанъин и Сестре Хуан:
— Ну что, усвоили?
— Я еще у господина Чжана всё приметила, а сегодня вы так разжевали, что только ленивый не поймет! — гордо ответила девочка.
Сестра Хуан промолчала — признаваться при дочери, что она упустила пару мелочей, ей расхотелось. Что ж, спросит у дочки дома.
Из приготовленного тофу часть оставили на ферментацию — делать ферментированный тофу, а остальное пустили на ужин.
— Завтра стоит устроить настоящий пир из тофу, — предложил Ван Тьечжу.
— Отличная мысль, — поддержал Му Цинлин. — Заодно поможем сегодняшним ученикам с рекламой.
Когда Сестра Хуан с дочкой и Гу Ли ушли, Ван Тьечжу остался наедине с наставником и генералом. Ломать комедию больше не имело смысла.
— Учитель, я сегодня у вас переночую?
— А если скажу «нет», ты будто уйдешь? — с улыбкой отозвался Му Цинлин и шутливо пнул ученика. — Иди греть воду для умывания.
Братья Цзян расположились в передних комнатах. Улучив минуту, они отправили отчет о состоянии генерала Чэнъина. Настоящие эмоции, любые проявления активности в игре — все это могло стать ключом к его пробуждению в реальности. Главным же лекарством пока оставалось непрерывное нахождение рядом с Му Цинлином.
После умывания Чэнъин абсолютно естественно проследовал в спальню Му Цинлина и улегся на кровать.
Ван Тьечжу, глянув на это, лишь качнул головой. В реальном мире генерал Чэнъин и Му Цинлин смотрелись невероятно гармонично, но здесь, в игре, образ добродушного «Дылды Чэнцзы» так въелся в память, что создавал странное ощущение диссонанса. Впрочем, главное — чтобы это помогло генералу очнуться.
Му Цинлин сидел у стола, пытаясь упорядочить кулинарные знания на бумаге.
Чэнъин подошел со спины, заглядывая через плечо:
— Зачем мучиться с кистью в этом мире? Вернемся в реальность, запишешь все в памяти оптического мозга и вышлешь разработчикам.
Му Цинлин прижал ладонь ко лбу и рассмеялся:
— Совсем я одурел от этой древности.
Чэнъин тепло улыбнулся в ответ.
Они улеглись на кровать. Му Цинлин, хоть и смущался, привычно обнял Чэнъина, скрестив на нем руки и ноги, точно осьминог, обеспечивая плотный телесный контакт. Чэнъин заботливо устроился так, чтобы Му Цинлину было удобно.
— Спокойной ночи, — шепнул Му Цинлин.
— Утром скажем друг другу «доброе утро», — ответил Чэнъин.
* * *
Нажав кнопку выхода, Му Цинлин снял шлем виртуальной реальности. Умывшись, он сразу же направился в соседнюю палату госпиталя.
Едва он переступил порог, Чэнъин на койке открыл глаза:
— Доброе утро, Линлин.
— Доброе утро, — с легким румянцем ответил Му Цинлин.
Доктор Бай Бай провел беглый осмотр обоих. Показатели оставались в идеальной норме.
— Кстати, — сообщил Бай Бай, — Юй Са обустроил для тебя съемочную кухню. Прямо на этом этаже.
Пока Му Цинлину нельзя было покидать госпиталь — его генетическая трансформация и состояние Чэнъина требовали постоянного контроля врачей. Но для проведения кулинарных стримов прямо в крыле госпиталя отвели и переоборудовали отдельное помещение.
Сяо Е, отвечая за безопасность Му Цинлина и в реальности, проводил его на новую кухню.
Помещение было обустроено по последнему слову техники с учетом всех пожеланий Му Цинлина.
Глаза кулинара вспыхнули азартом. Какой повар откажется от идеальной, высокотехнологичной кухни?
— Начнем прямой эфир прямо сегодня! — воодушевленно воскликнул Му Цинлин.