Приглашение? Вот уж неожиданность.
Му Цинлин впервые держал в руках подобную бумагу. Приглядевшись к изящным иероглифам, он удивлённо приподнял бровь: его звали не куда-нибудь, а на поэтический вечер. Зачем простым поварам подобное сборище?
Управляющий семейства Чжан поторопился развеять его сомнения:
— Хозяин Му, не берите в голову. Это обычная сходка городской молодёжи: посидим, поедим, выпьем, побеседуем. Ничего официозного.
Му Цинлин кивнул:
— Я обязательно приду.
Похоже, Чжан Чжэ просто решил помочь ему обзавестись полезными связями. Молодые-то молодые, да именно они — будущая опора города. К тому же дата удачно выпадала на очередной выходной в заведении. Отличная возможность посмотреть, как развлекается местная знать.
Едва управляющий ушёл, рядом образовался Ван Тьечжу.
— Учитель, а меня возьмёте за компанию? Посмотрю хоть, как умные люди отдыхают!
Му Цинлин пробежал глазами по приглашению:
— Написано, что можно взять одного близкого человека и одного слугу.
Тьечжу уже разинул рот, чтобы напроситься на роль близкого человека, как затылок обдало морозным сквозняком. Обернувшись, он наткнулся на невозмутимый, но весьма выразительный взгляд генерала Чэнъина.
Ван Тьечжу молча сглотнул. Ну уж нет, оспаривать право старшего он точно не решится! Слава богу, они успели сойтись до того, как открылась правда о личности Чэнъина, иначе парень и слова бы связно вымолвить при нём не смог. А теперь жил под одной крышей — и всё благодаря учителю. Экая удача для простого смертного! Впрочем, парень радовался собственной доброте: раньше-то он не знал, кто перед ним, да и у самого генерала памяти не было. Они хоть и цапались постоянно, но границ Тьечжу не переходил.
— А ещё можно взять слугу! — воодушевился парень, намереваясь зайти с другого бока.
Однако его опередил Сяо Е — парень молчаливый, но обладавший поистине бездонным желудком:
— Хозяин Му, я немного владею рукопашным боем. Возьмите меня слугой — буду охранять вас.
Ван Тьечжу подавился воздухом. Он совсем забыл: у Му Цинлина и Чэнъина статус особый, без телохранителя в люди выходить опасно, а из него самого боец — как из булыжника птица.
Му Цинлин прекрасно видел эти молчаливые переглядки. Он повернулся к Чэнъину:
— Хочешь пойти?
Чэнъин кивнул:
— Думаю, будет любопытно.
Му Цинлин лишь вздохнул. И что древние забавы сдались межзвёздному генералу? Впрочем, Чэнъин всю жизнь провёл на войне. Теперь, сбросив тяжкое бремя, он заново проживал жизнь в виртуальном мире. Ему ведь чуть за тридцать — самое время радоваться простым вещам.
Но раз брать Чэнъина, то хотя бы один охранник действительно необходим. Увы, для Тьечжу места не оставалось.
Ван Тьечжу поспешно замахал руками, демонстрируя редкую сообразительность:
— Ой, учитель, я совсем забыл! У меня же на тот день свои дела наметились!
— К чему эти уступки? — улыбнулся Му Цинлин. — Я просто напишу Чжан Чжэ и попрошу ещё одно приглашение.
Парень едва не заплясал от восторга.
— Ладно, заканчиваем уборку и отдыхать. Завтра снова открываемся, — Му Цинлин погладил его по плечу.
Выходные ушли на заготовку крахмальной лапши и машевых нитей, так что нормально выспаться никто не успел. Нужно было набраться сил перед рабочей сменой. А Му Цинлину ещё предстояло вернуться в реальный мир и провести кулинарный стрим.
* * *
Сестра Хуан и маленькая Сяо Я уже обустроились на новом месте.
Поздней ночью мать и дочь лежали на незнакомой кровати под знакомым тёплым одеялом, тихо перешёптываясь.
— Ягодка, а тебе не кажется... что с хозяином Му и Тьечжу что-то не так? Они будто... странные какие-то, — неуверенно пробормотала Сестра Хуан.
Женщина не отличалась высоким умом или грамотой, но женское чутьё подсказывало: тут кроется какая-то тайна.
Сяо Я, хоть и была ребенком, рассуждала по-взрослому:
— Матушка, какими бы необычными ни были учитель и младший брат, они приняли нас как родных. Даже если у нас есть догадки, не стоит ни спрашивать, ни болтать лишнего.
— И то правда, — вздохнула женщина. — Мне порой кажется, будто они бессмертные, спустившиеся с небес нам на выручку.
Девочка тихо улыбнулась:
— Учитель для меня получше всяких бессмертных. Сколько раньше в храмах ни молились, толку не было, а учитель сразу помог.
Причиной для таких мыслей стала недавняя встреча.
Пару дней назад мать и дочь сталкивались на улице с родственниками покойного мужа — теми самыми дебоширами, что пытались отнять ребёнка. Встретились нос к носу. Прятаться было некуда, и Сестра Хуан уже приготовилась к худшему, рассчитывая лишь на присутствие прохожих.
Но родственники прошли мимо. Они даже не взглянули на них, словно перед ними были абсолютно чужие люди.
Тьечжу тогда обещал «уладить вопрос». Женщина думала, парень нанял местных уличных задир, чтобы те напугали наглецов. Но взгляд бывших родичей был не испуганным — он был пустым. Они искренне не узнавали ни Сестру Хуан, ни Сяо Я.
Это пугало и завораживало одновременно.
Но девочка права: кем бы ни был учитель, он подарил им новую жизнь.
Из кухни снизу доносился густой, умиротворяющий аромат тушащейся курицы. Мать и дочь медленно погрузились в сладкий сон.
* * *
Му Цинлин смыл дневную усталость и заставил Чэнъина сделать то же самое.
— Линлин, ты ведь теперь NPC, к чему такая стерильность? — с лёгким вздохом отшучивался генерал.
— Мы работаем с едой, чистота — первое правило!
Му Цинлин терпко терпеть не мог неряшливых кулинаров. В жаркой кухне копоть и масло неизбежно въедаются в кожу, поэтому он строго следил за гигиеной — и своей, и окружающих.
Тьечжу, сидевший неподалёку, хихикнул:
— А ведь я раньше тоже не каждый день мылся, пока к учителю не попал. Попробуй-ка после смены воду греть!
Му Цинлин покачал головой:
— Марш мыться, болтуны. Скоро пора возвращаться.
Чэнъин после душа привычно прошмыгнул в комнату Цинлина. Они легли на кровать, сплетясь в уже привычную «позу восьминога».
Ван Тьечжу за дверью тихо похихикал. Он жил здесь уже несколько дней и прекрасно знал обстановку в реале, но каждый раз поражался: неужели эти двое не замечают, насколько двусмысленно выглядят их ночные обнимашки? Впрочем, парень лишь подмигивал самому себе, с нетерпением ожидая дня, когда сможет официально назвать генерала супругом наставника.
Закрыв глаза в игре, Му Цинлин и Чэнъин в то же мгновение очнулись в реальном мире — в соседних палатах военного госпиталя.
Му Цинлин снял датчики и сладко потянулся. Хотя его субъективное время удвоилось, бытовые мелочи вроде умывания тоже приходилось выполнять в двойном объёме.
В соседней палате Бай Бай уже проводил обследование генерала.
— Динамика прежняя, — констатировал врач. — Время погружения в сон сдвигается на пять-десять минут ежедневно. Ещё немного, и мы достигнем полного пробуждения.
Му Цинлин нахмурился:
— Нужно помочь ему пробить этот барьер. Лишь тогда он поправится окончательно.
Ведь Чэнъин уже просыпался вспышками: сначала на минуту, потом на три. А во время технического обслуживания игры, когда им овладели паника и страх за Му Цинлина, он смог преодолеть блокировку и пробыть в сознании несколько часов подряд!
Это был ментальный прорыв. Му Цинлин опасался, что пассивное ожидание по строгой схеме может затянуться, а ведь внезапный сон генерала оставался непредсказуемым.
— Не суетитесь так, мне и сейчас отлично, — улыбнулся Чэнъин, глядя на их споры.
Му Цинлин вздохнул. Поразительное хладнокровие!
— Пока вокруг мир, всё под контролем, — продолжал рассуждать Му Цинлин. — Но что, если завтра вспыхнет новая война? Генералу Чэнъину придётся вернуться на фронт. Не скажешь же жукам-инопланетянам: «Подождите, мне пора вздремнуть на пару часов»?
Бай Бай задумался:
— В твоих словах есть логика. Но как спровоцировать новый скачок сознания?
В прошлый раз сработал каскад сильнейших эмоций: страх потери, амнезия, отчаяние. Повторить такое искусственно невозможно. К тому же сейчас к Чэнъину вернулась большая часть памяти.
— А если сменить его спецоборудование на обычную голографическую капсулу? — предложил Му Цинлин. — Сейчас у него модифицированное устройство без кнопки выхода. Если дать ему возможность самостоятельно управлять входом и выходом из сети, его мозг быстрее восстановит контроль над телом.
Бай Бай кивнул:
— Поговорю об этом с Юй Са. Хуже точно не будет.
Му Цинлин строго посмотрел на генерала:
— А ты просто послушно лечись и не спорь.
Чэнъин лишь развёл руками. Ему-то казалось, что всё складывается идеально: спокойные дни в виртуале, вкусная еда, а в реале — Цинлин рядом. Каждое утро он смотрел кулинарные эфиры своего любимого повара, а по вечерам они вместе учили историю и географию Новой Поднебесной.
Му Цинлин сверился с часами:
— Мне пора начинать трансляцию. Есть пожелания к обеду?
Бай Бай ухмыльнулся:
— Ого, уже принимаешь заказы?
— Лишь справляюсь о вкусах, — улыбнулся Цинлин. — Так что?
— Всё, что ты делаешь, вкусно, — отрезал Чэнъин.
* * *
Запуск трансляции. Канал «Гушиюэ».
Му Цинлин привычно скрыл лицо за виртуальной маской. Едва эфир стартовал, в комнату хлынули сотни тысяч зрителей. За считанные дни он превратился в самого популярного кулинарного стримера Межзвёздной сети, а вырезки из его видео штурмовали топ-тренды.
В чате тут же запестрели сообщения:
«Стример, стример, что готовим сегодня?»
— Традиционные китайские сладости — машевые пироги «Люйдоугао», — ответил Му Цинлин.
«Это из зелёных бобов маш?»
«Стример, я в старой энциклопедии видела название "Хакими северно-южный машевый пирог «Люйдоугао»", это оно?!»
Му Цинлин едва удержался от смеха. Надо же, старый интернет-мем из XXI века пережил тысячелетия и превратился в исторический факт!
— Почти, — сдерживая улыбку, проговорил он. — Ингредиенты те же.
В древности бобы маш замачивали на четыре часа, пока оболочка не начнёт легко сходить от нажатия пальцев. Но с технологиями будущего эта процедура заняла ровно две минуты в специальном ультразвуковом процессоре.
Следующий шаг — термическая обработка.
Бобы отправились в пароварку на полчаса, чтобы они не просто размякли, а превратились в рассыпчатую муку.
Пока шёл процесс, Му Цинлин заговорил с аудиторией:
«Стример, а ты только десерты умеешь делать? А домашнюю кухню умеешь?»
— Домашние блюда тоже умею, — честно ответил Му Цинлин. — Просто сейчас в сети появились другие мастера, которые активно обучают повседневной кухне. Не хочу создавать конкуренцию, поэтому пока сосредоточусь на сладостях.
Публика отнеслась к его словам с добрым скепсисом. Для жителей Межзвёздной сети, привыкших к питательным гелям, появление даже одного кулинара казалось чудом, а Му Цинлин скромно намекал, что знает вообще всё.
Впрочем, спорить никто не стал. Ресторан домашней кухни в игре уже штурмовали тысячи игроков, а рецепты Ван Тьечжу разлетались миллионными тиражами. Гастрономический бум захлестнул империю.
Тем временем бобы приготовились.
Му Цинлин пересыпал горячую массу в измельчитель, добавил немного молока для нежного аромата и превратил маш в однородное пюре.
Затем наступила очередь выпаривания лишней влаги. Добавив немного кукурузного масла, сахарной пудры и сухого молока, Му Цинлин поместил массу в сушильный шкаф, где пюре мгновенно превратилось в пластичную, пахнущую свежестью пасту.
Дав ей немного остыть, он достал резные деревянные формочки. Заполнив их зелёной пастой, он с силой надавил на поршень.
На бамбуковую доску опустилось изящное пирожное с четким растительным орнаментом.
— На сегодня получилось довольно много, — улыбнулся Му Цинлин, демонстративно разламывая одно пирожное, показывая его бархатистую текстуру. — Так что объявляю розыгрыш среди зрителей!