Древняя Голубая Звезда оставалась для Му Цинлина родным домом. Нынешний мир был по-своему прекрасен: здесь его мастерство обрело высшую ценность, да и человека, к которому прикипело сердце, он встретил именно тут. Но благодарность судьбе — одно, а тоска по родине — совсем другое. Выпади ему хоть малейшая возможность ступить на землю предков, он бы не задумываясь ею воспользовался.
Чэнъин заметно занервничал. Посмотрев на возлюбленного с легкой тревогой, он тихо спросил:
— Линлин... Если однажды ты правда сможешь вернуться на Древнюю Голубую Звезду, ты... останешься там навсегда?
Му Цинлин не удержался от улыбки:
— А ты пошел бы за мной? Согласился бы остаться со мной на Древней Звезде?
Чэнъин на мгновение замешкался, словно взвешивая решение, но затем твердо кивнул.
Дело было не в нежелании расставаться с привычным укладом — на его плечах лежали долг и воинская честь. Впрочем, если подумать, у кого их нет? Служение обществу везде имеет одинаковую ценность, и нет среди обязанностей более или менее важных. Если Линлин действительно сможет обнять родную землю, разве у него, Чэнъина, есть право удерживать его подле себя?
К тому же технологии Новой Голубой Звезды ушли далеко вперед. Если путь между мирами откроется единожды, значит, его можно будет пройти снова. А раз появится возможность путешествовать из одного мира в другой, что мешает ему жить на родине Цинлина? Он сумеет принести пользу и там, а когда потребуется его присутствие на Новой Звезде — просто вернется. Чэнъин верил: Цинлин не бросит этот мир навсегда, ведь и здесь у него появились глубокие привязанности.
За пару мгновений генеральный ум Чэнъина выстроил целую стратегию.
Му Цинлин, заметив его сосредоточенный вид, тихо рассмеялся:
— Не бери в голову. Я ведь никогда толком не рассказывал тебе ни о своей семье, ни о жизни на родине?
— Если ты готов поделиться, я внимательно выслушаю.
Цинлин со вздохом перевел взгляд на окно:
— Я рос сиротой. Меня выходил старик-старьевщик... Я звал его дедушкой. Пару лет назад он тяжело заболел и умер.
Так что ни близких, ни родного дома на Древней Звезде у него не осталось.
В университете он получил самую обычную, обобщенную специальность — таких специалистов в его мире хватало с избытком. Позже стал фуд-блогером, набрал аудиторию, но и на этом поприще замену ему нашли бы мгновенно. А вот попав сюда, Му Цинлин ощутил, что его кулинарный талант впервые обрел истинную значимость.
Тоска по родному краю была ностальгической: здорово было бы перенестись туда на пару дней, набрать редких специй и рецептов, которые он еще не успел освоить. Пусть сейчас кажется, будто базовые кулинарные знания уже прижились на Новой Голубой Звезде и домашняя стряпня стала обычным делом, до стандартов Древней Звезды местной кухне оставалось расти и расти. Путь просвещения обещал быть долгим.
Обнявшись, они еще некоторое время шептались в постели, обмениваясь нежными поцелуями и признаниями, после чего завершили игровой сеанс и вернулись в реальность.
В реальном мире жизнь текла своим чередом. Му Цинлин запустил прямую трансляцию, чтобы провести урок по приготовлению десертов. Раздел кондитерского искусства они начали осваивать не так давно, однако подписчики демонстрировали отличные успехи — не без помощи передовых технологий межзвездной эры.
Пока Цинлин готовил на камеру, зрители записывали трансляцию и загружали рецептурные карты в домашних кухонных андроидов.
Кондитерское дело кардинально отличалось от обычной кулинарии. В жарке и тушении слепая точность губительна: если взвешивать каждую крупинку соли, сахара или капли масла строго по граммам, блюдо лишится души. С десертами все иначе. Точная масса муки, пропорции воды, количество яиц, щепотки соли и время выпечки — здесь строгие цифровые параметры гарантируют достойный результат. По крайней мере, следуя четким инструкциям, испортить выпечку практически невозможно.
Сегодня на повестке дня были танъюань — рисовые шарики с начинкой. Зрители уже встречали упоминание о них в исторических хрониках: на Древней Голубой Звезде жители южных провинций непременно подавали их к столу на Новый год и Праздник фонарей. Круглая форма символизировала семейное единение и гармонию, а сладковатый вкус сулил благополучие. Правда, в апокрифических источниках утверждалось, что в землях Сычуань и Чунцин на праздники готовили гигантские рисовые шарики. В чем именно заключалась их смертоносность, историки умалчивали.
Когда Цинлин начал скатывать тесто из клейкого риса, в чате как раз всплыл вопрос об этом феномене.
Цинлин с трудом сдержал смех:
— На самом деле никакой мистики тут нет. Просто каждый такой шарик делали размером с кулак взрослого мужчины. А поскольку на Новый год принято следовать принципу «счастье приходит двоицей», каждому полагалось съесть минимум штуки две.
Чат мгновенно взорвался от любопытства.
Рисовый шарик величиной с кулак? Звучит вовсе не страшно! Уж межзвездным аппетитам ли этого бояться?
— Раз вам так интересно, — с улыбкой продолжил Му Цинлин, — аккуратные мелкие танъюань из кастрюли я оставлю своей семье, а для розыгрыша слеплю гигантские. Каждому победителю достанется по одному — боюсь, два вы физически не одолеете.
При варке тесто из клейкого риса разбухало, поэтому сырой шарик размером с кулак в кипятке увеличивался почти вдвое.
Подписчики замерли в предвкушении. На вид блюдо казалось незамысловатым, да и начинка из черного кунжута была знакома им по кунжутным пирожным. Тем не менее, когда система объявила счастливых обладателей призов, в чате началось ликование.
Попросив Сяо Е упаковать и отправить выигранные порции через экспресс-доставку, Цинлин с пиалой горячих аккуратных танъюань вернулся в больничную палату.
Период медицинского наблюдения Чэнъина подошел к концу — процедура генетической модификации завершилась успешно, и по-хорошему им следовало перебираться в собственное жилье.
Однако Цинлин был загружен по горло: на носу стояла подготовка к императорскому банкету. И хотя вещей у них набралось немного, обустройство дома и новоселье требовали времени. Взвесив все «за» и «против», Му Цинлин и Чэнъин решили отложить переезд до завершения празднований и возвращения в город Цяньчэн. Заодно появится возможность без спешки заказать все необходимое. Правительство выделило Му Цинлину отдельный двухэтажный коттедж с чистовой отделкой, так что меблировка и бытовая техника ложились на плечи хозяина.
За поеданием горячих танъюань Ван Тьечжу просматривал ленту Межзвездной сети.
— Учитель, вы только гляньте! Подписчики совсем с ума сошли: уже стримят, как лопают выигранные десерты! — Он качнул головой и добавил: — А ведь этот гигантский шарик выглядит забавно. Скушал парочку — и сыт на весь день.
— Если попробуешь проглотить его целиком, — сдерживая смех, заметил Му Цинлин, — он застрянет у тебя в горле. Придется вытянуть шею на три версты, чтобы пропихнуть его внутрь.
Тьечжу загрохотал со смеху, а остальные присутствующие лишь улыбнулись, представляя эту картину.
А десерт и впрямь удался славным.
Для народа Поднебесной рисовые шарики всегда обладали особым сакральным смыслом: сладкие, круглые, они олицетворяли тепло домашнего очага. Му Цинлин верил, что эта традиция быстро приживется на Новой Голубой Звезде и в ближайшие праздники миллионы семей будут подавать их к столу. К тому же полуфабрикаты легко запустить в массовое производство: даже если кто-то не освоил кулинарный стрим, достаточно купить замороженную упаковку в гипермаркете и отварить за пару минут.
Чэнъин взглянул на календарь в оптическом мозге:
— Новый год уже не за горами.
— Удивительно и отрадно, что жители Новой Звезды чтят обычаи предков, — вздохнул Цинлин.
Чэнъин мягко улыбнулся:
— Древняя Голубая Звезда подарила нам великое наследие. Пусть хроники дошли до нас в отрывках и множество архивов сгорело, по уцелевшим страницам можно представить, каков был тот величественный мир.
«Помни о корнях» — эту истину каждый уроженец Новой Звезды впитывал с молоком матери. Лишь зная, откуда ты пришел, можно проложить верный путь в будущее. Многие древние державы канули в небытие именно потому, что предали забытью собственное прошлое.
— Надеюсь, успеем въехать в коттедж до праздников, — сказал Цинлин, сверившись с часами.
На родине встреча нового года в больничных стенах считалась дурной приметой.
— Есть ли у тебя особые пожелания к мебели или технике? — поинтересовался Чэнъин.
Для Му Цинлина местная бытовая электроника казалась не просто высокотехнологичной, а маговьей. Оценивать ее параметры он не берегся:
— Никаких капризов. Главное, чтобы кухня была огромной, светлой и оборудована по последнему слову техники.
— Если доверишь это мне, я призову своих людей, — предложил Чэнъин.
— Договорились, — легко согласился Цинлин.
Они были любовниками, в перспективе планировали съехаться, а надежность Чэнъина не вызывала ни малейших сомнений.
— Сделаю все в лучшем виде, — пообещал генерал.
— Тогда доверяюсь тебе. — Мысли Цинлина плавно переключились на грядущее торжество.
— Учитель, не берите в голову! — беспечно отмахнулся Тьечжу. — Завтра встретимся с распорядителями, все обсудим — и станет понятно. За наше мастерство краснеть точно не придется!
Уверенность ученика была оправдана: поварские навыки команды перекрывали любые запросы, а организационные мелочи пусть берут на себя придворные.
* * *
Очнувшись от сна в мире Лянъи, Му Цинлин почувствовал себя полностью отдохнувшим.
Шуаньцзы принес им завтрак. На подносе дымилась рисовая каша, лежал пышный маньтоу и чашка с пикантными соленьями — ровно то меню, которому Цинлин не так давно обучал жителей Цяньчэна. Очевидно, господин Цинь заранее отправил туда своих людей перенимать мастерство.
То-то Му Цинлин дивился, отчего у дверей его заведения в Цяньчэне с каждым днем прибывает незнакомых лиц. Оказывается, предприимчивые вельможи наладили ученический десант.
Каша и соленья оказались весьма недурны.
— Хозяин Му, — доложил Шуаньцзы, — господин Цинь передал, что после завтрака к вам прибудет учитель дворцового этикета. На утренних часах освоите правила поведения, а к полудню отправитесь в Императорский дворец на переговоры с поварами Императорской кухни.
— Передай господину Циню мою признательность. И тебе спасибо, брат Шуаньцзы, — кивнул Цинлин.
Шуаньцзы лишь улыбнулся: удивительно душевный человек этот кулинар.
Основы придворного церемониала для взрослых разумных людей не представляли сложности — требовалось лишь зазубрить табу: не зевать по сторонам, при виде знатных персон сворачивать с дороги, а если столкновения не избежать — совершать нижайший поклон.
Обучать их прибыл евнух — человек обходительный и доброжелательный.
— Хозяин Му, не тревожьтесь, — наставлял слуга. — Сегодня от вас потребуется подать пробный обед, после чего и решится судьба банкета.
«Обычная дегустация», — мысленно резюмировал Цинлин.
Овладев манерами на должном уровне, команда отправилась во дворец.
Высланный за ними экипаж поражал роскошным убранством. Внутренний слуга Ли, смерив взглядом сопровождающих, недоуменно спросил:
— И вся эта компания следует во дворец?
— Тьечжу и Сяо Хуанъин — мои ученики, их поварские навыки безупречны, — пояснил Му Цинлин. — Остальные — подмастерья. Готовить для высоких персон подручнее со своей проверенной командой.
— Разумно. Садитесь в экипаж.
Следом катилась карета господина Циня: как ответственный за прием, он обязался лично курировать процесс.
Миновав дворцовые ворота, экипажи вскоре остановились — дальше дозволялось перемещаться исключительно пешком.
— Помните каждое мое наставление, — вполголоса напомнил слуга Ли, шагая во главе вереницы.
Игроки смиренно кивнули. Разумеется, ломать устои этого виртуального мира ради пустой прихоти никто не собирался. На контрольном посту гвардейцы устроили досмотр вещей, с особым пристрастием изъяв поварские ножи. Цинлину пришлось давать подробные пояснения: для нарезки, обвалки и фигурной карвинговой обработки требуются разные клинки. Благодаря заступничеству господина Циня стража пропустила арсенал, и группа, сохраняя чинный вид, проследовала на Императорскую кухню.
Главный дворцовый шеф-повар Лю уже ожидал гостей.
«Надо же, тот самый хозяин Му... Совсем еще юноша», — изумился про себя кулинар.
Вопреки опасениям Цинлина, никакого высокомерия или скрытых пакостей со стороны местного шефа не последовало — встреча выслалась вполне радушной. Обменявшись вежливыми приветствиями, шеф-повар Лю перешел к делу.
— Осмелюсь спросить, — поинтересовался Цинлин, осмотревшись, — пробовать блюда будете вы?
— Что вы! — махнул рукой Лю. — Все торжества и дворцовые пиры находятся в ведении Ее Величества Императрицы. Пробные кушанья отправятся прямиком в ее покои.
Смысл был предельно ясен: даже если Му Цинлин преодолел сотни верст до столицы, не угодив Императрице, ему придется немедленно убраться восвояси.
— Понимаю, — кивнул Му Цинлин. — Есть ли особые пожелания? Сколько кушаний требуется приготовить?
— Не желает ли хозяин Му продемонстрировать свои коронные блюда? — уклонился шеф Лю.
Его терзало любопытство: на что способен этот провинциальный умелец? В давние времена и вельможи, и простолюдины питались скудными похлебками, но повара Юйшаньфан знали свое дело. Слухи об инновационных методах Му Цинлина долетали до столицы, и хотя местная гильдия тоже умела обжаривать продукты в чугунных воках и хранила секретные рецепты соусов, повару Лю хотелось увидеть грань, отделяющую их мастерство от чужих хваленых талантов.
— Мастер Лю, вы и сами понимаете, — развел руками Цинлин. — Разная разделка и термическая обработка требуют разного времени. Чтобы приготовить абсолютно все мои фирменные блюда, потребуется минимум три дня подготовки.
— Моя погрешность! — смутился шеф Лю. — Готовьте на свое усмотрение. Скажем, шесть блюд и два супа — идет?
Цинлин бегло изучил запасы кладовых Императорской кухни и мгновенно сформировал меню:
— Тьечжу, на тебе свинина «Дунпо» и свинина с ананасами «Гулоуроу».
— Хуан Ин, сделаешь яичницу с томатами и яичные лепешки с зеленым луком.
Помимо свинины «Дунпо», выбранные позиции успели стать хитами в его ресторане.
Пусть кто-то сочтет подобное стряпней для простолюдинов, но кулинар, не способный довести до идеала базовую домашнюю еду, не достоин браться за торжественный банкет. Му Цинлин привык делать все на высшем уровне.
— Сестра Хуан, Гу Ли, Цзян Юй и Цзян Чжоу — вы делаете паровые персики долголетия шоутао.
Это ключевой элемент: какой же юбилей без символических персиков? В центре надлежало поместить величественный главный персик, а вокруг выложить россыпь мелких, с кулак размером. К тому же шоутао отлично заменят хлеб — не подавать же монаршим особам банальные пиалы с пресным рисом? В древности пиры несли сакрально-политический смысл, и нарядная выпечка идеально сочетала праздничный вид с сытностью.
— Чэнцзы, Сяо Е — вы на дровах и подсобных работах. Поворачивайтесь живее!
Сам же Му Цинлин решил поразить судей филигранной карвинговой техникой. Конкретный рецепт отходил на второй план перед эстетикой подачи. Господин Цинь упоминал, что при дворе соблюдают традицию индивидуальной подачи — каждому гостю на отдельном столике. Впрочем, этот канон не был незыблем. Раз уж меню обновлялось, почему бы не реформировать сам формат? Цинлину хотелось предложить общие круглые столы: это сплотило бы гостей и снизило риски злоумышления. На индивидуальном подносе отравить конкретного вельможу проще простого, а подсыпать яд в общее блюдо за столом, где сидит высшая знать, не решится ни один заговорщик. Но проталкивать эти идеи следовало лишь после успешной дегустации: простому повару не гоже диктовать условия знати без узаконенного авторитета.
Для композиции «Дракон и Феникс» Му Цинлин использовал свежие овощи и фрукты, превращая их резцом в сказочных птиц и чешуйчатые кольца. Дополнительно он сдобрил фигурки пикантной заправкой, сделав их вполне съедобными. В центр большого блюда выложил хрустящие обжаренные креветочные шарики, политые густым кисло-сладким соусом.
Шесть горячих блюд были готовы. Оставалось сделать два супа. На долгую варку насыщенных бульонов времени не оставалось, поэтому Цинлин пустил в ход свежие морепродукты для первого супа, а для второго достал собственные запасы — столетние ферментированные яйца «пидань» и соленые утиные яйца. Многие относились к «пидань» со смущением, однако в бульоне они раскрывались с поразительной глубиной. Обжарив нарезанное свежее яйцо и пидань, Цинлин залил их крутым кипятком, доведя до молочно-белого кипения, а затем опустил хрустящие листья пекинской капусты. Получилась отменная вариация пекинской капусты в насыщенном бульоне.
Рабочие процессы подходили к концу. Томившаяся в горшочках свинина «Дунпо» у Ван Тьечжу дошла до нужной кондиции. Ученики помнили наставления Цинлина по сервировке: пусть в обычной трапезной изысками не балуют, парадный обед обязан услаждать не только желудок, но и взор.
Придворные повара застыли с открытыми ртами. Кроме простейшей яичницы с томатами, действия приезжих кулинаров казались им настоящей магией! Каким образом бледные куски свиной грудинки превратились в рубиновые, глянцевые бруски «Дунпо»? Сочная шкурка изящно подрагивала от малейшего движения, заставляя слюнки течь рекой. А комбинация мяса с ананасом в «Гулоуроу» вовсе ломала традиционные представления о кулинарии. Паровые персики долголетия тоже вызвали немало вопросов: как пресное тесто превратилось в пышные, невесомые сферы?
Но венцом изумления стала композиция Му Цинлина. Изящно вырезанные из овощей Дракон и Феникс обвивали блюдо, а капли блестящего соуса мерцали на их крыльях и чешуе, словно россыпь самоцветов, удерживая золотистые креветочные шарики. Шедевр казался настолько совершенным, что к нему было боязно прикоснуться ножом.
С супами загадки продолжались. Если морской бульон был понятен, то состав второго вызвал замешательство. Что за темные яйца плавают в молочном отваре? А утиные — отчего их желток сочится маслянистой густотой?
Шеф Лю и его кухонная братия дружно сглотнули подступившую слюну.
Му Цинлин сделал вид, будто не заметил их реакции, и отложил дегустационные порции каждой позиции. Парадные блюда отбыли в императорские покои, а остатки Цинлин предложил попробовать присутствующим, чтобы снять лишние сомнения.
— Мастер Лю, господин Цинь, слуга Ли — прошу к столу. Для себя сервировать не будем, согласны?
Шеф-повар Лю раскатисто расхохотался, в душе искренне поражаясь щедрости и открытости гостя.
До этого до шефа Лю долетала молва, будто Му Цинлин безвозмездно обучал простой люд кулинарным секретам прямо у дверей своей лавки. В ту пору дворецкий повар считал это блажью: с какой стати мастеру раздавать даром то, чем он зарабатывает на хлеб?
Теперь же Лю понял все без слов. Команда Му Цинлина работала слаженно, без суеты и утаек. Они не боялись, что опытные дворцовые стряпчие подсмотрят хитрости и переймут мастерство — ибо за продемонстрированным пластом кулинарного искусства угадывались бездонные глубины таланта.
— Хозяин Му — поистине великий мастер, — с уважением проговорил Лю, понизив голос. — Признаться, когда пришел высочайший указ подчиниться простому кулинару из народа, мы затаили некоторую обиду.
Ныне от уязвленного тщеславия не осталось и следа.
Му Цинлин с улыбкой ответил:
— Прошу, пробуйте скорее.
Императорский шеф-повар под строгим взором слуги Ли провел традиционный ритуал проверки на яды, отправил ученика сопровождать служанок с подносами к Ее Величеству, и лишь после этого все приложились к кушаньям. Порции были небольшими, однако пышных персиков шоутао хватило каждому с избытком. Забыв о чинах и званиях, присутствующие увлеченно отдались трапезе.
Господин Цинь с облегчением перевел дух: если Му Цинлин за пару часов воздвиг столь изысканный пир, за монарший юбилей можно не беспокоиться.
Вскоре в кухню влетел сияющий ученик шефа Лю:
— Учитель! Его Величество изволил обедать в покоях Императрицы! Государи в полном восторге!
Судя по всему, высочайшие особы остались более чем довольны. Ученик перевел дыхание и добавил:
— Ее Величество повелела доверить проведение торжества хозяину Му. Нам поручено оказывать ему всяческое содействие, дабы банкет прошел безупречно!
Му Цинлин и его друзья вздохнули с облегчением. Кулинарный талант — надежная опора, однако вкусы государей капризны. Теперь же сомнения рассеялись, и можно было со спокойной душой приступать к закупкам и подготовке к великому дню.