На этот день как раз выпала генетическая модификация Му Цинлина. Ему предстояло всё время лежать в лечебной капсуле, пока процедура не завершится, поэтому выходить из игры он не мог.
Доктор Бай предупреждал, что у каждого организм индивидуален, так что и время модификации разнится. Как правило, процедура занимала около двадцати часов.
Посовещавшись, они решили, что Му Цинлин войдёт в игру утром по местному времени — то есть ночью в реальном мире. Это позволяло не отвлекаться от дел в Мире Лянъи.
По завершении модификации всё равно принудительно выбросит его из виртуальной реальности, и по расчётам это должно произойти глубокой ночью или перед самым рассветом по времени Мира Лянъи.
Му Цинлин заранее предупредил подписчиков и взял отгул. Сегодня он мог со спокойной душой провести в игре весь день.
* * *
Чжан Чжэ устроил поэтический вечер не у себя в поместье, а в живописном парковом саду. Говорили, раньше усадьба принадлежала одному великому учёному, но тот ушёл от дел и удалился от мира, так что сад опустел. Теперь его сдавали для подобных мероприятий — главным образом ради того, чтобы оживить усадьбу и не дать ей прийти в запустение.
Едва Му Цинлин и его спутники миновали ворота с пригласительными в руках, как их очаровал открывшийся вид.
— Традиционная эстетика прекрасна во всём, где бы она ни воплощалась, — с чувством вздохнул Му Цинлин.
Живая картина сменялась с каждым шагом, под каким углом ни глянь. Жил бы Му Цинлин в своём родном веке, обязательно сделал бы десяток снимков для социальных сетей. Парк выглядел изумительно. Даже зимой в нём таилось своё, ни на что не похожее очарование.
— Если тебе так нравится, мы потом выстроим для себя нечто подобное, — небрежно заметил Чэнъин.
Му Цинлин мысленно хмыкнул. Звучало так, будто молодожёны вместе планируют совместное будущее. Уместно ли вообще так выражаться? Он даже не нашёлся, что ответить.
Зато Ван Тьечжу подхватил тему без тени смущения:
— А что, Учитель, идея отличная! Мы же ещё и с подработками подсобим. Как появятся лишние средства, обязательно обзаведёмся такой усадьбой!
Сяо Я пришла в восторг:
— Правда получится, Младший брат?
Ван Тьечжу уверенно кивнул:
— Конечно! В таком саду наверняка есть и жилые покои. Выберешь себе самый красивый павильон, Младшая сестра, и будем жить всей семьёй!
Даже молчаливый телохранитель Сяо Е не удержался от замечания:
— Поселиться в таком благословенном уголке... На душе всегда будет светло и спокойно.
— И то верно, — согласился Чэнъин.
Компания поддержала разговор с невероятной естественностью, оставив Му Цинлина в лёгком замешательстве. Выходит, один он накрутил лишнего?
* * *
Едва они подошли ко двору, где проходила встреча, навстречу им выбежал сам Чжан Чжэ.
— Хозяин Му, наконец-то вы пришли! Скорее идите сюда, господин Цинь очень хотел с вами познакомиться.
Чжан Чжэ буквально сиял от гостеприимства. По дороге он принялся увлечённо рассказывать об этом самом господине Цине. Усадьба принадлежала отцу господина Циня — Старику Циню. Именно к нему Чжан Чжэ некогда мечтал поступить в ученики. Однако их семьи отстояли слишком далеко друг от друга по знатности и связям, и надежды казались призрачными.
Но судьба совершила неожиданный поворот. Готовясь к свадьбе, Чжан Чжэ отправил Старику Циню приглашение — а тот возьми да и приди. И свадебное угощение вызвало у старого учёного искренний восторг. Поговаривали, с тех пор старец чуть ли не каждый день посылает слугу в Ресторан семьи Му за едой на вынос.
Благодаря этому отношения Чжан Чжэ с домом Цинь заметно потеплели. Хотя в ученики его пока не приняли, Старый господин Цинь изредка приглашал молодого человека в гости, давая ценные наставления — о чём тот раньше и помышлять не смел.
И вот на днях сын Старика Циня вернулся из Столицы и решил устроить поэтический вечер, собрав цвет местной образованной молодёжи. А пригласительные билеты ему как раз помогал составлять Чжан Чжэ.
Изначально все полагали, что раз вечер поэтический, звать следует исключительно учёных мужей. Однако Старик Цинь ненароком заметил: «Поэтическая встреча — это лишь повод побеседовать о науках за доброй трапезой и чашей вина. А ведь кулинария — тоже наука, да ещё какая».
Намёк прозвучал прозрачнее некуда: следовало пригласить Му Цинлина. Если уж говорить о выдающихся молодых талантах, Хозяин Му подходит как нельзя лучше — просто его стёжка на ниве познания отличается от их собственной. Да и кулинарное мастерство Хозяина Му ныне стало поистине беспрецедентным.
Господин Цинь, наслышанный о юноше от отца и сам опробовавший еду из ресторана, остался в полном восторге. Сегодня он во что бы то ни стало вознамерился лично встретиться с даровитым юношей. В его глазах довести поварское искусство до подобного совершенства было ничуть не проще, чем сдать императорские экзамены на звание первого лауреата-чжуанъюаня.
Му Цинлин слушал эти речи с приятным чувством. Хотя многие рецепты он лишь почерпнул из древнего наследия, каждый из них он в своё время долго и усердно осваивал. Каждому человеку приятно, когда его труд признают.
— Господин Цинь, перед вами Хозяин Му, — представил Чжан Чжэ. — А рядом с ним — его наречённый брат и двое учеников.
Что касается сопровождающих — телохранителя Сяо Е и Гу Ли, — их отдельно представлять не требовалось.
У Му Цинлина дёрнулось веко.
«Наречённый брат?! С каких это пор мы с Чэнъином состоим в таком союзе? В глазах посторонних мы уже выглядим сожителями? Почему я узнаю об этом последним?»
Чэнъин тоже выглядел весьма озадаченным.
— И впрямь выдающийся молодой человек! — с учёной вальяжностью отозвался господин Цинь, не скупясь на похвалу. — Все как на подбор статные, а девчушка — просто загляденье!
Он и представить не мог, что повар, ежедневно имеющий дело с раскалёнными жаровнями и копотью, окажется обладателем столь утончённой, пленительной внешности. Наряди такого в парчу да шёлк — и надменные столичные франты поблёкнут на его фоне.
Да и так называемый «наречённый брат» Хозяина Му выглядел весьма внушительно — осанка и стать выдавали в нём человека далеко не простого. Чжан Чжэ уже успел обмолвиться, что прежде этот рослый дылда скитался по Цяньчэну, лишившись памяти и рассудка, пока Му Цинлин не исцелил его. Ныне они не разлей вода, а любых свах, пытавшихся забросить удочки к Му Цинлину, этот Чэнцзы без церемоний выставлял за порог.
При таких раскладах характер их отношений не вызывал ни у кого сомнений.
— Садитесь, прошу, — гостеприимно пригласил господин Цинь, хотя в его жестах угадывалась привычка повелевать.
Чжан Чжэ понимал, что господину Циню помимо знакомства нужно обсудить с Му Цинлином некое дело.
— Брат Ван, — обратился Чжан Чжэ к Ван Тьечжу. — На празднике сегодня много интересного, да и угощений хватает — некоторые приготовлены по вашим рецептам. Не хочешь прогуляться с малышкой, опробовать блюда да высказать замечания?
Ван Тьечжу инстинктивно взглянул на наставника. Он прекрасно понял намёк: господин Цинь желает поговорить с Учителем без лишних ушей.
Му Цинлин едва заметно кивнул.
Ван Тьечжу улыбнулся:
— Что ж, с удовольствием. Мы люди простые, на поэтических вечерах отродясь не бывали, взглянем, как тут всё устроено.
При всей простоте в его тоне не было и тени робости. Забрав детей, Ван Тьечжу отправился изучать сад. У стола остались лишь Му Цинлин и Чэнъин, а за их спинами тенью замер телохранитель Сяо Е. А где-то в укрытии, незаметные для чужих глаз, несли стражу Цзян Юй и Цзян Чжоу. Словом, за безопасность Му Цинлина и Чэнъина можно было не переживать.
Слуги подали свежий чай и цукаты.
— Отведайте, Хозяин Му. Эти сладости я привёз прямо из Столицы.
Му Цинлин попробовал угощение — вкус оказался действительно хорош.
— Замечательные сушёные фрукты. В меру сладкие, не приторные — отменный десерт.
Господин Цинь добродушно расхохотался:
— Ну, куда им до ваших кулинарных шедевров! Впрочем, весть о ваших блюдах уже докатилась до Столицы. Множество знатных вельмож успели оценить их по достоинству.
— Вы мне льстите, — скромно отозвался Му Цинлин. — Для меня высшая награда — дарить людям радость хорошей едой.
— Вы поистине великодушны, Хозяин Му, — искренне восхитился господин Цинь.
Ранее он слышал, будто этот молодой кулинар раз в несколько дней устраивает перед рестораном бесплатные уроки готовки, и поначалу даже не поверил. Делиться столь редким мастерством задаром? Да и те немногие рецепты, что юноша продал, судя по слухам, обошлись покупателям в сущие гроши. Это выглядело скорее благотворительностью, чем промыслом.
Пообщавшись лично, господин Цинь увидел перед собой чистую и бескорыстную душу. Похоже, этот юноша и впрямь желал лишь того, чтобы народ вкушал достойную пищу. Отец был прав: кулинария — тоже высокое искусство. По своей щедрости Хозяин Му ничем не уступал древним мудрецам, странствовавшим по Поднебесной с проповедями.
— Знаете ли вы, Хозяин Му, что в Столице прознали о вашем таланте многие сановники? И теперь каждый размышляет, как бы заполучить ваши блюда к своему столу.
То, что рецепты достигли Столицы, Му Цинлина не удивило — помимо сарафанного радио среди местного населения существовала огромная армия игроков. Стоило им выйти из сети, как вся информация мгновенно оказывалась в Межзвёздной сети. Слухи ходили даже о тех, кто использовал полученные от Му Цинлина кулинарные навыки для дворцовых интриг.
Однако слова господина Циня заставили Му Цинлина насторожиться. Вдруг кто-нибудь из столичных вельмож решит прибрать его к рукам и сделать личным поваром? Этого он категорически не желал.
Ему нравилось вести собственное дело в Цяньчэне: бизнес процветал, он занимался любимым делом и уверенно смотрел в будущее. Без крайней необходимости покидать этот мир ему не хотелось — он рассчитывал дожить здесь до глубокой старости. Хоть он и не был коренным жителем, с самого момента перемещения его пристанищем стал именно этот уголок. За долгое время он обрёл друзей, обзавёлся замечательными учениками и привязался к этим местам.
Задействовать связи с разработчиками и включать «читовские» функции извне? Не хотелось бы. Лучше решать проблемы местными методами.
Взвесив каждое слово, Му Цинлин произнёс:
— Пока что я намерен развивать своё заведение в Городе Цянь. Когда придёт время, можно будет открыть и большой ресторан. Буду рад видеть всех жителей и гостей города у себя в заведении.
Господин Цинь понимающе улыбнулся:
— Не тревожьтесь, Хозяин Му. Нынешний Государь милостив и мудр, у подножия престола никто не дерзнёт принуждать честного человека.
Му Цинлин с облегчением перевёл дух:
— Благодарю вас, господин Цинь.
— Впрочем, — продолжил собеседник, — у меня действительно есть к вам одно дело. А согласиться или отказаться — решать только вам.
Чжан Чжэ, стоявший неподалёку, мгновенно догадался, о чём речь: приближалось сорокалетие Его Величества. Все губернии и уезды уже готовили подношения. Сорок лет — расцвет сил для государя, да и правит он уже целое десятилетие, так что торжества намечались грандиозные. И появление столь искусного повара пришлось как нельзя кстати.
Му Цинлин тоже смекнул, к чему клонит чиновник.
— О каком же деле идёт речь, господин Цинь? Моя лавка хоть и невелика, но каждый день у дверей собираются постоянные гости. Я не могу надолго оставлять заведение.
Господин Цинь улыбнулся:
— Говоря прямым языком: приближается день рождения Его Величества. Не согласились бы вы отправиться во Дворец и возглавить подготовку праздничного пира? Если всё пройдёт гладко, вас ждут несметные богатства и почёт.
«Если пройдёт гладко... А если что-то пойдёт не так?» — мысленно проворчал Му Цинлин. Первым его порывом было категорическое «нет».
Сготовь он пир для какого-нибудь чиновника — другое дело: съездил бы в Столицу, развеялся, набрался впечатлений. Город Цянь расположен неподалёку, дорога на экипаже занимает не более недели. Туда и обратно, плюс подготовка — недели три, постоянные клиенты поймут и подождут, тем более что базовые кулинарные приёмы они уже освоили.
Но обслуживать пир Императора — совершенно иная статья. Хотя этот мир был виртуальным, он опирался на реалии Древнего Китая, а значит, оставался суровым феодальным обществом. А что такое Император в феодальном государстве? Еда подаётся правителю лично. Случись малейшая накладка — и головы не снести.
Господин Цинь заметил явное нежелание на лице юноши и искренне удивился. Любой другой простолюдин от подобного предложения прыгал бы до потолка от счастья — ведь это уникальный шанс прославить свой род! А Му Цинлин, похоже, вовсе не стремился во дворец.
Поразмыслив, господин Цинь понял опасения молодого мастера. Хозяин Му — человек разумный. В Городе Цянь он пользуется уважением и живёт в достатке. А Столица — улей, кишащий интригами знати. При всём великодушии Государя подковёрная грызня там не утихает. Понятно, что юноша не желает лезть в эту мутную воду. Он не ищет славы и богатства.
— Вам не о чем беспокоиться, Хозяин Му, — мягко заверил он. — За безопасность блюд и качество продуктов отвечают совсем другие люди. Если произойдёт накладка, с вас спроса не будет. От вас требуется только готовить.
Му Цинлин заметил, как собеседник сперва назвался «сим чиновником», а затем сменил тон на более уважительный. Сразу видно: бывалый столичный бюрократ. Впрочем, при таком раскладе предложение звучало уже не так угрожающе.
— Император наслышан о ваших успехах и весьма заинтригован, — добавил господин Цинь. — Это редкая возможность. Если вы мечтаете, чтобы вся Поднебесная вкушала изысканные кушанья, стоит за неё взяться.
Му Цинлин заколебался:
— Господин Цинь... А если я приготовлю пир, и Его Величество изволит оставить меня во дворце в качестве императорского повара? Что тогда?
Служить при дворе на постоянной основе или прислуживать знати он не желал вовсе. Пропала бы вся свобода!
Господин Цинь громко расхохотался:
— Об этом можете вовсе не переживать, даю вам слово.
Му Цинлин перевёл дух, но соглашаться сразу всё же не стал:
— Мне нужно время, чтобы обдумать это.
— Разумеется, — соглашаясь, кивнул господин Цинь. — Дайте мне ответ в течение трёх дней. Если решитесь, через пять дней выезжаем. По реке путь до Столицы займёт всего пять суток, сам пир состоится через полмесяца, так что пару дней проведём в приготовлениях.
Завершив пир и получив щедрую награду, Му Цинлин сможет с триумфом вернуться домой.
— Я всё взвешу и посоветуюсь с близкими, — наклонил голову Му Цинлин.
— Что ж, буду ждать добрых вестей, — улыбнулся господин Цинь. — А теперь довольно о делах. Поэтический вечер в самом разгаре, выпейте вина да погуляйте по саду.
— Хорошо, — Му Цинлин отказываться не стал. Сегодня он как раз и пришёл ради того, чтобы набраться впечатлений и завести полезные знакомства. Завязать связь со столичным чиновником — весьма ценное приобретение.
Эх, вот только поездка в Столицу заставляла тратить силёнки на сомнения... Ну да ладно! Вернётся домой — обсудит всё с учениками и близкими, а заодно заглянет в сеть и поспрашивает на форумах, как там идут дела в Столице.
Вскоре слуга что-то шепнул господину Циню на ухо, и тот откланялся:
— Меня ждут дела, так что вынужден покинуть вас. Господин Чжан, покажите нашим гостям усадьбу.
Чжан Чжэ почтенно поклонился:
— Доброго пути, господин Цинь.
Му Цинлин тоже сложил ладони в приветствии:
— Не смеем вас задерживать.
Едва господин Цинь удалился, Чжан Чжэ заметно расслабился. Хоть он уже сдал экзамены на звание сюцая, а отец его был цзюйжэнем, с высокими столичными чинами общаться ему прежде не приходилось. Поведение Му Цинлина и Чэнъина, которые держались совершенно свободно, вызвало у него искреннее восхищение.
Чжан Чжэ показал Му Цинлину большой палец:
— Ну вы и держитесь, Хозяин Му!
Му Цинлин усмехнулся:
— А чего бояться? Обстановка ведь неофициальная, можно общаться без лишнего трепета.
Сказать-то легко, а вот переступить через внутренний барьер — задача не из простых. Ну да ладно, раз господин Цинь ушёл, можно и расслабиться. Что до поездки в Столицу на императорский пир... Чжан Чжэ не намеревался давать советы, хотя про себя и считал это великим шансом. В конце концов, решать только самому Му Цинлину.
Чжан Чжэ подозвал слугу с двумя кубками вина:
— В день моей свадьбы была такая кутерьма, что я толком и не поблагодарил вас, Хозяин Му!
— Что вы, молодой господин Чжан, — улыбнулся Му Цинлин, принимая кубок. — Вы и так заплатили щедрый залог, да ещё и добавили сверх меры. Наварился как раз я.
— Ваше мастерство стоит куда дороже!
Они принялись непринуждённо беседовать за чашей вина. Чэнъин молча стоял подле, наблюдая, как Му Цинлин пригубляет кубок за кубком.
— Линлин, не увлекайся хмельным, — тихо заметил Чэнъин.
— Ничего страшного, это не крепкое вино, а всего лишь плодово-ягодное, — махнул рукой Му Цинлин.
— Именно! — Чжан Чжэ велел налить вина и Чэнъину. — Это фруктовый хмель из самой Столицы, вкус очень мягкий. Кстати, я всё хотел спросить... Как мне правильно величать брата Чэнцзы?
Настоящее имя Чэнъина произносить вслух было нельзя — мало ли, услышат игроки.
— Зовите просто Чэнцзы, — ответил Чэнъин. — Это имя дал мне Линлин.
Чжан Чжэ чуть не поперхнулся. Разве это солидное имя? Впрочем, раз тот не возражал, спорить он не стал, списав всё на провалы в памяти после травмы.
— Брат Чэнцзы и Хозяин Му так ладны между собой... Когда же нам посчастливится погулять на вашей свадебной пирушке?
Му Цинлин попёрхнулся вином и зашёлся кашлем:
— Постой... Вы что, всё неправильно поняли?!
Чжан Чжэ опешил:
— А разве есть здесь ошибка? По всему городу судачат, будто Хозяин Му оттого не женится, что предпочитает мужчин.
И единственный, кто неизменно подле него рука об руку — этот самый брат Чэнцзы. Да и выглядят они удивительно гармонично.
Му Цинлин насупился:
— Это... то есть... Но я же никогда об этом во всеуслышание не заявлял!
Неужели весь Город Цянь считает его срезоимцем?!
Раньше Сестра Хуан и Хозяйка Тан шутили, мол, стоит ему обзавестись собственным домом, как свахи обобьют порог. Но время шло, а свахи так и не появились. Выходит, причина кроется именно в этих слухах?!
Но кто вообще пустил такую молву? Сам он на перекрёстках о своей ориентации не кричал!
Чжан Чжэ недоумённо почесал затылок:
— Уж не ведаю, откуда пошли слухи. Говорят лишь, не так давно брат Чэнцзы выставил за дверь всех свах, прочивших вам невест. Вот в народе и решили, что вы состоите в мужском союзе наречённых братьев.
Му Цинлин лишился дара речи.
Он метнул на Чэнъина стремительный, как молния, ледяной взгляд. Об этом эпизоде со свахами он слышал впервые!
Чэнъин слегка пристыженно опустил глаза. Это вышло случайно! Да и к чему Линлину девицы, если женщины его вообще не интересуют? Подумаешь, выставил пару свах...
Му Цинлин с каменным лицом процедил сквозь зубы:
— Вернёмся домой — я с тобой посчитаюсь.
Чжан Чжэ, осознав, что сболтнул лишнего, поспешно перевёл тему:
— Забудьте, забудьте! Пойдёмте лучше к поэтам. Тема сегодняшней встречи — зима. Не желает ли Хозяин Му сложить пару строк?
— Ну уж нет, — смутился Му Цинлин. — Поэзией пусть занимаются учёные мужи, а я просто посмотрю.
Стихи слагать он не собирался, но взглянуть на местных талантов был не прочь. Да и мысли требовалось привести в порядок.
«И о чём только думает этот дылда Чэнъин? То от поцелуя увиливает, то свах тайком прогоняет... Теперь весь город уверен, что мы супружеская пара!»
Когда они подошли к павильону, где собрались школяры, появление Му Цинлина вызвало настоящий ажиотаж. Молодые люди наперебой ринулись приветствовать знаменитого кулинара, завязывать знакомство и подносить кубки с вином. В этой весёлой круговерти все быстро забыли про стихи, а Му Цинлин, незаметно для себя, прилично захмелел, и в голове его приятно зашумело.