Ещё когда Му Цинлин только перенёсся в этот мир, он обратил внимание на архитектуру Цяньчэна. В ней замысловато переплетались элементы самых разных эпох. Позже, списав всё на условности книжного мира, он перестал придавать этому значение.
Однако деревенские дома... Скажем так: подавляющее большинство из них выглядело совершенно одинаково. Это можно было бы списать на местный традиционный стиль, но ведь речь шла о древней деревне. Здесь жильё обычно передавалось из поколения в поколение, а местные постройки казались чересчур новыми.
Впрочем, Му Цинлин быстро выбросил эти мысли из головы. Если уж оказался в романе, удивляться подобным мелочам глупо.
Он перевёл взгляд на посевы. В основном крестьяне выращивали зерновые, и лишь на нескольких делянках зеленели картофель, кукуруза и батат. Му Цинлин невольно улыбнулся: классический «набор попаданца».
— Тьечжу, а за овощами вы все ходите вон на тот пустырь?
— Ага, — как ни в чём не бывало отозвался Ван Тьечжу. — На том поле чего только нет. Захотел зелени — пошёл да накопал дикоросов.
От такого подхода Му Цинлину стало и смешно, и грустно.
Обратно в город они возвращались тем же путём. Дылда всю дорогу упрямо прижимал к груди небольшое стёганое одеяло. Перед отбытием Му Цинлин предлагал оставить вещь в доме Тьечжу, но великан отказался, и настаивать кулинар не стал.
У дверей заведения уже толпились зеваки. Му Цинлин удивился: почему среди них не видно постоянных посетителей, которые приходят сюда каждый день словно на службу?
Ему и в голову не приходило, что те завсегдатаи были игроками. Ещё вчера вечером Ван Тьечжу написал в Межзвёздной сети, что до разрешения конфликта мастер не планирует открывать лавку, опасаясь новых неприятностей. Вот игроки и разошлись по своим делам, а у дверей собрались исключительно неписи.
Му Цинлин поздоровался с горожанами, коротко обрисовал ситуацию и виновато развёл руками:
— Уважаемые, прошу прощения за неудобства. Но пока дело не улажено, вы и сами не сможете обедать здесь со спокойной душой.
Собрался гул сочувствия. Горожане принялись на чём свет стоит клясть злоумышленников.
В этот момент в голове Му Цинлина привычно всплыли сведения о некоторых из говоривших. Он так и не понял, как именно работает его система. Почему о некоторых людях — стоит лишь перекинуться с ними парой фраз — он мгновенно узнаёт всё, вплоть до имени? А о других, даже если они едят у него каждый день, не знает ничего, пока они сами не представятся? Чем отличаются эти две группы?
— Прошу вас, расходитесь, — Му Цинлин отбросил лишние мысли. — Вскоре нам нужно отправляться в ямен для содействия следствию. Но если у кого-то есть хоть какие-то зацепки, очень прошу помочь. В долгу не останусь.
Едва он договорил, как из толпы вышли вчерашние помощники.
— Хозяин Му, у нас есть сведения!
Му Цинлин изумился. Они ведь были простыми свидетелями, своими глазами видавшими, как двое верзил перелезали через его забор. Откуда у них новые улики?
— Дело было так, — начал один из юношей. — Вчера, попрощавшись с вами, мы пошли шататься по городу. Ну, вы же знаете, мы люди бездомные, целыми днями бродяжничаем. И представляете, что мы увидели?
Му Цинлин не мог считать имя этого парня через систему — узнал его только благодаря вчерашнему знакомству. Звали юношу Цзян Юй, а его спутника — Цзян Чжоу. Двоюродные братья, сироты, перебивающиеся случайными заработками.
Цзян Юй продолжил:
— Мы забрели к той лавке, где вчера жарили мясо, и засекли тех самых двух дюжих молодчиков. Они о чём-то взволнованно шептались с хозяином заведения, а потом быстро разошлись.
Цзян Чжоу добавил:
— Мы стояли далековато и почти ничего не услышали. Только разобрали, как хозяин Яо обозвал их дураками и ругался из-за какого-то снадобья... Остальное пролетело мимо ушей.
Ван Тьечжу про себя хмыкнул: Надо же! Я ещё даже не успел направить следствие по нужному следственному следствию, а эти два игрока сработали оперативнее меня! Информация, которой владел сам Тьечжу, поступила напрямую от официального куратора. Неужели у этих двоих тоже есть связи? Или они и впрямь шатались ночью по улицам, совершенно не боясь ночного вала и стражников с палками? Тьечжу решил присмотреться к братьям, а при случае расспросить их без посторонних.
В этот момент к лавке подошли стражники.
Поскольку дело находилось под личным контролем префекта Цюя, в ямене не смели проявлять халатность и работали без отдыха всю ночь.
— Хозяин Му, в деле наметился прорыв. Служивые уже отправились задерживать подозреваемых, но вам и свидетелям нужно срочно пройти с нами.
Не зная, сколько сил было задействовано за его спиной, Му Цинлин лишь мысленно подивился оперативности местной власти. Работают ретивее некоторых современных служб. Достойно уважения.
* * *
В ямене, помимо хозяина Яо, под стражей находился ещё один человек — судя по всему, тот самый Юань Лян. Му Цинлина поразило то, что Юань Лян доставлен на носилочках.
Здесь же присутствовал и старый лекарь из аптеки «Бэньцаотан».
— Пульс этого человека чрезвычайно загадочен, — разводил руками старец. — Тело абсолютно здорово, однако он пребывает в глубоком беспамятстве. Прежде я с таким не сталкивался... Впрочем, вспоминаю, как лекари из дальних провинций упоминали о схожем недуге. Болезнь эта странная: одни впадают в сон на день-два, другие просыпаются через час-другой, и никакой закономерности нет. Физически человек невредим, заносчивости или заразы в болезни нет, оттого никто из врачевателей не брался изучать её всерьёз.
«Так болен он или нет?» — недоумевал Му Цинлин.
Лишь присутствовавшие в зале игроки понимали причину: Юань Лян попросту не вышел в сеть. Осознав, что сегодня расплаты не избежать, он предпочёл остаться в реале.
Впрочем, правосудию это не помешало — доказательств и свидетелей хватало с избытком.
Старый лекарь тоже выступил свидетелем: пару дней назад слуга Яо Синя покупал у него слабительное. Хотя рецептура подобного снадобья известна каждому, у каждого лекаря есть свои тонкости в пропорциях. Это как в кулинарии: возьми два повара одинаковые продукты и приправы, а вкус блюд всё равно будет различаться. У злоумышленников хотя бы хватило ума не брать яд: малая доза слабительного вызовет лишь расстройство желудка, но не лишит жизни. Однако сам умысел был отвратителен.
Хозяин Яо полностью соответствовал представлениям Му Цинлина о трусливых торговцах прошлых веков. Стражникам даже не пришлось применять пытки — хватило предъявления улик и парочки угроз плёткой, чтобы Яо Синь выложил всё как на духу.
Они с Юань Ляном оказались одного поля ягодами. Обоими движила жажда завладеть рецептами Му Цинлина. Их первоначальный план заключался в том, чтобы испортить кулинару репутацию и выжить его из Цяньчэна.
История с испорченными блюдами в поместье Цюй тоже была их рук делом. Покуситься на здоровье старой госпожи в день её юбилея они не решились, поэтому ограничились тем, что подкупили слугу, дабы тот пересолил еду.
Каждому было понятно: угодливо обслужив банкет префекта, Му Цинлин обрёл бы в Цяньчэне мощного покровителя. Заговорщики же стремились сперва сорвать торжество, а затем отравить жизнь его заведению.
Если бы посетители после обеда у Му Цинлина массово слегли с резями в животе, никакие извинения и компенсации не спасли бы его имя. Репутация повара была бы растоптана навсегда. Даже смени он меню, люди помнили бы об отравлении и обходили бы заведение стороной.
Человеку нужно на что-то жить, а у Му Цинлина не было за душой скопленного капитала. Не имея возможности вести дела в Цяньчэне, он был бы вынужден уйти. Но в представлении местных жителей покидать родные края — крайняя мера.
И вот тогда на сцену должен был выйти Яо Синь. Он предложил бы Му Цинлину «сотрудничество»: тот готовит на кухне, но его имя нигде не фигурирует. Му Цинлину выделяли бы крошечную долю, превратив его в бесправного батрака.
Что касается целей Юань Ляна, Яо Синь лишь развёл руками: тот заявлял, что имеет к Му Цинлину личные счеты и хочет заполучить рецепты. Сам Юань Лян даже подписал бумагу, что больше не будет вести торговлю в Цяньчэне. Яо Синь искренне не понимал: неужели можно так люто ненавидеть человека из-за пустой ссоры, что готовить для него такую ловушку?
Картина преступления вырисовывалась предельно ясная.
Му Цинлин тоже недоумевал. Логику Яо Синя он еще мог понять — конкуренция в общепите, зависть к чужому успеху. Но с Юань Ляном они не делили ничего. После прошлого инцидента Му Цинлин решил не раздувать конфликт, а тот, оказывается, затаил смертельную обиду.
Об истинных мотивах Юань Ляна догадывались только игроки.
Юань Лян никогда не стремился вести кулинарный бизнес в игре или соперничать с Му Цинлином на равных. Его целью было вынести рецепты древней кухни в реальный мир. И хотя его метод был подлым, в сети у него оставалось немало сочувствующих — ведь он обещался выложить рецепты в свободный доступ.
Впрочем, умные люди понимали: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и «безвозмездность» Юань Ляна наверняка вылилась бы в какую-то выгоду для него самого.
Префект Цюй отнёсся к делу со всей строгостью. Не прошло и трёх дней, как следствие завершилось и был вынесен приговор.
Яо Синь получил пятьдесят ударов палками, а также два года каторги и общественных работ.
Юань Лян как главный подстрекатель и организатор был приговорён к восьмидесяти ударам палками и трём годам каторжных работ. Подельников тоже не обошли наказанием.
В процессе экзекуции Юань Лян один раз пришёл в себя, но тут же потерял сознание от невыносимой боли. Префект Цюй был разъярён попыткой сорвать праздник его матери, поэтому приказал выпороть подсудимого сполна, не обращая внимания на его «сонное состояние».
Едва Юань Ляна отволокли в камеру, он очнулся и снова отключился от шока. На его счастье — или беду — среди тюремщиков оказался игрок. Он плеснул на осуждённого ведро холодной воды. Юань Лян открыл глаза, но не успел даже зайти в настройки и снизить болевой порог, как снова провалился в небытие.
Вечером этот тюремщик выложил историю на форуме, вызвав ликование пользователей.
В эпоху полного погружения правила игры были едины для всех. Многие с опозданием осознали: Юань Лян переступил грань закона прямо внутри игрового мира. А за преступлением должно следовать наказание.
Вскоре последовало официальное заявление разработчиков: за совершение особо тяжких злодеяний, противоречащих духу «Мира Лянъи», аккаунт игрока Юань Ляна подлежит бессрочной блокировке.
Ознакомившись с новостью, реал-Юань Лян в бешенстве разнёс обстановку в своей комнате. Фантомная боль от ударов палками по пояснице и ягодицам, казалось, просочилась из игры в действительность. Это было адски, невыносимо больно — никто не мог представить, каково это: очнуться в игре и тут же забиться в корчах от экзекуции.
Задыхаясь от ярости, он выплеснул желчь в Межзвёздную сеть.
Юань Лян кричал, что лишь действовал в рамках игровой механики и хитрости, и требовал объяснений, почему его забанили. Если его действия считают преступлением, то почему не наказывают куда более отъявленных мерзавцев? Он даже привёл список скандально известных игроков «Лянъи».
В завершение он обрушился с критикой на разработчиков, обвинив их в утаивании кулинарных рецептов и назвав врагами человечества.
Находясь в состоянии аффекта, Юань Лян задевал всех без разбора. Однако реакция последовала незамедлительно: администрация «Лянъи» объявила, что отныне будет строго следить за соблюдением законов внутри игры, и забанила всех упомянутых им скандалистов.
Теперь эти игроки возненавидели Юань Ляна смертельной ненавистью. Они месяцами выстраивали свою репутацию и влияние, пусть и не самыми честными путями, а теперь в одночасье лишились всего из-за чужой истерики. В сети вспыхнула новая волна словесных баталий.
Что касается рецептов Му Цинлина, официальные представители заявили, что подготовка к их внедрению в реальность уже ведётся.
Эта новость вызвала ликование среди всех пользователей сети. Кадры с пиршества в поместье Цюй висели в топах Межзвёздной сети уже несколько дней, раздражая аппетит миллионов. Если разработчики взялись за дело, значит, скоро эти деликатесы можно будет попробовать наяву!
Пользователей волновал лишь один вопрос: каким образом создателям «Мира Лянъи» удалось воссоздать рецепты Древней Голубой Звезды? Считать ли это заслугой сверхразвитого ИИ неписей или здесь кроется нечто большее?
И тут произошло нечто вовсе невероятное.
В разговор вступил официальный аккаунт Восточного военного округа. Генералы объявили о начале масштабного сотрудничества с проектом «Мир Лянъи».
Детали соглашения не разглашались, но общественность быстро сделала выводы. У военных уже много лет велись разработки по воссозданию аутентичной кухни. Раз долгое время о результатах ничего не было слышно, значит, готовили грандиозный прорыв!
Многие решили, что рецепты изначально принадлежали военным лабораториям, а игра стала лишь площадкой для их обкатки. Армейское руководство не стало ни подтверждать, ни опровергать эти слухи, но градус ожидания в обществе подскочил до небес.
Ван Тьечжу, проглядывая новости в Межзвёздной сети, облегчённо перевёл дух. Он выступал третьей стороной, и при обсуждении условий сразу поставил условие: его имя не должно фигурировать в официальных релизах. Все документы оформлялись через компанию его родителей. После всей этой истории Тьечжу решил, что от греха подальше лучше не привлекать к себе лишнего внимания.
* * *
История с отравлением и попыткой кражи завершилась благополучно. Префект Цюй даже повелел вывесить у ямена официальное извещение.
Ван Тьечжу вместе с мастером долго разглядывал этот документ. Написан он был вычурным языком, но суть сводилась к следующему: Му Цинлин внёс неоценимый вклад в развитие кулинарного искусства, за что подвергся зависти и наветам со стороны клеветников. Ныне справедливость восторжествовала, виновные понесли заслуженное наказание, а Му Цинлину выражается официальная благодарность от властей.
Му Цинлин наконец-то перевёл дух. Имея на руках такой документ от властей, он мог не опасаться мелких козней. По крайней мере, любой дурак, решивший пакостить, теперь трижды подумает.
— Мастер, пишут они уж больно мудрёно, — тихо шепнул Тьечжу. — Простые люди половину слов не разберут.
Му Цинлин не удержался от смешка, но тут же задумчиво спросил:
— Тьечжу, а с скольких лет у вас принято отдавать детей в обучение?
Судя по его наблюдениям, грамотность в этом мире была весьма высокой. Даже если обыватели не умели читать глубокомысленные трактаты, простые иероглифы знали практически все.
Ван Тьечжу слегка растерялся. Мастер ведь коренной житель, почему он спрашивает о таких вещах? Высокая грамотность населения была обусловлена настройками игровой системы. Хотя разработчики стремились воссоздать древний мир, сплошная неграмотность создавала бы неудобства для игроков.
Если бы вокруг были одни неграмотные мужики, игроки со своими знаниями смотрелись бы слишком инородно. Поэтому система прописала начальную грамотность большинству жителей, хотя совсем дремучие неписи тоже встречались — при желании они могли учиться в процессе игры.
— Да как вам сказать, мастер... Я сам в детстве пару лет ходил к деревенскому человеку с учёной степенью.
Му Цинлин нашёл убедительное объяснение своему интересу:
— Я бы хотел нанять учителя для Сяо Я. Даже если она решит стать поваром и посвятить жизнь кухне, грамота ей всё равно пригодится.
— Я разузнаю для вас, — охотно отозвался Тьечжу. Ему нравилась его маленькая «старшая соученица» — уж больно толковой и рабочей росла девчушка.
Не успели они закончить разговор, как с улицы донеслись звуки барабанов и гонгов.
Управляющий Цюй в сопровождении слуг нёс большую деревянную вывеску, затянутую красным шелком.
— Поздравляю, хозяин Му! — сияя улыбкой, провозгласил управляющий. — Префект Цюй обещался пожаловать вам вывеску, и вот — как только резчик окончил работу, господин сразу направил меня к вам.
— Спасибо вам за труды, дядя Цюй, — искренне обрадовался Му Цинлин. В древности вывеска, пожалованная чиновником такого ранга, имела огромный вес.
Управляющий Цюй добавил:
— На днях вы едва не пострадали от рук злодеев, да и следствие отняло время, помешав торговле. Ныне всё улеглось: Яо Синь отправлен на каторгу, а Юань Лян и вовсе испустил дух в тюремной камере. День сегодня замечательный — самое время сменить вывеску и открыться заново!
Му Цинлин понимал, что управляющий Цюй намеренно устраивает это представление на людях. Вокруг уже собралась внушительная толпа зевак, и суматоха привлечёт внимание всего города. Новость о том, что префект лично пожаловал знак одобрения заведению, разлетится мгновенно. Это был отличный шанс возобновить торговлю на волне интереса.
За дни простоя Му Цинлин успел соскучиться по работе.
Не откладывая дело в долгий ящик и не глядя на благоприятные часы, он дал знак. Слуги управляющего аккуратно сняли старую доску.
— Хозяин Му, куда пристроить прежнюю?
— Покорно прошу вас отнести её в кладовую.
Эта вывеска принадлежала прежнему владельцу тела. Тот, похоже, был таким же одиноким, без родных и близких. Заняв его место в этом мире, Му Цинлин считал своим долгом сохранить память о нём. Вывеска «Закусочная семьи Му» останется свидетельством того, что этот человек когда-то жил на свете.
Новая доска заняла своё место. Му Цинлин лично потянул за алый шёлк.
Под покровами открылись четыре размашистых, исполненных силы иероглифа: Ресторан семьи Му.
Хозяйка Тан, пришедшая поздравить соседа, принесла оставшиеся от прошлых праздников петарды.
— Прогоним злых духов и начнём с чистого листа! — под грохот взрывов крикнула она.
— Спасибо вам, хозяйка Тан! Если не брезгуете, оставайтесь после на простой обед.
Хотя заведение открывалось заново, продуктов и заготовок на кухне почти не осталось. Пришлось срочно варить базовые соусы и отправлять Ван Тьечжу на рынок за свежим припасом.
Управляющего Цюя Му Цинлин тоже уговорил остаться. Хотя префект относился к кулинару с симпатией, разница в социальном положении не позволяла сойтись близко, и управляющий был идеальным связующим звеном.
Вскоре у дверей послышались шаги — на огонёк с охапками свёртков явились повара из поместья Цюй.
Готовя вместе с Му Цинлином праздничный банкет, они почерпнули немало тонкостей. Пусть они не освоили все блюда досконально, но сам подход к кулинарии изменили кардинально. Попробовав применить новые знания на практике, они получили отличные результаты, за что удостоились похвалы и щедрых наград от старой госпожи и хозяйки дома.
Не будучи официальными учениками, они всё же считали себя обязанными Му Цинлину за науку и пришли выразить почтение.
Принимая подарки, Му Цинлин чувствовал, как на душе становится тепло. Человек — существо соборное, ему необходимы близкие и друзья.
— Мы с вами делаем одно дело, так что впредь будем учиться друг у друга, — улыбнулся Му Цинлин.
Он попытался усадить гостей за стол, но те были слугами в поместье Цюй и не могли отлучаться ненадолго. В итоге, по совету управляющего, оставили за старшего Старика Чжана.
Вскоре вернулся Ван Тьечжу с полными корзинами.
Поскольку времени на подготовку было мало, наборы припасов оказались случайными — Тьечжу набрал всего понемногу, и мяса, и зелени.
Замороченные блюда Му Цинлин делать не планировал. Два прежних коронных кушанья он перепоручил ученику, а сам решил приготовить что-нибудь лёгкое. Без избытка жира и перца, с минимальной обработкой.
Бланшированный салат-латук — проще не придумаешь.
Ещё Тьечжу, судя по всему, соскучился по рыбе и хотел заказать озерного окуня для блюда «Белка», но перепутал и купил морского окуня.
Что ж, из него получится отличный паровой морской окунь.
А из парной курятины — отварная курица по-кантонски.
Кухня в кантонском стиле: лёгкая, полезная для здоровья, с сохранением естественного вкуса продуктов, без засилья специй и тяжелых соусов.
Му Цинлин взялся за разделку. Едва он отправил окуня в пароварку, как в голову пришла мысль.
— А где Дылда? Что-то я давно его не видел.
У парня были раны, и в последние дни Му Цинлин не спускал с него глаз. Куда он мог запропаститься?
К тому же в последние дни этот великан вёл себя как-то странно...